На востоке брезжил смутный рассвет. Уличные фонари еще горели, но жилой комплекс уже гудел как улей: жители высыпали во дворы, торопясь ввести прибывших спасателей в курс дела.
Из соображений безопасности каждый дом требовалось прочесать до последнего угла — никто не хотел оставить где-нибудь в укромном месте незваного чешуйчатого гостя.
Бессонная тревожная ночь давала о себе знать. Теперь, когда опасность миновала, людей накрыли последствия стресса: одних лихорадило от перевозбуждения, другие не находили себе места от взвинченности, нервно оглядывая каждый темный угол.
Медики проводили плановый осмотр и успокаивали жильцов, а управляющий тем временем вызвал дежурных врачей из двух соседних ветеринарных клиник: домашние питомцы были на грани паники, а одного взрослого самоеда и вовсе укусила ядовитая змея.
Молодой ветеринар, осмотревший зверинец Ми Юэ, лишь тяжело вздохнул:
— Кто бы мог подумать, что дойдет до такого? Самоеду ввели сыворотку, но он до сих пор без сознания... Пес заслонил хозяина, принял удар на себя. Бедный владелец сам не свой от слез...
Ми Юэ сочувственно содрогнулся и погладил онемевшие от страха ушки Сяо Чжэньчжу.
— Доктор, а как она?
Малышка Сяо Чжэньчжу приподняла мордочку, взирая на эскулапа с нескрываемым благоговением. Впервые с момента переезда в город она так близко видела настоящего человеческого лекаря, специализирующегося на зверях...
"Да-а, в городе совсем иная жизнь".
Ветеринар тщательно прощупал зверька с головы до хвоста и уверенно произнес:
— Укусов нет, яд в кровь не попал, кости целы. Змея, судя по всему, захлестнула кольца вот здесь... Вы подоспели как раз вовремя. Задержись вы еще ненадолго, удушающий захват легко переломал бы ей ребра.
Сяо Чжэньчжу уразумела слова врача и, содрогнувшись от пережитого ужаса, прижалась к ладони Ми Юэ.
Ми Юэ облегченно перевел дух, ласково привлекая малышку к груди, и переключил внимание на Дамао, которого как раз брал в работу врач.
Этот храбрый малый весь вечер отважно дежурил у ворот двора — на самом переднем крае их импровизированной передовой. Увы, туда забрела какая-то неразумная рептилия: перепугавшись, гадина цапнула зверька за лапку.
Сам Дамао сначала даже ничего не понял, но потом его накрыла запоздалая паника. К счастью, ветеринар вовремя подоспел: осмотрев ранку, он заверил, что укус не ядовит, обработал место прокола антисептиком и отпустил пациента.
Впрочем, душевная травма оказалась куда серьезнее физической, так что бедолаге срочно потребовалась порция крепких обнимашек и ласки от Ми Юэ.
Что до остальных обитателей дома, три кота во время переполоха носа из комнат не совали, так что осмотр им не требовался. К тому же Хэйтан ненавидел ветеринаров лютой ненавистью: едва врач ступил за порог, кот устроил настоящие игралки в прятки и в конце концов забаррикадировался в ванной.
Лишь когда осмотр ежей завершился, Ми Юэ кое-как, лаской и уговорами, выманил упрямца наружу. Впрочем, судя по бурной активности кота, парень сразу догадался, что хвостатый озорник цел и невредим.
Проверка подтвердила: ни единой царапины. Что же до «психологической травмы»... Глядя на то, как усатый носится колесом, оставалось лишь гадать, не проявился ли стресс в столь гипертрофированной форме.
Ми Юэ с серьезной миной озвучил эту догадку ветеринару. Тот лишь молча закатил глаза, подтвердил отличное физическое состояние кота, а гипотезу душевного надлома удостоил ироничным смешком.
Ми Юэ оставалось лишь беспомощно развести руками.
Что ж, глядя на то, с каким неуемным азартом Хэйтан носится по дому, о душевных ранах говорить и впрямь не приходилось.
Тем временем Линь Циньшань усердно расспрашивал представителя управляющей компании о ходе расследования.
Бедолага-управляющий виновато разводил руками:
— На данный момент мы успели проверить треть жильцов. Ни к кому в дом гады не забрались... Честное слово! В помещении ни одной не нашли, хотя по дворам некоторые действительно расползлись. Пожарные и спасатели пока склоняются к тому, что во всем виновата аномальная погода — ливни, резкий перепад атмосферного давления...
Линь Циньшань лишь скептически прищурился на эти оправдания:
— Поблизости ведь только один пруд?
