После угроз Шэн Анси Ми Юэ сник прямо на глазах, выглядя совершенно подавленным.
Шэн Анси, по всей видимости, посчитал, что окончательно прижал к ногтю дерзкого юнца. На душе у него поласковело, и продолжать перепалку с учителем и учеником старик не захотел. Напротив, перед самым выходом он даже снизошел до милости: пребывая в добром расположении духа, велел ассистенту осмотреть раны Ми Юэ, дать ему лекарств для приема внутрь и обработать ушибы.
Чудодейственного исцеления эти снадобья не принесли, однако к началу нового перехода Ми Юэ выглядел куда лучше — к лицу вернулись краски.
Линь Циньшань немного перевел дух. Поглядывая на Шэн Анси, он все так же не терял бдительности, но прежняя острая, колючая ненависть в его взгляде приугасла.
Спустя два дня отряд добрался до Лунного Омута.
Оказавшись заложниками в руках чужаков, Ми Юэ и Линь Циньшань — двое местных, досконально знавших эти края, — в глубине горного хребта Циньлин окончательно потеряли ориентиры.
А вот Шэн Анси и его подручные, напротив, едва ли не светились от воодушевления. Было видно: они отлично знают, куда идут. Еще не взобравшись на вершину, спутники старика принялись шуршать по сумкам, вытаскивать баллончики, похожие на аэрозоли от насекомых, и щедро опрыскивать себя с ног до головы.
Обработав себя, они взялись за пленников — тщательно, не пропустив ни сантиметра и даже опрыскав подошвы обуви.
От средства исходил легкий растительный запах — слегка щекочущий нос, но совсем не противный. Заметив на баллончике в руках Лао Цзе силуэт змеи, Ми Юэ догадался, что это и есть то самое средство против рептилий, о котором тот упоминал раньше.
— Мы у Лунного Омута? — не удержался от вопроса Ми Юэ.
Лао Цзе кивнул подбородком вперед:
— А сам как думаешь? Вон он, прямо перед нами.
Впрочем, в тот миг Ми Юэ ничего толком не разглядел. Внизу вилась лишь узкая, едва заметная тропка, которую шедшие впереди прорубили буквально только что. А стоит поднять голову — кругом лишь бескрайнее, тонущее в зелени море деревьев.
Однако, пройдя еще немного, они поняли, что стоят на возвышенности. Далеко внизу, пробиваясь сквозь сочный изумруд густого леса, блестело зажатое среди деревьев озеро, по форме напоминавшее изящный полумесяц.
Чистая, прозрачная гладь отражала синеву неба и сочную зелень крон, складываясь в пейзаж живописный и безмятежный, от которого захватывало дух.
И ровно в эту секунду Ми Юэ ощутил странный отклик. В его сознании будто расплеснулась прозрачная водяная рябь, разбегавшаяся мягкими, невидимыми кругами.
Нежные колебания, вязкая тяжесть глубокого сна... Кажется, разум существа все еще пребывал в небытии, но его могучая плоть уже начинала пробуждаться и биться в оковах.
Знакомое ощущение.
Эта скованная броней сна, но сдерживаемая из последних сил дикая, неукротимая мощь обрушилась на Ми Юэ таким давлением, что он непреднамеренно прижал пальцы к вискам.
Линь Циньшань обеспокоенно вгляделся в его лицо:
— Что с тобой?
Ми Юэ качнул головой и едва слышно прошептал ему на ухо:
— К нам что-то приближается... Возможно, то самое, что несет с собой тот человек, Е-哥...
Пока он говорил, давящая сила лишь нарастала. Направив взгляд в противоположную сторону чащи, Ми Юэ явственно почувствовал: именно оттуда исходит эта невероятно мощная, подавляющая аура.
Шэн Анси вместе со своими людьми остановился. Похоже, они кого-то ждали. Один из ассистентов нервно бросил взгляд на наручные часы и нерешительно произнес:
— Условленный час уже прошел, хозяин.
