— Янь Фу? — задумчиво проговорил Линь Циньшань. — Если это его рук дело, с чего вдруг проявлять такую активность именно сейчас? Он ведь вернулся в страну несколько лет назад. И музей строил без особого шума, всё время держался в тени, разве нет?
Цинь Хань сидел у себя в кабинете. На нём была отглаженная рубашка, однако тёмные круги под глазами выдавали человека, не спавшего несколько ночей подряд.
Он налил Линь Циньшаню чашку горячего чая. В его взгляде читалась нескрываемая усталость:
— В нашем возрасте лучше не злоупотреблять холодными напитками. Вот, пригуби, чай отличный.
Линь Циньшань нахмурился:
— Вы часто общались?
— Общались — громко сказано, — с недовольством отмахнулся Цинь Хань. — Он собирается пожертвовать университету солидную сумму. С руководством как раз обсуждают детали.
Линь Циньшань понимающе кивнул.
Пожертвование родному вузу — дело благородное. Но подобные вопросы не перекладывают полностью на помощников, так что Янь Фу в последнее время наверняка зачастил в университет.
И всё же один вопрос не давал Линь Циньшаню покоя:
— Захоти он просто заработать доброе имя — прикрылся бы музеем ещё тогда. К чему выжидать столько лет?.. Как думаешь, что у парня на уме?
Сначала жертвовать деньги университету, потом организовывать какую-то ассоциацию... Человек, привыкший держаться в тени, вдруг резко выходит на передний план — это выглядело странно. И даже если помыслы его были чисты, на душе всё равно оставался нехороший осадок.
Цинь Хань молчал. Лишь спустя некоторое время он негромко спросил:
— Слушай... А как по-твоему, та история про врагов, о которых он твердил в молодости... Это правда или вымысел?
— Кто знает, — вздохнул Линь Циньшань. Память подводила, он уже и не помнил деталей тех давних разговоров. — После выпуска он словно сквозь землю провалился. Про отъезд за границу мы вообще узнали из слухов... Столько лет не выходил на связь, поди угадай, что у него в голове.
Цинь Хань посмотрел на него со значением:
— Ну, с простыми однокашниками он, положим, не связывался. Но неужели и с тобой тоже?
— Ты чего так смотришь? — усмехнулся Линь Циньшань.
— Не виляй. Неужто ни разу?
Линь Циньшань развёл руками:
— Раз в год на Новый год звонили друг другу — поздравить да пожелать богатства. Это, по-твоему, связь?
— А почему нет? Вполне себе связь, — усмехнулся Цинь Хань.
— Чистая формальность, — не согласился Линь Циньшань. — Посмотри сам: он вернулся в страну, занялся коллекционированием, жертвовал экспонаты, открыл музей... Хоть словом обмолвился? Хоть об одном серьёзном деле предупредил?
— Тут ты прав, — поразмыслив, признал Цинь Хань. — Янь Фу и в студенческие годы ходил вечно с мрачным видом, будто на нём завязаны все тайны мира. Ни с кем не откровенничал.
В глазах Линь Циньшаня мелькнуло сомнение:
— Постой... А ведь он после выпуска пропал на несколько месяцев. Не могло ли с ним тогда что-то случиться?
Цинь Хань лишь руками развёл — ответа у него не было. Янь Фу был им товарищем по учёбе, но далеко не близким другом. То, что он вообще узнал его спустя столько лет, уже говорило об отличной памяти.
Немного подумав, Цинь Хань спросил:
— Помнится, в студенчестве он жил весьма скромно... Откуда же взялись деньги на поездку за границу?
Линь Циньшань замер.
Раньше подобные вопросы, возможно, и приходили в голову, но лезть в чужую личную жизнь с расспросами вроде «откуда денежки» в их кругу было не принято.
— Может, кто-то помог? Раздобыл мецената? — задумчиво протянул Линь Циньшань. — И потом, он ведь родом не из Биньхая. С чего бы человеку, скопившему состояние, строить музей здесь, а не на родине?
Обычно люди, добившись успеха и желая отдать долг обществу, стараются обустроить родные места.
