Ми Юэ выудил из кармана смартфон, вбил название в поиск и бегло просмотрел результаты. Как выяснилось, у этой реки имелась весьма богатая история.
Несколько десятилетий назад, когда Биньхай был лишь неприметным приморским городком, Танцзяхэ представляла собой дикую, безымянную речушку, протекавшую вдали от людских глаз. Она пересекала бескрайнюю пустошь и поила водой с десяток окрестных деревень.
Город разрастался, поглощая прилегающие земли, и глухая река постепенно оказалась в самом центре бурлящих кварталов, превратившись в городской пейзажный канал. Берега выложили аккуратным синим кирпичом, вдоль воды установили изящные фонари, разбили пышные клумбы и расставили концептуальные скульптуры.
Из обычных берегов Танцзяхэ вырос ультрасовременный городской парк.
Ми Юэ скользнул пальцем по стеклу экрана, пропуская описания парка Танцзяхэ, и наткнулся на нужный ориентир: Экспериментальную начальную школу.
Если ехать на городском автобусе вдоль реки с юга на восток, эта недавно построенная школа считалась ключевой остановкой. В этом месте шоссе круто поворачивало на север, уходя в жилые массивы, а сама Танцзяхэ устремлялась дальше на восток — через пустыри за окраиной прямо к Жёлтому морю.
Судя по справке, школу ввели в эксплуатацию только в начале года, и вокруг до сих пор царило запустение. Ближайший жилой комплекс ещё строили. В полуденный час окрестности вымирали: детей уже развезли по домам родители, а строители ушли на обеденный перерыв. Дорога стояла абсолютно пустой.
От прочитанного у Ми Юэ похолодело внутри.
За окном машины справа от проезжей части тянулся широкий тротуар, через равные промежутки украшенный аккуратными зелеными насаждениями. За тротуаром шло ограждение по пояс высотой: бетонированные столбики, соединённые блестящими трубами из нержавеющей стали. Трубы изгибались мягкой волной, придавая конструкции изысканный вид. Вот только Ми Юэ сейчас волновало лишь одно: насколько, к чертям собачьим, прочна эта грёбаная ограда?!
Ми Юэ мертвой хваткой вцепился в рукав Фэн Цяо:
— Мы где сейчас?
Фэн Цяо от неожиданно мощного рывка вздрогнул:
— Э-э... да вот, впереди как раз школа...
Закончить он не успел. Ми Юэ подался вперед и гаркнул на водителя:
— Шеф, тормози у обочины! Меня укачало... Забью салон, если сейчас же не остановишь!
В этот момент до Фэн Цяо наконец дошло: дело нечисто.
Любой нормальный таксист в такой ситуации моментально сбавил бы ход или прижался к обочине, чтобы уберечь машину. Но этот мужик за рулем только сильнее утопил педаль газа в пол. Автомобиль с ревом рванул вперед.
Чтобы пассажиры сзади не навалились на него и не помешали вести машину, водитель со всей дури крутанул руль, пуская такси в агрессивную змейку.
Задних пассажиров, не успевших зафиксировать тело, мгновенно закрутило и швырнуло в стороны.
— Звони в полицию! — закричал Ми Юэ, пытаясь удержать равновесие. — Я приезжий, не смогу объяснить, где мы!
Фэн Цяо, будто очнувшись от морока, судорожно вытащил телефон и дрожащими пальцами стал набирать номер. Водитель, чувствуя абсолютную безнаказанность на пустынной трассе, окончательно потерял страх — машина виляла по дороге всё размашистее. Даже вцепившись из последних сил в потолочные поручни, парни беспомощно бились о двери и сиденья.
Ми Юэ ощутимо приложился головой о стекло — в глазах на мгновение помутилось. В боковом окне серый асфальт и сочная зелень деревьев слились в один сплошной, бешено несущийся назад поток.
Мысли в голове замерли.
В то самое мгновение, когда такси на полном ходу пробило стальную ограду, Ми Юэ показалось, будто машина немного потеряла скорость. Удара страшной силы, которого он ждал с замиранием сердца, не последовало — хваленое нержавеющее ограждение разлетелось на куски легко и бесшумно, точно было вылеплено из соевого творога.
Ми Юэ почувствовал лишь резкий подскок на кочке, а затем уловил движение за лобовым стеклом: в сторону метнулась темная тень.
