Стоило Ми Юэ подойти к клетке, как раскалывавшая череп боль начала отступать.
На этот раз обошлось без иллюзий: он наяву увидел, как от чешуи серого змея разлетаются полупрозрачные, накладывающиеся друг на друга круги света — словно рябь по воде. Эти мягкие, прохладные волны беспрепятственно вошли в его тело и утихомирили бушевавший в голове шторм.
Вглядись он пристальнее — и сияние исчезло бы, растаяло без следа, заставив усомниться в собственном рассудке. Но лечебный эффект был бесспорным. Будь рядом зеркало, Ми Юэ заметил бы, как перестали судорожно дрожать его зрачки, вновь обретя спокойную глубину.
Присев у стальной решётки, Ми Юэ спросил с лёгкой дрожью в голосе:
— Ты знаешь, где находится священная земля хранителей?
Вблизи полупрозрачный ореол, исходящий от серого змея, казался ещё более мистическим, а его глаза походили на пару безупречно огранённых драгоценных камней — ярких до неправдоподобия.
* «Ты правда собираешься вести этих мерзавцев к сокровищам?»* — осторожно спросил Ми Юэ в мысленном диалоге.
Змей слегка повернул голову. Задвоённый язык выскользнул из пасти с тихим шипением:
«А что такое священная земля?»
Ми Юэ на мгновение опешил, но тут же догадался: змей просит перевести этот вопрос Шэн Анси.
Обернувшись к старику, юноша с некоторой запинкой произнёс:
— Он спрашивает... что такое священная земля хранителей.
Лицо Шэн Анси исказилось в диком, почти безумном восторге. Схватив Е-ге за плечи, он со всей силы хлопнул того по спине и оглушительно расхохотался:
— Видел?! Видел, а?! Я же говорил! Я был прав!
Е-ге выдавил из себя угодливую ухмылку. Разумеется, новость о новой зацепке его радовала, но, едва взгляд бандита перескочил на Ми Юэ, выражение его лица мгновенно омрачилось тяжёлой, опасной угрозой.
Шэн Анси не заметил оскала своего подручного. Сильно хлопнув Ми Юэ по плечу, он возбуждённо скомандовал:
— Скажи ему: это то место, где живут его сородичи! Где гнездятся его змеиные братья!
Ми Юэ вновь повернулся к клетке:
— Место, где обитает твой род. Твоя семья.
Он ощутил, как при этих словах в сознании змея вспыхнула чистая, детская радость. Соскучился по родному дому, не иначе...
Настроение Ми Юэ мгновенно испортилось.
«А как поступил бы я сам, окажись на его месте?» — тоскливо подумал он.
Серый змей замер, погрузившись в раздумья.
— Он говорит, что память подводит его, — перевёл Ми Юэ. — Ему нужно время, чтобы вспомнить.
Шэн Анси ни на секунду не усомнился в словах юноши. С его точки зрения, в том, что детёныш, попавший в тенета ловцов в раннем возрасте, забыл дорогу домой, не было ничего удивительного. Молвят, у золотых рыбок память длится всего семь секунд. Но раз этой твари доверили охранять древние сокровища, она явно выносливее и умнее обычного зверья — да и живёт веками.
Старик принялся мерить шагами пространство вокруг клетки, с трудом подавляя дрожь в руках:
— Пусть думает! Пусть хорошенько раскинет мозгами! Он обязательно вспомнит!
Вид этого торжествующего стервятника вызывал у Ми Юэ тошноту. Не удержавшись от колкости, он спросил:
— Вы же сцапали его совсем мальком, верно? Удивительно ли, что он забыл дорогу домой?
Шэн Анси пребывал на вершине блаженства, а потому сквозь пальцы посмотрел на дерзость мальчишки:
— У таких тварей детство длится веками, юноша! Что для него наши ничтожные десять-двадцать лет? Тьфу, мгновение!
— Этот вид настолько уникален? — подделываясь под наивность, уточнил Ми Юэ. — Насколько мне известно, змеи столько не живут.
Е-ге презрительно хмыкнул, а остальные прихвостни переглянулись и прыснули, словно парень ляпнул чудовищную глупость.
