Лю Чжао с приятелями так и не поняли, что за чертовщина стряслась, но раз уж в дело вмешалась полиция, речь явно шла о чем-то серьёзном. Мешкать они не стали и дружно запрыгнули в машину. Лю Чжао даже позаботился об экипировке для Хэйтана — заботливо пристегнул пса ремнём безопасности.
Снова зазвонил телефон. Из динамика раздался тот же сухой мужской голос:
— Мы задействовали выделенную линию. Держите связь, о любых изменениях докладывайте немедленно.
Лю Чжао невольно выпрямился в кресле и по-уставному чеканно выкрикнул:
— Есть!
Сидевший рядом Хэйтан нетерпеливо гавкнул, будто подгоняя водителя.
Трое его друзей с трудом уместились на заднем сиденье. Неожиданный поворот событий вызвал у парней дикую смесь изумления и азарта. Их что, только что официально привлекли к полицейской операции?! Они правда участвуют в расследовании настоящего преступления?! До чего ж захватывает!
* * *
Первым о том, что с Ми Юэ и профессором Линем произошла беда, узнал вовсе не Цзин Жун. Тревогу забил Линь Дунчжи.
С самого утра Дунчжи почувствовал, как у него нервно подрагивает веко. Обзвонив всех домашних и убедившись, что у каждого всё в порядке, он решил набрать лохматому «сынку» — узнать, как делишки.
Хэйтан уже несколько дней гостил у Ми Юэ. В доме без него воцарилась непривычная тишина, и Дунчжи успел подтянуть все рабочие хвосты, но со временем и он, и Чжуан Чжоу начали дико скучать по псу. За завтраком они решили, что пора забирать четвероногого члена семьи домой.
Зная капризный и обидчивый нрав пса, Дунчжи, не дожидаясь, пока «родной папочка» проявит инициативу, сам набрал номер. Ему непременно хотелось продемонстрировать «сынку», как сильно его «приёмный папа» соскучился и с каким нетерпением ждёт его возвращения.
Каково же было его изумление, когда на звонок ответил Дамао.
Дома никого не было, и никто не мешал зверью смотреть телевизор. В итоге Дамао в обнимку с Сяо Чжэньчжу зарылись в подушки на диване и глазели в экран до глубокой ночи, пока оба не отключились.
Едва на улице начала затепливаться рань, Дамао проснулся первым. Обнаружив, что ни Ми Юэ, ни старика Линя до сих пор нет, он вспомнил, как те ушли поздно вечером. Обезьян выскочил во двор: под навесом было пусто — машина отсутствовала. Тут-то до него и дошло, что дело нечисто.
И как раз в этот момент зазвонил телефон. Схватив трубку, Дамао принялся эмоционально пищать и тараторить, наперебой жалуясь: мол, хозяева застряли неизвестно где среди ночи, да ещё и забрали с собой Хэйтана с Сяомао!
Обиженные причитания обезьянки только развеселили Дунчжи. В ту минуту он ещё ни о чём не догадывался, решив, что Ми Юэ с профессором просто захватили собак на утреннюю прогулку. Успокоив зверюгу и пообещав сейчас же набрать Ми Юэ, он завершил вызов.
Однако телефон Ми Юэ оказался выключен. Дунчжи нахмурился. И тут в его голове вспыхнули слова Дамао: они ушли ещё до того, как зверята легли спать.
Какая причина могла заставить их уехать глубокой ночью и не вернуться к рассвету?
Дунчжи набрал профессора Линя — недоступен. Набрал Цзин Жуна — тот же сухой автоответчик.
Холодная тревога сжала сердце. Куда они все делись?!
* * *
Ночная тьма ещё не успела рассеяться перед наступлением рассвета. Коттеджный посёлок «Феникс» на окраине города утопал в сонном безмолвии.
Как вдруг в одном из особняков у юго-восточной границы гремела суматоха. Раздался женский визг, мгновенно потонувший в грубых командах. Поместье озарилось вспыхнувшими прожекторами: лестничные пролёты и внутренний двор наводнили бойцы в полной экипировке с оружием наперевес.
Полураздетых, перепуганных гостей согнали во двор. Под слепящими лучами света нарушители спокойствия выстроились в позорную шеренгу, дожидаясь допроса.
