Вернувшись домой, Ми Юэ обнаружил, что домочадцы ещё и не думали укладываться спать.
Переполненный энергией Хэйтан нарезал круги по двору. Заметив хозяина, пёс с ходу подскочил и с чувством вылизал ему всё лицо. В гостиной Дамао с Сяо Чжэньчжу увлечённо смотрели мультфильм — вечную классику, «Тома и Джерри».
Семейство ежей во главе с Чжичжуся мультсериалом про кота и мышь не увлеклось. В их представлении мыши были обычной едой — и для ежей, и для кошек. С чего бы добыче быть такой умной и дерзкой? Да ещё и издеваться над хищником... Никакой логики.
Посчитав это антинаучной ересью, Чжичжуся увёл свою родню во двор искать развлечений поинтереснее.
Ми Юэ немного потискал двух пушистиков, примостившихся на диване перед телевизором. Не найдя глазами семейство Багуа, он догадался, что те снова ушли к Линь Циньшаню.
Этот огромный кот, судя по всему, чувствовал себя рядом со стариком Линем в полной безопасности, а потому не отходил от него ни на шаг, стоило тому оказаться дома. Сюэби и Бинтан хвостиком ходили за отцом, хотя маленький Бинтан всё же больше лип к Ми Юэ. Стоило парню вернуться, котёнок сразу бежал к нему.
В комнате Линь Циньшаня горел свет. Ми Юэ постучал и вошёл. Учитель сидел за письменным столом и что-то внимательно изучал. Багуа вальяжно дремал у него на коленях, а котята резво возились вокруг цветочного горшка. Услышав скрип двери, Бинтан встрепенулся первым и с тонким мяуканьем подскочил с пола.
Ми Юэ на лету подхватил мчащийся к нему пушистый комок. Сделав пару шагов, он заметил неуклюже семенящего Сюэби, сгрёб и его, с улыбкой прижав обоих котят к груди.
Линь Циньшань отодвинул от себя бумаги, обернулся и тихо вздохнул:
— Вернулся?
Багуа приподнял голову с колен хозяина, лениво мяукнул в знак приветствия и чисто символически вильнул кончиком хвоста.
Подойдя ближе, Ми Юэ погладил кота и с лёгким укором пробормотал:
— Завтра же никуда не надо. Что за срочные бумаги? Глубокая ночь на дворе, отложили бы до утра.
Подобравшись ещё ближе, он разглядел, что на столе лежит вовсе не документ, а пожелтевшая от времени тетрадь. Её углы были сбиты и потёрты — видно, вещью пользовались не один год.
Ми Юэ только протянул руку, желая перевернуть страницу и взглянуть на обложку, как старик Линь молниеносным движением накрыл блокнот ладонью.
Ми Юэ замер.
В ту же секунду его захлестнула гамма сложных чувств: сперва шок, а следом — полная растерянность. Разум затуманился, парень даже не сразу сообразил, что произошло.
А затем накатила неловкость.
Он ведь вырос на руках у Линь Циньшаня. Учитель никогда ничего от него не скрывал — Ми Юэ знал даже пароли от его банковских счетов.
И вот впервые в жизни он получил от наставника прямой сигнал: «Не лезь».
Ми Юэ было больно, но и старику Линю такой жест дался нелегко. Ему всегда тяжело давалось наблюдать, как парень обиженно сжимается, словно пнутый щенок. Наставник слегка похлопал его по рукаву:
— Тебе этого смотреть нельзя. Иди собирайся, нам нужно выехать.
Ми Юэ снова растерялся:
— Куда? В такой-то час?
— К Чжоу Ши, — Линь Циньшань поднялся и спрятал тетрадь в плотный конверт из крафтовой бумаги. — Я как раз звонил ему, когда ты вошёл. У него ночное дежурство, отлучиться он не может, так что поедем к нему в участок.
В голове у Ми Юэ всё перепуталось:
— Зачем?
