Ми Юэ поневоле подумал, что в последнее время судьба упорно сводит его с панцирными созданиями. Сперва случайный знакомый, старый черепах Лао Юань, вытащил его из беды, а теперь вот помощи попросил еще один обитатель речных глубин.
Закатав рукава рубашки, Ми Юэ перемахнул через деревянную ограду террасы и спустился по гравийной дорожке к самой воде.
Дамао всё еще усердно тряс бедного черепаха, надеясь вытрясти из него застрявшую дрянь. От этой экзекуции бедняга уже дышал на ладан. Когда Ми Юэ подошел ближе, несчастное животное совсем обмякло — лапки и кончик хвоста беспомощно повисли.
Ми Юэ переполошился. Не пора ли срочно искать ветеринара?
Забрав черепаха у обезьяны, он осторожно перевернул его головой вниз и слегка покачал. Если бедняга просто подавился камешком, достаточно заставить его срыгнуть — и всё пройдет. Да и что еще твердое можно цапнуть на дне обычного пруда?
Вдруг в памяти всплыли блюдечки с кормом для рыб на террасе. Сердце Ми Юэ ёкнуло: а что, если кто-то из гостей швырнул в воду кость или фруктовую косточку? Если у предмета острые или неровные края, выплюнуть его не удастся. Тогда уж точно без врача не обойтись.
Оставалось лишь уговорить черепаха сделать пару глотков воды, а потом снова попробовать аккуратно встряхнуть его головой вниз.
Трое мужчин, оставшихся на террасе, ошеломленно наблюдали за этой картиной. Первым опомнился Цзин Жун — в голове у него моментально всплыли воспоминания о загадочной способности Ми Юэ находить общий язык со всяким зверьем.
— Что-то случилось? — Переступив через деревянное ограждение, он подошел ближе и присмотрелся к полуживому черепаху.
— Не знаешь, как вызвать рвоту у черепахи? — спросил Ми Юэ, не поднимая головы.
Цзин Жун понятия не имел. Он тут же выудил из кармана смартфон и вбил запрос в поисковик, но тот высыпал лишь кучу статей вроде «Как промыть желудок кошке» или «Что делать, если черепаха отравилась лекарствами».
— Давай попробуем мыльную воду, — Цзин Жун пролистал экран, посчитав этот совет самым разумным. — Тут пишут, коту при отравлении именно мыльным раствором желудок промывали...
Не успел он договорить, как в голове промелькнула внезапная мысль: а откуда, собственно, Ми Юэ вообще узнал, что черепаха проглотила какую-то дрянь?
Обезьяна сказала? Или сам черепах пожаловался?
И как, черт возьми, они смогли ему это объяснить?!
Си Шо и Фэн Цяо стояли в полном недоумении, однако из отрывочных фраз поняли главное: речной обитатель занемог, подавившись чем-то несъедобным.
Си Шо кинулся к выходу — кликнуть официанта и затребовать мыльный раствор, а Фэн Цяо уткнулся в телефон, разыскивая ближайшую ветеринарную клинику.
Черепах мучительно вытягивал шею и мотал головой.
Дамао переминался рядом, не в силах ничем помочь. Ему и самому доводилось болеть, он прекрасно помнил, каково это, и искренне сочувствовал бедняге.
— Он сказал, у него в брюхе тяжесть страшенная, — пригнувшись к самому уху Ми Юэ, пробормотал Дамао. — Из-за этого кусок в горло не лезет... Уже несколько дней голодом мается.
Ми Юэ понимал: даже окажись черепах у ветеринара, тот первым делом принялся бы за промывание. Не извлечь инородное тело — бедняга так и не сможет есть и попросту сгинет от истощения. С точки зрения дилетанта, альтернативных способов спасения Ми Юэ не видел. Кошке или собаке в крайнем случае можно прооперировать брюшную полость и достать предмет, но как помочь существу, скованному панцирем со всех сторон? И что вообще за глупость заставила его сглотать эту дрянь?
Официантка принесла глубокую пиалу с мыльной водой, на её лице застыла крайняя степень изумления.
Объяснять Си Шо ничего не стал — просто выставил девушку за дверь и с чашкой наперевес поспешил к пруду.
К его удивлению, у Ми Юэ в руках черепах вел себя удивительно смирно. Си Шо ожидал, что придется насильно разжимать ему челюсти и заливать раствор, но Ми Юэ лишь прошептал пару слов — и животное само стало послушно сглатывать мыльную жижу с ложки.
При каждом глотке из горла черепаха вырывалось странное утробное бульканье, от которого у самого Си Шо скрутило желудок.
Фэн Цяо, сделав несколько звонков, удрученно сообщил:
— В обеих лечебницах ответили, что у них нет специалистов по рептилиям.
Ми Юэ было не до разговоров — он не спускал глаз со своего подопечного. Мыльный раствор начал действовать: черепах беспокойно задергался, забился лапками в воздухе, судорожно вытягивая шею и раскрывая пасть.
А затем... он весь напрягся, коченея, и с истошным звуком изверг из себя что-то ярко-алое.
— Мамочки, это что, потроха?! — отшатнулся Си Шо.
Ми Юэ даже не глянул на покрытый слизью ком под ногами — первым делом спустил черепаха к самой кромке воды, чтобы тот ополоснул пасть. Мыльная дрянь наверняка была отвратительной на вкус, не дай бог еще останутся последствия.
Сделав несколько жадных глотков, черепах бессильно замер на прибрежной траве. Но в глазах его появился живой блеск — явно пошел на поправку.
Зрители дружно перевели дух.
