Сяосяо намеревался отнести своего «папу» к самой ограде на собственной спине, но Ми Юэ — как ни обидно было отказываться от такой затеи — прикинул плотность объективов на квадратный метр парка и всё же покачал головой. К забору отправилась лишь мелкая разведка в лице Сяомао.
Тигр расценил этот отказ как излишнюю осторожность перед лицом зоопарковских служащих и недовольно прихрюкнул:
— Дядюшка Цяо со своими вечно панику поднимает...
Память у зверя была хорошая: в прошлый раз, когда Сяосяо с разбегу свалил Ми Юэ на траву в порыве щенячьего восторга, Цяо Вэнь вместе с дежурным смотрителем чуть с ума не сошел от ужаса. Они вцепились в решётку и орали во весь голос, свято убеждённые, что хищник вознамерился сожрать человека. Сяосяо тогда от такой реакции лишь лапой у виска крутил. Ну да, он полосатый хищник, но это же не значит, что он думает исключительно о еде!
"К тому же... это же мой папа! Кому вообще придёт в голову есть собственного отца? Ну и дурачьё..."
Отправив зверьё на разведку, Ми Юэ выбрался за ограду вольера и изложил добытую информацию Цзин Жуну.
Капитан как раз разглядывал карту, сплошь испещрённую пометками — полиция уже успела отработать немалую часть территории.
— Я перед выездом пересёкся с Чжоу Ши, — пояснил Цзин Жун, указывая на перечёркнутые квадраты. — Вся эта картина с его слов.
Свалившиеся как снег на голову ядовитые гады выпили из Чжоу Ши все соки, а начальство к тому же подгоняло, требуя немедленных результатов. Все до смерти боялись одной мысли: если хоть одна тварь просочится в оживлённый городской квартал, поднявшийся гвалт утихомирить уже не удастся.
Так что инициативу Цзин Жуна подключиться к поискам оперативник встретил чуть ли не со слезами благодарности. К расследованию и без того привлекали волонтёров из всех институтов и зоопарков Биньхая, так что пара лишних толковых рук была как нельзя кстати.
В самом сафари-парке оперативная группа первым делом перерыла экскурсионные маршруты и людные зоны, а вот до глухих задворков у подножия холмов руки просто не дошли. Впрочем, и задачи у них различались. Чжоу Ши и его людям требовалось в первую очередь обезопасить гражданских; Цзин Жун же, будучи свободным от инструкций и ведомственной отчётности, мог полностью сосредоточиться на поиске конкретного человека.
Цзин Жун нащупал ладонь Ми Юэ и сжал её. Оба прислонились к боку машины, на мгновение погрузившись в молчание.
Чуть отдаль Сяо Чжэньчжу увлечённо обследовала пышные шары подстриженных кустов, а на альпийской горке по соседству, вытянувшись в струнку, восседал Дамао — нёс караул. Наряд ему выписал лично Цзин Жун: кроха Чжэньчжу чужаков откровенно дичилась и при любом шорохе натягивалась как струна.
Вообще-то для пса день начался с разочарования: рапорт о добровольном участии в вылазке снова отклонили. Когда Сяосяо и Сяомао выдвигались на рекогносцировку, Дамао буквально из кожи вон лез, напрашиваясь в компанию. Однако тигр посадить его на загривок отказался... Да и сам пёс, по совести говоря, вряд ли рискнул бы оседлать полосатого гиганта.
Сяомао-то крылья имел, ему верховой транспорт без надобности. В итоге пернато-мохнатый тандем испарился, ни капли не позаботившись о раненом самолюбии верного пса.
Удивительно другое: на этот раз Ми Юэ даже не пришлось утешать питомца. Душевную травму Дамао исцелила всего одна фраза Цзин Жуна: «Во время операции мы все — бойцы. А боец не имеет права действовать по собственному разумению, он подчиняется дисциплине. Дан приказ идти в авангард — выкладываешься на полную. Приказано остаться в тылу — сидишь и чётко выполняешь вспомогательные задачи. Вот так поступает настоящий солдат».
После таких слов пёс мгновенно выпрямил спину. И хотя лёгкая осадочная досада ещё тлела внутри, величался он теперь исключительно как служебный чин на боевом посту. Воспользовавшись моментом, Цзин Жун тут же поручил ему охрану тылов и гражданских лиц — и Дамао с гордо поднятой головой отбыл к кустам следить за Сяо Чжэньчжу.
