Уходя, учитель с учеником одарили Ми Юэ весьма нелюбезными взглядами.
Наставник ограничился несколькими язвительными замечаниями в духе: «У выдающегося мастера и ученики под стать», — а вот его подмастерье, со свойственным молодёжи горячим нравом, даже не пытался скрыть враждебности. Не уведи его учитель под локоть, парень, чего доброго, тут же бросил бы Ми Юэ вызов и назначил место для реванша.
Нань Чаншэн представил им двоих оставшихся мужчин среднего возраста — оба состояли в Ассоциации коллекционеров антиквариата, — а затем поинтересовался, не хочет ли Ми Юэ примкнуть к проекту по реставрации фарфора.
Ми Юэ вежливо отказался, сославшись на работу: оставаться в Биньхае надолго он не мог. Перенять опыт или просто посмотреть он бы с радостью, но на полноценное участие в реставрации у него банально не хватит времени.
Собрались здесь люди опытные, умудрённые жизнью, так что отказ младшего никого не задел. Напротив, они великодушно пообещали пригласить его на экскурсию, как только работы начнутся.
Ми Юэ лишний раз убедился, что вода в Биньхае ох какая мутная. И насколько же влиятельной фигурой должен быть заказчик этой реставрации, если из-за фарфора подняли такую суматоху?
Оставаться на обед Ми Юэ и Цзин Жун не стали. У Нань Чаншэна с коллегами явно намечался серьёзный разговор, и навязываться было бы верхом невоспитанности.
Си Шо вызвался проводить гостей до самых дверей. Вместе с ним вышли Лао Цай, помощник Председателя Наня, и Нань Тан. Девушку выставил дед, бросив короткое:
— Вы ведь ровесники, А-Тан, проводи гостей.
Она хмурилась, и на её лице читалось крайнее нетерпение.
Си Шо взял со стола у входа яблоко и протянул его Дамао. Обезьянка уставилась на фрукт с жадным любопытством, а потом торопливо потянула Ми Юэ за край одежды.
Си Шо не удержался от смешка:
— И долго ты его дрессировал? До чего послушный!
Ми Юэ поблагодарил хозяина заведения и передал яблоко Дамао.
Обед вылился в сплошную нервотрёпку, а в итоге они ушли, так толком и не поев. Ми Юэ казалось, что эта поездка не задалась с самого начала. И уж совсем тоскливо стало, когда перед самым уходом ему вдогонку полетели колкости.
Язвила Нань Тан.
Смерив Ми Юэ ледяным взглядом, она без обиняков заявила:
— А я-то думала, ты просто приплёлся за чужой счёт поживиться. Оказывается, парень с непростым прошлым. И что, все эти хвалебные оды — правда?
Лица Цзин Жуна и Си Шо мгновенно потемнели. Однако из уважения к семейным связям они не могли напрямую осадить девушку.
Ми Юэ прежде не встречал людей, которые сыпали бы иголками направо и налево без разбора. Ругаться он не умел да и не хотел, поэтому ответил с невозмутимым видом:
— Да ну что вы, разумеется, нет.
Нань Тан опешила.
Едва сдерживая смех, Си Шо повернулся к Ми Юэ:
— В следующий раз обязательно угощу тебя нашим фирменным фруктовым вином. Поверь, такого в магазинах не найдешь.
Как опытный делец, он знал цену добрым отношениям. К клиентам вроде Ми Юэ, за которыми стояли влиятельные покровители, стоило проявлять максимум расположения.
Цзин Жун тоже повеселел и решил подколоть приятеля:
— Ну ты даёшь! А мне почему ни разу не предложил?
Они с Си Шо были знакомы, хоть близко и не общались — так, поддерживали приятельские отношения.
Си Шо с улыбкой хлопнул его по плечу:
— Ты-то местный лис, в любой день зайти можешь! Какая от тебя экзотика? А этот парень — гость издалека, понимать надо.
Они шутили, совершенно игнорируя Лао Цая и Нань Тан. Помощник, впрочем, ничуть не обижался и лишь добродушно улыбался, зато девушка мрачнела с каждой секундой.
