Когда Ми Юэ вернулся домой в сопровождении ушасто-хвостатой компании, то обнаружил в доме новых гостей: убелённого сединами старика и юношу — его ровесника.
Это был староста деревни Мацзяюй вместе со своим внуком, Ма Сяоли.
Парень как раз увлечённо перебирал фотографии на экране смартфона. Дядюшка Ма, подливавший старосте горячий чай из пузатого чайника, при виде Ми Юэ добродушно ухмыльнулся:
— Ну как, парнишка, послушны мои псы?
Ми Юэ вежливо поклонился гостям, после чего поднял большой палец вверх:
— Выше всяких похвал, дядюшка Ма! Обучены на славу.
Гончие и впрямь оказались вышколенными: пусть у них и водились свои маленькие хитрости, а самого Ми Юэ они за глаза нарекли «чужаком себе на уме», но команды исполняли беспрекословно.
— А то как же! — усмехнулся дядюшка Ма. — Не зря тот приезжий по фамилии Чжоу так добивался, чтобы я с ним в компанию пошёл. Зарился, ублюдок, на моих псов, видел, на что они способны.
Ми Юэ облегчённо перевёл дух: значит, о незваных гостях в деревне уже знали.
В этот момент Ма Сяоли подался вперёд и ткнул пальцем в экран:
— Вот он, глядите!
Все тут же сгрудились вокруг телефона. На снимке за большим круглым столом пировала компания. Во главе стола восседали сам староста и кряжистый смуглый мужчина лет сорока в незамысловатой полосатой футболке. Невысокий, но плечистый, с налитыми силой руками.
Оценив ракурс, Ми Юэ поинтересовался:
— Снимал исподтишка?
— Ага, — закивал Сяоли. — Я в тот момент на террасе крутился.
Ми Юэ снова выдохнул: к счастью, всё обошлось без лишнего шума. Спугнуть чужака раньше времени было никак нельзя.
Линь Циньшань одобрительно похлопал парня по плечу:
— Молодец, сообразил!
Сяоли смущённо сгреб пятернёй затылок и расплылся в улыбке. Староста тоже расплылся в довольной ухмылке:
— Я-то тогда одно думал — как бы поскорее сбыть этого пройдоху с рук, чтобы наших деревенских ребят ни во что не впутать. О снимке даже не вспомнил. Хорошо, внук сообразил.
Линь Циньшань поднял пиалу с чаем, салютуя деду и внуку:
— И парень толковый, и воспитание правильное.
Староста с удовольствием пригубил чай и предупреждающе добавил:
— Вы в Цзиньхуа-то осторожнее будьте. Тамошний староста ещё молодой, зеленоват, авторитета не хватает. Если чужаки затеют недоброе, он их может и не удержать.
Так Ми Юэ узнал, что подозрительные дельцы положили глаз не только на Мацзяюй, но и на соседнее поселение — Цзиньхуа.
* * *
За ужином гостей усадили за общий стол. Ма Сяоли даже сбегал домой и приволок кувшин домашнего фруктового вина, которое выстаивал его дед.
Дядюшка Ма, казавшийся на вид неотёсанным деревенским мужиком, на поверку оказался искусным кулинаром.
Наваристый суп из дикой птицы с лесными грибами источал сногсшибательный аромат.
Подкопчённая грудинка, обжаренная с жгучим горным перцем, просилась в рот сама собой.
Охапка свежей зелени, собранная за чащей, в кипятке лишь чуть обваривалась, сдабривалась щепоткой соли и капелькой кунжутного масла — городские за такое диетическое яство выложили бы целое состояние.
А уж домашние соленья дядюшки Ма, нарезанные тонкой соломкой и заправленные острым маслом! Ми Юэ казалось, что под одну только эту закуску он способен умять пару мисок риса.
Сытная еда и терпкое вино располагали к покою. Сквозь распахнутые двери в дом вливалась прохлада чистой, словно промытой росой, горной ночи.
Небосвод зиял глубокой синевой, усыпанной россыпью ярких звёзд.
В комнате царило уютное тепло, а со двора доносилась весёлая возня питомцев, наполняя тишину живым дыханием.
Под влиянием хмельного аромата Ми Юэ почувствовал приятное расслабление.
«Эх, если бы не эти алчные пройдохи да не заботы с раскопками... Просто приехать в горы, побыть гостем... До чего же славно было бы».