Цинь Хань качнул головой:
— Оставим его пока. Через пару дней состоится заседание Ассоциации антикваров, бог весть, чем всё закончится... Может, тебе лучше не ходить?
Линь Циньшань никогда не питал любви к подобным мероприятиям, но в этот раз твёрдо намеревался посетить летнюю встречу. Цинь Хань чуял: за этим решением кроется нечто большее.
— Янь Фу сейчас совсем не тот юнец, что раньше, — предостерег его Цинь Хань. — Богатый, влиятельный, держится с помпой, да и репутация у него безупречная.
Линь Циньшань лишь молча согласился: раздать кучу денег, да ещё и сплотить вокруг себя коллекционеров, открыто бросить вызов Ассоциации антикваров, — на такое действительно нужны и средства, и немалый вес.
Поговорив о старом знакомом, соученики перешли к делу: Линь Циньшань просил Цинь Ханя стать поручителем и взять Ми Юэ к себе на работу на некоторое время.
— В Биньхае мы, похоже, задержимся дольше обычного, — пояснил Линь Циньшань. — Не хочу, чтобы парень слонялся без дела.
Цинь Хань охотно согласился.
* * *
Си Шо поспешно сбежал по ступеням, широким жестом расставив руки для объятий.
Лишь подойдя ближе, он заметил, что Ми Юэ держит на руках пушистый белый комок. Сперва Си Шо принял его за мягкую игрушку — из тех брелоков, что девчонки любят цеплять на рюкзаки. Но не успел он сделать и шага, как пушистик настороженно поднял мордочку. Уставившись на него глазами-бусинками, похожими на спелый чёрный виноград, зверёк издал тонкое мышиное пищание.
Си Шо замер.
Ми Юэ успокаивающе погладил крошечную лапку лисёнка:
— Не бойся. Этого брата зовут Си Шо, он мой хороший друг.
Си Шо окончательно опешил.
«У меня откуда-то взялся братик-лис? Или сестрёнка?»
А Ми Юэ тем временем совершенно серьёзно представил ему своего спутника:
— А это мой друг, Сяо Чжэньчжу. Родом с гор, отправилась со мной в путешествие.
Си Шо не знал, смеяться ему или плакать. Ми Юэ обладал удивительным даром превращать любые обыденные события в сказку.
Подражая Ми Юэ, Си Шо осторожно протянул руку к маленькой лисичке:
— Здравствуй, Сяо Чжэньчжу. Я Си Шо, друг Ми Юэ.
Сяо Чжэньчжу продолжала настороженно изучать его взглядом.
В этот момент из машины выбрался Дамао. Увидев знакомого человека, обезьяна смущённо оскалилась в подобии улыбки.
Си Шо помахал ей:
— Дамао, сколько лет, сколько зим! Я велел поварам сварганить для тебя кукурузы и сладкого картофеля. Всё свежее, только утром с фермы привезли!
Дамао подошёл, осторожно пожал его руку и слегка качнул — в знак благодарности.
Си Шо прямо-таки растрогался. Надо же, у него, оказывается, скрытый талант ладить с животными! Возможно, в их глазах его крупное телосложение выглядит исключительно добродушно?
Однако Ми Юэ прекрасно понимал, в чём дело: Дамао просто показывал пример малышке Сяо Чжэньчжу.
— Смотри и учись, — с видом опытного наставника пояснил Дамао лисичке. — Это человеческий ритуал, называется рукопожатием. Ну... так они здороваются с себе подобными.
Сяо Чжэньчжу озарило: так этот двуногий брат принял её за своего!
Лисёнка охватил невероятный трепет. Она несмело, дрожа от волнения, протянула Си Шо свою пушистую лапку:
— Зд... здравствуйте.
Си Шо моментально всё понял и от нежности едва не поплыл. Ещё секунду назад зверёк дичился, а теперь сам тянет лапу! Точно, всё дело в его невероятно добром и располагающем лице.
Пожав крошечную лапку, Си Шо с искренним изумлением повернулся к Ми Юэ:
— Надо же... Никогда бы не подумал, что я так нравлюсь зверью. Слушай, а где Сяомао? Вы же и его забрали?