Когда Цзин Жун и Ми Юэ уже спускались по ступеням, Нань Тан не выдержала и бросила им в спину:
— Слышала, профессор Цинь души в тебе не чает? Даже больше, чем в родном сыне, Цинь Чжао. Враньё или как?
На сей раз Ми Юэ не сдержался. Он обернулся и спросил без лишней вежливости:
— Что ты пытаешься до меня донести?
— Ничего особенного, — Нань Тан изящно выразила пренебрежение, закатив глаза. — Сам сообрази. Не хотелось бы, чтобы всякие подворотные дворняги перебегали дорогу Цинь Чжао.
Она чуть повернула голову, и крупные жемчужины в её ушах блеснули на солнце мягким перламутром.
Если быть объективным, внешне она была весьма хороша: ухоженная кожа, изысканный наряд — этакая красавица, чьё обаяние с лёгкостью тянуло на высший балл. Вот только вечно ледяное выражение лица и привычка колоть словами при первом же удобном случае сводили всё впечатление на нет.
Услышав имя Цинь Чжао, Ми Юэ слегка удивился. Окинув девушку коротким взглядом и проигнорировав выпады про «дворняг», он подхватил Дамао и направился к парковке.
Над его головой ниоткуда возникла маленькая сова: описав плавный круг, она призывно устремилась к машинам.
— Прости, неудачно вышло, — с виноватым видом сказал Цзин Жун. — Я знаю ещё одно отличное местечко, поехали туда.
Ми Юэ, честно говоря, обедать уже совершенно не хотелось. В исследовательском институте их рацион был прост: в столовой готовили от силы три-четыре блюда, да и те разбирали в мгновение ока, если опоздаешь. Лапша быстрого приготовления с ветчиной была привычным делом. Даже по праздникам в заведения выбивались редко — кто на дежурстве, кто в отгуле, всю компанию собрать почти невозможно.
Мысль о поиске очередного ресторана вгоняла в тоску. Но поскольку на обед звал он сам, сказать клиенту: «Знаешь, обеда не будет, дуй домой», — казалось вершиной бестактности.
— Ты и так скоро уезжаешь обратно в горы, — продолжал Цзин Жун. — Я просто обязан как следует тебя угостить.
Ми Юэ замер. С чего вдруг он угощает?!
— Ты ведь так мне помог...
— Перестань, — со смехом перебил его Цзин Жун. — Я сделал то, что сделал бы любой, ерунда. А вот рукопись, которую ты мне подарил... Дед чуть с ума не сошёл от зависти! Так что никаких возражений, это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.
Ми Юэ не нашёлся, что ответить.
Кажется, вышло какое-то недоразумение.
Ми Юэ вспомнил древний рукописный свиток, выменянный на ночном рынке, прикинул его реальную ценность и всё понял. Цзин Жун попросту не хотел оставаться у него в долгу.
Раз уж тот вознамерился вернуть долг чести, отказываться дальше было бессмысленно.
Они поехали тем же порядком: Цзин Жун вёл машину впереди, а Ми Юэ на своём потрепанном пикапе плёлся следом в компании двух пушистых спутников.
Улицы в полуденный час кишели машинами и пешеходами. Город бурлил жизнью.
Такое зрелище впечатлило бы даже Дамао, хотя тот привык к обществу людей куда больше, чем Сяомао. Впрочем, прежний хозяин обезьяны вёл дела теневые и на глаза публике старался лишний раз не показываться.
Прижавшись мордочкой к окну, Дамао какое-то время с интересом разглядывал улицу, а потом оглянулся на Ми Юэ. Заметив, что густые благородные брови хозяина сошлись к переносице, зверёк осторожно потрогал его за рукав.
Остановившись на красном светофоре, Ми Юэ погладил обезьяну по голове и задумчиво пробормотал:
— И почему мне кажется, что эта Нань Тан говорила загадками?
Дамао одарил его недоуменным взглядом. Он понимал, что речь идёт о той злой женщине, но что значит «говорить загадками», представления не имел.
«О том, что старик Цинь хотел пристроить меня вести занятия, она вряд ли знает, — рассуждал Ми Юэ. — Цинь Чжао не стал бы делиться с ней подобным. Даже если они обручены, с чего бы ему обсуждать домашнего гостя? Сколько тот простоит, когда уедет — и дело с концом. К тому же эти двое явно цапаются по поводу и без, какие уж тут доверительные беседы?»
