— Хочешь послушать? — спросил А-Цзяо.
Ми Юэ на мгновение замешкался.
Серая змея склонила голову набок, разглядывая его:
— Ну так что? Будешь слушать?
— Не уверен, — честно признался Ми Юэ. — Правда не уверен. Если всё это предначертание сводится к тому, чтобы торчать в глухих горах и стеречь какие-то сокровища… я вряд ли стану ему следовать. А-Цзяо, чьим бы потомком я ни был, прежде всего я — это я сам. У меня своя жизнь, свои планы, свои задачи, которые я обязан довести до конца…
Он сбивчиво пытался объяснить свою мысль, не до конца понимая, доходит ли она до рептилии.
А-Цзяо, немного поразмыслив, качнул головой:
— Да и без разницы. Всё равно я не твой вождь, так что подчиняться ты мне не обязан.
Ноги от долгого сидения на корточках затекли, и Ми Юэ просто уселся на землю перед клеткой, скрестив ноги.
На душе было скверно. Его терзало смутное ощущение, будто он предаёт собственных предков, а внутренности скрутило тугим узлом. Тягостное, давящее чувство — накатила мгновенная, непреодолимая усталость.
Зато А-Цзяо всем своим видом демонстрировал полное равнодушие:
— Захочешь — потом послушаешь. Экая невидаль. Давай лучше поговорим про землю-хранительницу.
Ми Юэ выпрямился.
— Я отведу их туда, — прошипел А-Цзяо, выдав странный, шуршащий звук, похожий на зловещий смешок. — Ни один из этих ублюдков оттуда не вернётся.
Ми Юэ молчал. Он не считал себя святым или праведником, но смотреть, как целая орава людей осознанно шагает в смертельную ловушку, тоже было тяжело.
— А ты? — А-Цзяо снова склонил голову. — Тоже рвёшься туда?
Ми Юэ сдавленно ухмыльнулся:
— Да уж будто по своей воле…
Он не успел договорить — к клетке крупными шагами подошёл Шэн Анси. В его голосе сквозило нетерпение:
— Что эта тварь сказала?
Ми Юэ осёкся, только сейчас сообразив, что обронил последнюю фразу вслух. Досада зажглась внутри — он всё ещё слишком плохо контролировал свой дар.
А-Цзяо ткнулся мордой в металлические прутья и с тихим шипением выпростал раздвоенный язык:
— Скажи им, что с чужаками я никуда не пойду.
Ми Юэ с жалостью посмотрел на змею. А-Цзяо всё-таки был слишком наивен. Шэн Анси с таким трудом выследил и схватил его, прижал к ногтю, а теперь шантажировал жизнью наставника — неужели такой человек отпустит их просто так?
— Так что оно шипит?! — снова потребовал ответа Шэн Анси.
— Оно говорит, что мы для него чужие, — беспомощно вздохнул Ми Юэ. — И вести чужаков оно отказывается.
Шэн Анси насупился и обернулся к Е-гэ. Тот внимательно наблюдал за змеёй. А-Цзяо качал головой из стороны в сторону, всем видом изображая недовольство. Именно так он обычно капризничал перед своими смотрителями.
Это было самое обычное поведение питомца, вредничающего в знакомой манере.
В душе Е-гэ колыхнулось странное, почти отцовское удовлетворение:
«Не зря, выходит, столько лет кормил. Различает, где свои, а где чужие».
Он подал знак Шэн Анси.
Шэн Анси ухмыльнулся и бросил Ми Юэ:
— Передай этой твари, что вы с учителем идёте с нами в качестве переводчиков. И спроси, сообразила ли она, куда двигать. Если да — снимаемся с места.
Он бросил взгляд на небо. До заката оставалось ещё несколько часов, разбивать лагерь в такую рань никто не собирался.
Ми Юэ для вида ещё пошептался со змеёй, перебрал пару предлогов и убедился, что выпускать А-Цзяо из клетки бандиты всё равно не намерены, после чего рептилия наконец нехотя качнула головой в сторону северо-запада.
