Тревожные мысли не давали Ми Юэ уснуть, так что всю ночь он провел в чутком полузабытьи. Едва успел задремать по-настоящему, как снизу донеслись шорохи, и сон как рукой сняло.
На первом этаже кто-то ходил.
Ми Юэ с величайшей осторожностью приоткрыл дверь и выглянул наружу. Коридор второго этажа тонул во мраке — лишь от лестничного пролета падало смутное, тусклое свечение. Дверь в комнату Лао Мао напротив оставалась плотно закрытой.
Ступая босыми ногами по прохладному полу, Ми Юэ подобрался к лестнице и заглянул вниз. Из номера как раз выходили двое мужчин, волоча за собой увесистые дорожные чемоданы с жесткими стенками. По их виду сложно было судить о тяжести груза, однако несли они свою ношу с подчеркнутой, филигранной осторожностью.
Дождь к этому часу уже утих, но воздух все еще сочился сыростью. За окном, там, где двор не был вымощен плиткой, чернели глубокие лужи.
«Какая поразительная бдительность, — подумал Ми Юэ. — Небо еще не занялось, а они уже намылились в путь».
Очевидно, исчезновение обезьяны вместе с золотым шариком для благовоний не на шутку их встревожило — они спешили убраться, пока никто ничего не заподозрил.
Но Ми Юэ ни за что не мог позволить им вот так просто ускользнуть. Именно из-за таких вот безнаказанных негодяев поток грабителей, разоряющих Комплекс гробниц Сишань, никак не иссякал.
Его старшие соученики однажды уже сталкивались с расхитителями могил лицом к лицу. Один из них получил тогда тяжелую травму руки, от которой не оправился до сих пор: стоило затянуться ненастью, как плечо и предплечье скручивало такой болью, что руку невозможно было даже поднять.
А ведь именно этот старший соученик с малых лет вел большую часть его занятий и учил ремеслу. Упустить этих ублюдков прямо из-под носа значило бы предать своего наставника!
Ми Юэ на цыпочках скользнул обратно в комнату. В такой критический момент было не до лишней щепетильности: едва притворив дверь, он выхватил телефон и набрал номер Линь Циньшаня.
Профессор, как и следовало ожидать, после случившегося тоже не спал. Выслушав новость, он отдал четкое и краткое указание:
— Сделай все, чтобы их задержать.
Сбросив вызов, Ми Юэ на секунду задумался, а затем поманил к себе Дамао:
— Ты бывал в здешнем лесу?
Дамао закивал. Вместе со своими похитителями он торчал в этой горной гостинице уже двое суток, и ему изредка выпадала возможность выскользнуть на улицу подышать воздухом.
Других постояльцев в заведении не было, к тому же бандиты знали, что зверь после прогулки неизменно возвращается, а потому не слишком строго за ним следили. Дамао отлично умел угадывать чужое настроение и никогда не рисковал сбегать затемно. Сегодняшняя ночная вылазка случилась лишь потому, что голод стал невыносим, и он не удержался — пришел к Ми Юэ выпросить хоть какую-то еду.
И, разумеется, эта неосторожность всполошила всех, заставив бандитов рыскать по округе в его поисках.
Ми Юэ вновь обратился к обезьяне:
— А стаи обезьян в лесу водятся?
Дамао замялся и, удрученно почесав лапу, отозвался:
— Водятся. Только они меня к себе не принимают.
Ми Юэ ободряюще погладил его по макушке:
— Но найти-то ты их сможешь?
Уж с этим сложностей не было. Дамао кивнул:
— Смогу.
Ми Юэ улыбнулся:
— Дамао, мне очень нужна твоя помощь.
Пока Ми Юэ вполголоса посвящал его в детали замысла, снаружи раздался тихий двойной стук. Стучали едва слышно, словно лишь слегка коснулись дверного полотна подушечками пальцев.
Ми Юэ насторожился.
Снизу так осторожничать точно никто бы не стал.
Дамао, уже уяснив, чего от него хотят, с молодецкой удалью ударил себя в грудь:
— Предоставь это мне!
— Я тоже пойду! — запрыгал по подоконнику Сяомао. — Я тоже могу помочь!
Ми Юэ осторожно приоткрыл створку окна, прислушался к звукам снаружи и только после этого выпустил обоих мохнатых помощников в темноту.
