Последствия той дорожной встряски заявили о себе лишь спустя пару дней. Физически Ми Юэ почти не пострадал, однако эмоциональное выгорание накрыло его с головой.
Общение с исполинским созданием, прожившим не одну сотню лет, не прошло бесследно: ментальный импульс, переданный древним существом, оказался подобен бескрайнему океану, обрушившемуся на юношу с невиданной ранее силой.
Казалось, будто он без отдыха пахал за письменным столом несколько суток подряд — мозги буквально закипали от колоссального напряжения, а мысли спутались в непроницаемый ком. Стоило кому-то обратиться к нему с вопросом, требующим хотя бы малейшего раздумья, как голову раскалывала дикая боль.
В таком состоянии о выходе в свет не могло быть и речи.
Поэтому последующие три дня Ми Юэ безвылазно просидел в особняке семьи Цинь, посвятив всё время сну. Если бы не будильник и тётушка Чжан, регулярно подзывавшая его к столу, он, вероятно, проспал бы и обеды с ужинами.
Пока юноша набирался сил, питомцы не отходили от его кровати ни на шаг, сурово встречая любого, кто переступал порог комнаты. Под пристальным взором двух мохнатых стражей пугливая тётя Чжан едва решалась переступить порог.
Цинь Чжао прежде не видывал, чтобы человек проваливался в сон сродни глубокому обмороку. Поначалу они с тётушкой Чжан не на шутку перепугались, и лишь здоровая румяность на лице Ми Юэ удержала их от вызова скорой.
Утром третьего дня Цинь Чжао спустился в столовую и с изумлением обнаружил, что Ми Юэ опередил его и уже сидит за столом. Никто даже не разбудил его! В отличие от прежних дней, когда юноша едва размыкал веки, сейчас он выглядел бодрым, свежим и полным сил.
— Всё в порядке? — Цинь Чжао оглядел его с ног до головы.
— Вполне, — улыбнулся Ми Юэ. — Извините, что заставил всех поволноваться.
Он на собственном опыте убедился, что подобную ментальную истощённость способен исцелить только полноценный сон. Стоило как следует отдохнуть, и все недомогания исчезли без следа.
— Главное, что всё обошлось, — кивнул Цинь Чжао. — Как раз поедем вместе. Только не забудь пригласительный от председателя Наня, иначе я просто не смогу провести тебя внутрь.
— Там будет так много народу? — удивился юноша.
— Руководство Ассоциации антикваров и Ассоциации коллекционеров точно прибудет — из уважения к председателю Наню. Да и сами конкурсанты наверняка притащат с собой наставников и соучеников.
Ми Юэ и сам направлялся туда исключительно ради того, чтобы поглазеть да поучиться, поэтому, примерив ситуацию на себя, рассудил, что ажиотаж вполне оправдан.
Успокоив парочку мохнатых любимцев, крайне недовольных тем, что их оставляют дома, Ми Юэ отправился вслед за Цинь Чжао.
Сегодня он нарядился в строгую белую рубашку. Хоть ткань и не принадлежала к люксовым брендам, благодаря заботливым рукам тётушки Чжан, отгладившей её до идеального состояния, вещь сидела безупречно. Высокий, статный и широплечий, Ми Юэ выглядел в ней настолько эффектно, словно собрался на подиумный показ. Цинь Чжао тоже выбрал сдержанно-официальный стиль: тёмные брюки и рубашка придавали ему солидности.
Стоило двум эффектным мужчинам выйти из машины на парковке аукционного дома, как они тут же притянули к себе десятки любопытных взглядов. Впрочем, оба не обратили на это внимания. Цинь Чжао привык к подобному с детства, а Ми Юэ, разглядывая роскошный фасад аукционного дома «Аметистовый цветок», мысленно подмечал: вращаться в этой сфере — привилегия людей не бедных.
«Аметистовый цветок» располагался в отдельном особняке старинной постройки. В Биньхае хватало подобного наследия: одни здания охранялись государством как памятники истории, другие продолжали служить утилитарным целям. Аукционный дом относился ко второй категории.
Фасад из состаренного сине-серого кирпича наполовину укутывал сочный зелёный ковёр плюща. Из-под винтажного карниза проглядывали деревянные балки с облупившейся красной краской, а высокие узкие окна с арочными сводами навевали дух ушедших эпох.
Следуя за Цинь Чжао в глубь особняка, Ми Юэ полушёпотом поинтересовался:
— Место ведь неподалёку от провинциального музея?
— Именно, — кивнул спутник. — В своё время музей выстроили здесь именно потому, что в те годы район считался глубокой окраиной. Вокруг ютилась ветхая жилая застройка да простирались пустыри. Земля ничего не стоила, а старые домишки не представляли никакой ценности. Не смотри, что сейчас особняк выглядит презентабельно — всё это результат капитальной реставрации. Когда его только выкупили, он буквально разваливался на части.
