У Линь Боиня от этих слов всё внутри похолодело.
— Сколько он полз? — не удержался он от вопроса.
— Не знаю, — сухо ответил Янь Фу. — Под конец он совсем лишился чувств. В некоторых местах лаз был настолько узким, что протиснулось бы разве что мелкое зверьё, и ему приходилось скрести землю камнями, а то и вовсе рвать её голыми руками. Единственная милость небес заключалась, пожалуй, в том, что норку прорыли животные. Раз они смогли прокопать там ход, значит, грунт оказался не слишком твёрдым.
— Зато и беда: звери никогда не устраивают норы вблизи воды, так что влаги там не было вовсе. Выбираясь из этого ада, он жрал крыс, змей, каких-то непонятных червей и жуков... пил собственную кровь. До всего этого Ли Дао был крепким, плотным мужиком ростом под метр семьдесят и весом за семьдесят килограммов. Когда сознание наконец вернулось к нему, в нём не оставалось и пятидесяти.
— Последний отрезок пути под землёй он преодолел в полном беспамятстве. Позже удалось восстановить картину: он выбрался через нору какого-то зверя и, превратившись в полутруп, на ощупь карабкался по горам, цепляясь за жизнь. Может, по дороге ему удавалось кого-то подловить — дикую курицу или... да тех же крыс. Так или иначе, он выкарабкался.
— Скитаться по горам после подземного ада оказалось проще. Осень стояла ещё тёплая, дичи хватало, да и лесных плодов было в избытке...
— К зиме он наконец очнулся от полубезумного бреда. С трудом вышел к людям, попросил о помощи и вернулся в родные края.
Заметив, как Линь Боинь чуть облегчённо вздохнул, Янь Фу желчно ухмыльнулся:
— Думаешь, это хэппи-энд? Какой же ты наивный, Лао Линь. Честно говоря, не ожидал от тебя такой детской простоты.
Линь Боинь, не дрогнув ни единым мускулом, посмотрел ему прямо в глаза:
— А разве нет? Выжить — это не счастливый финал? А что тогда? Сгинуть без вести в звериной норе, чтобы через много лет кто-нибудь наткнулся на застрявший в шурфе скелет?
Янь Фу не стал спорить. Он с видом глубокой усталости откинулся на спинку кресла.
— Неужели ты никогда не слышал выражения «жизнь хуже смерти»? Порой человеку кажется, будто он вырвался из преисподней, хотя на самом деле он лишь ступил на её порог.
— Что ты имеешь в виду?
Линь Боинь почувствовал подвох. Неужели Ли Дао, вернувшись домой, столкнулся с новым кошмаром?
В груди сосало недоброе предчувствие. Вспомнился рассказ отца: тот ведь посылал людей на поиски Ли Чэнмина, но посланники вернулись ни с чем, заявив, что в той деревне человека с таким именем не знают.
Линь Боинь решился закинуть удочку:
— Отец говорил, что Ли Чэнмина так и не нашли... С ним что-то произошло?
Лицо Янь Фу исказила странная усмешка — губы изгибались в подобии улыбки, а взгляд оставался ледяным и колючим.
— Может быть. Кто знает?
Линь Боинь вглядывался в него, пытаясь поймать хоть малейший намёк:
— Кто же ты такой? Ли Чэнмин? Или А-Дай?
Янь Фу лишь пожал плечами с лёгким самосарказмом:
— А кто его знает? Разве это имеет значение?
Линь Боинь порывался спросить ещё, но Янь Фу всем своим видом дал понять, что разговор окончен.
— Скажи спасибо и на этом, Лао Линь. Моя история завершена.
— А что потом? — Линь Боинь поднялся с места, не желая отступать. — Что стало с Ли Дао? Он жив?
— А потом... — Янь Фу усмехнулся. — А кто знает? Может, всё это — лишь байка, которую я выдумал от начала и до конца. А сам Ли Дао умер ещё тогда, когда его заперли в печи для обжига... ну или чуть позже, когда полез в подземный лаз.
Понимая, что Янь Фу больше не вытянет и слова, Линь Боинь кивнул:
— Что ж, будет время — с удовольствием послушаю продолжение вашей истории, директор Янь.
— Всего хорошего, провожать не стану.
У самой двери Линь Боинь обернулся:
— У каждого долга есть свой должник, директор Янь. Надеюсь, вы будете сводить счёты с настоящими виновниками, а не вымещать злость на непричастных. Как бы тяжело ни пришлось Ли Дао, мой отец тут ни при чём. Запомните это.
Янь Фу промолчал.
— И ещё — дядюшка Синь. Он за всю жизнь никого не обидел. Если считаете, что Ли Дао пострадал незаслуженно, то чем виноват дядюшка Синь? Вы говорите, что не натравливали ядовитых змей. Я верю вам от силы наполовину. Если я найду хоть одно доказательство вашей причастности к гибели дядюшки Синя, я тут же передам его полиции.
Янь Фу презрительно усмехнулся, всем видом показывая полное равнодушие:
— Валяй.
— Я пришёл лишь предупредить: раз уж решили мстить, не теряйте головы, — отрезал Линь Боинь. — Попытаетесь отыграться на моём отце — что ж, воля ваша. Но учтите, семья Линь сидеть сложа руки не станет.
* * *
Выйдя из кабинета Янь Фу, Линь Боинь почувствовал тяжесть на душе.
Даже без лишних подробностей становилось ясно: участь Ли Дао оказалась ужасна. Насколько ужасна, если наблюдавший за всем этим Янь Фу вознамерился обрушить свою месть на каждого, кто хоть как-то соприкоснулся с той историей?