Рассвет еще не наступил, а на заднем дворе не горело ни единого фонаря. Тусклые отсветы из окон первого этажа растворялись во тьме, едва коснувшись грядок, и дальше ничего нельзя было разглядеть.
Проводив взглядом Дамао и Сяомао, беззвучно растворившихся в густом ночном мраке, Ми Юэ подошел к двери и неслышно приоткрыл ее.
На пороге, как он и думал, стоял Лао Мао.
В руке гость держал небольшой рюкзак, а едва дверь подалась, тут же приложил палец к губам, призывая к тишине.
Из-за его спины, сквозь бледный свет с лестничной площадки, доносились приглушенные шорохи и возня.
Люди внизу все еще суетились, заканчивая сборы.
Впустив Лао Мао внутрь, Ми Юэ с опаской запер замок и лишь затем шепотом спросил:
— Ты же сам твердил, что нас это не касается. Чего тогда притащился?
Черты лица Лао Мао тонули в полумраке, однако заговорил он на удивление беспечно:
— Не касается-то не касается, но береженого бог бережет. Осторожность лишней не бывает.
Ми Юэ закатил глаза:
— И от кого нам беречься?
Лао Мао подошел к окну, выглянул наружу, затем вернулся и небрежно бросил черный рюкзак на кровать:
— Выбирай.
Ми Юэ опешил:
— Что выбирать?
Лао Мао с глухим треском расстегнул молнию.
До слуха Ми Юэ донесся странный звук — глухой, но в то же время отчетливый перезвон металла о металл, от которого в ночной тишине повеяло ледяным холодом.
По спине невольно пробежали мурашки.
— Вот, держи, — Лао Мао выудил из рюкзака какой-то предмет и протянул ему. — Для таких неопытных, как ты, в самый раз подойдет для самообороны... Она полегче и поухватистей.
Ми Юэ показалось, будто зрение Лао Мао способно пробивать кромешную тьму: сам он в очертаниях вываленного на одеяло арсенала не мог разобрать ровным счетом ничего.
И лишь когда слова прозвучали, до Ми Юэ наконец дошло, что ему в ладонь сунули рукоять кинжала.
— Откуда у тебя?.. — Ми Юэ хотел было спросить, зачем возить с собой в машине подобное оружие, но вовремя осекся. В окрестностях горы Линси с общественным порядком всегда было негладко, и многие, отправляясь в дорогу, прихватывали с собой дубинки или монтировки — исключительно ради собственного спокойствия.
Да что говорить, у самого Ми Юэ в машине, помимо двух складных ножей, под сиденьем лежали две стальные трубы.
Впрочем, кухонные ножи не шли ни в какое сравнение с тем, что он держал сейчас. Поднеся клинок к окну, Ми Юэ при слабом свете внимательно его рассмотрел. Кинжал оказался приятно увесистым, длиной всего сантиметров десять вместе с ножнами из плотной воловьей кожи. У основания рукояти виднелась удобная защелка, позволявшая одним движением сбросить чехол.
Вещь была на редкость добротной и практичной.
Подавив накатившую оторопь, Ми Юэ негромко произнес:
— Спасибо.
— Так, на всякий случай, — все тем же небрежным тоном бросил Лао Мао. — Хотя, сдается мне, лишних неприятностей они тоже не ищут. — Он сделал паузу и, словно решив выразиться еще определеннее, добавил: — Похоже, они просто торопятся убраться восвояси. Нас это никаким боком не касается, так что сиди тихо и жди.
Ми Юэ вскинул голову:
— А если я не хочу, чтобы они уходили?
Лао Мао посмотрел на него, явно не ожидая подобного заявления.
Несколько мгновений они молча вглядывались друг в друга сквозь полумрак.
— С этими ребятами, — медленно, взвешивая каждое слово, произнес Лао Мао, — лучше не связываться.
Ми Юэ и сам прекрасно знал, что подобные типы — как и вечно норовящий нажиться на чужой беде Ван Сяоху из городка Циншуй — крайне опасны. Однако среди тех, кто посвятил жизнь археологии, не было ни одного человека, который не презирал бы расхитителей могил всей душой. Сколько раз сотрудникам исследовательского института приходилось буквально по пятам бежать за этими варварами, проводя экстренные спасательные раскопки на разоренных участках!
