Дамао ни в какую не соглашался вылезать из машины. Цзин Жун лишь бессильно опустил руки: с этой упорствующей обезьяной сделать он ничего не мог.
Дар находить общий язык с живностью у него отсутствовал, да и мягкостью характера, в отличие от Ми Юэ, он не отличался. Попытки успокоить зверька давали обратный эффект — Дамао пугался ещё пуще.
Зайдя в тупик, Цзин Жун просто подхватил дрожащую тушку на руки и подшагал к решётчатому ограждению — хотя бы показать Дамао Сяосяо через прутья.
Выбираясь из машины, Ми Юэ бросил:
— Раз уж приехали, надо хоть приглядеться друг к другу, запомнить морды.
По правде говоря, Цзин Жун находил эту идею довольно наивной. Пусть даже тигра со временем и выпустят на волю в горы Циньлин — как, скажите на милость, хищник станет присматривать за макакой? Каждое утро совершать обход обезьяньих владений?
Заметив, как Дамао мёртвой хваткой вцепился в шею Цзин Жуна, Ми Юэ со вздохом пояснил тигру:
— Малыша в детстве здорово обижали, вот он и трусит почём зря.
Сяосяо пренебрежительно хлестнул себя хвостом по бокам:
— Заметно.
Вжался в человека, даже носа не высунет. Похоже, рявкни он сейчас в полную силу — мелюзга тут же прудит в штаны от ужаса.
И почему подле его папы вечно вьётся всякая трусливая мелюзга? Случись что опасное — надеяться ведь абсолютно не на кого...
Эх.
Взгляд тигра переместился на сыча, который сжался на макушке Ми Юэ, точь-в-точь напуганный перепел.
Тяжело иметь дело с таким окружением! Опекать подобную ораву — сплошное мучение для папы.
Пока Сяосяо предавался кручине, из-за вольерной решётки выскользнул серо-белый пушистый комок.
Этот мелкий, впрочем... Сказать, что трус? Так сам ведь пролез в тигриные владения! Сказать, что смельчак? Скользит перебежками, то и дело оглядываясь. Добежав до Ми Юэ, лисичка словно приросла к его ногам и застыла, не отходя ни на шаг.
Ми Юэ подхватил Сяо Чжэньчжу на руки и ласково погладил густую шерстку:
— А это — Сяо Чжэньчжу.
Острая мордочка лисички долго дрожала, прежде чем та выдала заикаясь:
— Зра... здравствуйте.
Сяосяо озорно фыркнул ему прямо в нос. Заметив, как лисичка мгновенно свернулась в тугой клубочек, полосатый хищник ухмыльнулся:
— Привет! Я — Сяосяо. Ты тоже приехал с моим папой поглазеть на мир?
Сяо Чжэньчжу впервые довелось беседовать с настоящим тигром, да ещё с такого близкого расстояния. Шерсть на ней встала дыбом, а пушистый хвост одеревенел, точно палка. Однако, превозмогая страх, лисичка всё же поддержала разговор:
— Да... именно. Я... сосед твоего папы. На горе мы жили по соседству с их большим двором.
Сяосяо ощутил укол лёгкой зависти.
Ему тоже до смерти хотелось увидеть этот большой дом, где жил папа.
Угадав его мысли, Ми Юэ почесал тигра за мохнатым ухом и подбадривающе произнёс:
— Если получится переправить тебя в горы Циньлин, будешь забегать к нам в гости при каждом удобном случае.
Впрочем, что касалось коллег по институту... привыкших к обезьянам да мелким зверушкам, появление взрослого тигра во дворе наверняка вызвало бы лёгкий шок. Хотя... со временем привыкли бы и к этому. Наверное...
Сяосяо жалобно кивнул.
Вид этого огромного, но печального зверя странным образом придал Сяо Чжэньчжу храбрости. Лисичка поддакнула вслед за Ми Юэ:
— В горах ужасно весело! Хочешь, я буду твоим проводником?
Что такое «проводник», тигр отлично понимал — в незнакомых краях без местного знатока не обойтись. Сяосяо с охотой протянул тяжёлую мохнатую лапу:
— Идёт! По рукам.