— Делай, как я говорю, — старик Линь положил ладонь ему на плечо и чуть сжал. — Едем.
В этот момент перед Ми Юэ снова предстал прежний Линь Циньшань — собранный, хладнокровный и не терпящий возражений.
Не смея больше спорить, Ми Юэ бережно опустил котят на пол и торопливо вышел.
Дамао и Сяо Чжэньчжу всё так же гипнотизировали экран. Бросив им пару слов, Ми Юэ выбежал из дома.
Едва он выгнал машину из-под навеса, как к нему вихрем подлетел Хэйтан. Гавкнув, пёс встал на задние лапы и вцепился передними в дверцу:
«Вы куда это собрались? Гулять?!»
Ми Юэ потрепал его по лохматой голове:
— Сам не знаю. Учителю нужно по делам.
«Я с вами! — замахал хвостом Хэйтан. — Буду вас охранять! Служу... служу трудовому народу!»
Ми Юэ потерял дар речи.
Сперва он хотел отправить пса во двор, но потом подумал, что у этого неугомонного создания по ночам бьёт фонтан энергии — разбегается, начнёт выть на луну, потом не утихомиришь. Пусть прокатится с ними: покатается, вымотается, глядишь, по возвращении сразу рухнет спать.
Ми Юэ вышел из салона, открыл заднюю дверцу и впустил пса внутрь.
В этот момент из дома вышел Линь Циньшань. В одной руке он держал рюкзак Ми Юэ, а у уха сжимал телефон, сдержанно угукая в трубку.
Садясь в машину, Ми Юэ услышал, как старик произнёс:
— Да, выезжаем. Будем минут через двадцать.
Похоже, звонил Чжоу Ши.
Линь Циньшань завершил вызов и захлопнул дверцу. Но не успел он обернуться, как послышалось шумное хлопанье крыльев, и в открытое окно вмялся упитанный пернатый комок.
«Я тоже с вами!»
Видя, что учитель не против присутствия Сяомао, Ми Юэ спорить не стал, завёл двигатель и плавно выехал за ворота.
Бросив взгляд на наручные часы, парень отметил, что стрелка подбирается к полуночи.
Вернуться домой и тут же снова сорваться... На нём всё ещё оставался довольно строгий наряд — рубашка и брюки, в которых он ходил в гости к Нань Тан. Собираясь туда, он даже надел часы, подаренные Цзин Жуном, чтобы выглядеть солиднее.
Ми Юэ досадно вздохнул.
Надобно было сообразить и переодеться в свободную футболку со шортами. Неизвестно, сколько протаскаются посреди ночи, а так хоть ехать было бы удобно.
Полицейский участок Чжоу Ши располагался на улице Лицзянцзе. Чтобы добраться туда от их жилого комплекса, требовалось долго ехать по Набережной улице Хайбиньлу, миновать стройплощадку нового кампуса Академии искусств и сделать крюк через улицу Чжуцзянлу.
Этим маршрутом Ми Юэ никогда не ездил, поэтому целиком положился на навигатор.
С топографической ориентацией у него всегда было неважно, а электронные карты внушали опасение. К тому же Биньхай он знал средне, так что поездка заставляла нервничать.
Благо в такой поздний час улицы пустовали — можно не переживать, что его неторопливая езда кому-то помешает.
Линь Циньшань, поглаживая сидевшего на коленях Сяомао, внезапно спросил:
— Всё ещё дуешься?
Ми Юэ, не успев перестроиться, переспросил:
— На что дуюсь?
И тут же, вспомнив сцену в кабинете, смутился:
— Это я виноват...
Он и впрямь зашёл слишком далеко, стирая границы между личным и рабочим. В конце концов, с официальной точки зрения многие материалы учителя находились под грифом секретности.
Линь Циньшань подался вперёд и ласково погладил его по макушке:
— Дело не в тебе. Просто эту тетрадь я тебе показать не могу. Не хочу подвергать тебя опасности.
Ми Юэ нахмурился:
— Какой ещё... опасности?
