Цзин Жун открыл ноутбук. Пройдя трехуровневую аутентификацию, он вывел на экран полный архив по этому делу и принялся вчитываться в каждую строчку. Параллельно достал из выдвижного ящика блокнот с ручкой — требовалось выстроить хронологию заново и навести порядок в мыслях.
В девять вечера в день трагедии грабители гробниц спустились с гор, вошли в Мацзягоу и постучали в двери дома А-Ци.
Соседи заметили ночных гостей. Мать девочки тогда списала всё на приезд родни, и никто не стал задавать лишних вопросов: в конце концов, она сама была родом из соседней деревни за холмом.
Отсюда напрашивался вывод: о визите договорились заранее. Супруги, скорее всего, не догадывались, с кем имеют дело, и просто приняли налетчиков за постояльцев, рассчитывая подзаработать на ночлеге.
Около одиннадцати вечера преступники обчистили дом и покинули деревню, прихватив с собой А-Ци в качестве проводника.
К тому моменту родители девочки уже были мертвы. На месте следователи обнаружили следы борьбы: обоим размозжили головы чем-то тяжелым.
Если провести на карте черту от Мацзягоу до места, где под утро нашли последнего из банды, вырисовывался маршрут: грабители намеревались пересечь овраг Обезьян и выйти из гор с противоположной стороны — неподалеку от деревни Люшугоу.
Путь лежал через сложный рельеф, где чужаку легко заблудиться, особенно ненастной ночью. Очевидно, именно поэтому девочке сохранили жизнь — им требовался проводник.
Цзин Жун был убежден: отправляясь в дорогу, ублюдки уже решили не оставлять свидетелей. Даже если бы в овраге Обезьян они не столкнулись со зверями, А-Ци всё равно не выбралась бы оттуда живой.
Вглядываясь в заключение судмедэксперта, Цзин Жун зацепился за одну странность. В той кровавой мясорубке на теле А-Ци не осталось ни одного следа от когтей или зубов хищников.
Почему?
* * *
После звонка Цзин Жуня у Ми Юэ на душе было паршиво; за ужином он сидел сам не свой. Дедушка и внук из семьи Цинь решили, что юноша тревожится из-за предстоящего отъезда и работы, но Дамао-то знал истинную причину. Ми Юэ изводил тот мерзавец — Цзин Жун, который вечно донимал его своими пугающими звонками.
Да-да, Дамао твердо решил, что этот тип нарочно затягивает Ми Юэ в свои сети. Иначе с чего бы тому после каждого разговора холить и лелеять свою печаль?
Настоящий злодей, не иначе.
Сжав в лапах вареный кукурузный початок, только что выпрошенный на кухне у тётушки Чжан, Дамао прискакал утешать своего человека.
Вещи Ми Юэ уже были уложены. Он сидел в кресле у окна гостевой комнаты, погруженный в свои мысли. Вид Дамао, который с обеспокоенной мордашкой нарезал вокруг него круги, невольно вызвал у него улыбку.
Погладив питомца по голове, Ми Юэ тихо произнес:
— Ешь сам. Я только что поужинал, не голоден.
Дамао устроился рядом и, уминая кукурузу, проворчал:
— Не сердись.
— Да я не сержусь, — вздохнул Ми Юэ.
Его донимала досада. Как отвертеться, если в тебя вцепился такая ищейка, как Цзин Жун? Тот допрос до сих пор стоял в ушах. Пусть тогда удалось отнекаться ссылкой на черный рынок, но Ми Юэ прекрасно понимал: теневые каналы хоть и с трудом, но прослеживаются. И чем упорнее он юлит, тем сильнее разгорается подозрительность капитана.
— Какая же головная боль... — пробормотал он под нос.
Дамао похлопал его лапкой по груди:
— Мы скоро вернемся в горы.
И хотя зверёк не совсем понимал, где находится эта их с совенком «гора», он твердо знал: там всё совсем не так, как в этом душном городе.
— И то верно. Хорошо хоть так, — Ми Юэ легко вздохнул.
Завтра они уедут. Не станет же Цзин Жун тащиться за ним на гору Линси?
* * *
На другом конце города Цзин Жун устало потер переносицу и в энный раз набрал номер, который до этого упорно молчал. На этот раз трубку неожиданно сняли. Услышав на том конце провода голос с легким провинциальным говором, капитан на мгновение опешил.
— Слушаю, кто это?
— Здравствуйте, судмедэксперт Чэнь, — поспешно откликнулся Цзин Жун. — Это Цзин Жун. Мы встречались, когда я приезжал к вам в бюро.
— Капитан Цзин? — в голосе эксперта звучала глубокая усталость и удивление. — Извините, только что увидел пропущенные... Последние дни я без вылазок сидел в лаборатории, а телефон оставил в кабинете.
— Понимаю, — отозвался Цзин Жун. — Вам сейчас удобно говорить?
— Да, — ответил Чэнь. — В кабинете я один.
Цзин Жун бросил взгляд на часы — стрелки приближались к полуночи. Не желая затягивать разговор и отнимать у собеседника время на отдых, он решил сразу перейти к делу.
— Судмедэксперт Чэнь, я займу у вас буквально пару минут. Хочу обсудить дело о нападении диких зверей в овраге Обезьян.
Эксперт, похоже, замялся:
— А разве его не... сдали в архив как глухарь?
— Перед окончательным закрытием нужно провести процедурную проверку, — пояснил Цзин Жун. — Остались неясные моменты, с которыми я хочу разобраться.
— Какие ещё моменты? — в тоне Чэня проскользнула настороженность.