Прогуливаясь как-то вечерами, он видел этот водоем на самой окраине поселка. Скромная лужа по сравнению с озером за поместьем Цинь Ханя — там физически не могло разплодиться такое количество гадов.
— Мы уже вышли на связь со специалистами из эпидемстанции, — продолжал успокаивать его сотрудник. — Осмотр продолжается. Пока точно известно лишь то, что два вида безвредных ужовых — здешние, а вот про остальных... эксперты пока воздерживаются от выводов.
Получив нужные сведения, Линь Циньшань наконец отпустил замученного чиновника.
Первую половину дня жилой комплекс сотрясал невообразимый хаос. Перепуганная живность буйствовала, отовсюду доносился нервный, сорванный лай собак.
Лишь когда специалисты из экстренных служб обследовали каждую щель в особняке Линей и отбыли, профессор подозвал Ми Юэ и озвучил терзавшие его сомнения:
— Как думаешь... не мог ли Янь Фу устроить это в качестве предупреждения?
Едва выяснилось, что сожженная во дворе рептилия действительно была ядовитой, Ми Юэ и сам склонился к версии о злом умысле.
Тем более что полиция уже подтвердила: супруги Чжао Мо скончались именно от укуса ядовитой змеи.
— Фэны жестко засекретили подробности, так что посторонние не знают, от чего умер старик Фэн, — профессор тяжело вздохнул и погладил усевшегося к нему на колени кота. — Но Линь Боинь обмолвился: в ночь его свадьбы старый дворецкий вернулся в родовое поместье по делам, а на рассвете его нашли мертвым у дверей спальни... От укуса гадюки.
Ми Юэ ошеломленно замер. Он знал о визите брата и сестры Линь, но и помыслить не мог об исходе той ночи.
— Его смерть точь-в-точь повторяет гибель Чжао Мо с женой, — угрюмо продолжил Линь Циньшань. — Подобных совпадений не бывает. По словам Линь Боиня, их старик любит шумные компании, в доме полно слуг. В тот вечер, несмотря на ливень, на первом этаже дежурили телохранители, в комнатах по обе стороны от хозяйской спальни оставались сиделки и горничные... Никто из них на банкет в отель не поехал, все находились в особняке.
— Хочешь сказать... гадами кто-то управлял? — Ми Юэ почувствовал, как по коже пробежал мороз. Змея, миновавшая десятки заселенных комнат и направленно проникшая именно в спальню старого мастера Линя, едва ли могла оказаться там случаем.
Линь Циньшань на мгновение замолчал, внимательно вглядываясь в лицо ученика:
— Как думаешь, существует ли вероятность, что кто-то еще обладает даром вашего клана? Ну или... если не прирожденной ментальной связью, то хотя бы методикой дрессуры? Это вообще реально?
Ми Юэ не решился отрицать подобное.
По правде говоря, едва эксперты обмолвились, что большая часть проникших в поселок гадов не принадлежит к местным видам, у него у самого зародились смутные подозрения. Кто-то целенаправленно привез эту отраву сюда.
И этот «кто-то» едва не отправил его на тот свет.
Все висело на волоске.
Ми Юэ поежился и потер озябшие плечи:
— Учитель, выходит, Линь Боинь опасается, что кто-то метит в его отца?
— Именно, — кивнул Линь Циньшань. — Старик Линь Ао накануне вслух обмолвился, что терпеть не может гостиницы и поедет ночевать домой. Дворецкий вернулся в усадьбу как раз для того, чтобы приготовить спальню хозяина... Не случись накладки, жертвой стал бы сам Линь Ао.
— Линь Боинь... да и вся их семья — они уже давно подозревают Янь Фу? — Ми Юэ попытался связать факты, хотя еще сомневался, не торопит ли события.
Профессор не сразу нашелся с ответом. Поколебавшись, он проговорил:
— По словам Линь Боиня, его отец признал, что в молодости нажил смертельного врага, но не уверен, замешан ли тут Директор Янь. Хотя цепочка последних событий очень уж красноречиво указывает на его след.
— Не уверен?.. Это как? — не понял Ми Юэ. Неужели собственного врага нужно опознавать по чеку?
— А так, — Линь Циньшань выразительно посмотрел на него. — В юности Линь Ао перешел дорогу одному человеку, вот только тот человек не был Янь Фу и никак с ним не связывался.
— А-а, вон оно что, — кивнул Ми Юэ. — А от вас-то Линь Боиню что нужно?
