Услышав эти слова, Ми Юэ ничуть не удивился. В том, что Цинь Чжао вернулся с работы раньше обычного, не было ничего странного, а вот его желание завести разговор, видя, что гость занят делом, действительно настораживало. Ещё когда Цинь Чжао заваривал чай, Ми Юэ заподозрил, что тот пришёл не просто так, но не ожидал, что речь снова зайдёт о том же самом.
— Надо же, какое совпадение, — Ми Юэ испытующе взглянул на собеседника. — В обед мы с другом ходили в ресторан и случайно пересеклись с Нань Тан и её дедушкой. Мой приятель знаком с председателем Нанем, так что мы подошли поздороваться. И Лао Нань тоже обмолвился, будто кто-то ищет мастера по реставрации древнего фарфора… Вы об одном и том же говорите?
Выражение лица Цинь Чжао сделалось довольно неоднозначным:
— Вы про Нань Чаншэна?
Ми Юэ кивнул.
Цинь Чжао едва слышно вздохнул:
— Значит, про одно и то же. И ты уже согласился?
— Пока нет, — невнятно пробормотал Ми Юэ и, улучив момент, спросил: — Но у председателя Наня я видел ещё одного человека, который предлагал свои услуги. Не совсем понимаю, почему вокруг этой истории… — он ненадолго задумался, подбирая точные слова, —…будто собралась целая толпа желающих?
Цинь Чжао откинулся на спинку кресла, и на его лице проступила усталость:
— Кто-то выходил на наш аукционный дом, хозяин Линь специально расспрашивал меня об этом. Поговаривают, даже из Провинциального музея народ рвётся поучаствовать.
Заметив растерянность Ми Юэ, он не удержался от лёгкой улыбки:
— Похоже, ты слишком усложняешь.
Когда человек с вечно суровым, хмурым видом и холодным взглядом неожиданно улыбается, кажется, будто тучи на небе разгоняет светлое весеннее солнце.
Ми Юэ тоже невольно улыбнулся:
— Просто не пойму, с чего вдруг такой ажиотаж. Дело в самой повреждённой вещице — у неё какая-то особая история? Или всё упирается в фигуру хозяина?
— И то и другое, — немного подумав, ответил Цинь Чжао.
Раз уж секрет раскрылся, таиться дальше не имело смысла, и он охотно пояснил:
— В узких кругах сейчас об этом шепчутся на каждом углу. Самая ходовая версия: компания дельцов рванула по деревням в поисках антиквариата, наткнулась на нечто стоящее и скинулась, чтобы выкупить старинное усадебное поместье. Находки там оказались разные — что-то сохранилось идеально, а что-то побилось.
— А есть и другие версии? — перебил Ми Юэ.
— А как же, — усмехнулся Цинь Чжао. — Одни божатся, будто под старой усадьбой нашли древнюю гробницу. Другие твердят, что покупка дома — лишь прикрытие для расхитителей гробниц, а сам раритет куплен напрямую у чёрных копателей.
Ми Юэ задумался. Какая бы из сплетен ни оказалась правдой, факт покупки старого дома сомнений не вызывал.
— А те, кто выкупил усадьбу… люди непростые? — уточнил он.
Цинь Чжао развёл руками:
— Понятия не имею, кто именно входит в этот синдикат.
Ми Юэ вспомнил встречу с Лао Нанем в ресторане семьи Си и не удержался от вопроса:
— А председатель Нань среди них есть?
— Ни в коем случае, — отрезал Цинь Чжао. — Будь это его затея, ему незачем было бы искать компаньонов. У него хватит средств выкупить всё в одиночку.
Ми Юэ припомнил слова Цзин Жуна о том, что семья Нань — богатейший клан Биньхая. С такими ресурсами председателю действительно нет смысла делиться кушом с посторонними, навлекая на себя лишнюю головную боль.
— Но тогда ради кого председатель Нань так старается?
Лао Нань лично предложил ему заняться реставрацией. Вряд ли столь влиятельный человек стал бы хлопотать ради шапочного знакомого.
Цинь Чжао немного поразмыслил и предположил:
— Может, кто-то из младшего поколения семьи Нань?
— Не Нань Тан случайно?
Ми Юэ справедливо рассудил, что в таком огромном клане внуков, правнуков и всяких племянников — не счесть, Лао Нань вряд ли помнит каждого по имени.