Пользуясь царящей неразберихой, две тени скользнули в глубину сада. Пригибаясь за декоративным кустарником, беглецы добрались до заднего забора и, подсаживая друг друга, ловко перемахнули через ограду.
— Где тачка? — прошипел один, переводя дух.
Второй осторожно осмотрелся по сторонам:
— За соседним участком слева. Там шторы задёрнуты и темно — похоже, хозяева не живут.
Перебегая от укрытия к укрытию, они устремились к соседнему дому. Огнув раскидистый туевый куст, оба с облегчением увидели припаркованный в тени деревьев чёрный седан.
Сердца беглецов ликующе забились, но едва они подскочили к автомобилю, на вроде бы необитаемом доме зажглись мощные прожекторы, залив всю площадку слепящим светом.
Оба обомлели. Тот, что посообразительнее, рванулся к дверце машины, но не успели его пальцы коснуться ручки, как из засады выскочили оперативники. Мгновение — и беглеца сбили с ног, заломили руки за спину и с металлическим щелчком защёлкнули наручники.
Второй мужик от ужаса просто осел на траву. Стояла летняя жара, на нём были лишь помятая футболка да ляпистые пляжные шорты. Из пары сланцев остался один — второй слетел ещё при перелезании через забор. Короткая перебежка выжала из пожилого человека весь пот, и теперь он сидел в пыли со взъерошенными сединами, представляя собой жалкое зрелище.
Над ним раздался сухой моложавый смешок:
— Надо же, Цзян Ваньчжун. И как тебе только хватило терпения столько времени не выходить на связь со своими подельниками?
Молодой офицер подхватил его под мышки, рывком поднял с земли и сноровисто заковал в сталь.
Цзян Ваньчжун вывернул шею. Сквозь режущий глаза свет прожекторов он разглядел резкий профиль и густые брови полицейского. Лицо казалось смутно знакомым, но в охватившей его панике мысли путались. Ему оставалось лишь бессмысленно вопить о своей невиновности.
Офицер проигнорировал его вопли и повернулся к крепкому верзиле, которого напарники поднимали с земли. На вид задержанному было за пятьдесят, однако под одеждой угадывались литые мускулы. Загорелая дочерна кожа и свирепый взгляд выдавали человека, привыкшего к суровому труду на воздухе.
— Босс Чжай, — произнёс молодой оперативник без тени иронии, с холодной собранностью. — Много наслышан.
Чжай насупил густые брови и даже в наручниках оскалился, словно загнанный в угол зверь.
Именно этот человек держал в кулаке нелегальный антикварный рынок в Юньтае и Биньхае. Прикрываясь легальным бизнесом, Босс Чжай владел целой флотилией хорошо оснащённых сейнеров, на которых контрабандой переправлял за рубеж культурные ценности. Сквозь его каналы уходили тонны раритетов — и бесценных подлинников, и высококлассных подделок. Этот делец обладал лисьим чутьём и беспощадным нравом, одинаково легко кидая как отечественных подельников, так и зарубежных покупателей. Каким-то чудом ему удавалось ускользать во время прошлых облав. А едва над Цзян Ваньчжуном и Ван Сяоху замаячила угроза, Чжай и вовсе заметал следы. Даже после приезда Цзян Ваньчжуна в Биньхай он не подавал признаков жизни — звериная осторожность не подводила его годами.
Лишь когда Цзян Ваньчжуна заталкивали в служебный автофургон, к нему вернулась капля рассудка. Вцепившись в край дверцы, он выкрикнул:
— Как... откуда вы узнали про Чжая?!
Цзин Жун лишь скупо ухмыльнулся:
— История длинная. В камере растолкуем.
На самом деле сдавшим Чжая оказался не кто иной, как Ван Сяоху. На словах — хозяин жизни в родных пенатах, на деле — трусливый и шкурный тип. Прошедший путь от низов до обладателя капитала, Ван Сяоху загодя выправил сыну и молодой любовнице документы за границу. Но делиться кровно заработанными денежками с молодухой и уж тем более брать на себя грехи Цзян Ваньчжуна он вовсе не намеревался. На первом же допросе, выгадывая шанс на смягчение срока, Ван Сяоху стал вдохновенно сливать подельников, лишь бы свалить с себя обвинения. И самой крупной рыбой, выданной им полиции, стал именно Босс Чжай.