Водитель выпрыгнул.
В эту долю секунды Ми Юэ осознал: сброс скорости перед самым тараном ему не показался. При таком угле и скорости прыжок на травянистый откос хоть и грозил травмами, но точно не был смертельным. Ограду подпилили заранее. Этот ублюдок за рулем вовсе не собирался разбиваться вместе с ними — он просто сбросил их в воду!
А уровень воды в Танцзяхэ, как назло, поднялся до критической отметки...
В ушах эхом отозвался сорванный, панический крик Фэн Цяо:
—... Набережная улица, район Экспериментальной школы!..
Бесполезно. Не успеют.
Мир окончательно встал на дыбы. Ми Юэ успел лишь перемахнуть через спинку переднего кресла, но не успел дотянуться до болтающейся водительской двери — обзор с маху застила сокрушительная стена белых брызг.
Бурлящий ледяной поток с грохотом ворвался в салон, и все звуки внешнего мира в единую секунду сгинули.
* * *
Ми Юэ потерял сознание ненадолго — может, всего на пару секунд.
Распахнув глаза под водой, он увидел перед самым лицом какое-то неясное пятно. Инстинктивно вытянув руку, он сжал пальцы на чьем-то предплечье. Взгляд соскользнул по рукаву в серо-бежевую мелкую полоску — это был Фэн Цяо.
Тот, похоже, сильно ударился головой при ударе о воду или просто нахлебался и отключился. Даже когда Ми Юэ сжал его запястье, парень не подал никаких признаков жизни.
Вокруг простиралась лишь мутная, буро-зелёная пучина.
Бешенство подводного течения вытолкнуло их из затонувшего кузова, а затем подхватила другая, еще более могучая речная струя и поволокла за собой. В какой-то момент Ми Юэ окончательно потерял ориентацию в пространстве, перестал понимать, где верх, а где дно.
Воздух в легких выгорал. Ми Юэ казалось, что он вопит о помощи на пределе связок, но в этой мрачной толще воды некому было услышать его беззвучный крик.
Тяжелеющее тело Фэн Цяо тянуло вниз, грудную клетку разрывало от удушья. Останки разума твердили: нужно расслабиться, позволить воде вытолкнуть их на поверхность. Но руки и ноги сводило судорогой, и он совершенно запутался, как заставить мышцы подчиниться.
Силы утекали, картинка перед глазами стремительно меркла. Пальцы выскальзывали из рукава Фэн Цяо. Даже та отчаянная, глухая мольба о спасении, что билась в черепе, постепенно затихала.
И именно в эту секунду в сознание Ми Юэ пролилось странное, ни на что не похожее колебание. Словно прохладная морская волна во время тихого прилива — с мягким, размеренным ритмом — осторожно и бережно окутала его разум.
Возникло удивительное ощущение, будто нечья невидимая воля подхватила его и повела за собой, а само сознание по капле вытягивается из измученного плотского панциря.
«Вот она... смерть...» — отрешенно подумал он.
Однако в голове внезапно, вопреки всему, развернулась чарующая картина бескрайнего океана: сквозь прозрачную лазурную толщу пробиваются мягкие лучи солнца, а в прохладных струях резвится серебристый косяк рыбы. В это мгновение Ми Юэ на миг показалось, что он сам превратился в гигантское морское существо, которое легко и грациозно скользит в толще воды, следуя за солнечными зайчиками к самой поверхности.
Паника, сковывавшая разум, начала медленно отступать.
Он наяву почувствовал, как снизу под его тело подставилась надежная, широкая опора. Она подхватила его вместе с бессознательным Фэн Цяо и увлекла вверх, к свету.
Сердце Ми Юэ забилось с удвоенной силой: он всё ещё опасался, что происходящее — лишь сладкая агония умирающего мозга.
Хлоп!
Водная гладь с шумом разверзлась, и слепящее полуденное солнце безжалостно ударило по глазам.
Ми Юэ судорожно глотнул воздух и тут же зашелся надрывным, мучительным кашлем.
В тот же миг до слуха донеслись возбужденные человеческие голоса. Кто-то закричал совсем рядом:
— Вон они! Вон там, скорее!