Поговаривали, будто из всего молодого поколения старик души не чаял только в Нань Тан. Вот только с её-то характером… Да какой здравомыслящий человек, пусть даже жаждущий наживы, решится вести с ней дела?
Эта девица вспыхивала по любому поводу и не считалась ни с кем. Чуть что не по ней — могла наброситься с кулаками даже на Цинь Чжао, к которому вроде как питала симпатию.
Ходячая пороховая бочка, да и только.
Поразмыслив ещё немного, Ми Юэ покачал головой. Впрочем, ради денег люди готовы закрыть глаза на любые выкрутасы партнёров. И как бы тяжело ни было ладить с Нань Тан, за её спиной стоял могущественный покровитель. Если Лао Нань заступался за внучку, всё сходилось.
Цинь Чжао, похоже, не брал Нань Тан в расчёт. Узнав, что сам Председатель Нань держит руку на пульсе и к тому же сам пригласил едва знакомого юношу, он тоже насторожился.
— По идее, у нашего аукционного дома не хватило бы влияния, чтобы задействовать Нань Чаншэна для поиска реставраторов, — пояснил Цинь Чжао. — Хозяин аукционного дома «Аметистовый цветок», где я числюсь экспертом — господин Линь. Не слышал, чтобы они с семьёй Нань были закадычными друзьями… Хотя круг у нас узкий, знакомы они наверняка.
Судя по словам Цинь Чжао, этот хозяин Линь точно входил в число покупателей усадьбы.
Владелец крупного аукционного дома — фигура влиятельная и далеко не бедная. С чего бы ему скидываться с кем-то на покупку какого-то дома? Наткнулись на находку вместе и не смогли поделиться? Или сработало правило «делиться надо»?
Цинь Чжао махнул рукой:
— Да и ладно, не стоит влезать — оно и к лучшему.
Он так и не обмолвился, какова вероятность участия Нань Тан, а Ми Юэ не стал расспрашивать.
Они молча осушили по паре пиал чая, после чего Ми Юэ негромко заметил:
— Если Председатель Нань пришлёт извещение, я, пожалуй, съезжу взглянуть.
Цинь Чжао кивнул.
Раз речь шла о простой демонстрации предмета, Ми Юэ явно окажется там не единственным приглашённым. Вряд ли тут кроется какой-то подвох.
— Взглянуть не помешает, — согласился Цинь Чжао. — Всё-таки хороший шанс набраться опыта и пообщаться с коллегами.
Ми Юэ как раз подумал, что темы для разговора исчерпаны и дальнейшее молчание грозит обернуться неловкостью, как вдруг из дальнего конца коридора высунулась мохнатая голова.
Глаза юноши блеснули: в эту минуту лысеющая макушка Дамао показалась ему невиданно милой.
Он помахал обезьяне рукой и поманил:
— Дамао, иди сюда.
Обезьяна, похоже, опасалась Цинь Чжао: помявшись немного и вобрав голову в плечи, она всё же семенящими шажками подошла ближе.
Цинь Чжао успел позабыть, что в доме обитает столь необычный гость. Вблизи он отчётливо разглядел на шкуре Дамао следы побоев и плешины.
Цинь Чжао бросил на Ми Юэ пристальный взгляд, но, заметив, как ластится к юноше зверёк, понял: на жертву жестокого обращения Ми Юэ не похож. И ненавязчиво поинтересовался:
— Давно он у тебя?
Ми Юэ погладил Дамао по макушке. Рядом с этим славным созданием его улыбка стала куда искреннее и теплее.
— Всего пара дней, — ответил Ми Юэ. — Раньше Дамао жил у других людей. Но те натворили делов, и их загребла полиция. Я выпросил его у стражей порядка.
Цинь Чжао почувствовал лёгкий укол совести — ведь мгновение назад он успел заподозрить юношу в жестокости.
— Оставишь себе навсегда?
Ми Юэ покачал головой:
— Вернёмся в горы — попробую пристроить его к местной стае. Это был бы лучший исход. А если не примется… что ж, оставлю у себя. Дамао послушный и очень сообразительный.
Услышав неожиданную похвалу, обезьян просиял.
Цинь Чжао тоже не сдержал улыбки, поразившись, до чего чутко этот зверёк понимает человеческую речь.