Переведя взгляд с живописной парочки обратно на спутника, Ми Юэ ухмыльнулся:
— А ты мастер воспитательной работы.
— Да по нему же видно — парень рвётся проявить себя, — фыркнул Цзин Жун. — Вот я и выдал ответственное поручение.
Ми Юэ покосился на пса: тот и впрямь выглядел гордым и невероятно важным.
Цзин Жун слегка качнул их сцепленные пальцы и негромко рассмеялся.
— Ты чего? — прищурился Ми Юэ.
Взгляд Цзин Жуна потеплел, наполнившись мягким светом:
— Да так... Просто подумал, что вот это всё... здорово.
По правде говоря, антураж вокруг стоял весьма специфический. Они замерли у решётчатых ворот хозяйственного подъезда к тигриному вольеру; прямо перед ними были ржавые прутья, за спиной — накалённый полуденным солнцем асфальт, а в воздухе густо висел въедливый запах зоопарка. Назвать такое место романтичным не повернулся бы ни один язык.
И всё же Ми Юэ понял его без слов. Он опустил взгляд на их переплетённые пальцы, чувствуя, как в груди поднимается волна ласкового тепла, накрывающая его с головой.
Порой Ми Юэ казался себе юным саженцем в ухоженном саду. Вокруг шумели кронами могучие вековые деревья — укрывали от ветров, берегли, подставляли плечо. Они были его опорой, защитой и надёжным тылом, готовыми вытащить из любой беды.
Но сейчас, снова глядя на их сжатые ладони, он вдруг осознал: рядом с его деревцем поднялось ещё одно. Не менее гибкое и упрямое.
На губах расцвела улыбка. Ми Юэ качнул сцепленными руками в ответ, ощутив чистую, по-детски беззаботную радость — точно школьник на долгожданной экскурсии.
* * *
Два часа спустя из зарослей явилась пыльная и потрепанная разведгруппа. Сяомао сразу без сил свалился на плечо Ми Юэ, превратившись в унылый пернатый комок, а Сяосяо застрял по ту сторону решётки и непрерывно оглушительно чихал.
Смотрителей поблизости не наблюдалось, обе секционные воротины закрывал массивный замок. Ми Юэ, бессильный пробраться внутрь, лишь наглаживал птицу через прутья:
— Что с вами? Переутомились?
— Да какое там «переутомились»... Мы и отойти-то толком не успели, — едва слышно пропищал Сяомао. — Там в чаще дышать нечем! Вонь адская...
Сяосяо выдал очередное затяжное «апчхи!», после чего с тоскливым гулом привалился к ограде:
— Сяомао сказал... веточку надо приволочь! Чтобы у папы... доказательства были!
Только тут Ми Юэ заметил, что хищник приволок на буксире длинную лиану, к хвосту которой был примотан увесистый, в половину человеческого роста, обломок сука.
Сердце у Ми Юэ сжалось от нежности. Забыв о всяких опасениях — мол, не стоит ли показывать Цяо Вэню, как свободно он изъясняется с тигром, — он тут же набрал номер замдиректора и потребовал срочно отомкнуть вольер, чтобы забрать припас.
Цяо Вэнь вообще-то не горел желанием в очередной раз идти на поводу у бывшего сотрудника. Он даже заготовил внушительную речь о том, что человеку, знающему устав зоопарка как свои пять пальцев, стыдно пользоваться служебным положением и выезжать на связях. Даже с учётом солидного пожертвования...
Однако стоило ему открыть рот и выдать первые пару фраз, как Цзин Жун со скучающим видом извлёк из кармана служебное удостоверение МВД. Капитан лаконично пояснил: деревяшка, которую доставил полосатый вещедок, имеет прямейшее отношение к уголовному расследованию.
Цяо Вэнь проглотил приготовленные нотации.
Сбитый с толку замдиректора молча повернул ключ. Ми Юэ мгновенно юркнул в проём, ухватился за лиану и, морщась от резкого запаха, вытащил ветку наружу, передав её Цзин Жуну. А затем... бесстыдно вернулся обратно в вольер и заключил «полосатого сынка» в крепкие объятия.
Цяо Вэнь застыл столбняком. Впрочем, пару секунд спустя он мысленно вздохнул и принялся усердно внушать себе: «Два миллиона юаней... Это всё ради двух миллионов на развитие парка».