Подумав, он добавил:
— Как поймаю следующего оленя — отхвачу для тебя самую жирную ногу.
Не скупясь на заманчивое обещание, Сяо Чжэньчжу трепетно вытянула крошечную лапку и, подражая тигру, ударила по огромной подушечке:
— Договорились! Я покажу тебе самые лучшие места в лесу.
Смотреть на них без улыбки было невозможно: лапка лисёнка едва сопоставлялась с одним-единственным когтём Сяосяо.
А уж когда Ми Юэ представил, как эта парочка — хитрая лисичка и махина-тигр — разгуливает по чаще...
Он не удержался и тихо хмыкнул.
Живое воплощение старой притчи о лисе, что пользуется властью тигра!
* * *
Ближе к полудню подпекло.
Ми Юэ вместе с Сяосяо перебрались в тень близлежащих деревьев. У тигров жесточайшая территориальная иерархия; к тому же Сяосяо — пышущий силой молодой самец, потомок диких хищников, так что более кроткие обитатели сафари-парка предпочитали обходить его стороной.
А уж после того как он стал по нескольку раз на дню приходить к ограждению слушать лекции смотрителей о календаре и выходных днях, прочие тигры и вовсе не показывали носа в этот сектор — разве что раздавался долгожданный звонок к кормёжке.
Сяосяо позволил взвалить свои новые игрушки себе на спину и гордо доставил имущество в прохладную тень.
Взгромоздившись на высокий сук и оказавшись на безопасном расстоянии от полосатого гиганта, Сяомао мгновенно повеселел. Сыч принялся порхать с ветки на ветку, вставляя в разговор свои пять копеек.
Услышав, что тигр мечтал отыскать приличную пещеру под логово, пернатый даже вызвался слетать на разведку и присмотреть подходящее местечко.
Вообще-то тигры нор и логов не строят: так, переждут непогоду в случайном гроте, а в остальное время бродят по своим владениям.
Но Сяосяо искал «укрытие» с одной целью — прятать драгоценные подарки от папы.
Ми Юэ с душевным теплом наблюдал, как Сяомао нашел общий язык с Сяосяо и вместе с лисёнком самозабвенно давал тигру советы по обустройству «жилья».
Один лишь Дамао, точно брошенный сирота, жалко верещал по ту сторону ограждения:
— Выходите скорей!..
Впрочем, против природы не попрёшь. Ми Юэ прекрасно понимал: главное — чтобы в случае беды в диком лесу Дамао мог укрыться за авторитетом Владыки джунглей.
Здорово, когда зверушки ладят. А не получится полной дружбы — хватит и того, что в минуту опасности они протянут друг другу лапу.
Проведя с «сыном» чудесный, беззаботный день, Ми Юэ раздал кучу обещаний, поклялся навестить его через неделю и только после этого расстался с тоскующим тигром, отправившись к Цяо Вэню узнавать о подвижках с программой реинтродукции.
Сяосяо догадывался: попади он в списки на выпуск на волю — и металлическим решёткам конец, а значит, он сможет видеть своего чудаковатого папу куда чаще.
Уткнувшись мордой в сетку, тигр печально провожал его взглядом:
— В следующий раз приходи пораньше!
Ми Юэ счёл его похожим на школьника, впервые отправленного в интернат, — одновременно трогательного и смешного. Сжав здоровенную мохнатую лапу, он мягко проговорил:
— Я попрошу директора Цяо. Если игрушки извазюкаются, подноси их к решётке, смотрители выстирают.
Уши тигра уныло обвисли, он вяло кивнул.
Стоявший неподалеку смотритель с усмешкой заставил тигра сбросить маску:
— Да он притворяется! Стоит вам за порог — в нём тут же просыпается местный царёк, спуску никому не даёт.
Сяосяо издал обиженное «у-а-а-у», выражая протест разоблачившему его «няньке».
Ми Юэ лишь улыбнулся: совсем как малыши в детском саду, устраивающие истерики на глазах у родителей, а стоит тем уйти — мгновенно затихающие. Детские капризы, дело понятное.
Попрощавшись с любимым хищником, Ми Юэ увлёк Цзин Жуна за собой на поиски Цяо Вэня.