— Нам туда, — указал Ми Юэ.
Обрадованный Шэн Анси тут же приказал людям подтянуть снаряжение и выступать.
Е-гэ шагал впереди, покачивая клетку. Ми Юэ держался рядом, время от времени — по отмашке Е-гэ или Шэн Анси — уточняя у А-Цзяо маршрут.
Со стороны всё выглядело так, словно он и впрямь исполнял роль личного толмача.
В пути Ми Юэ подметил странную особенность Е-гэ. Каждый раз, когда А-Цзяо пытался донести до Ми Юэ какую-то мысль, Е-гэ словно улавливал этот импульс. Он не разбирал конкретных слов, но с изумительной точностью чувствовал малейшие колебания в настроении рептилии.
Был ли это врождённый дар или же чутьё, выработанное за годы ухода за зверем, Ми Юэ не знал. Однако именно из-за того, что способностей Е-гэ не хватало для чёткого понимания А-Цзяо и прокладывания точного маршрута, Шэн Анси и вознамерился во что бы то ни стало заполучить потомка племени Сишань.
Ми Юэ понятия не имел, где находится таинственная земля-хранительница. Но по мере того как они приближались к цели, змея на глазах менялась.
Сперва метаморфозы едва бросались в глаза, но спустя пару дней даже Е-гэ заподозрил неладное — клетка сделалась неподъёмной, и ему пришлось кликнуть подручного, чтобы тащить её вдвоём.
Идя следом, Ми Юэ пристально разглядывал А-Цзяо. Всего за три дня тот заметно раздался в ширину. Что до длины... змей свернулся кольцами, и оценить его рост было непросто.
Ми Юэ не удержался от вопроса к Шэн Анси:
— Препараты, которыми вы его напичкали, подавляют его силу?
Шэн Анси лишь ухмыльнулся, не торопясь с ответом, однако в его глазах промелькнуло сомнение.
Ми Юэ догадывался, о чём тот размышляет. Дашь змее снотворную дрянь — он впадёт в дурман и забудет дорогу к заветной цели. Перестанешь давать — он начнёт разрастаться и меняться с каждым днём. Кто знает, во что выльется эта непрерывная мутация?
Ведь когда они поймали А-Цзяо, тот был совсем мал. А какими способностями обладает взрослая мифическая тварь вроде цзяо, не ведал никто.
Ми Юэ сначала хотел расспросить, как им вообще удалось скрутить А-Цзяо, но вовремя сдержался. Какая разница? Вне всяких сомнений, тут не обошлось без вероломной бабки Шэн Анси.
Нищая деревенская девка, сгоравшая от желания доказать свою полезность городскому хахалю, наверняка выложила ему всё подряд — и то, что видела своими глазами, и то, о чём болтали старики в деревне.
Вряд ли она знала все секреты земли-хранительницы, но о том, что клады стерегут древние цзяо, и о том, как сородичи ладят с этими священными тварями, догадывалась наверняка.
При мысли о том, что беззащитный маленький А-Цзяо из-за этой предательницы попал в лапы жадных рвачей, у Ми Юэ отпадало всякое сочувствие к Шэн Анси и его головорезам.
* * *
Прошёл ещё день.
Они поднялись на высокий холм. На западе, за раскинувшейся внизу густой зелёной лощиной, высился синевато-чёрный пик.
Издали гора казалась круглой, а глубокие вертикальные лощины, прорезавшие её склоны, придавали ей сходство с огромным кулаком гиганта, пробившимся из подземных глубин.
А-Цзяо к этому времени раздулся ещё сильнее. В тесной клетке ему было откровенно не развернуться, однако при виде Горы Кулак змей словно преобразился: начал отчаянно молотить хвостом по прутьям и биться головой о решётку, так что двое крепких мужиков едва удерживали ношу.
— Вон она! — возбуждённо зашипел А-Цзяо Ми Юэ. — Вот она, земля-хранительница!