Солнце жгло глаза, вынырнувший из глубины Ми Юэ никак не мог рассмотреть спасителей, но четко понял: помощь приспела. Возможно, прибежали рабочие с соседней стройки, а может, звонок Фэн Цяо все-таки успел засечь дежурный оператор...
Сильные руки вцепились в его одежду, и незнакомый мужской голос оглушительно гаркнул над самым ухом:
— Браток, не дергайся! Расслабься, я держу тебя, греби к берегу!
Ми Юэ хотел сказать, что знает главное правило: нельзя в панике топить спасателя. Он попытался вытолкнуть хоть слово, но из горла вылетел лишь сиплый хрип. Тогда он изо всех сил вильнул головой, показывая, чтобы сначала вытащили Фэн Цяо.
Вода вокруг забурлила. Кто-то решительно выхватил обмякшее тело Фэн Цяо из его ослабевших пальцев. А затем над рекой раздался ошеломленный возглас:
— Это еще что за тварь... Мать честная, ну и махина!..
— Сколько лет на реке живу, а таких огромных триониксов не видывал... Это ж Старая Черепаха, Лао Юань! Настоящий речной дух!
— Вот уж точно — в рубашке родились...
Ми Юэ ощутил под собой твердую землю. Ему помогли выбраться на берег. Спину приятно покалывали крупные песчинки, раскаленные полуденным знойным солнцем. Это ласковое тепло сквозь мокрую, липнувшую к телу рубашку медленно проникало в продрогшую кожу.
Голова кружилась так, что открывать глаза не хотелось.
И именно тогда он снова уловил то самое колебание — мягкую, прохладную волну, пришедшую со стороны реки. В этом мерном, умиротворяющем ритме ощущалась глубокая, неописуемо теплая доброта.
Звук напоминал глубокое, спокойное дыхание векового исполина.
Завороженный Ми Юэ всматривался в эту волшебную мелодию мысленным взором, пока из нее не соткался бархатный, умудренный годами голос:
«Все позади, мой сородич, — неторопливо произнес он с отцовской лаской. — Теперь ты в безопасности».
Ми Юэ, преодолевая тошноту, сел. Кто-то из рабочих тут же заботливо придержал его за плечо:
— Парень, ты как? Живой?
Расплывчатые силуэты постепенно обретали четкость. Ми Юэ увидел, что сидит на песчаном откосе. В десятке метров впереди несла свои бурные воды Танцзяхэ.
Именно оттуда, из самой глубины речного потока, доносился этот удивительный голос. А тот, кто укрывался на дне, уже уходил вместе с течением всё дальше и дальше на восток.
Ми Юэ прижмурился. Яркие лучи солнца слепили до слез, а в груди сладко полыхало новое, неведомое доселе чувство.
Оно чуть обжигало, но дарило невероятное, ни с чем не сравнимое тепло.
Перед ним сокрушительным вихрем распахивались двери в совершенно иной, неизведанный мир. Ми Юэ испытывал невероятный трепет, восторг и беспредельную благодарность.
«Спасибо тебе, мой сородич, — мысленно проговорил он, посылая прощальный привет уплывающему гиганту. — Надеюсь, мы еще встретимся».
— Твой приятель тоже в себя пришел! Скорая уже на подходе, так что не переживай, — с облегчением выдохнул мужик, вытащивший его из воды. — Кабы не эта Старая Черепаха, вы бы оба ко дну пошли... Ох и ничего себе! Старики в наших краях давно сказывали, будто в Танцзяхэ живет древняя Черепаха-ведун, да только никто ее отродясь не видел. А сегодня вот собственными глазами узрели... Ну и повезло же вам, парняги!
Поскольку оба пострадавших остались живы, напряжение спало, и спасатели с охотой принялись делиться впечатлениями. Кто-то божился, что панцирь у Лао Юаня был никак не меньше метра в диаметре, и прожил этот речной дед никак не меньше сотни лет.
Другие подхватили: мол, Старая Черепаха погрузилась на глубину только тогда, когда убедилась, что людей вытащили на сушу. Точно человеческий разум имеет!
— Старая Черепаха... — прошептал Ми Юэ.
В голове все еще не укладывалось происходящее — казалось, будто он видит сон.
Тот, кто спас ему жизнь, кто назвал его своим «сородичем»... оказался невероятным, сказочным созданием.