Ми Юэ подхватил загадочный предмет и тщательно промыл его в пруду. Оказалось, бедняга и впрямь проглотил камень — но вовсе не донную гальку и не декоративный гравий из клумбы. В руках у Ми Юэ очутился цилиндрический брусок насыщенного ярко-красного цвета длиной сантиметра в три-четыре и толщиной в мужской мизинец. Изящный миниатюрный резной штамп.
Резьба отличалась лаконичностью и точностью линий, а сама порода восхищала сочным, кровавым оттенком и шелковистой, почти нефритовой текстурой. Верхняя часть камня просвечивала, напоминая густое полупрозрачное желе.
— Балиньский куриный камень, — произнес Ми Юэ, подняв отмытую печать к солнцу. — Кровавые жилы занимают почти половину объёма. Редчайшая вещь.
Он попробовал прижать оттиск к тыльной стороне своей ладони. Сколько бы печать ни пролежала в черепашьем желудке, в глубоких резных канавках не осталось и следа киноварной пасты. И все же от нажатия на коже на мгновение проступил бледный контур.
— Это иероглиф? — Фэн Цяо наклонился ближе, разглядывая едва заметный отпечаток. — Или какой-то символ?
Выглядело это точь-и-точь как древний тотем.
— Малый устав, сяочжуань. Иероглиф «лиса», — объяснил Ми Юэ. Взяв у Фэн Цяо бумажную салфетку, он бережно осушил печать и протянул её Си Шо.
Си Шо повертел камушек в руках и покачал головой:
— Не моя вещь.
Фэн Цяо, созерцая алый минерал, вдруг высказал смелое предположение:
— Слушайте, а это не какой-нибудь древний раритет? Ну, знаете, как в легендах — сокровище из брюха рыбы и все такое?
Ми Юэ мгновенно опустил его на землю:
— Никакой это не антиквариат. Срез свежий, резцу от силы лет десять.
— Кто-то из гостей выронил? — спустил разговор к реальности Цзин Жун.
Си Шо вызвал управляющую. Издалека поинтересовавшись, забрал ли хозяин забытый пару дней назад телефон, и получив утвердительный ответ, похвалил персонал за честность. Лишь после этого перешел к делу, спросив, не оставлял ли кто еще какие-нибудь вещи.
Управляющая отрицательно качнула головой.
— Совсем ничего странного за последнее время? — уточнял Си Шо.
Женщина ненадолго задумалась и с сомнением проговорила:
— Разве что... с неделю назад здесь обедал председатель Нань. Его помощник интересовался, не установлены ли в кабинетах скрытые камеры... Это считается странностью?
Си Шо переглянулся с друзьями.
— В соседнем кабинете?
— Да, — поддакнула управляющая. — Председатель Нань всегда бронирует именно его.
Си Шо кинул взгляд на друзей и отпустил её.
Соседний VIP-зал примыкал прямо к водоему: гости могли кормить рыб и любоваться кувшинками прямо с балкона, едва перекинувшись через перила. В отличие от их кабинета, откуда до пруда требовалось еще спуститься по лужайке.
Однако печать из ценного Балиньского камня — вещь личная и дорогая, служащая к тому же именным знаком. С какой стати кому-то крутить её в пальцах во время кормления рыбок?
— А если кто-то избавился от нее намеренно? — озвучил новую догадку Фэн Цяо.
С этой версией согласились все.
Си Шо пояснил, что вся прудовая живность давно приручена. Галька, упавшая случайно, едва ли привлекла бы внимание, но стоит человеку застрять у перил чуть дольше, как рыбы и черепахи сплываются на ожидаемый корм. Лишь брошенную вместе с едой вещь речной обитатель мог заглотить с ходу. Иначе откуда бы взяться столь дивному совпадению, чтобы печать угодила прямо в разинутую черепашью пасть?
Этот вывод заставил всех призадуматься. Если от печати пытались избавиться как от улики, её всплытие на поверхность не сулило ничего хорошего. А их шумные поиски мыльной воды вполне могли привлечь лишнее внимание слуг.
Нужно было срочно замести следы.
Си Шо снова призвал управляющую вместе с дежурным официантом и строгим тоном наказал тщательно следить за кормом на террасах, дабы туда не попадал всякий мусор. В качестве доказательства он предъявил цветной стеклянный шарик, заранее выуженный из декоративного вазона, и заявил, будто черепах едва не отдал концы именно из-за этой безделушки.
Девушки, слышавшие о спасательной операции, сокрушенно вздохнули: загадка разрешилась. Всплывшая брюхом вверх дохлая черепаха в пруду элитного заведения была бы катастрофой для репутации.
Управляющая заверила, что отныне персонал будет с особым пристрастием следить за посетителями с детьми.
Тем временем черепах, немного отлежавшись на траве, окончательно пришел в себя. Покачиваясь, он поплелся к воде, но перед тем как погрузиться, обернулся к Ми Юэ и кивнул, обронив тихое «спасибо».
Ми Юэ помахал ему вслед:
— Впредь будь разборчивее в еде.
Расслышал речной обитатель или нет, но через мгновение он уже скрылся в глубине.
Цзин Жун снова ощутил удивительное, почти мистическое обаяние Ми Юэ: казалось, для того нет разницы, с кем разговаривать — со зверем или человеком.
«Это что, сверхспособность?» — задумчиво озадачился Цзин Жун.
Ему попадались в сети истории про людей с так называемой «кошачьей аурой», способных укротить любого бродячего кота, заставив того мурчать и подставлять брюшко. Но дарование Ми Юэ выходило далеко за рамки подобного сомнительного таланта.