В природе — будь то флора или фауна — всё яркое и пёстрое почти наверняка ядовито. Простая житейская истина.
Змейка была совсем крохотной, но её окрас выглядел жутковато: чешуя переливалась, словно огранённый самоцвет, отсвечивая в свете ламп ледяной зеленью. А на макушке алело круглое пятнышко — будто кто-то коснулся её пальцем, смоченным в киновари. Бусинки глаз полыхали свирепой яростью, вперившись прямо в Ван Сяоху.
Люди вокруг Ван Сяоху в ужасе отпрянули, оставив его одного. Смертельно бледный, он сидел за столом, одеревенев от макушки до пят.
Ми Юэ отодвинул стул и неторопливо сел напротив. Взгляд его оставался холодным, хотя на губах играла лёгкая улыбка:
— Зовут его Эрцин, по прозвищу Одно Алое Пятнышко. К какому виду он принадлежит, даже старые горные охотники не скажут. Так что советую всем: не делайте резких движений. Если его потревожить и он цапнет, то скорая даже доехать не успеет — от боли помрёте.
Ван Сяоху прожил в городке Циншуй полжизни и повидал немало лесного зверья, но таких тварей встречать ему ещё не доводилось. Да и никому из собравшихся в отдельном зале. Разумеется, слухи о том, как кого-то в горах укусила ядовитая змея, ходили постоянно. Местные прекрасно знали, какая опасная живность водится в округе, а в поселковой больнице всегда держали сыворотки. Вот только у каждого змеиного яда — свой антидот. Кто сейчас рискнёт поручиться, что нужный найдётся?
Те, кто сидел ближе всего к Ван Сяоху, едва не наложили в штаны от страха — вжались в стулья, боясь даже вздохнуть. Сам же Ван Сяоху, хоть и переменился в лице, пытался сохранить твёрдость. Он принципиально не смотрел на собственное запястье и буравил Ми Юэ колючим взглядом:
— Чего ты хочешь? Говори прямо.
Ми Юэ улыбнулся, и в его глазах блеснули лукавые искры:
— Да какие у меня могут быть условия? Я здесь всего лишь проездом.
Ван Сяоху прекрасно понял намёк: тот собрался беспрепятственно покинуть городок. Стиснув зубы так, что на скулах заходили желваки, он процедил:
— А если я откажу?
— Что ж, тогда потянем время. Посмотрим, кто кого пересидит, — Ми Юэ скользнул взглядом по запястью собеседника и снова посмотрел ему в лицо. На губах юноши всё так же цвела вежливая улыбка, но в миндалевидных глазах сквозил леденящий душу холод. — Я-то не против остаться здесь на покой. А вот тебе придётся приготовиться… хоронить своих людей. Одного за другим.
* * *
Выйдя из рыбного ресторана, Ми Юэ направился вовсе не в отель. В соседней лавке он купил корзинку перепелиных яиц, ещё одну — куриных, и зашагал к лесу на южной окраине городка.
Густой, раскинувшийся у реки лес тянулся до самого подножия дальних гор. Чаща стояла настолько плотная, что местные жители редко заходили вглубь. Повесив обе корзины на сгиб локтя и подсвечивая себе путь фонариком, Ми Юэ углубился в заросли, но вскоре был вынужден остановиться. Неподалёку от дороги ещё можно было протиснуться, но дальше деревья и кустарник смыкались непролазной стеной.
Отыскав крохотный пятачок расчищенной земли, он опустил корзинки, достал из кармана зелёную змейку и бережно посадил её прямо на перепелиные яйца.
— Держи, на какое-то время хватит, — Ми Юэ ласково погладил её кончиком пальца по спинке. — Уже поздно, свежего мяса не достать, да и портится оно быстро. А мне здесь задерживаться нельзя... В следующий раз, как буду проездом, обязательно угощу мясцом.
Змейка склонила голову набок и мелькнула раздвоенным язычком:
— И так сойдёт, очень даже вкусно!
Ми Юэ не сдержал улыбки:
— Спасибо тебе. Если бы не твоя помощь, войти-то в Циншуй я вошёл, а вот выбраться вряд ли сумел бы.
А ведь городок стоял на развилке, объехать его стороной было никак нельзя.
Змейка пропустила его сетования мимо ушей — она уже широко разинула пасть и с трудом заглатывала яйцо.