Шэн Анси раскатисто расхохотался:
— Ты думаешь, перед тобой обычная рептилия?! Слушай сюда, сопляк! Это не змея. Его истинное имя... Цзяо!
Ми Юэ онемел. Так и оставшись сидеть на корточках, он в полном ошеломлении уставился на прутья клетки.
«Цзяо?.. Да как такое вообще возможно?!»
Торжество Шэн Анси можно было осязать физически — настолько густым и плотным оно стало:
— Неужто не слыхал преданий из самых дебрей Циньлина? Тысячу лет Цзяо обращается в дракона, ещё тысячу — витает в небесах, пока не падёт. Его кости врастают в земные жилы, а драконий дух-ци питает горы и реки, даруя благоденствие всему живому... Горы Циньлин — это же главная Драконья жила Поднебесной!
Ми Юэ всё ещё пребывал в ступоре. Он смотрел на серое существо в клетке и не мог уложить в голове: неужели Великая Драконья жила Поднебесной... воплотилась вот в этом мелком заморыше?!
«Заморыш», судя по всему, прекрасно понимал человеческую речь. Встретив потрясённый, полный сомнения взгляд Ми Юэ, змей гордо вскинул изящную головку.
Ми Юэ потерял дар речи.
* «Э-э... Цзяо? А-Цзяо, у тебя есть имя?»* — мысленно шепнул ему юноша.
Серый змей склонил голову набок, призадумавшись:
«Имена изобрели люди. Наш род подобной глупостью не страдает».
«Тогда я буду звать тебя А-Цзяо».
Ми Юэ пригляделся внимательнее. Чем дольше он рассматривал чешуйчатое создание, тем сильнее убеждался: оно действительно разительно отличается от обычных рептилий. Взять хотя бы лоб — над глазами едва заметно проступали две алые точки размером с горошину. Юноша догадался, что именно там со временем должны проклюнуться рога дракона.
А-Цзяо лениво повёл языком, проявляя полное равнодушие к имени:
«Ты ведь не хочешь, чтобы я прошёл с ними к святилищу?»
Ми Юэ опустил глаза:
«Не хочу. Они разграбят сокровища. К тому же у них огнестрельное оружие и ядовитые снадобья против змей... Ты разве не боишься за свою семью и сородичей?»
А-Цзяо возобновил неторопливые движения, разминая затекшее тело. Потягиваясь в клетке с наигранной леностью, он намыслил в ответ:
«Один я с этой ордой не справлюсь. Сам видишь — у меня даже рожки ещё не прорезались».
Выходит, он замечал каждый его взгляд!
Заметив слегка неуклюжие, скованные изгибы змеиного тела, Ми Юэ обернулся к Шэн Анси:
— Вы накачали его транквилизаторами?
Шэн Анси лишь загадочно ухмыльнулся, предпочтя промолчать.
Ми Юэ понял: каков бы ни был замысел А-Цзяо, сейчас он должен подыграть рептилии и облегчить ей задачу:
— Он жалуется, что в голове у него туман. Ничего не помнит. Да и тело совсем не слушается — он банально не может ползти.
А-Цзяо на миг замер, после чего в сознании Ми Юэ раздалось азартное шипение:
«Именно! Да-да-да! Я как раз хотел это сказать! Пусть уберут отраву, иначе хрен я что вспомню!»
Бурный отклик змея не укрылся от Шэн Анси и Е-ге. Старик с немым вопросом уставился на главаря наёмников. Тот замялся:
— Хоть мы и дрессировали его долгое время, но всё-таки...
«Всё-таки он ядовит», — додумал за него Ми Юэ. А ведь речь шла о мифическом создании, наделённом древней силой! Лишив змея нейтрализующих препаратов, даже Е-ге, потративший годы на его укрощение, не поручился бы за безопасность.
А-Цзяо медленно повернул головку к Е-ге и жалобно, с сиротской покорностью закивал.
Ми Юэ вновь испытал то самое сюрреалистичное чувство, когда древний разум разыгрывает комедию перед полными дураками. Прикидываться овечкой, чтобы сожрать волка — вот как это называется в реальности.
Впрочем, у Ми Юэ не было никакой уверенности, что А-Цзяо на его стороне. Вспыхни здесь кровавая баня, маловероятно, что мифический змей станет беречь пленников.