У Ми Юэ тяжело упало сердце.
Он с тревогой взирал на мечущегося в решётке А-Цзяо. Тот не просто разбух в объёмах — его чешуя из грязно-серой превратилась в прозрачно-голубоватую. Когда на неё падал свет, змей казался окутанным мягким, призрачным сиянием лунного серебра.
И огромные светящиеся глаза горели всё ярче.
В этом загадочном, холодном блеске, обращённом на Шэн Анси и его банду, Ми Юэ уловил нечто жуткое и затаённо-зловещее.
Даже без толмача Шэн Анси понял: цель близка.
Тёмная вершина словно манила их неведомым колдовством. Усталость с людей как рукой сняло, глаза у всех — даже у самых молчаливых сухарей — зажглись жадным азартом.
Во время короткой передышки Ми Юэ не сдержался и предостерёг:
— На этой священной земле наверняка обитают и другие... цзяо. Вы собираетесь ломиться туда напролом? А о собственной безопасности подумали?
«Я сделал всё, что мог, — подумал Ми Юэ. — Не послушают — их проблемы».
Шэн Анси и его помощники залились хохотом. Е-гэ смерил юношу презрительным взглядом и буркнул:
— Подумаешь, зверьё. Чего их бояться-то?
За десять с лишним лет, что Е-гэ держал А-Цзяо на цепи, тот не раз жестоко пожирал себе подобных, но на человека ни разу не поднял зуба. Пару раз рептилии даже удавалось выбраться на волю, но, натешившись, он всегда послушно возвращался в клетку.
Как ручной, вышколенный питомец. Именно так А-Цзяо день за днём усыплял их бдительность.
Шэн Анси беспечно отмахнулся:
— Не переживай, у нас всё под контролем. Назвался цзяо — всё равно остался тварью бессловесной. А против пули никакая шкура не спасёт, верно?
Ми Юэ молчал.
Эти глупцы совсем потеряли страх. Неужели они верят, будто настоящие горные драконы так же безобидны, как змейка, разыгрывающая роль кроткой овечки?
— Это дикие хищники... — попытался ещё раз осторожно намекнуть Ми Юэ.
Шэн Анси скользнул взглядом по А-Цзяо, глуповато кружившему в клетке, и хохотнул:
— Да он среди людей вырос! Небось сам уже считает себя человеком. Не суетись, не тронет он нас.
Ми Юэ промолчал.
Ему безумно хотелось вскрыть черепушку этого идиота и посмотреть, на чём держится его слепая самоуверенность.
Линь Циньшань опустил ладонь ему на плечо:
— Ешь давай.
Он перегрузил в руки ученика миску с рисом, только что полученную от А-Цзе, и приглушённо шепнул:
— Зачем на рожон лезешь?
— Да так, дурость нашла, — качнул головой Ми Юэ. — Не беспокойтесь, наставник, больше ни слова не скажу.
А-Цзяо поворачивал голову в его сторону, словно насмехаясь над его наивностью.
Ми Юэ заметил, что гигантские, подобные драгоценным камням глаза змея изменили цвет: из светло-жёлтых они превратились в насыщенно-оранжевые, словно спелые абрикосы.
Ледяной холодок пробежал по спине.
Он почти не сомневался: силы А-Цзяо вернулись. Но спросить напрямую не смел. Оставалось лишь дивиться: как Шэн Анси и его головорезы до сих пор ничего не заметили?
Вдруг над самыми их головами что-то стремительно пронеслось, с лёгким шорохом рассекая воздух.
Ми Юэ вскинул голову. Вверху, в густой кроне, ещё покачивались листья — будто туда только что шмыгнула крупная птица. Остальные тоже услышали шум, но, вглядевшись в переплетение ветвей и ничего не обнаружив, потеряли интерес.
Однако Ми Юэ не покидало смутное ощущение, что в чаще кто-то затаился, и он снова бросил настороженный взгляд на тёмные кроны.