Теперь Ми Юэ стало понятно, как устроителям удалось обосноваться по соседству с главным музеем провинции. В этих краях располагались и штаб-квартиры Ассоциации антикваров вместе с Ассоциацией коллекционеров антиквариата, так что со временем тут сформировался своеобразный культурный кластер.
Переступив порог, Ми Юэ понял, что аукционный дом состоит из двух корпусов. Старинный особняк с узкими лестницами и коридорной системой являлся лишь фасадной частью — там размещались административные кабинеты. Миновав длинный пролёт и миленький внутренний садик, они вышли к новому трёхэтажному корпусу. Строгое, футуристичное здание в окружении густых крон деревьев смотрелось изысканно и обособленно.
Именно здесь, в просторном южном зале первого этажа, и должно было состояться отборочное состязание.
Цинь Чжао, будучи одним из организаторов, не мог сопровождать гостя постоянно, поэтому, доведя Ми Юэ до зала, удалился по делам. В помещении уже толпились люди, разбившись на небольшие группы и оживлённо беседуя. Не имея знакомых, Ми Юэ не стал примыкать к компаниям, а направился к застеклённому павильону в центре.
Именно там предстояло выступать участникам.
Внутри павильона сдвинутые вместе столы образуют длинный верстак, обтянутый специальным сукном. С одной стороны стояли шесть стульев, перед каждым из которых красовалась красная табличка с именем конкурсанта. К сожалению, ни одно из шести имён Ми Юэ ничего не говорило. В углу находилась лишь раковина с несколькими баночками и флаконами.
Ми Юэ лёгким щелчком коснулся стеклянной перегородки. Толщина прозрачной стены надёжно изолировала помещение от шума зала, не мешая при этом публике во всех деталях наблюдать за работой мастеров. Устроители явно подошли к организации со всей серьёзностью.
Наплыв гостей нарастал, а появление председателя Нань Чаншэна и вовсе вызвало оживление. Даже те, кто не был знаком с ним лично, знали его в лицо. Наня тут же обступила толпа желающих засвидетельствовать почтение, едва не оттеснив его сопровождающих.
Через головы собравшихся Ми Юэ разглядел добродушно улыбающееся лицо Лао Цая и прячущуюся за его спиной Нань Тан, на челе которой читалось явное нетерпение.
Чуть отдалённее стоял ещё один знакомый человек — Цзин Жун. Следователь следил за присутствующими с лёгким прищуром. Их взгляды пересеклись. Цзин Жун на мгновение замер, а затем его лицо озарилось тёплой улыбкой.
Среди сотен чужих лиц увидеть знакомый открытый образ было несказанно приятно; Ми Юэ даже ощутил, как спало внутреннее напряжение. Словно обрелась веская причина находиться в этой пестрой толпе.
Цзин Жун пришёл в компании высокого, сухощавого старика лет шестидесяти пяти с гордой выправкой и выразительными, живыми глазами. Родственное сходство не оставляло сомнений — перед ним стоял дед или старший родственник капитана полиции.
Цзин Жун жестом подал ему знак. Ми Юэ лишь мысленно развёл руками — они ведь едва знакомы! Что тот имел в виду? «Подожди, я подойду»?
Сопровождая деда, Цзин Жун вежливо кланялся собеседникам, но время от времени бросал взгляд в сторону уголка, где стоял юноша. Однако в очередной раз повернув голову, он заметил, как Ми Юэ с телефоном в руке направляется к выходу из зала. На обычно спокойном лице юноши застыла непривычная хмурая озабоченность.
Сердце Цзин Жуна на мгновение сжалось.
В этот момент по залу прокатился ропот. В стеклянном павильоне зажглись яркие софиты. Несколько молодых людей поочерёдно вошли внутрь и под руководством организаторов заняли места согласно табличкам.
Ми Юэ приостановился у дверей. Среди конкурсантов мелькнул знакомый лик — тот самый заносчивый юноша из ресторана семьи Си. Несмотря на въедливую спесь, сейчас в его движениях проглядывала волнительная натянутость. Похоже, ему всё же удалось заручиться протекцией Нань Чаншэна.
Ведущий у стеклянной стены начал представлять соискателей. Ми Юэ стоял слишком далеко, а шум в зале заглушал слова, но даже долетай до него регалии вроде «ученик такого-то мастера» или «участник реставрации такого-то объекта», они вряд ли о чём-то ему сказали бы.
Вскоре презентация завершилась, и распорядители раздали присутствующим карточки для голосования. Достался бланк и Ми Юэ. Оформлены они были на совесть: краткие биографии участников, критерии оценок — от проходных трёх баллов до высших восьми. Суть испытания сводилась к оперативной реставрации повреждённых фарфоровых изделий — эдакий экспресс-экзамен на мастерство.
По сигналу ведущего в яркое пространство павильона вошли ассистенты. Каждый держал в руках квадратную коробку размером около фута. Поставив их перед конкурсантами, служащие удалились.
Распорядитель сделал знак — и молодые люди дружно подняли крышки. В то же мгновение по залу пронёсся дружный вздох изумления.