— Я просто пытаюсь понять, — Цзин Жун развёл руками, гася вспыхнувшее между ними напряжение. — Когда этот Чжоу Чжун заманивал вас к себе в такси, он вообще соображал, что Ми Юэ — вторая его цель?
Ми Юэ ничего не ответил, лишь молча и внимательно изучал собеседника.
Фэн Цяо тоже не скрывал подозрительности. Он подался чуть ближе к Ми Юэ и посмотрел на Цзин Жуна так, словно перед ним стоял отъявленный предатель:
— Вообще-то мы не планировали посвящать тебя в свои дела. Кабы Ми Юэ не промолчал...
Цзин Жун окинул его ледяным взглядом:
— А сам я, по-твоему, нарыть ничего не способен?
Фэн Цяо возмущённо вылупился на него, всем своим видом выражая мысль: «Да что ты там нарыть можешь, чёрт возьми?! Какое тебе вообще до этого дело?!»
— Представь себе, самое прямое, — Цзин Жун повернулся к Ми Юэ. — Помнишь ту банду у подножия горы? Пара подельников тогда удрала. Если за этим стоят они, то охота идёт не только за тобой.
До Ми Юэ только сейчас дошёл этот расклад. В глазах тех головорезов они с Цзин Жуном действовали заодно. Цзин Жун к тому же сам ляпнул им, будто они братья.
Заметив на лице Фэн Цяо недоумение, Ми Юэ вкратце пересказал их приключения в лесу:
— Если это и впрямь месть, под прицелом мы оба. Просто обезьяна осталась у меня, вот они и решили, что выйти на меня будет проще.
В конце концов, раз они «братья», стоит сцапать одного — и второй никуда не денется.
Фэн Цяо на мгновение опешил:
— Ты казался мне человеком, который органически не переносит влезать в чужие разборки... Честно говоря, не ожидал.
Он и впрямь не мог вообразить, что такой с виду холодный и отстранённый парень способен ринуться в бой ради защиты совершенно постороннего человека.
— Я держу это дело на контроле, — обратился Цзин Жун к Ми Юэ. — И уже кой-чего выяснил... Как только закончим с местными делами, надо будет перетереть в спокойной обстановке.
— Я с вами, — тут же вставил Фэн Цяо. Он изначально пришёл обменяться информацией с Ми Юэ и не ожидал, что у этой истории окажется второе дно.
Цзин Жун смерил его недовольным взглядом.
Ми Юэ невольно отметил, что эта парочка старых знакомых ладит, мягко говоря, скверно.
— Выбирайте место сами. Я сейчас живу у старшего соученика моего учителя, принимать гостей там не с руки.
Ми Юэ понимал: после недавней аварии родня Фэн Цяо вряд ли отпустит того одного куда попало. Но и устраивать посиделки в доме семьи Цинь ему казалось неловким. Дело было не в том, что Цинь Чжао станет возражать — хорошее воспитание не позволило бы тому выказать недовольство при гостях. Просто само ощущение казалось неправильным.
— К Циням нельзя, — Цзин Жун беспокоился не о статусе Ми Юэ как гостя, а о положении самого семейства Цинь. Дед с внуком слишком глубоко завязли в кругах антикваров.
Фэн Цяо щелкнул пальцами:
— Место с меня!
Цзин Жун подозрительно прищурился:
— Где именно? Надеюсь, не у тебя дома? При всем уважении...
— Да не у меня! — Фэн Цяо закатил глаза. — Знаю я твоё параноидальное доверие. Поедем к А-Си.
Ми Юэ насторожился. За всё время пребывания в Биньхае он встречал лишь одного человека с такой фамилией — красавчика-хозяина ресторана «Сицзя Цайгуань» Си Шо.
Цзин Жун встретился с ним взглядом и кивнул:
— К нему.
Ми Юэ слегка удивился, но быстро пришёл в себя. В конце концов, золотая молодёжь Биньхая крутилась в одном котёле, так что ничего странного в их знакомстве не было.
Определившись с местом, Фэн Цяо заметно повеселел:
— У него там готовят — пальчики оближешь! Я как раз сто лет собирался угостить тебя обедом, да всё откладывал.
— Речь о ресторане «Сицзя Цайгуань»? — уточнил Ми Юэ. У него остались весьма приятные впечатления и от заведения, и от его владельца. — Тогда мне нужно сначала заскочить домой, забрать Дамао.