— Есть вещи, знания о которых несут угрозу, — негромко произнёс старик.
Внутри у Ми Юэ взвыла тревожная сирена:
— Что вы такое читаете?!
Он вдруг осознал: раньше в доме никогда не было подобного блокнота.
— Не расспрашивай, — отрезал Линь Циньшань. — Следи за дорогой. Приедем в участок — всё расскажу.
Но Ми Юэ уже сгорал от нетерпения:
— Вы с кем-то встречались днём? Погодите... вы выходили из дома?!
Парень вспомнил, как на входе встретил Сяомао и Сяо Чжэньчжу с горой сладостей. На его замечание, что вредно уплетать столько сахара, малышка ответила: «Это дедушка дал!».
Дома таких лакомств отродясь не водилось. И если гостей не было, значит, старик Линь отлучался, пока Ми Юэ отсутствовал.
Линь Циньшань отнекиваться не стал:
— Пока ты ужинал, я тоже отлучился. Вернулся незадолго до тебя.
— И куда вы ездили?
Наставник помедлил, а потом сжал его тыльную сторону ладони:
— Давай позже. А то придётся пересказывать всё заново перед Чжоу Ши.
Не успел он договорить, как заприметил в боковом зеркале свет фар — за ними кто-то шёл.
Подумав, что проявляет излишнюю мнительность, старик обернулся через плечо.
В этот самый миг преследователь взревел мотором и пошёл на обгон.
Мимо промчался чёрный седан. В тусклом свете уличных фонарей старик Линь разглядел лишь силуэт мужчины за рулём.
Машина быстро набрала ход и вскоре скрылась в темноте.
Линь Циньшань перевёл дух: надо же, действительно зря перепугался.
Строительство нового кампуса Академии ещё кипело, но прилегающую трассу — улицу Мэйюаньлу — уже сдали: стояли синие указатели, работало уличное освещение.
В отдалении на стройплощадке горели прожекторы, оттуда доносился глухой гул бетономешалок.
Ми Юэ не удержался от замечания:
— Надо же, ночная смена. Хорошо хоть жилых домов рядом нет, иначе бы от грохота сойти с ума можно...
Договорить он не успел — перед глазами внезапно стемнело.
Ми Юэ вздрогнул, осознав: разом погасли абсолютно все фонари вдоль дороги. Судя по всему, замкнуло линию.
Прожекторы на стройке продолжали гореть, но их свет, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, ложился на асфальт мрачными хищными пятнами, лишь сгущая тень.
Сердце Ми Юэ заколотилось где-то в горле. Глаза не сразу привыкли к мгновенной тьме, а свет собственных фар казался слепяще-резким. Сзади испуганно скулил Хэйтан, жалуясь на неожиданную темноту, а Сяомао пулей выскочил в открытое окно и, сделав круг над машиной, тревожно закурлыкал.
«Спереди едет машина! — закричал сверху птиц. — И сзади едет! Ой, они несутся во весь опор!»
До ушей Ми Юэ донёсся нараставший гул моторов, но у приближавшихся автомобилей не горели фары! Из салона разглядеть что-либо в непроглядной тьме было невозможно.
Парень судорожно пытался себя успокоить: «У нас-то фары горят! Если они выехали на дорогу, значит, не слепые — объедут».
Но не успела эта мысль остудить страх, как сверху снова раздался отчаянный вопль Сяомао:
«Ой-ёй-ёй! Они прямо в нас целятся! Жмут на таран!»
Ми Юэ похолодел. Решив, что наткнулся на невменяемого пьяного лихача, он резко посигналил и прижался к обочине, намереваясь затормозить.
Однако не успели колёса замереть, как Линь Циньшань рявкнул с леденящей строгостью:
— Не останавливайся! Газуй!
Привычка подчиняться наставнику сработала мгновенно — Ми Юэ до упора утопил педаль акселератора.
Но драгоценные секунды были упущены: мчавшиеся спереди и сзади машины зажали их в плотные тиски.