Им с профессором Линем придётся рассчитывать исключительно на себя.
И всё же текущая ситуация давала шанс договориться. Их цели совпадали: вырваться из лап бандитов и защитить сокровища Циньлина.
А-Цзяо защищал древнюю клятву, данную его предками племени Сишань.
Ми Юэ и профессор Линь защищали свой долг и научную совесть.
Сгорая от подозрительности, Е-ге опустился перед решёткой и сделал отрывистый жест рукой.
А-Цзяо мгновенно послушно пластом растянулся на дне.
Бандит сменил команду.
Змей приподнялся и завязался в какой-то нелепый крендель, не сводя с наёмника умоляющих драгоценных глаз.
Шэн Анси и его головорезы зашлись в гоготе.
Ми Юэ с трудом сдержался, чтобы не отвести взгляд. Смотреть на этот балаган становилось тошнотворно... Бедолаги даже не догадывались, кто кого здесь водит за нос.
Пока банда упивалась цирковым номером, профессор Линь незаметно подобрался к ученику.
Ми Юэ едва уловимо качнул головой, давая понять: пока всё под контролем.
Но что делать дальше? Предстоял серьёзный разговор с А-Цзяо. Пусть малый вдохновенно валял дурака, юноша улавливал скрытое за клоунадой древнее, властное величие.
Решит этот змей устроить разорение — никакими уговорами его не остановишь.
Признает ли он в Ми Юэ и его учителе союзников — неизвестно, но в одном сомневаться не приходилось: Шэн Анси и его свору он считает смертельными врагами.
Исконное порождение гор и небес не могло простить долгих лет неволи. Ограниченная свобода, растоптанная гордость... А удерживающие его ничтожества до сих пор самонадеянно полагали, будто полностью сломили его волю.
Какая нелепая, смертоносная слепота...
За подобное унижение природа всегда взимает плату сполна. Она не ведает великодушия и прощения. Её единственный закон — око за око, кровь за кровь.
«Они совсем лишились разума...» — подумал Ми Юэ.
Кого боги хотят погубить, того они прежде лишают разума. Древняя мудрость в очередной раз доказывала свою непреложность.
После долгой серии проверок Е-ге окончательно поверил, что гад ни за что не выкинет фокуса под их присмотром. Метнув на Ми Юэ косой подозрительный взгляд, он отозвал Шэн Анси в сторону и принялся тихо шушукаться.
Ми Юэ навострил уши, но сумел разобрать лишь обрывки фраз. Судя по всему, бандит убеждал босса, что транквилизаторы действительно притупляют память рептилии.
Юноша вздохнул.
Эта свора состояла из отъявленных мразей, но смотреть, как они слепо шагают в раззинутую пасть смерти...
* «Не хочешь, чтобы они сдохли?»* — раздался в сознании лукавый мысленный шепоток А-Цзяо.
Ми Юэ снова опустился на корточки у решётки:
«Не знаю. Я тоже не святой. Нас с профессором притащили сюда силой. Они и мои враги тоже».
А-Цзяо высунул раздвоенный язычок, вперив в него прозрачный, недоверчивый взгляд:
«Если я их всех загрызу, заступишься?»
Ми Юэ горько усмехнулся:
«Чем я могу тебя остановить? Ты же Цзяо... Честно говоря, мне несказанно повезло воочию увидеть легенду. Я-то считал, что ваш род существует только в сказках».
А-Цзяо горделиво задрал мордочку:
«Раз ты такой понятливый, так и быть — тебя я кусать не стану. И твоего учителя тоже».
Ми Юэ облегчённо вздохнул. Огромный камень скатился с души:
«Спасибо тебе, А-Цзяо».
Змей наклонил голову, разглядывая собеседника, и внезапно спросил совершенно невпопад:
«А ты сам-то помнишь предназначение своего рода?»
Взгляд Ми Юэ подёрнулся тоской:
«Мне никто о нём не рассказывал... Наш род почти истреблён. Мать их ети, всех перебили мерзавцы...»
* «Тогда слушай, я расскажу»,* — отозвался А-Цзяо. — * «Хочешь знать правду?»*