Цзин Жун увлёк Ми Юэ за собой, и они уселись на краю дороги.
Солнце медленно клонилось к западным вершинам. Слепящий полуденный зной спал, и всё вокруг обрело удивительную чёткость. Свет стал мягким, обволакивающим, наполняя воздух умиротворением и побуждая замедлить шаг, просто передохнуть.
В зелёных насаждениях полосы отчуждения вовсю резвились Чжичжуся и Цзюгунь со своим малышом. Хэйтан, изрядно уставший, вывалил язык и абсолютно нелитературно развалился у их ног. Дамао, немного побегав за Чжичжуся, прискакал обратно к Ми Юэ. Сворачиваясь калачиком, он скопировал позу людей, ласково уткнулся мордой Ми Юэ в колени и замер, выпрашивая обнимашки.
Цзин Жун не сдержал тихий смешок и негромко пожаловался:
— Каждая наша прогулка превращается в свидание с толпой лишних.
Ми Юэ погладил мягкие уши Дамао. Пёс, уютно устроившись у него на коленях, уже прищурился от удовольствия.
— Зато они у нас такие послушные, — усмехнулся Ми Юэ. — И деловитые.
Скользнув взглядом по экрану смартфона, где отображалось перемещение Сяомао — птица уже перебралась на новый участок и нарезала круги над землёй, — Цзин Жун кивнул:
— Это уж точно. — Он помедлил, и в его голосе проскользнули сердитые нотки: — Но ты сам-то! У тебя ведь нет всей этой техники. Если бы пошёл один с Сяомао, рассчитывал метр за метром всю округу ногами прочёсывать? А если бы нашёл преступника? Бросился бы на него с кулаками?
Ми Юэ стало немного не по себе:
— Я так далеко не заглядывал. Просто понимал, что этого мерзавца необходимо найти. Думал взять зверей и расспросить местную живность.
Замысел был прост: обнаружить подозрительное место, выпустить зверьё в разведку и, если повезёт, расспросить «коренных жителей» — всяких воробьёв да крыс. Корчить из себя героя-одиночку и бросаться на амбразуру он вовсе не собирался — здравого смысла у него хватало.
Цзин Жун мягко сжал его ладонь:
— Не рискуй попусту.
— Не буду, — смутился Ми Юэ. Теперь его собственная затея казалась ему наивной и оттого слегка неловкой.
— Всё может оказаться куда опаснее, чем мы думаем, — серьезно проговорил Цзин Жун, глядя на него с беспокойством. — Жажда мести ослепляет и толкает на крайности. Сейчас он использует ядовитых змей. А если поймёт, что змей недостаточно?
Ми Юэ и сам считал идею со змеями чистейшим безумием. У каждого вида есть свой ареал обитания. Перевозить их в чужеродную среду — значит идти против природы. А если они адаптируются? Это же катастрофа для местной экосистемы.
— Я консультировался со специалистами, — тихо произнёс Цзин Жун. — Вскрытие Чжао Мо и его жены показало: единственная причина использовать именно этот яд — желание причинить жертве невыносимые мучения.
Убийцу сжигал изнутри дикий, извращённый гнев. Он хотел не просто устранить Чжао Мо, а заставить его корчиться в агонии перед смертью.
— Из туши той змеи, которую вы с учителем сожгли, эксперты извлекли остатки токсина. Сейчас проводят анализ и сравнивают с ядом, убившим супругов Чжао.
Ми Юэ тяжело вздохнул. Даже если химический состав не совпадёт, утешения в этом мало. Судя по размаху той ночной напасти, тварей у злоумышленника было с избытком.
— Должно быть какое-то убежище, — протянул Ми Юэ. Он сорвал травинку и принялся задумчиво щекотать подбородок лежащего рядом Хэйтана. — Змеи чужеродные. После перевозки им требовалось время, чтобы отлежаться и восстановить силы.
Хэйтан косо посмотрел на него и с вальяжной неторопливостью отвернулся:
— Детский сад.
Ми Юэ дар речи потерял.
Этот меховой комок только что назвал его незрелым?!
Впрочем, взглянув на пса, Ми Юэ вспомнил его слова о запахе пруда возле жилого комплекса. В голове мелькнула догадка:
— Слушай... а ведь этот тип мог бывать и здесь, а?
Цзин Жун удивлённо приподнял бровь:
— Ты о чём?
Ми Юэ азартно подался вперёд:
— Меня натолкнула на мысль реплика Хэйтана! Прежде чем привезти гадов, этот человек должен был прочесать окрестности и присмотреть идеальное место для содержания.
Цзин Жун перевёл взгляд на перекрёсток:
— Если он действительно объезжал потенциальные точки так же, как мы... его машина или он сам могли попасть в объективы камер наблюдения.
— Вот-вот, именно! — Ми Юэ сжал его рукав. — Эксперты ведь сразу указали на близость Парка водно-болотных угодий. А этот кукловод наверняка разводчик со стажем, так что Парк точно входил в его список!
Скорее всего, преступник наметил несколько зон вокруг Биньхая и лично нанёс визит в каждую.
— Придётся сопоставить архивы записей со всех прилегающих дорог... — пробормотал Цзин Жун, и у него заранее заломило виски. Объём работы вырисовывался колоссальный.
— Если Председатель Чжао стал первой жертвой, гадов привезли незадолго до нападения, — рассуждал Ми Юэ. Затем он поколебался и добавил: — Знаешь, тот человек, который встречался с Янь Фу на подземной парковке... Он кажется мне ужасно подозрительным. От него веет скрытой угрозой. И ещё...
В памяти всплыла их первая случайная встреча в больничном пролёте. Когда тот незнакомец прошёл мимо, от него дохнуло сыростью, стоячей водой и едва уловимым речным душком.