Взяв Чжая, следствие окончательно зажало Цзян Ваньчжуна в железные тиски. И только сейчас Цзин Жун позволил себе выдохнуть — груз, давивший на плечи последние месяцы, наконец немного облегчился. Брешь в обороне контрабандистов пробита, дальше пойдёт проще.
Он и не подозревал, насколько преждевременным был этот вздох облегчения.
* * *
Цзин Жун выступал лишь содействующей стороной и не мог напрямую допрашивать задержанных. Передав подозреваемых оперативникам в участке, он направился к камере хранения за личными вещами, когда по коридору к нему навстречу подбежал полицейский Чжоу Ши.
Цзин Жун вскинул бровь:
— Что-то стряслось?
Чжоу Ши смерил его обеспокоенным взглядом:
— Где твоя мобила?
— Ещё не забрал, — ответил тот с озадаченным видом. — А в чём дело?
Чжоу Ши сунул ему под нос экран своего смартфона — там висел исходящий вызов профессору Линь Циньшаню. Абонент был недоступен.
Цзин Жун нахмурился. Он не слишком хорошо знал распорядок дня старого профессора: утро только-только вступало в свои права, вдруг старик ещё спит?
Подойдя вместе с ним к стойке выдачи вещей, Чжоу Ши быстро ввёл его в курс дела:
— Вчера около одиннадцати вечера мне позвонил профессор Линь. Сказал, что раздобыл какую-то важнейшую улику. Я был на дежурстве и не мог отлучиться, так старик пообещал привезти её сам. Перед выходом он снова набрал меня и заверил, что будет минут через двадцать... Но так и не появился.
Цзин Жун резко замер:
— Не доехал?
— Вот именно, — Чжоу Ши сокрушённо покачал головой. — Ночью в портовом жилмассиве вспыхнул пожар, пошла заваруха, нас всех подняли... Когда закончили, я спохватился, а старик недоступен. У его паренька-ассистента тоже труба выключена... Вот, сменился с дежурства и решил съездить к ним.
Собравшись на выезд, полицейский услышал, что группа Цзин Жуна вернулась с операции, и решил сперва узнать, не связывались ли пропавшие с ним.
В груди Цзин Жуна тревожно заколотилось сердце, он невольно прибавил шаг. Забрав телефон и включив экран, пропущенных вызовов он не обнаружил. Зато висело одно сообщение от Ми Юэ, отправленное ровно в одиннадцать вечера. Тот писал, что надвигается похолодание и надо одеваться теплыми вещами, а в конце смущённо приписал:
«Скучаю по тебе».
В груди разлилось нежное тепло, но когда Цзин Жун тут же набрал номер возлюбленного, динамик отрывисто прочеканил: «Абонент недоступен».
По спине пробежал холодок. Ми Юэ никогда не выключал телефон.
* * *
Когда Цзин Жун с Чжоу Ши примчались к дому тётушки Линь, там уже хозяйничала приходящая помощница. Хозяев она не застала и просто покормила питомцев — Дамао и Сяо Чжэньчжу.
Едва Цзин Жун переступил порог, Дамао подскочил к нему и принялся отчаянно верещать. Маленькая выдра Сяо Чжэньчжу кружила у ног, то и дело поднимая на него влажные, жалобные глазёнки, готовые вот-вот налиться слезами.
Звериный гвалт окончательно выбивал из колеи, но Цзин Жун, к своему отчаянию, не мог разобрать ни слова из их писка.
Комнаты профессора и Ми Юэ выглядели нетронутыми — кровати аккуратно застланы, никаких следов ночного сна. Это вполне сходилось со словами Чжоу Ши о ночном отъезде. Определить сходу, пропали ли какие-то вещи, Цзин Жун не мог.
Чжоу Ши быстренько осмотрел помещения и помчался к управляющему коттеджным посёлком, чтобы поднять записи видеокамер и точно установить время отъезда Линь Циньшаня.
Цзин Жун остался в доме. Он хотел получше обследовать комнату Ми Юэ. Какая-то интуиция подсказывала: если Ми Юэ уходил в спешке, он обязательно должен был оставить хоть какой-то знак.