Замдиректора Цяо смотрел на перспективы выпуска весьма оптимистично:
— Из всех поданных заявок наиболее подготовленными выглядят заповедник в Хунани и наш заповедник Циньлин. Куда именно отправят первую группу, решает экспертная комиссия, проводящая сейчас полевые проверки. Придётся запастись терпением и дождаться их заключения.
Ми Юэ не находил себе места от волнения:
— Сяосяо сидит в вольере почти шесть лет! Чем дальше, тем сильнее он привыкает к человеческой опеке, а это для дикого зверя губительно.
Цяо Вэнь посмотрел на него с нескрываемой иронией:
— На днях этот твой «привыкший» задрал дикого пятнистого оленя. Между прочим, редчайший вид под государственной охраной первого уровня! Так что хватка у него — дай бог каждому.
Территория тигриного сектора занимала практически целый холм со свежим воздухом, фазанами и зайцами. И хотя еду зверям исправно доставляли смотрители, большинство особей охотничьего азарта не проявляло.
Кто ж знал, что Сяосяо окажется эдаким исключением? А может, в этом и кроется разница между прирождёнными дикарями и теми, кто родился в неволе?
Размышляя об этом, Цяо Вэнь признавал: выраженный инстинкт хищника даёт Сяосяо огромные преимущества перед собратьями.
— Не переживай, — успокоил он Ми Юэ. — В наш заявленный список вошли пять взрослых тигров: три самки и два самца. И Сяосяо идёт под номером один.
Ми Юэ облегчённо вздохнул. Заветная мечта, о которой он столько грезил, наконец обретала реальные черты. В душе шевельнулась лёгкая грусть, но радость за воспитанника перевешивала всё.
Словно наблюдаешь за тем, как собственный ребёнок взрослеет и готовится перешагнуть порог родной школы.
Его Сяосяо вернётся в родную стихию. Будет вольно жить, растить потомство, преодолевать испытания и выковывать характер.
И настанет день, когда он по праву воцарится в чаще как истинный Король джунглей.
* * *
На обратном пути в город Дамао по-прежнему несчастным комком жался к груди Цзин Жуна. Обезьяна обеими лапками обнимала мужчину за шею и со слезами на глазах глядела на Ми Юэ.
Нынче не то что от Ми Юэ — даже от сыча с лисёнком за версту несло тигриным духом, так что Дамао наотрез отказывался к ним приближаться.
Цзин Жун протаскал мартышку целый день, и руки у него гудели от напряжения.
— Я сегодня за бесплатного курьера, — со вздохом пожаловался он Ми Юэ. — Живая стойка для обезьяны.
Ми Юэ расхохотался:
— С меня ужин!
— Сказал — и у меня тут же в животе заурчало, — Цзин Жун погладил желудок. — Поедем к Си Шо.
Там и кулинария на высоте, и зверушкам найдётся где побегать.
— По рукам, — с готовностью согласился Ми Юэ.
Улыбка Ми Юэ обладала удивительным магнетизмом. Цзин Жун смотрел на него и ловил себя на мысли, что давно не видел юношу таким беззаботным. В его лучистых глазах не осталось и тени прежней тревоги, и от одного этого вида на душе становилось светло.
Раз они решили поужинать у Си Шо, столик, разумеется, следовало бронировать заранее.
— Слухи о ваших похождениях на съезде уже вовсю гуляют по городу, — заявил Хозяин Си, едва услышав голос Ми Юэ. — Я как раз собирался тебе набрать. Кстати, клан Нань в этой истории никак не замешан? А то они у меня тут стол забронировали.
— Никакой вражды с семьёй Нань у нас нет, не переживай, — успокоил его Ми Юэ, а затем поинтересовался: — Председатель Нань приедет?
— Да нет, — отмахнулся Си Шо. — Нань Цзяньчжан, дядька Нань Тан. Собирается потчевать двоих владельцев аукционных домов.
Ми Юэ с этими дельцами дела не имел, а потому лишь посмеялся над мнительностью приятеля:
— С чего ты вообще взялся верить сомнительным сплетням? Представители клана Нань на том заседании даже не появлялись. Никаким боком нас это не касается. Так что готовь ужин и не бери в голову!