— Просит, чтобы я взял на себя Ассоциацию антикваров. Чтобы навел порядок, поднял ее с колен и не дал Янь Фу прибрать организацию к рукам. Он не хочет, чтобы весь антикварный мир Биньхая плясал под туфлю этой шайки.
— У Янь Фу есть подельники? — вновь изумился Ми Юэ. Одно дело — одиночка с наемниками, и совсем другое — целая паутина.
Линь Циньшань был убежден в этом. И пусть имена сообщников пока оставались в тени, проворачивать такие масштабные диверсии на нескольких фронтах одновременно в одиночку Янь Фу бы не смог.
— И... вы согласитесь? — Ми Юэ отлично знал натуру своего наставника: профессор по природе был человеком кабинетного склада, склонным к размеренной жизни, и открещивался от административной обузы обеими руками.
Научная работа и без того съедала все его время, а ведь ему нужно было еще и опекать целую ораву учеников.
— Мне надо подумать, — тяжело вздохнул Линь Циньшань.
Ми Юэ вышел на крыльцо. Хэйтан вовсю ораторствовал перед двумя котятами, с упоением описывая свои ночные подвиги в битве со змеиным полчищем. Насмотревшись, по-видимому, приключенческих сериалов, усатый сказитель щедро пересыпал повествование эпическими оборотами вроде «и в то же самое мгновение...»
Ми Юэ оглядел двор: семейства Чжичжуся видно не было, Дамао с Сяомао тоже куда-то запропастились. Лишь Сяо Чжэньчжу увязалась за ним из дома. Понимая, что числится среди пострадавших, малышка изобразила крайнюю степень хрупкости: прижалась к его лодыжке и снизу вверх уставилась на хозяина тоскливыми бусинками глаз.
Сердце Ми Юэ окончательно растаяло.
Присев в кресло под навесом веранды, он аккуратно поднял малышку Сяо Чжэньчжу, уложил к себе на колени и принялся нежно поглаживать ее по шерстке, наслаждаясь тишиной прохладного утра, наступившего вслед за безумной ночью.
— Кто бы мог подумать... — блаженно прищурилась Сяо Чжэньчжу. — Это же большой город.
— И не говори, — вздохнул Ми Юэ. — Кто бы мог подумать.
Раз коммунальщики утверждают, что часть гадов в этих краях отродясь не водилась, сами они приползти никак не могли. А доставка экзотических рептилий из других регионов требует не только огромных денег, но и серьезной логистики...
К тому же, прежде чем натравливать эту орду на людей, тварей нужно было где-то содержать и кормить.
Где же находилось это змеиное логово?
А тот тип, которого он мельком приметил сначала на лестнице больницы, а затем на парковке... Если убийца — он, неужели на дело он ходил с дорожным чемоданом, набитым кишащими гадами?
От одной только этой мысли у Ми Юэ по коже побежали мурашки.
Происшествие в жилом комплексе, где среди прочих оказались смертельно ядовитые особи, нападавшие на людей, давно вышло за рамки обычного несчастного случая.
Учитывая, что Линь Циньшань с учеником так или иначе оказывались в эпицентре всех последних «змеиных» инцидентов, профессор с самого утра набрал полицейского Чжоу Ши и прямо заявил о готовящемся на них покушении.
Чжоу Ши прекрасно знал о разгоравшемся конфликте между учеными и Директором Янем, а потому отнесся к проникновению ядовитой гадюки, едва не цапнувшей Ми Юэ, со всей серьезностью.
Обугленную тушку рептилии полицейский лично забрал на экспертизу.
Впрочем, за саму расправу Чжоу Ши устроил профессору внушение: плеснуть крепким алкоголем в не до конца утихшую змею и чиркнуть спичкой — чистейшей воды безумие!
Случись рептилии от боли взбеситься, всего населения двора не хватило бы, чтобы утолить её ярость.
Линь Циньшань лишь фыркнул на нотации. Он ведь видел, что тварь замерла, но опасался, как бы та не очухалась. Вот и решил подстраховаться огнем. А что еще оставалось делать?
Идти на нее с палкой? Вот уж где настоящее самоубийство!
Ми Юэ не слишком разбирался в повадках рептилий и не мог судить, насколько оправдан был риск. Но окажись он на месте наставника...
Когда во дворе находятся близкие люди и с десяток пушистых защитников, пришедших на помощь, разве можно спокойно ждать, пока ядовитая тварь очухается и устроит здесь кровавую баню?
Задумка с огнем отдавала безумием, но...
"Случись такое снова, — подумал Ми Юэ, — я поступил бы точно так же".