Шэн Анси сохранял ледяное спокойствие:
— Подождем еще.
Бросив эту фразу, он как-то странно, с недобрым умыслом окинул Ми Юэ пристальным взглядом.
Линь Циньшань чутко ловил каждое движение старика. Заметив этот подозрительный жест, он тут же крепче сжал руку ученика.
Старый профессор и сам догадался: Шэн Анси понял, что Ми Юэ чувствует приближение гостей.
На душе у Линь Циньшаня стало совсем скверно.
С тех самых пор, как Шэн Анси допытывался у Ми Юэ о разговоре с обезьяной, Линь Циньшань окончательно утвердился в своей догадке: их главной целью с самого начала был юноша. А его самого скрутили лишь за компанию. Может, потому, что в тот момент он оказался рядом, а может, из-за того, что он уже прочел дневник Чжао Мо. Оставлять его на свободе похитителям казалось рискованным — куда удобнее держать под замком и использовать как рычаг давления на Ми Юэ.
Как бы то ни было, Шэн Анси нужен был именно скрытый дар, которым обладал парень.
Узнал ли старик об этой способности от бабушки семейства Шэн или откуда-то еще — Линь Циньшань уже не пытался гадать. Главное, о чем он беспрестанно жалел: не следовало позволять Ми Юэ провожать его на ту встречу! Вполне возможно, что, усмотрев вокруг юноши целую кавалькаду пушистых зверушек, Шэн Анси и понял, кого искал все эти годы.
Эх, кабы знать заранее...
Из глубины чащи донеслось отдаленное шуршание. Голову Ми Юэ пронзила тупая, нарастающая боль, будто из воздуха соткался невидимый пресс, просачивающийся сквозь поры прямо в тело и распирающий его изнутри.
Виски налились тяжестью, в ушах прибоем зашумел низкий гул, словно его накрыло волной неизвестных, невидимых глазу акустических колебаний.
Не в силах устоять, Ми Юэ прислонился головой к плечу Линь Циньшаня. Мир вокруг него поплыл и закружился, а череп, казалось, вот-вот расколется от дикой боли.
Ноги юноши подогнулись.
Шэн Анси, наблюдавший за этим издалека, расплылся в странной улыбке. В ней читалось всё: и прозрение, и предвкушение, и едва сдерживаемый азарт.
Словно исследователь, доведший длительный эксперимент до финала, наконец получил именно тот результат, на который рассчитывал.
Между деревьями мелькнуло несколько силуэтов. Один из приближающихся тащил в руке металлическую клетку, высотой доходившую человеку до пояса.
Вглядываясь в прибывших, Линь Циньшань зашептал ученику:
— Это тот тип, что подсел к нам в горах... Е-哥. Только мне казалось, у него клетка была поменьше...
Ми Юэ тихим стоном отозвался с его плеча:
— Это потому, что тварь внутри стала куда сильнее...
Почему вместе с ростом силы увеличились и ее размеры, юноша и сам не мог взять в толк. Но он чуял: плененное существо непрерывно преображается, постепенно сбрасывая оцепенение. И в то мгновение, когда оно окончательно придет в себя, никакие оковы его уже не удержат.
Более того, Ми Юэ искренне поражался безумной дерзости Шэн Анси. Неужели этот старый глупец хоть немного понимает, с КЕМ именно решил сыграть в опасную игру?!
Из лесной чащи вышли шестеро — все как один крепко сбитые мужики.
Возглавлял группу тот самый Е-哥, с которым Ми Юэ уже пересекался пару раз. Мужчина с явным усилием тащил массивный стальной садок. Внутри него неподвижно свернулась рептилия: туловище толщиной в детскую руку, а чешуя — полупрозрачного, дымчато-серого оттенка. Когда солнечные лучи пробивались сквозь кроны и падали на нее, по телу змеи пробегали нежные переливы, напоминающие жидкое серебро или водную гладь.