Глядя на неё, Ми Юэ растроганно произнёс:
— Знаешь, у нас, людей, есть такая книга — «Рассказы Ляо Чжая о чудесах». И там описана история о бродячем фокуснике, у которого жила змея по имени Эрцин. Умная, послушная, просто чудо… Вот бы и ты остался со мной, стал моим Эрцином.
Проглотив угощение, малыш с усилием перевалился через край корзинки и принялся извиваться на сырой земле. Ми Юэ с умилением наблюдал за этой картиной:
— Куриные тебе с твоим-то ротиком явно не осилить. Раздашь друзьям.
Извиваясь всем телом, змейка наконец раздавила скорлупу внутри себя, с явным облегчением вильнула кончиком хвоста и тоненько прошипела:
— Пустяки, не благодари.
В конце концов, двуногий, способный понимать змеиную речь, и для неё был невиданной диковиной.
Ми Юэ продолжал по-стариковски ворчать:
— В лесу хоть и прохладно, но яйца долго не пролежат, протухнут. Так что не тяните…
Змейке надоела эта болтовня, и она нетерпеливо махнула хвостом, прогоняя его:
— Иди уже! Ты же собирался встретиться со своим… свиде-свидетелем?
Только тогда Ми Юэ неохотно распрощался с новым приятелем и направился к другой опушке. Позади него змейка расслабленно растянулась на земле, с удовольствием потянулась и протяжно выдохнула:
— Ну и трепло же этот двуногий…
* * *
«Трепло-двуногий» тем временем миновал чащу. К югу деревья росли реже, и вскоре показался пустырь у дороги, где стоял старый пикап, на котором Ми Юэ спустился с горы Линси.
Опасаясь дождя, кузов плотно затянули брезентом, надёжно закрепив его по краям. Вокруг машины, точно на собрании, кучковалась стая бродячих псов. Завидев юношу, из гущи вынырнул здоровенный куцый пёс с облезлым хвостом и, радостно виляя задом, бросился навстречу.
Подойдя ближе, Ми Юэ наклонился и потрепал его по лбу:
— Подходил кто-нибудь?
Пёс заливисто затявкал:
— А как же! Двое негодников даже пытались сманить нас мясными пирожками!
Ми Юэ невольно усмехнулся.
Необычный дар с самого детства убедил его: животные куда надежнее людей. Особенно вдали от дома. Он скорее доверился бы первому встречному зверю, чем улыбчивому сородичу-человеку. Из-за этой нелюдимости братья по учению на горе Линси даже прозвали его Фэйю — «Друг не-людей». Имелось в виду, что пока создание не ходит на двух ногах, оно без труда станет лучшим другом Ми Юэ, будь то птица в небе или зверь в лесу.
Его наставник Линь Циньшань никогда не подшучивал над этой странностью. А если ученики заходили слишком далеко, строго одёргивал их. Порой Ми Юэ казалось, что учитель о чём-то догадывается. Впрочем, проверить эту догадку случая пока не представилось.
Чёрный пёс продолжал радостно поскуливать:
— А ещё мы нашли для тебя… улику!
Ми Юэ оживился:
— Какую?
Пёс мотнул мордой в сторону дерева.
Неподалёку от пикапа росло кряжистое плодовое дерево со стволом толщиной в бедро взрослого мужчины. Нижние ветви раскинулись как раз на уровне роста Ми Юэ, а густая пышная крона внушительно темнела в ночи. Юноша не сразу понял, куда смотреть, и лишь хорошенько вглядевшись в тень листвы, заметил две пары мерцающих жёлтых глаз.
Он нерешительно шагнул вперёд:
— Это… кошки?
Тени в ветвях не испугались. Напротив, ступая чинно и важно, они вышли на освещённую луной ветку навстречу юноше.
Ими оказались двое матерых котов. Оба взрослые, откормленные, с лоснящимися упитанными боками. Пока они шли по ветке, Ми Юэ даже заволновался — как бы сук не треснул под их внушительным весом. Он машинально потянулся поддержать ветку, но тут же опустил руку: бродячие коты обычно не жалуют людские прикосновения.
Коты остановились и несколько скованно уселись на ветке, настороженно разглядывая незнакомца вертикальными зрачками.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Ми Юэ. — Дахэй сказал, вчера после полудня вы гуляли неподалёку?
