Услышав женский голос, Ми Юэ сразу заподозрил, что это та самая особа, с которой Цинь Чжао вчера ругался по телефону. Он даже засомневался, стоит ли вообще выходить: в таком балагане вряд ли удастся спокойно позавтракать.
Вот только Дамао человеческих сомнений не разделял. Неистребимое обезьянье любопытство толкнуло его к двери, и прежде чем Ми Юэ успел среагировать, цепкая лапа уже нажала на ручку, приоткрыв щель.
Ми Юэ торопливо захлопнул дверь. Он решил переждать, пока гостиная не опустеет или скандалисты не сменят поле боя.
Но этого короткого щелчка оказалось достаточно. Разъярённая особа снаружи резко зашагала в их сторону, с грохотом распахнула створку и с порога выпалила:
— Я сейчас посмотрю, кого ты там прячешь! Развели тут шуры-мур…
Она осеклась на полуслове.
Прямо перед ней из дверного проёма выглядывала лохматая обезьянья морда.
Отшатнувшись на пару шагов, девушка пронзительно завизжала от страха.
Дамао испугался не меньше: бросив ручку, он вихрем отскочил назад и с перепугу ласточкой влетел на руки к Ми Юэ.
От такого тарана Ми Юэ едва не кувыркнулся. Неловко пригладив шерсть на макушке перепуганной обезьяны, он распахнул дверь шире и обратился к побледневшей гостье:
— Прошу прощения.
Однако его появление лишь подлило масла в огонь. Девушка мгновенно нашла, на ком сорвать злость:
— Да что с вами такое?! Припёрлись в чужой дом, да ещё и обезьянами людей пугаете… Воспитание вообще есть?!
Сзади на плечо Ми Юэ с шумом опустился совёнок и, нахохлившись, сердито заухал на крикливую гостью. Малыш тоже успел перепугаться.
От чувства неловкости у Ми Юэ не осталось и следа. Он взглянул на застывшего позади девушки Цинь Чжао с перекошенным от досады лицом, искренне не понимая, как этот заносчивый сноб, у которого нос обычно задран к самому потолку, умудрился завести себе такую подружку.
Девица тем временем не унималась:
— Я с кем разговариваю?!
— Ах, со мной? — невозмутимо протянул Ми Юэ. — Вы же сами сказали: я в этом доме гость.
Та вскинула тонкие брови:
— И что это значит?
— Ровным счётом ничего. — Ми Юэ обошёл её, прижимая к себе Дамао, и коротко кивнул Цинь Чжао: — Я уеду сегодня, дядюшку дожидаться не стану. Передай ему привет.
Цинь Чжао, не на шутку смущённый этой сценой, неловко выдавил:
— Дедушка просил, чтобы ты погостил ещё немного.
— Спасибо, но нет. Дела ждут, — покачал головой Ми Юэ.
Заметив выглядывающую из столовой тётушку Чжан, Цинь Чжао перевёл дух и попытался заговорить мягче:
— Ми Юэ, не торопись. Дедушка очень хотел, чтобы ты подменил его на паре лекций в университете. Он собирался лично обсудить это, когда вернётся… Это от силы день-два. Впрочем, ладно, поговорим позже. Идите сначала к столу, тётя Чжан всё приготовила, а то остынет.
Ми Юэ искренне удивился. Такое поведение совершенно не вязалось с его ожиданиями — казалось, Цинь Чжао только и ждёт удобного повода выставить незваного гостя за порог.
Оставшаяся без внимания девица вспыхнула с новой силой:
— Эй, ты вообще кто такой, клоун с ярмарки? Я тут перед ним распинаюсь, а он…
— Да уймёшься ты наконец?! — не выдержал Цинь Чжао. — Сама о воспитании заговорила, а на себя смотрела? Вломилась с утра пораньше в чужой дом и устроила истерику — это, по-твоему, прилично?!
Окончательно потеряв рассудок от ярости, девушка замахнулась сумочкой и бросилась на него. Цинь Чжао ловко перехватил её за запястье, заломил руку за спину и… решительным движением втолкнул скандалистку в кладовую рядом с кухней, тут же захлопнув за ней дверь.
Ми Юэ оторопел. Неужели городские романы всегда протекают с таким… надрывом?