Она лежала на дне клетки без движения, погруженная в беспробудный сон.
При виде приближающегося Е-哥 с его ношей подручные Шэн Анси отхлынули назад, явно испытывая перед содержимым клетки неопределимый, животный страх.
— Всего лишь змея, — разочарованно пробормотал Линь Циньшань. — Нашел себе питомца... Точно извращенец какой-то.
Ми Юэ тоже пристально вглядывался в узника. Определить возраст рептилии не представлялось возможным, но сейчас, во сне, она выглядела абсолютно беззащитной. Ее гибкое тело полностью расслабилось — казалось, прямо сейчас ей может навредить кто угодно.
Но тут в сознании юноши вновь возникла странная пульсация, и знакомый сиплый голос повторил свой смутный шёпот:
«Назад... вернись...»
Ми Юэ пошатнулся и, не удержавшись, мысленно отозвался:
«Куда вернуться? Домой? Твой дом... он здесь?»
Сиплый голос в его голове будто чуточку прояснился:
«Здесь...»
Поверх плеч стоящих впереди помощников Шэн Анси Ми Юэ заметил, как серое тело в клетке слегка шевельнулось.
На этот раз даже сам Шэн Анси инстинктивно отступил на пару шагов.
Лицо Е-哥 просияло. Он торопливо опустился на корточки возле клетки и зацокал языком, издавая странные попискивающие звуки, словно пытаясь привлечь внимание своей пленницы.
Ми Юэ затаил дыхание, переводя взгляд с человека на рептилию.
— Очнулся, Гуайгуай? — возбужденно оскалился Е-哥. — Ну-ка погляди, куда мы прибыли...
Серая змея медленно зашевелилась. Она походила на человека, едва очнувшегося от сна: рассудок ее еще плавал в тумане, но плоть уже повиновалась древнему инстинкту, откликаясь на родные места.
С пробуждением рептилии мучительное давление в голове Ми Юэ спало, уступив место тишине — словно он миновал ревущие вихри урагана и очутился в самом его эпицентре, где царил абсолютный штиль.
Теперь юноша не сомневался: источником невероятной, давящей силы была именно эта загадочная серая змея.
Оказавшись так близко, Ми Юэ с поразительной четкостью почувствовал ее мысли. Пускай онемение еще не до конца отпустило мышечные ткани рептилии, внутри у нее бушевал настоящий пожар восторга.
Нет, не просто восторг — это было дикое, удерживаемое из последних сил безумие. Тягучий мрак ушел из ее разума, и зажатая в застенках плоти колоссальная мощь рвалась наружу, готовая в любую секунду разнести весь этот мир на мелкие осколки.
* «Так это твой дом?»* — мысленно, с глубокой осторожностью спросил Ми Юэ, не сводя с нее глаз.
* «Здесь...* — Серая змея плавно повела туловищем и медленно повернула к нему сплюснутую, овальную голову. — Именно отсюда... много лет назад они забрали меня».
* «Но как им это удалось? Ты ведь так силен...»* — Ми Юэ явственно ощущал: перед ним не дикий лесной гад, движимый лишь слепыми инстинктами. Это сущее было подобно мифическому духу, обладающему древним разумом, или... настоящему демону.
А возможно, долгие годы среди людей научили его мыслить, вести диалоги и с легкостью преодолевать языковой барьер с любым живым созданием.
* «Да, я силен,* — согласился змей, едва заметно качнув головой. — Но у этих тварей есть снадобья. Они сковали мою силу, не давая её уничтожить».
Ми Юэ охватил ужас: * «Они держали тебя в неволе долгие годы? Но ради чего?!»*
* «Потому что я — проводник,* — змей неторопливо скользил по стальным прутьям клетки, постепенно восстанавливая чувствительность. — Они хотели приручить меня, сломить волю... а затем заставить привести их туда, о чем не ведает ни одна живая душа».