Линь Боинь откинулся на спинку кресла.
Ему доводилось слышать о том конфузе на первом заседании Ассоциации коллекционеров Янь Фу. Кажется, та история как раз касалась фарфора с кровавыми жилами — и не обошлась без участия профессора Линя и его ученика.
«Надо будет при случае поговорить с Линь Циньшанем, — подумал Линь Боинь. — В фарфоре с кровавыми жилами он разбирается куда лучше моего».
— Гончарная печь? — задумчиво пробормотал Линь Боинь. — Думали найти там остатки фарфора с кровавыми жилами?
— Должно быть, — ответил Янь Фу, сам не будучи уверен до конца. — Нам известно лишь одно: старший из группы Ли Дао шел в горы именно ради этой печи. А вот почему он тогда ничего не предпринял... Тут я могу лишь гадать. Может, собирался набрать более профессиональную команду для дальнейшей работы, а может, ждал подходящего момента.
Янь Фу покачал головой:
— Или вовсе отрабатывал чужие деньги — просто проверял маршрут для заказчика.
— Мой старик говорил, что в конце концов они наткнулись на нечто вроде склада, — произнес Линь Боинь. — Но что именно оттуда выкопали, он не знал. Помнит только тяжелые, аккуратно запечатанные тюки. Раз уж ты говоришь про печь, вряд ли их интересовали одни лишь готовые сосуды. Наверняка искали и глину, и глазурь.
Янь Фу бросил на него быстрый взгляд. Он отлично понял подтекст: Линь Ао был просто наемным рабочим и ни во что не посвящался.
— Могу тебя уверить: в тех тюках действительно была фарфоровая глина. Кто-то целенаправленно ее изучает.
Брови Линь Боиня дернулись:
— А я, честно говоря, и знать этого не хочу.
Янь Фу, проигнорировав его реплику, продолжал гнуть свое:
— Думаю, за спиной Чжао Мо кто-то стоит. На место он прибыл с вполне конкретной инспекционной целью. Да и Ли Дао подтвердил: глину, добытую на развалинах печи, сразу после спуска с гор передали из рук в руки неизвестным.
Линь Боинь нахмурился. Тайны этого кружка становились все запутаннее и темнее.
— Ли Дао только с виду кажется простаком, на деле же он парень проницательный, — не замечая явного нетерпения собеседника, продолжал Янь Фу. — Иначе не выведал бы столько секретов у своего главаря. Он заметил, что у Чжао Мо и Нань Чаншэна тоже свои счеты. Нань Чаншэн хотел припрятать часть добытой глины, но Чжао Мо встал на дыбы.
— Будь там одна лишь глина, все могло бы кончиться куда проще. Но пока они раскапывали сырье, рядом всплыли новые находки. А с ними — и куда большие куши. Это слова самого Ли Дао. Насколько я понимаю, они наткнулись на личную коллекцию древнего мастера, который когда-то работал у той печи.
— Тогда Ли Дао почувствовал, что увяз слишком глубоко, и попросил его отпустить.
Сердце Линь Боиня заколотилось быстрее: разговор наконец подошел к тому, что тревожило его больше всего.
— Уйти он попросил ради проверки. И, разумеется, получил отказ. Зато он никак не ожидал, что Старик Цяо неожиданно заступится за Линь Ао и позволит тому уйти. Возможно, из симпатии к твоему старику, а скорее — чтобы избавиться от лишнего свидетеля их новой находки.
— Линь Ао и прежде почти ничего не знал, так что отпустить его было неопасно. К тому же он не помнил дороги... Ты едва ли в курсе, но пока твой отец метался по городку, за каждым его шагом следили. И окончательно успокоились лишь тогда, когда убедились: тропу в горы он найти не способен.
Линь Боинь вспыхнул от ярости:
— Мать твою! Раз ты знал, чем занимался мой старик в городке, на кой черт подкинул к нам в дом ядовитых змей?!
Янь Фу поднял глаза:
— Змей подбросил не я.
Линь Боинь тяжело дышал, не зная, верить ли этим словам.
Янь Фу горько ухмыльнулся:
— Вы ведь все считаете, что я совсем с катушек съехал со своей местью и готов перебить каждого, кто хоть как-то к этому причастен? Так?
— А разве нет?! — отрезал Линь Боинь.
Янь Фу на мгновение замолк, а затем покачал головой:
— Да не все ли равно... Давай продолжим. Тебе стоит узнать, как эта история выглядела глазами остальных участников.
— Когда Линь Ао уходил, Ли Дао сунул ему деньги и адрес. Он прекрасно понимал, что от Нань Чаншэна этого не утаить. Но сделал это намеренно — хотел усыпить их бдительность. Мол, все сбережения отдал, деваться некуда, придется и дальше работать на них.
— Уловка, впрочем, не сработала. Едва Линь Ао начал спуск, Ли Дао рванул вслед за ним, но не успел даже покинуть пределы укрепления — Старик Фэн и Нань Чаншэн скрутили его и притащили обратно.
— После этого за ним стали следить еще пуще. Позже он пытался бежать еще дважды, но каждый раз безуспешно.
Слушая это, Линь Боинь чувствовал, как по спине пробегает холодок:
— Неужели из-за каких-то горшков? Или они нашли что-то еще?
Янь Фу с легкой насмешкой взглянул на него:
— Одного этого фарфора хватило бы за глаза. Вспомни-ка, сколько за фарфор с кровавыми жилами дают на черном рынке.
Линь Боинь нахмурился, но промолчал, заставив себя дослушать рассказ.