Едва щёлкнул замок, как из столовой вынырнула тётушка Чжан и радушно замахала рукой:
— Сяо Ми, я тыквенную кашу сварила и баоцзы на пару сделала! Есть со свининой и грибами, а есть с креветками и яйцом. Тебе каких положить?
Ми Юэ всё ещё пребывал в лёгком шоке:
— Любых, тётушка Чжан, спасибо… У них это… часто так?
Та лишь досадливо скривилась:
— Старика Циня дома нет, вот и распоясались. Будь профессор здесь, госпожа Нань Тан даже на порог бы сунуться не посмела.
"Значит, её зовут Нань Тан, — отметил про себя Ми Юэ. — Такое поэтичное имя — и совершенно не к лицу хозяйке".
— Я думал, Цинь Чжао по вкусу кроткие барышни из благородных семей, — осторожно обронил он.
Тётушка Чжан тяжело вздохнула:
— Ох, грехи тяжкие… Садись лучше за стол.
Лезть в чужие тайны не хотелось, поэтому Ми Юэ молча устроился за столом вместе с Дамао. В миску обезьяны он выложил варёное яйцо и сладкий батат, заботливо приготовленный тётушкой Чжан, а затем разломил свежий баоцзы с креветками и дал понюхать. Дамао брезгливо отвернулся, зато совёнок на плече пришёл в полный восторг и тут же подтолкнул клювом свою тарелочку.
Ми Юэ переложил угощение птице. Он уже давно понял: Сяомао, как и он сам, был убеждённым мясоедом, в то время как Дамао категорически предпочитал вегетарианскую диету.
Позавтракав, эта дружная компания стала собираться на выход. Раз отъезд откладывался, приходилось менять планы на день.
Выбраться в город и не заглянуть в музей казалось непростительным упущением. Вот только со зверинцем туда не пустят, а оставить питомцев в доме Циней…
Вспомнив запертую в кладовке фурию, Ми Юэ отмёл эту мысль. Не хватало ещё, чтобы избалованная девица сорвала злость на малышах. А если Дамао испугается и пустит в ход когти, беды точно не миновать.
Пришлось брать обоих с собой. Раз уж вход на выставки закрыт, можно найти просторный парк на свежем воздухе — главное, подальше от бушующих в этой квартире страстей.
Ми Юэ завёл свой старенький потрёпанный пикап. Машина хоть и выглядела неказисто, зато позволяла без лишних вопросов перевозить мохнатых пассажиров. Покопавшись в навигаторе, он выбрал безлюдный участок побережья на самой окраине города.
Почти вся береговая линия Биньхая давно превратилась в обустроенную набережную с пляжами, яхтенными причалами и парковыми зонами. Там всегда толпились отдыхающие, и гулять с обезьяной было неудобно, поэтому Ми Юэ забрался подальше.
День выдался ясным. Над водой висела лёгкая дымка, а воздух приятно бодрил прохладой.
На пустынном песчаном берегу Дамао с визгом носился за набегающими волнами, а Сяомао с азартом кружил над его головой. Глядя на эти кульбиты, Ми Юэ невольно вспомнил старый сериал «Путешествие на Запад» — сцену, где новорождённый Сунь Укун точно так же прыгал по морским скалам. От этого сравнения стало так весело, что он тихо рассмеялся себе под нос.
Ближе к полудню раздался звонок от Цзин Жуна, и вскоре тот сам подрулил к берегу.
Из машины он вышел с увесистым пакетом провизии, так что их стоянка мгновенно превратилась в импровизированный пикник. На носу капитана Цзина красовались огромные солнцезащитные очки — вылитый столичный щёголь из кино. Впрочем, стоило ему по-простецки плюхнуться прямо на песок, скрестив ноги, как весь лоск мигом испарился.
Цзин Жун вытащил из пакета банан и протянул обезьяне. Дамао отнёсся к угощению с подозрением: замер, выжидательно посмотрел на хозяина и только после ободряющего кивка Ми Юэ осторожно принял фрукт.
С совёнком фокус не прошёл: очищенную сосиску тот демонстративно проигнорировал. Пришлось Ми Юэ забрать её, пообещать привереде купить любимое лакомство в магазине и скормить кусочек с рук — только тогда птица соизволила пару раз клюнуть угощение.