Днём маленькому Сяомао вряд ли захочется таскаться по городу, а вот Дамао точно не упустит случая прогуляться.
Что же до риска снова попасть в чью-то прицельную сетку...
Ми Юэ рассудил просто: если на него уже вышли через Чжоу Чжуна, то присутствие рядом обезьяны ничего не изменит. Не запереть же Дамао в четырёх стенах до конца дней, делая вид, будто его вовсе не существует? Жизнь должна идти своим чередом.
И уж точно он не намеревался прятаться по углам и бояться высунуть нос на улицу из-за пары-тройки отбросов, которым вздумалось выкинуть какой-нибудь финт.
Когда отборочный этап завершился, день уже склонялся к вечеру.
Свой высший балл Ми Юэ отдал третьему участнику, восстанавливавшему фарфоровое блюдо с синей росписью. Он заметил, что и остальные судьи оценили эту работу высоко. Если не случится форс-мажора, пройдет именно этот мастер.
Что до прочих конкурсантов — за исключением одного неместного умельца, у которого от волнения всё валилось из рук, — их уровень оказался примерно одинаковым.
Ми Юэ заподозрил, что организаторы искали вовсе не самостоятельных реставраторов, а толковых ассистентов, способных грамотно вести вспомогательную работу.
Учитывая размах отбора, нетрудно было догадаться, насколько серьёзно организаторы относились к основному проекту. А раз так, с какой стати им доверять уникальные экспонаты никому не известным юнцам?
Реставрация — процесс кропотливый и долгий, по одной лишь склейке пары черепков об истинном мастерстве не судят.
Ми Юэ не знал, не слишком ли глубоко копает, но у него сложилось стойкое ощущение: человек устроил этот фасадный конкурс со своими особыми целями.
Как только оценочные листы сдали, гости направились к выходу.
Фэн Цяо увлёк Ми Юэ к своей машине, а перед тем как захлопнуть дверцу, бросил на Цзин Жуна победоносный взгляд.
Цзин Жун лишь безмолвно возвёл очи к небу.
Ми Юэ невольно улыбнулся: Фэн Цяо в своей ребячливости выглядел совсем по-детски. Понаблюдав за тем, как шумная родня обхаживала его в больнице, Ми Юэ не сомневался, что тот с малых лет рос всеобщим любимцем и домашним талисманом.
Особенно ярко это проявлялось на фоне Цзин Жуна.
Капитан Цзин казался куда более самостоятельным, да и в житейских вопросах проявлял зрелость.
Интересно, в каких условиях рос он сам? Наверное, в строгой дисциплине. Во всяком случае, пожилой мужчина, сопровождавший его на аукционе, выглядел человеком жёстким и суровым.
Впрочем, расспрашивать о подобном было нескромно, и Ми Юэ лишь тихо полюбопытствовал про себя.
Когда автомобиль выехал с парковки аукционного дома, Фэн Цяо спросил:
— Ты уже пересекался с Си Шо?
— Было дело, — ответил Ми Юэ. — Цзин Жун как-то приводил меня к нему. Правда, тогда случилась небольшая накладка, так что толком пообедать не удалось. Но само место мне понравилось.
— Это его личный бизнес, — с гордостью и некоторой досадой произнёс Фэн Цяо. — Семья у него тот ещё гадюшник. Отец гуляет напропалую, на стороне куча любовниц и внебрачных детей... В общем, А-Си ушёл из дома при первой же возможности. Ресторан он поднял на собственные карманные деньги да на материнские сбережения.
Ми Юэ лишь хлопнул ресницами, не зная, как реагировать на подобные откровения. Выросший под крылом Линь Циньшаня, он смутно представлял себе уклад обычных городских семей.
— По праздникам он домой почти не ездит — с глаз долой, как говорится. — Фэн Цяо вдруг встрепенулся и едва не подскочил на сиденье: — Ах да! Чуть не забыл. При А-Си можно болтать о чём угодно, только не о личной жизни! Никаких разговоров про любовь, сватовство или свадьбы. Запомни!
Ми Юэ замер.
Ему хотелось заметить, что их компания вряд ли расположена к столь интимным темам, тем более что собираются они по делу. С чего бы им вдруг съезжать на чужую личную жизнь?
— Я на полном серьёзе предупреждаю, — настойчиво повторил Фэн Цяо. — Несколько лет назад он был помолвлен. Невеста погибла за границей... Он её очень любил. С тех пор ни с кем даже не встречался.