* * *
Едва рассвело, отряд отправился в путь до деревни Цзиньхуа.
Тропа между селениями петляла по девственному лесу, куда едва пробивался солнечный свет. Без дядюшки Ма, знавшего каждый байрак, они бы неизбежно заблудились в этой чаще.
Собачье стадо распределило обязанности без лишних слов: одни рванули вперёд, проверяя чащу, другие прикрывали тылы. Гончие шли в напряжении, чутко прядая ушами и ловя каждый шорох.
Сяомао тоже взялся за разведку. Похлопывая крыльями, попугай кружил над кронами и периодически пикировал к Ми Юэ с «важнейшими» донесениями: то о раскидистом дереве с алыми цветами, то об изобилии грибов на поляне.
Впрочем, воздух давал ему немалое преимущество. Когда впереди по тропе бесшумно скользнула взрослая пантера, именно Сяомао подал тревожный сигнал.
К счастью, хищник не изъявил желания вступать в схватку с целой сворой охотничьих собак. Пантера лишь окинула путников холодным взором с безопасного расстояния, вальяжно повернулась и скрылась в чаще, плавно поводя хвостом.
Ми Юэ с досадой опустил смартфон: под густым пологом леса было слишком темно, да и зверь держался отдалённо, так что на видео осталась лишь тёмная смазанная тень.
Дядюшка Ма тоже перевёл дух. Связываться с защищаемым законом зверем никому не хотелось — один неверный шаг, и проблем с властями не оберёшься.
— Скоро уже, скоро! — поторопил всех Ма. — Видите ту гряду? Перевалим через неё — и на месте.
Гребень казался близким, но подъём выжал из них все силы.
Дамао чувствовал себя отлично — озорно перелетал с ветки на ветку вдоль тропы. А вот Сяо Чжэньчжу с её короткими лапками пришлось усадить в рюкзак.
«Благо лисичка почти ничего не весит, — думал Ми Юэ, вытирая пот со лба. — Иначе марш-бросок превратился бы в настоящую каторгу».
Когда на въезде в Цзиньхуа показалась коренастая старая хурма, Ми Юэ бросил взгляд на часы и мысленно посчитал время в пути.
Он сделал вид, будто не заметил, как Линь Циньшань украдкой растирает затекшие гудящие ноги.
«Если уж у меня, молодого, спина гудит и ноги отнимаются, то каково учителю?.. Удастся ли сегодня вернуться обратно в Мацзяюй?»
* * *
Деревня Цзиньхуа тоже входила в список мест, которые Линь Циньшань посещал пару лет назад. Однако прежний староста покинул свой пост по состоянию здоровья и от дел отстранился.
Дядюшка Ма, зная об этом, сразу повёл гостей к сельсовету — к новому старосте по фамилии Сун.
Старосте Суну было около сорока. Невысокий, с гладким бледным лицом, он производил впечатление человека мягкого, но весьма пронырливого.
И речистыми талантами обделён не был.
Едва увидав Линь Циньшаня, он рассыпался в пышных комплиментах, выхваляя заботу профессора об экологии и безопасности гор Линси.
Ми Юэ покосился на наставника и заметил, как у того от подобного елея едва заметно подрагивают желваки. Дядюшка Ма, впрочем, искренне поддакивал каждому слову, отчего ситуация выглядела совсем комично.
Староста Сун усадил гостей в кабинете, лично подал чай и велел кликнуть соседа Сун Лаосаня.
— Сун Лаосань живёт бок о бок с семейством Лао У. Когда этот Лао Чэн — приплелся к Лао У в гости, Лаосань его тоже видел. Так что всё, что вас интересует, профессор Линь, спрашивайте у него напрямую... Мы ваши прежние наказы помним, да. Только нынче случай другой — парней зовут на честную работу, не на шабашку.
Распорядившись, он повернулся к профессорской группе с лучезарной улыбкой:
Сельские родственные связи звучали путано, но суть Ми Юэ уловил: Сун Лаосань лично пересекался с вербовщиком по фамилии Чэн.
Линь Циньшань отпил чаю и небрежно спросил:
— А сам Сун Лаосань отчего же не поехал на заработки?
Староста Сун всплеснул руками, будто наткнулся на единомышленника:
— Ох, и не спрашивайте! Парень-то не из тёмных, в городе уже работал, ума прикупил... А тут вбил себе в голову дурь! Твердит, будто хочет взять в аренду западный склон под фруктовый сад. Да у нас же отсюда выехать — целое дело! Кому он эти фрукты продавать собрался, спрашивается?..