И больше всего бесило то, что эти мародеры даже не осознавали масштаба нанесенного урона.
«Подумаешь, старая яма...»
«Подумаешь, черепок разбитый...»
«Подумаешь, истлевшая тряпка...»
Подобные циничные фразы Ми Юэ доводилось слышать бессчетное количество раз.
— Я знаю, что они опасны, — Ми Юэ в темноте до скрипа сжал зубы. — Но если дать им уйти, сколько еще бесценных реликвий они уничтожат? Ты, кажется, забыл, кто я такой и чем занимаюсь?
Лао Мао настороженно сощурился:
— Ты вызвал полицию?
Ми Юэ промолчал, ответив столь же настороженным взглядом. В полутьме очертания их фигур казались размытыми, но он отчетливо услышал, как дыхание собеседника на секунду замерло, а затем последовал долгий, тяжелый выдох.
Ми Юэ понял: тот принял решение.
В сложившихся обстоятельствах, даже если бы Лао Мао выскочил наружу с криками, будто они не заодно, шайка снизу ни за что бы ему не поверила. Так что, хотел он того или нет, теперь они оказались в одной лодке.
— Посмотрим, как пойдут дела, — быстро сопоставив факты, невозмутимо распорядился Лао Мао. — И пока ни звука.
Сейчас не имело смысла спорить о том, стоило ли Ми Юэ звонить в полицию, рискуя собственной шкурой. Лучшим исходом было бы разойтись миром, но если бандиты что-то заподозрят, следовало встретить их во всеоружии.
Услышав этот спокойный тон, Ми Юэ украдкой перевел дух.
Хоть он и не доверял Лао Мао до конца, сейчас они выступали единым фронтом, и внутренние распри не сулили ничего хорошего. По правде говоря, поначалу Ми Юэ даже подозревал, что попутчик нарочно заманил его в это разбойничье логово, однако дальнейшие события опровергли эту догадку: Лао Мао явно сам не ведал, куда они попали.
— А я ведь сначала думал, что ты с ними заодно, — пробормотал Ми Юэ.
Держать мысли при себе он не умел, так что это признание прозвучало своего рода завуалированным извинением. Пусть навязчивое общество Лао Мао и раздражало, за всю дорогу тот ни разу не причинил ему вреда.
Лао Мао, кажется, едва слышно усмехнулся.
Ми Юэ слегка смутился:
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Однако Лао Мао вдруг сделал два шага вперед и предостерегающе шикнул:
— Кто-то поднимается.
Ми Юэ и сам уловил шорох за дверью.
Некто поднялся по ступенькам на второй этаж, пару раз постучал в дверь противоположного номера, выждал немного и постучал снова.
Не понимая, чего добивается непрошеный гость, Ми Юэ затаил дыхание, боясь даже вздохнуть.
Спустя минуту или две шаги переместились, и стук раздался уже в его собственную дверь.
Удар. Еще удар.
Не слишком громко, размеренно и неторопливо.
Сердце Ми Юэ подскочило к самому горлу.
— Молчи, — одними губами выдохнул Лао Мао.
Человек за дверью помедлил еще немного и зашагал обратно к лестнице. Лишь когда стихающие шаги возвестили о том, что гость спустился вниз, Ми Юэ осознал, насколько непозволительно близко к нему стоял Лао Мао.
В груди шевельнулось глухое раздражение: похоже, этот тип держал его за слабака. Встал вплотную, опасаясь, что Ми Юэ от страха завизжит и всё испортит?!
Лао Мао, не подозревая о буре в мыслях юноши, с непривычной для себя мягкостью пояснил:
— Они прощупывали почву. Убедились, что мы не намерены совать нос не в свое дело, и успокоились.
В таких воровских повадках Ми Юэ ничего не смыслил, но от того, что Лао Мао снизошел до разъяснений, возникло неприятное ощущение, будто он остался ему должен.
На душе стало тоскливо.
Заметив его молчание, Лао Мао шепотом поинтересовался:
— Когда прибудет полиция?
На этот вопрос у Ми Юэ ответа не было.
— Это не имеет значения, — процедил он сквозь зубы. — Главное, что они точно приедут. А моя задача... во что бы то ни стало не дать этим мерзавцам уйти.
Лао Мао искренне изумился:
— И как же ты собираешься их удержать?