Отметив про себя, что Ми Юэ — человек добрый и сострадательный к слабым, Цинь Чжао проникся к нему симпатией. Заметив, что гость собирается уходить вместе со своим питомцем, он поторопился спросить:
— У тебя есть планы на ближайшие дни? Не хочешь прогуляться до аукционного дома?
Ми Юэ помедлил. Сперва он решил, будто Цинь Чжао предложил экскурсию ради вежливости, лишь бы поскорее от него избавиться. Но пообщавшись поближе, понял, что тот искренен, и замялся.
— Скоро весенние торги, — с улыбкой пояснил Цинь Чжао. — В эти дни как раз привозят экспонаты. Среди них есть настоящие сокровища, упустить такой шанс было бы обидно.
Ми Юэ и впрямь загорелся идеей.
Перед аукционом все поступившие ценности проходят экспертизу для выдачи сертификатов. По сути, это настоящая закрытая сходка искусствоведов и оценщиков.
Разгадав его азарт, Цинь Чжао лукаво прищурился:
— Помимо самих раритетов, к нам пригласили настоящего мэтра. Учитель Лю — Лю Чуньхэ, заместитель председателя Ассоциации антикваров. Слыхал о таком?
— Ещё бы! — оживился Ми Юэ. — Мой наставник упоминал господина Лю и говорил, что в своё время ходил на его лекции.
Раз аукционный дом сумел привлечь фигуру уровня Лю Чуньхэ, значит, к предстоящим торгам там относятся со всей серьёзностью. Следовательно, и лоты собраны исключительные.
— А мне точно удобно будет пойти с вами? — спросил Ми Юэ, понимая, что смотрит на собеседника с таким горящим взором, будто вот-вот потекут слюнки.
Цинь Чжао рассмеялся:
— Да без проблем! Я всё-таки эксперт-оценщик, проведу тебя под видом ассистента. Если, конечно, статус ассистента не ущемит твоё достоинство, младший дядя.
— Ничуть! Какой разговор!
Проследить за работой мастера, да ещё, если повезёт, задать пару вопросов — это куда ценнее любого уязвлённого самолюбия!
— Тогда послезавтра вставай пораньше, — подытожил Цинь Чжао. — Соберёшься и поедешь со мной на работу. Вот только твоим ушастым компаньонам придётся остаться дома.
Ми Юэ сочувственно погладил Дамао и принялся его умасливать:
— Мне придётся отлучаться по делам, так что взять вас с Сяомао я не смогу. Ты останешься за главного и присмотришь за малышом. Он ведь совсем глупенький, понимаешь? Поручаю его тебе. Надеюсь на твою ответственность!
Дамао, сначала повесивший нос от новости, что его бросают, при словах о важной миссии гордо выпятил мохнатую грудь.
Раздав авансы, Ми Юэ перешёл к пряникам:
— Я вернусь не поздно. Скажи, чего бы тебе хотелось, и я привезу. Наш Дамао ведь такой умница, заслужил угощение, правда?
Дамао радостно закивал:
— Хочу бананов и дыню!
Дыню пару дней назад принесла тётя Чжан вместе с продуктами, и сочный плод мгновенно покорил сердца двух мохнатых питомцев. В итоге одну дыню сжевал Сяомао, вторую — Дамао, а домочадцам не досталось ни кусочка.
И ведь Дамао всё равно казалось мало!
— Договорились: бананы и дыня, — Ми Юэ потрепал обезьяну за ухо. — Вспомнишь ещё что-нибудь — сразу говори!
Цинь Чжао с улыбкой наблюдал, как его «младший дядя» возится с питомцем. Ничего странного в поведении юноши он не усмотрел: владельцы кошек и собак вечно сюсюкают со своими любимцами, точно с маленькими детьми. Понимает животное человеческую речь или нет — заботливым хозяевам всё равно, они искренне наслаждаются процессом.
Цинь Чжао сидел подле, развлекаясь этой картиной, но насладиться уютом ему не дали: со стороны переднего двора донеслось два резких автомобильных гудка.
Следом от кухни донёсся стук хлопающей двери. Чьи-то поспешные шаги зацокали по каменным плитам в сторону главных ворот.
Лицо Цинь Чжао мгновенно потемнело.