Внезапно мобильник в кармане запел. Номер был незнаком. Нажав на приём, Цзин Жун услышал голос Янь Цина.
Цзин Жун знал Хозяина Яня лишь шапочно, но помнил, что Ми Юэ называет его с Линь Дунчжи своими двоюродными братьями и безгранично им доверяет.
Голос Янь Цина звучал собранно и строго:
— Мне только что звонил Дунчжи, сказал, что с Ми Юэ случилась беда. Мы как раз собираемся в участок писать заявление... Но раз удалось до тебя достучаться, введу в курс дела. Ми Юэ с профессором уехали ещё вчера поздно вечером и пропали. Телефоны выключены. Мы места себе не находим...
— Погоди, — перебил Цзин Жун, нахмурившись. — Откуда Дунчжи узнал, что что-то стряслось?
Янь Цин ответил будничным тоном, будто речь шла о пустяке:
— Нынче утром Дамао перепугался, что Ми Юэ не вернулся, взял мобильник Хэйтана и набрал Дунчжи.
Мозг Цзин Жуна на мгновение завис. Он даже не сразу сообразил, какая из новостей шокировала его сильнее: то, что обезьяна сумела позвонить по телефону и позвать на помощь, или то, что у пса по кличке Хэйтан есть персональный сотовый?!
— Вы... — пробормотал он, силясь собрать мысли воедино. — Вы все понимаете их язык?..
— Да, — подтвердил Янь Цин. Смысла таиться дальше он не видел: Цзин Жун с Ми Юэ были не чужими людьми, да и без объяснения истоков информации полиция просто не приняла бы их заявление серьёзно. — Мы с Дунчжи понимаем животных. Мы с Ми Юэ из одного племени. Потому он и зовёт нас братьями. Пэй Жун и Чжуан Чжоу в курсе. Позже сможешь обсудить детали с Пэй Жуном.
«Ах да, ещё и Пэй Жун», — пронеслось в голове Цзин Жуна. Капитан Пэй вёл дело о серии недавних убийств, тогда как сам Цзин Жун разработал цепочку Цзян Ваньчжуна на антикварном рынке. Расследования не объединили, но нити переплетались так тесно, что им приходилось пересекаться чуть ли не каждый день.
Профессиональная выучка взяла верх: чем хаотичнее становилась обстановка, тем трезвее работал рассудок. Отбросив шок, Цзин Жун цепко хватался за суть:
— Что ещё рассказал Дамао?
В трубке послышался шёпот, а затем заговорил другой голос — судя по всему, Линь Дунчжи:
— Ты сейчас дома у Ми Юэ? Если да, пусть Дамао снова наберёт меня, я расспрошу его поподробнее.
Утром Дунчжи лишь утешал разнюнившуюся обезьяну и не придавал особого значения её сумбурным воплям.
Цзин Жун отыскал сотовый Хэйтана на диване в гостиной. Беленький, размером с пульт от кондиционера, с единственной выпуклой кнопкой посредине, украшенной мультяшным портретом пса — богатеи на экипировку для любимцев денег явно не жалели.
Едва он протянул аппарат Дамао, тот мгновенно сообразил, что от него требуется. Натренированной лапой нажал на кнопку, установил связь с Дунчжи и принялся с жаром тараторить обо всём увиденном.
Обезьян стрекотал в один телефон, а Дунчжи тут же транслировал перевод по второму мобильнику Янь Цина прямо Цзин Жуну. Так прояснились детали: накануне вечером старый профессор куда-то отлучался и принёс плотный конверт из крафтовой бумаги, а незадолго до полуночи оба хозяина собрали рюкзак и покинули дом.
Услышав про вчерашний визит, Цзин Жун озаренно замер. Достав телефон, он быстро открыл приложение трекинга наручных часов, которые подарил Ми Юэ.
Ми Юэ считал подарок чересчур дорогим и надевал его крайне редко. Первое время Цзин Жун присматривал за меткой, но та постоянно маячила в доме тётушки Линь, так что со временем он перестал туда заглядывать.
Но сейчас алая точка на карте покинула владения семьи Линь. Сигнал засекся в районе деревушки Синьцзячжуан на восточной окраине города и неумолимо полз дальше на север.