Цзин Жун уже успел заметить, что между Ми Юэ и животными существует необъяснимое взаимопонимание. Обезьяны от природы сообразительны и легко идут на контакт с людьми, но вот приручить дикую ночную птицу до такой степени покорности… С подобным капитан сталкивался впервые.
— Нашёл подходящее место? — поинтересовался Ми Юэ, решив, что приятель приехал позвать его на обед.
Но Цзин Жун заговорил совсем о другом:
— Слышал новости? Тут ищут опытного реставратора древностей. Сначала обратились в мастерскую Провинциального музея S, но там то ли рук не хватает, то ли мастерства не достаёт. Теперь заказчик ищет специалиста со стороны.
Ми Юэ неподдельно удивился:
— Разве у вас в Провинциальном музее S плохие реставраторы?
— Сам толком не знаю, — пожал плечами Цзин Жун. — Дедушка за столом обмолвился. Говорят, работа тонкая и безумно сложная, за неё уже предлагают шестизначную сумму.
Зная расценки в этой сфере, Ми Юэ присвистнул. Для людей, живущих на скромный оклад в исследовательском институте, подобный заказ был настоящим подарком судьбы. Они со старшими соучениками и сами не брезговали такими подработками — иначе откуда бы у него взялись свободные деньги на покупку антикварных рукописей?
— Хочешь взяться? — пристально посмотрел на него Цзин Жун.
— С чего бы вдруг? — усмехнулся Ми Юэ. — Ты же знаешь, я скоро уезжаю.
В глазах Цзин Жуна промелькнул живой интерес:
— Оплата-то щедрая.
— Не поспоришь, — легко согласился Ми Юэ. — От хороших денег никто не отказывается. Но… сам посмотри, у меня на руках Дамао и Сяомао. Если я ввяжусь в работу, куда мне их девать?
Цзин Жун опешил. Он и подумать не мог, что судьба двух случайно прибившихся зверушек для Ми Юэ важнее солидного заработка, и счёл это просто вежливым предлогом — мол, парень не хочет влезать в интриги биньхайских антикваров.
— Интересно, что за вещь, — с лёгким сожалением добавил Ми Юэ. — Взглянуть на чужую работу всегда полезно. Но тут нужны связи… лишняя морока.
Цзин Жун и сам знал: в мире знатоков старины всё строится на кумовстве и авторитетах. Тамошние мастера обожают набивать себе цену.
— Вроде бы фарфор, — обронил он. — Говорят, из земли его достали целым, а потом как-то умудрились расколотить.
Сердце Ми Юэ болезненно сжалось от одной мысли о такой безалаберности.
— Ты приглянулся старику Сюэ, — напомнил Цзин Жун. — Если к нему обратятся за советом, он вполне может порекомендовать тебя.
Ми Юэ лишь улыбнулся в ответ. Теоретически такое было возможно, но на практике — вряд ли. Сюэ Цянь прекрасно знал крутой нрав его наставника, Линь Циньшаня, и без одобрения профессора вряд ли стал бы подкидывать заказы его ученику за чужой спиной.
Они были знакомы не так давно, и Цзин Жун, видя сдержанность собеседника, развивать тему не стал.
Поиграв с питомцами на песке ещё немного, они сверились с часами и решили возвращаться в город.
Ресторан выбирал Цзин Жун. Это оказалось тихое заведение домашней кухни, скрытое от посторонних глаз. И главным критерием для капитана стал вовсе не заоблачный ценник, а уединённость: мало залов, просторные кабинеты и почти полное отсутствие зевак. В обычный ресторан пускать гостя с обезьяной и хищной птицей никто бы не стал.
Когда пикап Ми Юэ вслед за внедорожником спутника припарковался в узком переулке старого квартала, парень с удивлением заметил на стоянке несколько роскошных представительских авто.
— Хозяин принимает всего пару столиков в день, — пояснил Цзин Жун. — Повар здесь от бога, обстановка спокойная, но бронь приходится выбивать за месяцы.
— И как же тебе удалось сюда попасть?
Цзин Жун самодовольно усмехнулся:
— Отжал столик у одного приятеля.
Ми Юэ сделал про себя очередную пометку: если у Цзин Жуна водятся друзья, способные разбрасываться подобными привилегиями, то и сам он происходит из весьма непростой семьи.