Дамао слушал с умным видом и, видя, как хозяин кивает своим мыслям, тоже усердно закивал, не выпуская из лап недоеденное яблоко.
— Вот именно, — ухмыльнулся Ми Юэ. — Её слова звучат дико. «Перебегать дорогу Цинь Чжао»... Да как я могу ему перебежать дорогу, с какого боку ни глянь?
Обезьяна продолжала поддакивать.
— Тогда... что всё-таки значат эти слова? — Ми Юэ попытался сложить пазл. — Цинь Чжао преподаёт и подрабатывает в аукционном доме. В преподаватели я не мечу. Значит, единственное место, где мы можем пересечься, — это экспертиза и атрибуция...
Ми Юэ внезапно осенило.
«Неужели она не хочет, чтобы я лез в местный антикварный бизнес?»
Ему и самому казалось, что коллекционеры Биньхая — улей ещё тот.
Но если посмотреть под таким углом, выходило, что Нань Тан вовсе не задирала его. Это было скрытое, весьма тонкое предупреждение.
От этой мысли по спине Ми Юэ пробежал холодок.
С чего бы ей намекать ему на опасность?
Кого она пытается опередить? Си Шо? Цзин Жуна? Или... Лао Цая?
Если она действовала из благих побуждений... Судя по тому, как они ладят с Цинь Чжао, тот явно не ценил её заботы. Оттого оба и выглядели взвинченными до предела.
Ми Юэ слишком плохо знал верхушку Биньхая, чтобы делать выводы. Возможно, Цзин Жун был в курсе большего, но вспоминать, что и он мог входить в число тех, кого опасалась Нань Тан, отбивало всякое желание советоваться.
— До чего странные люди... — Ми Юэ слегка сжал мохнатую лапу Дамао, которая воровато тянулась к рулю, и тихо вздохнул. — Ладно, мы тут ненадолго, всего на пару-тройку дней. Разберусь я или нет — не так уж важно.
Впрочем, слова Нань Тан всё же посеяли в нём тревогу. За обедом Ми Юэ ни словом не обмолвился о скором отъезде, решив задержаться ещё на пару дней — мало ли, вдруг у вернувшегося шибо найдутся какие-то поручения или передачи для наставника.
Цзин Жун о мотивах Нань Тан даже не задумался. Вспомнив слова Наня Чаншэна, он решил, что Ми Юэ попросту овладело профессиональное любопытство и тот захотел своими глазами увидеть редкий фарфор, вокруг которого разгорелся такой ажиотаж.
Для специалиста вроде него это отличная возможность перенять опыт. Ничего удивительного, что он задерживается.
От этой мысли на душе у Цзин Жуна стало странно тепло.
Цзин Жуну как местному не составило труда найти ресторан, куда пускали с животным.
Он выбрал морской ресторанчик. По уровню он ничуть не уступал заведению семьи Си, разница была лишь в отсутствии дворика — Дамао и Сяомао пришлось коротать время в отдельном кабинете.
Впрочем, на улице жарило солнце, так что бегать по пекучей жаре зверям и так не улыбалось. К тому же оба проголодались и с радостью ждали угощения вместе с хозяином.
Рыба и креветки вполне подошли маленькой совке. Ми Юэ сверялся со справочником в телефоне: оказывается, морепродукты входят в естественный рацион сов, главное — следить за количеством специй и соли.
Дамао к морским гадам отнёсся прохладно, предпочтя вегетарианские блюда: батат и кукуруза зашли на ура.
К концу обеда оба мохнатых питомца выглядели довольными. Совка даже снизошла до Цзин Жуна за то, что тот заказал для неё порцию отварных креветок без приправ, и с важным видом некоторое время просидела у него на плече.
Попрощавшись на парковке, Ми Юэ немного посидел за рулём в задумчивости, а затем достал телефон и отыскал номер, который перед самым отъездом дал ему Линь Циньшань.
Тогда старик Линь строго предупредил:
«Без крайней нужды не звони. Только если столкнёшься с чем-то, с чем сам справиться не сможешь».
Ми Юэ помешкал секунду и нажал кнопку вызова.