Ми Юэ поделился этим наблюдением:
— Он оставляет жуткое впечатление. Безжалостный, холодный... Сложно объяснить словами, но от него мурашки по коже.
— Я понял тебя, — Цзин Жун ободряюще положил руку ему на плечо. — С этим я разберусь. А ты пообещай, что не станешь устраивать самодеятельность со зверинцем.
Ми Юэ состряпал кислую мину:
— Ты уже пятый раз повторяешь!
Даже учитель Линь не позволял себе столько нудежа!
Цзин Жун хмыкнул и, наклонившись, ерохнул его волосы:
— Что, заездил пластинку?
Ми Юэ на мгновение опешил от этой ласки, не понимая, стоит ли придавать ей значение или он опять всё домысливает, но быстро взял себя в руки и сменил тему:
— Где вторая точка?
Цзин Жун открыл на телефоне схему. На карте пестрели помеченные маркером зоны — одни оранжевые, другие зелёные.
— Постой, ты ведь пытался показать мне это ещё у учителя в кабинете? — вспомнил Ми Юэ.
Цзин Жун действительно намеревался с ним обсудить карту, но внезапно раскрывшийся секрет Ми Юэ тогда выбил его из колеи, и схема вылетела из головы.
— Оранжевые секторы непригодны для змей, зелёные — идеальны.
Ми Юэ провел пальцем по экрану и удивлённо замер на лесистой окраине:
— Смотри, если от этого зелёного участка взять чуть ближе к городу, мы упрёмся аккурат в Сафари-парк!
— Именно, — кивнул Цзин Жун. — Сафари-парк не зря там отстроили, экосистема великолепная. А отмеченная зона лежит глубже, за парковой территорией, где начинается практически нетронутый лес.
Ми Юэ сразу вспомнил Сяосяо, и на душе стало неспокойно:
— Но в Сафари-парке полно водоёмов, там и фламинго живут, и крокодилы...
Уловив его тревогу за тигра, Цзин Жун мягко возразил:
— Змеи тоже не дуры. На внешнем периметре парка расположен тигриный вольер. На кой им сдались тигры? К тому же там сухо. Даже если твари проберутся в парк, они поползут к прудам, а это совершенно в другой стороне от Сяосяо.
У Ми Юэ немного отлегло:
— Завтра проведаю Сяосяо, заодно поспрашиваю местных зверей.
Когда Цзин Жун консультировался с зоологами, этот массив казался самым перспективным. С помощью Ми Юэ они могли оперативно узнать, не замечали ли обитатели парка чего-то подозрительного.
Дремавший у их ног Хэйтан встрепенулся. Дослышав имя тигра, пёс мертвой хваткой впился ушами в разговор, а загривок его встал дыбом:
— Опять к тигру?! Зачем?! Мы же только недавно там были!
От такой бурной реакции Ми Юэ вздрогнул, но, поняв испуг пса, поспешил успокоить его, поглаживая по холке:
— Мы сходим проведать Сяосяо по делу. Вас брать не будем. Ты у нас старший, твой долг — охранять дом.
Хэйтан облегчённо выдохнул и разве что лапой у груди не поклялся:
— Не изволь сомневаться! Весь двор патрулировать буду! Чуть что — сразу наберу Второго Папочку!
Только поужинав однажды с Линь Дунчжи и Чжуан Чжоу, Ми Юэ с изумлением узнал, что этот хитрый мохнач умеет пользоваться сотовой связью!
Когда Чжуан Чжоу прознал про удивительный дар Линь Дунчжи, он не скупился и заказал для Хэйтана особый аппарат. Внешне он походил на небольшой пульт от кондиционера, а в центре выделялась единственная крупная клавиша — кнопка быстрого вызова, завязанная прямо на номер Дунчжи.
Увидев эту штуковину, Ми Юэ только ртом завоздушничал. То, о чём он смутно фантазировал, богач Чжуан Чжоу с лёгкостью воплотил в реальность.
Ми Юэ держал в руках пёсий мобильник и, потеряв дар речи, лишь благоговейно показал парочке большой палец.
Дунчжи щедро пообещал подогнать такой же: у Ми Юэ ведь тоже компания непростая — Сяо Чжэньчжу да Сяомао вечно в разъездах, один Дамао к дому привязан.
В своё время Ми Юэ порывался купить Дамао бабушкофон, но спецзаказ Хэйтана превосходил любые кнопкодавы — он был идеально заточен под лапы и морды.
— Как же твои папочки тебя балуют, — растроганно прошептал Ми Юэ, теребя ухо Хэйтана.
Пёс задрал нос кверху:
— Ещё бы! Папа говорит, он забрал меня совсем крохой и выхаживал день и ночь — и пелёнки менял, и с ложечки кормил!
Ми Юэ растерялся.
Этот прохвост что, только что похвастался перед ним?!
Ми Юэ вспомнил Старика Линя, и его губы тронула тёплая улыбка:
— Меня учитель тоже взял к себе совсем маленьким...
И точно так же не спал ночами.
Возиться с младенцем куда хлопотнее, чем с щенком. А ведь учитель Линь тогда был совсем юн — примерно в том же возрасте, в каком сейчас сам Ми Юэ.
Хэйтан смерил его пренебрежительным взглядом:
— Не сравнивай! Папочка до сих пор обнимает меня каждый день, а твой учитель тебя больше на ручки не берёт... Я всё видел!
При всей своей невинной морде пёс выдавал такие речи, что его загривок так и просил хорошей взбучки.
Ми Юэ наконец-то всей душой осознал, почему Линь Дунчжи периодически с трудом сдерживал порывы побыть «злой мачехой».