Линь Боинь не был уверен, смогут ли принесённые им сведения погасить ненависть Янь Фу к его отцу. Семья Линь не боялась лишнего врага, но подобный противник сулил непрекращающуюся головную боль — ведь он действовал исподтишка, прибегая к самым грязным и изощрённым методам.
Когда жара и сухой воздух улицы сменили прохладу кондиционера, в голове Линь Боиня мелькнула ещё одна мысль: стоит ли посвятить в происходящее Линь Циньшаня?
* * *
Ми Юэ, держа Хэйтана на поводке, прошёлся по обочине туда и обратно, после чего тихонько переспросил:
«Есть что-нибудь?»
Хэйтан важно шествовал впереди, время от времени зарываясь носом в придорожную траву, но лишь отрицательно покрутил головой:
«Ничего».
Ми Юэ не особо расстроился. Они с Цзин Жуном и так считали склон за средней школой Наньшань самым сомнительным из всех подозрительных мест.
Глушь-то глушь, но слишком уж близко к автодороге — укрыться сложно. А если взять ближе к парку водно-болотных угодий, то легко привлечь внимание смотрителей.
К тому же пробраться отсюда в город незамеченным практически невозможно: хоть по шоссе за школой, хоть через выходы из парка — везде висят камеры наблюдения.
«Тут тоже воняет прудом, — Хэйтан сморщил нос. — Почти как у того водоёма возле нашего жилого комплекса».
— За этими холмами как раз и располагается парк, — объяснил Ми Юэ, показывая рукой направление. — В сезон там собираются тучи водоплавающих птиц. А где вода и густая трава, там полно всякой гадины: и змей, и насекомых. Правда, служащие регулярно делают обходы — как-никак, кругом полно туристов. Если кого-нибудь цапнет ядовитая тварь, неприятностей не оберёшься.
Вспомнив ночное происшествие, Хэйтан был вынужден согласиться: если в парке заведутся подобные гады, отдыхающие разбегутся в ужасе.
«И дорога слишком близко, — пёс дёрнул ушами. — Даже отсюда слышно, как машины снуют туда-сюда... Чжичжуся говорил, дикие звери терпёжа не имеют к этим звукам».
— И то правда, — Ми Юэ погладил собаку по кончикам ушей. — Ты совершенно прав. Значит, это место можно вычеркивать.
Хэйтан недоуменно повёл глазами:
«Есть ещё места?»
Ми Юэ кивнул:
— Эксперты составили список из нескольких точек в пригороде, где можно укрыть ядовитых змей. Полиция сейчас проверяет их одну за другой.
Цзин Жун считал, что от копов слишком много шума: пока они устроят облаву, преступник успеет сбежать. Поэтому надежнее полагаться на маленьких помощников Ми Юэ — особенно на Сяомао, чьи природное чутьё и летучесть превосходили любой дрон.
Этого человека требовалось найти во что бы то ни стало.
Он представлял слишком большую угрозу.
Если он снова выкинет подобный трюк, неизвестно, сколько ещё людей пострадает.
* «Едем в другое место?»* — поинтересовался Хэйтан.
Ми Юэ бросил взгляд на часы — дело шло к ужину — и помялся:
— Ночью лучше не рисковать.
Хотя они планировали осмотреться издалека и вовсе не собирались лезть на рожон к змеям, Ми Юэ считал, что ради общей безопасности в темноте шастать не стоит.
К тому же оставлять Линь Циньшаня одного дома тоже не хотелось.
Возвращаясь к машине, они ещё издали увидели Цзин Жуна. Тот стоял, прислонившись к дверце, и что-то листал в телефоне. Заметив приближение Ми Юэ, он поднял голову и тепло улыбнулся.
Ми Юэ подошёл ближе и заглянул в экран:
— Есть новости?
Цзин Жун повернул дисплей к нему: на видео мелькали кадры сплошной травы, быстро сменявшие друг друга.
— Пока пусто.
Впрочем, Цзин Жун полностью доверял зоркости Сяомао. Электроника способна лишь фиксировать картинку, тогда как птица опирается на звериное чутьё и мгновенно распознает опасность.
— Мы с Хэйтаном решили, что это место не подходит: дорога слишком близко.
Цзин Жун согласно кивнул:
— Я тоже склоняюсь к этому. Но раз точка числится в списке подозрительных, проверить её мы были обязаны.
— Я тебя от работы не отвлекаю? — Ми Юэ понимал, что капитан суетится исключительно из-за беспокойства за них.
Цзин Жун озабоченно нахмурился:
— Меня не покидает смутное ощущение, что все эти нити — мнимая или настоящая месть Янь Фу, развал Ассоциации антикваров, тайное производство поддельного фарфора с кровавыми жилами... — как-то связаны с разграблением гробницы на горе Линси.
Ми Юэ подозрительно прищурился:
— Ты всё это говоришь, потому что боишься, будто я сам брошусь на поиски?
— А разве ты не собирался? — парировал Цзин Жун. — Не поехать я с тобой, ты бы уже тайком опрашивал зверей по всем углам, верно?
Ми Юэ смущённо хихикнул. Когда речь идёт о его собственной жизни и безопасности наставника, развлекаться в ожидании полицейских вестей он точно не станет.
Тем более что официальные поиски могут провалиться: если злоумышленник действительно умеет подчинять ядовитых змей, то он обладает невероятным чутьём и осторожностью.
Размышляя об этом человеке, Ми Юэ испытывал ещё одно скрытое опасение. Если тот, подобно самому Ми Юэ, Янь Цину и Линь Дунчжи, способен общаться с животными, отследить его с помощью зверей будет в разы сложнее — ведь он точно так же может использовать их для контрнаблюдения.
А значит... дело становилось совсем скверным.