Ми Юэ огляделся по сторонам:
— Да наверняка уже умчался на твоё любимое дерево корицы во дворе.
Как только машина остановилась, этот проныра шмыгнул прочь. Впрочем, Сяомао бывал здесь не раз, да и машину Цзин Жуна отлично знал, так что заблудиться не мог.
Си Шо снова качнул головой:
— Ты прямо как работник зоопарка... Как их там? Дрессировщик?
Ми Юэ гордо вскинул подбородок:
— Какой ещё дрессировщик! Куда им до меня? Я самый настоящий супер-нянь! Видишь, как я о них забочусь?
Си Шо признательно кивнул — тут не поспоришь. И Сяо Чжэньчжу, и Сяомао выглядели весьма упитанными. Попади они в дикую природу, вряд ли наели бы такие круглые бока. Да и Дамао, несмотря на старые раны, заметно окреп и повеселел. Хоть лысые плешины на шкуре ещё оставались, там, где шерсть отросла, она густо лоснилась. Сразу видно: живётся обезьяне в удовольствие.
Поприветствовав зверей, Си Шо всё же не выдержал и, переполнившись радостью от встречи, крепко обнял Ми Юэ поверх Сяо Чжэньчжу:
— С возвращением!
Ми Юэ просиял:
— Я тоже очень рад тебя видеть.
Цзин Жун тем временем запер машину. Обернувшись, он увидал, как эти двое сперва мило беседовали, а теперь вовсю обнимаются. В груди у него мгновенно вспыхнула досада. С Си Шо они знакомы куда дольше, но что-то он не помнил, чтобы тот хоть раз проявлял к нему такую пылкую нежность!
И пусть Си Шо сохнет по тому недотёпе Фэн Цяо, в таких делах нельзя терять бдительность. Недаром ведь существует выражение «переключить внимание»?
— Хорош обниматься, — подал голос Цзин Жун. — Вы сейчас Сяо Чжэньчжу в лепёшку сплющите.
Зажатая между двумя людьми Сяо Чжэньчжу действительно испытывала неудобство. Поймав незнакомое слово из речи Цзин Жуна, она тут же спросила у Дамао:
— А что такое «лепёшка»?
Мудрый Дамао пояснил:
— Это такая плоская штука из теста.
Сяо Чжэньчжу тут же уловила искреннюю заботу о своём здоровье и прониклась уважением к Цзин Жуну: «А этот человек тоже добрый!»
Она поскребла лапкой руку Ми Юэ, напоминательно пискнув:
— Сейчас в лепёшку превращусь!
Ми Юэ прыснул от смеха, тут же выпустив Си Шо из объятий, и погладил лисичку по пушистой макушке:
— Никакая ты не лепёшка! Ты всё такая же прелестная Чжэньчжуго... Круглая и румяная.
Сяо Чжэньчжу прищурилась, довольная похвалой. Ми Юэ мысленно усмехнулся: кажется, представление лисички о красоте окончательно испортил этот самый Чжэньчжуго — она свято верила, что быть круглой означает быть неотразимой.
Если подумать, тот, кто первым сравнил её с плодом чжэньчжу, поступил весьма коварно.
Си Шо покосился на Цзин Жуна, сощурившись:
— Ты чего такой кислый? Съел что-то не то?
Цзин Жун хмыкнул и ответил точно таким же скошенным взглядом:
— Держи дистанцию. Не заставляй повторять второй раз.
— Ну уж нет, мы вообще-то друзья, — фыркнул Си Шо. Не будь тут Ми Юэ, он бы с Цзин Жуном и разговаривать не стал.
Цзин Жун снова хмыкнул:
— Друзья так друзья, а обнимашки — это лишнее.
Си Шо посмотрел на него со смешанным чувством изумления и иронии:
— Старик Цзин, я знаю тебя полжизни, но впервые вижу, чтобы ты был таким болтливым.
Цзин Жун промолчал.
Он глубоко вдохнул. Руки так и чесались кому-то врезать.
И что теперь с этим делать?