Он вздыхал так кручинно, словно неразумный арендатор приходился ему родным сыном.
Линь Циньшань лишь неопределенно кивнул.
Ми Юэ, подержав Дамао на руках, прогулялся по двору и вернулся в кабинет. Обстановка казалась незнакомой, да и сам староста Сун доверия не внушал, так что оставлять наставника одного не хотелось.
Сяомао упорхнул ещё на подлёте к деревне — видимо, отправился изучать местность.
Собак привязали во дворе сельсовета. Сяо Чжэньчжу упёрлась и отказалась заходить в чужое людское жильё, так что Ми Юэ оставил лисичку под присмотром гончих.
Дамао же, робея в незнакомом месте, крепко вцепился в плечи Ми Юэ и сползать на пол не желал.
Чтобы не поить обезьянку из чужих кружек, Ми Юэ достал из сумки бутылочку чистой воды.
В этот момент в кабинет вошли несколько старейшин. Возглавлял их сухощавый старик — прежний староста деревни по фамилии Сун. Прослышав о приезде профессора Линя, он собрал старых друзей, чтобы засвидетельствовать уважение.
После обмена приветствиями Ми Юэ, держа Дамао на руках, вежливо поклонился старейшинам и скромно отступил в угол.
Дамао, судя по всему, проникся теплом, исходившим от стариков. Он перестал дрожать и любопытно высунул мордочку, вертя головой из стороны в сторону.
Кольнув лапкой плечо Ми Юэ, обезьянка прошептала:
«— Тот дедушка с жёлтой бородой... Он очень похож на одного доброго старичка, которого я раньше встречал. Тот не давал другим меня обижать и угостил двумя пирожками с капустой».
Ми Юэ украдкой взглянул на указанного старика. И впрямь, неподалёку сидел седой дедушка и с доброй улыбкой разглядывал их с Дамао. На его подбородке клочковатая бородка от частиц табачного дыма подёрнулась желтизной.
Ми Юэ подумал, что оттенок у бороды довольно необычный, и невольно задержал на нём взгляд.
Человек и впрямь выглядел невероятно душевным.
* * *
Поскольку день выдался жарким, окна оставались настежь открытыми. Сяомао, окончив разведку, впорхнул в комнату, сделал круг над изумлёнными мужиками и чинно опустился на плечо Ми Юэ.
Все взгляды мгновенно устремились на птицу.
Сяомао, смутившись под общим вниманием, переступил лапками ближе к уху Ми Юэ и выдохнул прямо в раковину:
«— Агент ноль-ноль-семь, на объекте всё спокойно! Сяо Чжэньчжу играет с собаками в прятки. И все три раза проиграла».
Ми Юэ обомлел.
«И надо же было нахвататься из мультиков всякой ерунды...»
Он впервые остро ощутил все тяготы воспитательной работы. Стоит недоглядеть — и питомец наберётся совершенно нелепых премудростей вроде «Я ещё вернусь!».
Да и Сяо Чжэньчжу хороша: нашла с кем в прятки играть — с охотничьими псами! Как тут не продуть?..
Ми Юэ слегка щелкнул попугая по клюву и тихо пожурил:
«— Меньше смотри сериал, переходи на выпуск новостей».
Для ознакомления с человеческим обществом новостных программ вполне достаточно.
Сяомао в ответ лишь капризно потерся головой о его щеку.
Дамао тут же подал голос в защиту приятеля:
«— Я тоже люблю смотреть! И Сяо Чжэньчжу любит! Мы вместе смотрим... Мы не дадим Сяомао испортиться!»
Ми Юэ только вздохнул.
Сяомао обиженно нахохлился.
Не успел Ми Юэ придумать, как утешить задетого попугая, как со стороны старейшин донёсся мягкий голос дедушки с жёлтой бородой:
— Молодец, а тебе бывать на горе Даяньшань приходилось?
Ми Юэ, проживший в горах Линси немало лет, слышал о многих отрогах и хребтах Циньлина, в том числе и об этой вершине.
Заметив, что парень отрицательно качнул головой, старик улыбнулся ещё теплее:
— А в городке Цюаньшуйчжэнь бывал?
Название «Цюаньшуйчжэнь» прозвучало подобно громовому удару.
И Ми Юэ, и Линь Циньшань одновременно вскинули головы, застыв от неожиданности.