— Все тела, найденные тогда в овраге Обезьян, осматривали вы лично?
— Да.
— Все до одного? — надавил Цзин Жун. — Включая ту девочку за скалой?
Чэнь выдержал паузу:
— Капитан Цзин, куда вы клоните?
У Цзин Жуня опустилось сердце.
— Я хочу знать подробности, — с нажимом проговорил он. — Те, что не вошли в официальный отчет.
На этот раз молчание затянулось надолго.
Цзин Жун распахнул окно и прикурил сигарету. Он не злоупотреблял табаком, но в минуты тяжелых раздумий рука сама тянулась к пачке. Мучимый внутренним нетерпением, он нуждался хоть в какой-то отдушине, чтобы сохранить хладнокровие.
— Заключение у вас на руках, — в голосе эксперта проступило скрытое раздражение. — Не вижу смысла заниматься мартышкиным трудом и пересказывать то, что уже написано.
— Я внимательно изучил отчет, — ровным тоном перебил Цзин Жун. — И дублировать его не прошу. Меня интересует то, о чем в документе нет ни слова.
— Капитан Цзин, вы на что намекаете? — вспылил Чэнь.
Терпение Цзин Жуня подошло к концу:
— В вашем отчете пробоина на пробоине. Мне указать на них пальцем?
— Не понимаю, о чем вы, — после паузы буркнул собеседник.
— Не знаете — тогда просто расскажите, что именно вы скрыли, — всё так же невозмутимо чеканил Цзин Жун.
Эксперт молчал, но в динамике отчетливо слышалось его учащенное, нервное дыхание.
Цзин Жун вздохнул:
— Выкладывайте, Чэнь. Что вы утаили и ради чего? Учтите, на ваших выводах строилось всё следствие... Подумайте о своей карьере.
— Что бы я ни сделал, у меня не было корысти! — пылко выкрикнул судмедэксперт.
Капитан оставил это громкое заявление без ответа.
Эксперт тяжело вздохнул:
— Ладно... Начну с самого начала. В овраге Обезьян чёрт ногу сломит. На дне — сплошные трясины да болота, чужак туда ни за что не сунется. Но эта пятерка была родом из деревни Гуцяоцунь. Парни молодые, крепкие, изъездили весь край. Окрестности горы Линси они знали как свои пять пальцев.
Цзин Жун уловил суть: налетчики забрали А-Ци из Мацзягоу вовсе не потому, что нуждались в проводнике.
— Все пятеро черных копателей погибли от клыков и когтей. Одному бурый медведь одним ударом снес череп, другому барс перекусил горло — эти двое скончались мгновенно. Остальные трое, включая того бандита Ли, что сумел выпотрошенным вылезти из долины, умерли от обильной кровопотери. На их трупах нашли следы укусов сразу нескольких видов хищников.
— Останки были обглоданы?
— В том-то и дело, что нет, — ответил Чэнь. — Звери набросились на них не ради пропитания. Это выглядело как яростный отпор на провокацию или защиту территории... Вот только и тут невязка. Овраг Обезьян совсем рядом с Люшугоу и Мацзягоу, там постоянно ходят охотники да собиратели. Звери ни за что не стали бы обустраивать лежбища в таком месте, да и вообще избегали бы появляться на людских тропах.
Цзин Жун понимал: собеседник не лжет. Именно эта аномалия и не давала ему покоя — звери, которым там делать нечего, собрались в стаю и устроили бойню.
— Теперь об А-Ци, — при упоминании девочки эксперт снова тяжело вздохнул. — Я ведь знал её. Матушка моя родом из Мацзягоу, на праздники мы часто ездили к родне. С её семьей постоянно пересекались: если кому в деревне нужны были домашние куры или яйца, шли прямо к ним.
Капитан не перебивал. Подобная связь с Мацзягоу его не удивила — подтасовка результатов всегда имела под собой личные мотивы.
— Отец А-Ци — безответный, тихий мужик, всем в доме заправляла баба. А вот мать...
Чэнь подбирал выражения, пытаясь охарактеризовать соседку:
— Вредная была бабенка, взбалмошная, строптивая. Мужа чихвостила почем зря, будто мальчишку. Чуть что — сразу в крик. К тому же до чужого добра жадная, ни одной медяшки не упустит.
Цзин Жун вспомнил свои прежние догадки: скорее всего, эта женщина соблазнилась легкими деньгами и пустила ублюдков на ночлег.
— Тела родителей нашли в гостиной. На месте остались следы жестокой драки. Обоих забили до смерти булыжником, которым подпирали входную дверь. На трупах нашли и колотые раны — ножи потом откопали в овраге Обезьян, экспертиза подтвердила, что они принадлежали той банде. Видимо, испугавшись, что шум привлечет соседей, отморозки ушились под покровом ночи. Овраг Обезьян стал первой остановкой на их пути... И именно там... — Чэнь осекся.
Цзин Жун сжал кулаки, охваченный дурным предчувствием.
Когда эксперт снова заговорил, его голос дрожал:
— Именно там эти твари надругались над А-Ци... Совсем кроха... На ней же живого места не осталось...
Цзин Жун зажмурился.
— Изверги... — эксперт сбился на хриплый шепот. — Малышка едва до пояса взрослому доставала... Ей переломали руки и ноги. Она умерла от болевого шока... Живьем...
Цзин Жун вдавил обугленный бычок в подоконник. В груди всё выгорало от глухой, ледяной ярости.
— Я понимаю ваши чувства, — произнес он с жесткой, стальной интонацией, чеканя каждое слово. — Но это не оправдывает служебный подлог.