Сяосяо продолжал беспрестанно чихать. Огромный зверь, чувствуя себя невероятно несчастным, уткнулся мордой в плечо Ми Юэ и уныло жаловался на жизнь.
Ми Юэ погладил его за ушами, провёл ладонью по густому меху на загривке:
— Ну тише, тише. Что там произошло?
Выплеснув накопившиеся обиды и окончательно размякнув от отцовской ласки, тигрюга уложил тяжеленную лапу на колени Ми Юэ и перешёл к делу:
— В общем, донёс я Сяомао до того пролома в решётке...
Тут Сяосяо заговорщически понизил голос до таинственного шёпота:
— Пап, представляешь, а дыру-то так и не заделали! Помнишь ураган? Поваленное дерево ремонтники оттащили, а повреждённые прутья даже не заметили. Сяомао говорит, изнутри вольера пролом виден, а снаружи его наглухо закрывает густой вьюн!
Ми Юэ сжал в ладонях широкую тигриную голову и искренне произнёс:
— Сяосяо, я так горд, что ты не поддался искушению и не сбежал! Я мечтаю увидеть, как ты будешь свободно жить в диком лесу по всем правилам, а не кочевать беглецом по кустам, чтобы тебя потом снова посадили на цепь.
Зверь ткнулся носом ему в грудь:
— Я знаю, пап, знаю. Я ни одной живой душе про дыру не обмолвился!
— Умница моя, — вздохнул Ми Юэ.
Повреждённый забор искренне его тревожил: оставлять такую «прореху в защите» означало подвергать тигра постоянному искушению. Впрочем, как сообщить об этом администрации, не выдав источника, он пока не придумал и решил позже сгрузить эту задачу на Цзин Жуна.
Тем временем Сяосяо вернулся к отчёту:
— Короче, птицы слетались как раз с той стороны, вот я и высадил Сяомао поближе. Он там быстро нашёл местных пернатых и устроил допрос. Все в один голос твердят, что видали чужака. Настоящего подозрительного типа, не из наших смотрителей!
Ми Юэ понимающе кивнул. Территорию парка обследовали регулярно, и местная фауна давно примелькалась к фирменным спецовкам сотрудников. Если зверьё утверждало, что человек был «чужой», значит, в закрытую зону проник посторонний.
Сидевший на плече Сяомао встряхнул крылышками и перехватил инициативу:
— Давай дальше я расскажу!
Сам-то птах почти не устал — весь груз приволок на себе тигр, — а его вялость объяснялась исключительно ужасным запахом.
Сяосяо возражать не стал. Он и сам помнил подробности с пятого на десятое, поэтому просто растянулся на траве, положил морду на колени хозяина и прижмурился от ласковых поглаживаний.
— Вылетел я, значит, за периметр, — застрекотал Сяомао. — Пересёкся с тамошними синицами. Они говорят, этот тип там набегами: то исчезнет, то заявится под утро с огромным рюкзаком за спиной. Если лететь прямо от пролома, упрёшься в ручей. Дядька этот вроде как там обустроился. Правда, дичь туда ни ногой — вонь стоит невыносимая, глаза режет! Я попытался прорваться, да куда там... Пришлось просить местную братию помочь веточку приволочь. Бедолаги от этой вони чуть не выдохлись!
— Я обязательно попрошу Цяо Вэня, чтобы завтра смотрители подогнали им угощение! — поспешно пообещал Ми Юэ. — А в следующий наш приезд сам привезу кучу вкуснятин, чтобы отблагодарить помощников.
Сяомао горделиво расправил грудку и с важным видом прошёлся по плечу:
— Я им ровно так и пообещал! Сказал, Ми Юэ у нас щедрый, угостит всех сочными жареными фрикадельками и тушёными рёбрышками... Да чтоб рёбрышки были непременно с хрустящими хрящиками!
Ми Юэ онемел.
"Это он сейчас птиц описывал или собственную обеденную мечту?"
Столовая зоопарка явно не предназначалась для исполнения ресторанных капризов пернатых.
Ми Юэ осторожно погладил крохотную лапку:
— Договорились. Завтра перекусят от замдиректора, а в следующий раз я попрошу нашу кухарку приготовить двойную порцию рёбрышек. И хрящиков выйдет хоть отбавляй!