Коты переглянулись. Надо же, человек и впрямь пришёл расспрашивать кошек! Они-то думали, Дахэй над ними издевается. Если б не орава наглых псов под деревом, от которых не отвяжешься, они бы давно дали стрекача.
Чёрно-белый кот осторожно тронул лапой сидевшего впереди рыжего и тихо мяукнул:
— Он что, с нами разговаривает?!
Рыжий и сам опешил, но тут же напустил на себя важный, недовольный вид:
— А то не видно?!
Он выпрямился, чинно подобрал хвост и строго посмотрел на юношу:
— И о чём же ты хочешь узнать?
Чёрно-белый мысленно хлопнул себя лапой по морде. Разве в этом дело?! Главное — что этот молодой двуногий понимает кошачий язык!
Ми Юэ с малых лет общался со зверьем больше, чем с людьми, и давно выучил все тонкости такого диалога. Да и сам по натуре предпочитал говорить начистоту. Все те тонкие правила человеческого этикета и уловки, о которых ему твердили наставник и братья, он понимал с трудом, а уж применять на практике и вовсе не умел. Линь Циньшань порой вздыхал, посмеиваясь, что с таким прямолинейным мышлением Ми Юэ больше похож на лесного зверя, чем на человека.
Юноша не обижался. Вот и сейчас, ведя переговоры с бродячими котами, он сразу перешел к делу: четко обозначил условия. Попробуй схитрить с животными — ничего путного не выйдет. У них ведь тоже есть ум, а еще они отлично помнят обиды. Если человек однажды обманет зверя, тот, может, со временем и простит, но другом уже не признает никогда.
— Мне нужно кое-что разузнать, — произнёс Ми Юэ. — В качестве награды я отдам вам пачку сушёной говядины.
Коты с подозрением оглядели его с ног до головы: никаких признаков мяса при парне не наблюдалось. Ми Юэ улыбнулся:
— Скоро привезут.
Рыжий кот облизнулся. Сохраняя недоверчивый и слегка сварливый вид, он спросил:
— И что тебя интересует?
Он снова окинул взглядом странного паренька. Тот среди людей явно считался совсем молодым: смоляные блестящие волосы, чистая кожа, крепкие и поджарые мышцы. Да к тому же парень был на редкость хорош собой: большие ясные глаза словно сияли, когда он улыбался, а густые длинные ресницы напоминали пушистые щеточки — загляденье даже для кошачьего взора. Стоило Ми Юэ моргнуть, как рыжему нестерпимо захотелось потрогать эти ресницы лапой.
— Вы часто бываете в этом лесу?
Рыжий кот с достоинством кивнул:
— Сейчас потеплело, людей гуляет много, на пикники приезжают. Вот мы с Хэйхуа и бродим тут в поисках съестного…
Чёрно-белый кот позади него негромко мявкнул, подтверждая, что Хэйхуа — это он.
Ми Юэ снова одарил их той теплой улыбкой, от которой становилось уютно. Подойдя чуть ближе, он протянул ладонь:
— Здравствуй, Хэйхуа. Я Ми Юэ. Рад познакомиться.
Хэйхуа смутился, но все же осторожно опустил мягкую подушечку лапы на его открытую ладонь.
Рыжий недовольно кашлянул:
— А меня зовут Цзинь Сяоу.
Дождавшись, пока юноша почтительно пожмет лапу и ему, Цзинь Сяоу горделиво шевельнул усами и продолжил:
— В общем, вчера после полудня мы с Хэйхуа гуляли здесь и увидели машину у дороги. Белую такую, куда солиднее твоей колымаги. Из нее вышли двое, немного прошлись, угостили нас едой, а потом сели обратно и уехали.
— Вы слышали, о чем они говорили?
Цзинь Сяоу задумался:
— Говорили, что торопятся куда-то. И всё тыкали пальцами в штуковину под названием «телефон», искали, по какой дороге лучше ехать… Так ведь?
Последний вопрос он адресовал напарнику. Хэйхуа робко закивал. За всю свою жизнь он ни разу не встречал двуногого, с которым можно вот так запросто поболтать! Ощущение было потрясающим.
Ми Юэ сверкнул глазами:
— И в какую сторону они поехали?
Цзинь Сяоу и Хэйхуа разом вскинули лапы:
— Туда!
Сердце Ми Юэ тяжело ухнуло вниз.