Ми Юэ вздохнул и кивнул, подтверждая, что усвоил урок.
— Вы с Си Шо, похоже, давно знакомы? — спросил он. Знать такие подробности чужого прошлого и быть в курсе его личной жизни мог только действительно близкий человек.
Фэн Цяо кивнул:
— Считай, с одного горшка. Вместе учились в начальной школе, потом в средней, и только в университете пути разошлись.
Послушав ещё немного откровений о Си Шо, Ми Юэ окончательно убедился: при всей своей общительности именно Си Шо Фэн Цяо считал настоящим другом. А такие случайные знакомые, как сам Ми Юэ, или давние оппоненты вроде Цзин Жуна были лишь фоном в его жизни.
В доме Циней в это время обычно никого не было. Хозяева возвращались ближе к пяти вечера, а тётушка Чжан отправлялась за покупками или отлучалась по своим делам.
Зверей в доме тоже не оказалось.
В последнее время Сяомао свил себе гнездо на раскидистом дереве неподалёку и в отсутствие Ми Юэ отсыпался там круглые сутки.
Дамао обычно караулил его на соседних ветках.
Обезьяна отличалась трепетным нравом и без хозяина предпочитала держаться поближе к птице — пусть даже Сяомао размером был с её кулак.
Завидев Ми Юэ ещё издали, Дамао кубарем скатился со ствола и сломя голову бросился к нему.
В этом порыве было столько отчаянной тоски, что у Ми Юэ защемило сердце — словно он обнимал брошенного, скучающего ребёнка.
Он подхватил примата на руки, усадил на согнутый локоть и слегка взвесил. Нормального веса для диких обезьян Ми Юэ не знал, но ему всегда казалось, что прошлые хозяева держали Дамао впроголодь — уж больно тощим тот выглядел.
Дамао обвил лапами шею Ми Юэ и с доверчивой нежностью уткнулся носом в его плечо.
— Знаю, заскучал, — Ми Юэ погладил его по заросшей шерстью голове. — Пойдём гулять. Помнишь тот ресторан с прудом и деревьями, где ты цапнул кота? Вот туда и отправимся.
Дамао против не был — лишь бы рядом с хозяином, а куда идти, не имело значения.
— Сяомао спит? — спросил Ми Юэ у обезьяны. — Возьмём его с собой?
Дамао без колебаний дал понять, что пернатого надо забирать.
Впрочем, полезть на дерево за другом он не успел: из густой кроны вынырнул Сяомао. Огласив воздух свистящей трелью, филинок описал дугу и спланировал прямо на плечо Ми Юэ.
Потеревшись головой о его ухо, сыч тихо прострекотал:
— А к нам тут гости приходили.
— Кто? — Ми Юэ поднял взгляд сначала на дерево, затем на окна дома. Отсюда действительно открывался отличный обзор на усадьбу.
— Да тот старик, — напомнил Сяомао. — Которого мы в первый день видели.
Ми Юэ удивился:
— Старший соученик вернулся?
— Ага, он самый, — Сяомао захлопал крыльями. Симпатии к хозяину дома он не питал: Цинь Хань не жаловал пернатого, вечно ворча, что сов в дом пускать — к беде.
Когда совёнок впервые услышал это бурчание, он чуть не лопнул от обиды. Но потом решил проявить великодушие: в конце концов, ради Ми Юэ можно и потерпеть. А так — кому сдались его хоромы, там даже жирными мышами не пахнет!
— Вернулся и снова ушёл? — Ми Юэ, будучи гостем, не позволял себе подниматься на второй этаж без приглашения. На первом же всё выглядело как обычно, никаких следов визита он не заметил.
— Он пришёл, а потом явилась та злющая баба, — продолжал докладывать Сяомао. — Ну, которая в гостиной с Очкариком цапалась.
«Очкариком» совёнок вслед за Дамао именовал Цинь Чжао.
Ми Юэ нахмурился. Он вспомнил дневную сцену на аукционе: Нань Тан действительно показалась там лишь на мгновение, а затем куда-то исчезла.
Так она прилезала к Цинь Ханю?
Зная крутой нрав этой девицы, Ми Юэ с тревогой уточнил:
— Они не подрались?
— Не, не дрались, — синхронно качнули головами Дамао и Сяомао. — Но дед страшно разгневался, и баба тоже злая была. Уходя, она так дверью бабахнула — чуть петли не вырвала!