— То, что они раскопали потом, судя по всему, было покоями смотрителя печи. Там они нашли несколько великолепных образцов фарфора с кровавыми жилами. В те годы наш внутренний антикварный рынок был совсем не развит, но кем был Нань Чаншэн? Он сколотил состояние на контрабанде и легко выходил на зарубежных коллекционеров. Для него имело смысл все, что сулило баснословную прибыль.
Линь Боинь тихо вздохнул:
— Выходит, Чжао Мо с самого начала знал, где искать тайник.
— Знал, — подтвердил Янь Фу. — Вот только откуда до него дошли эти сведения, мы теперь едва ли узнаем.
«А ведь Чжао Мо мог с самого начала знать и про главаря Ли Дао, и про его секреты, — мелькнула мысль у Линь Боиня. — И сознательно втирался в доверие к тем, кто с ним контактировал...»
— Поняв, что бежать некуда, Ли Дао смирился и продолжил гнуть спину на них, сделав вид, будто поверил в обещания щедро заплатить по окончании работ, — продолжал Янь Фу. — Линь Ао отпустили, потому что он ничего не знал, но Ли Дао был совсем иным делом. Он знал слишком много. Оставь они его в живых, его бывший главарь рано или поздно продал бы, что Чжао Мо и остальные украли труды всей его жизни через Ли Дао. Это была мина замедленного действия.
— Они подчистую обчистили комнату, где был обнаружен фарфор с кровавыми жилами, еще раз обшарили всю печь и забрали даже самые ничтожные остатки глины и глазури.
Линь Боинь кивнул, ощутив недоброе предчувствие.
— Помещение было небольшим. Раньше там, верно, стояли стеллажи, но от времени все сгнило. Обычная пустая каменная клеть.
— Вниз спустили Ли Дао и Нань Чаншэна. Когда из печи выгребли последнее крошево, Нань Чаншэна подняли наверх с помощью лебедки... Ли Дао пытался помешать, хотел выхватить канат, но у Нань Чаншэна был нож, и сладить с ним не удалось. И вот, когда Нань Чаншэн оказался наверху, а Ли Дао остался на дне один, они просто убрали лебедку.
Линь Боинь дрогнул:
— Чтобы избавиться от свидетеля?
— Именно, — подтвердил Янь Фу. — Старик Фэн перед тем, как заделать лаз, даже бросил вниз несколько булыжников, но Ли Дао увернулся. А потом Чжао Мо остановил его: мол, зачем пачкать руки кровью, если тот и так оттуда не выберется.
Линь Боинь был зрелым мужчиной, повидавшим немало изнанки жизни, но от этих слов у него похолодели руки и ноги.
Мысль о том, что его собственный отец едва не сгинул в подобной ловушке, отозвалась запоздалым ужасом. И его мгновенно отпустила обида за то, что Линь Ао когда-то без боя уступил семье Цяо участок в Восточном районе.
— Глухая чаща в глубине гор, куда и с картой-то не каждый доберется... Ни единой живой души на десятки ли вокруг. Высота печи вместе с толщей земли над ней — метра четыре, и ни единого уступа, чтобы зацепиться. Ни еды, ни воды. Они просто заложили лаз сверху и бросили его там.
— Сначала Ли Дао слышал их голоса за сводом, гул собираемых вещей. На его отчаянные крики никто не откликался. А потом всё стихло. Навсегда.
— Внутри царила непроглядная, ледяная тьма. Ли Дао ощупью проверял каждый сантиметр стен, надеясь наткнуться хоть на какой-нибудь лаз.
— Так прошел примерно день, не больше — разум его сохранял ясность, и, несмотря на смертельную усталость и отчаяние, силы еще оставались.
— Он въедливо простукивал стены по периметру, но звук везде оставался глухим. Это означало, что снаружи печь плотно облеплена землей. Никаких тайных ходов, никаких пустот.
— Разницу в толщине преграды он нащупал лишь в двух местах: над головой, где проход был заложен и находился слишком высоко, и... у себя под ногами.
В этот момент Линь Боинь невольно проникся к Ли Дао уважением. Сохранить хладнокровие в подобном адском тупике и, будучи дилетантом, суметь найти зацепку для спасения — для этого требовалась действительно стальная воля.
— До этого он видел чертеж печи, который набросал Чжао Мо. Снизу, под дном, располагалась топка — там должно было оставаться пустое пространство. Но даже если саму топку не засыпало землей, были ли выходы наружу? Неизвестно, ведь вся печь уходила глубоко под землю.
— Выбора у него все равно не было. Ли Дао стал простукивать камнем пол, определяя, где звук покажется иным. А нащупав нужную точку, принялся долбить каменный под теми самыми булыжниками, что сбросил Старик Фэн.
Линь Боинь прикурил сигарету. Слушая Янь Фу, он невольно представлял на месте Ли Дао своего отца. Хотя все это произошло много лет назад, у него сжималось сердце от тяжелого, удушливого страха.
— Он долбил землю долго, пока под ногами наконец не образовался пролом. Ощутив движение воздуха, Ли Дао вне себя от радости, не раздумывая, пролез в брешь.
— Ему повезло: топку снизу не завалило. Заброшенное, уединенное и относительно теплое подземелье со временем приметило какое-то зверье и устроило там логово.
От этих слов у Линь Боиня по коже побежали мурашки.
— Внизу не было ни лучика света. Ни света, ни единого звука — только тяжелые, тошнотворные запахи. Земля несла сыростью и гнилью, а вокруг, касаясь его тела, кто-то ползал. Ли Дао ничего не видел, но явственно ощущал эти прикосновения.
— Из оружия у него имелся лишь осколок камня, отлетевший ему в ногу во время простукивания пола. Зажав его в кулаке, он, подобно зверю, пополз на четвереньках в ту сторону, откуда едва ощутимо тянуло сквозняком.