Ми Юэ так и не понял, зачем Нань Тан заявилась к Цинь Ханю втайне от Цинь Чжао.
В доме тогда находились только двое — старик да девица. К тому же Сяомао ужасно обиделся на слова Цинь Ханя про «сову, несущую в дом беду», а потому даже близко подлетать не стал.
Что до Дамао, тот робел ещё сильнее и уж тем более не порывался знакомиться с чужаками.
Полюбопытствовав немного, Ми Юэ выбросил эту загадку из головы и повез питомцев на прогулку.
Цзин Жун и Фэн Цяо дожидались его у ворот жилого комплекса. Едва выйдя на улицу, Дамао, не видевший до этого Фэн Цяо, испуганно вцепился в рукав Ми Юэ и увлёк его прямо к Цзин Жуну. Сяомао оказался посмелее: пару раз облетел вокруг Фэн Цяо, вдоволь наглазелся на новенького и только потом вернулся к хозяину.
Фэн Цяо так и застыл с открытым ртом. Он знал, что Ми Юэ держит обезьяну, но никак не ожидал увидеть рядом с ним эдакую упитанную сову...
Разве совы не под охраной государства? Их что, дяденьки полицейские не повяжут за такое?!
Фэн Цяо был убеждён: когда они доберутся до ресторана Си Шо, тот наверняка опешит не меньше. Городские жители редко сталкиваются с дикой природой нос к носу.
Вопреки ожиданиям Фэн Цяо, Си Шо при виде двух пушистых спутников Ми Юэ даже бровью не повёл. Он лишь невозмутимо указал зверушкам на террасу за отдельным кабинетом, где для них уже были припасены фрукты и угощения.
За террасой шумели деревья и журчал пруд с золотыми рыбками. Хотя этот уголок природы и создали искусственно, для диких зверей он был куда приятнее душных комнат.
— Ты-то откуда прознал? — вытаращился на него Фэн Цяо.
Си Шо наградил его исполненным презрения взглядом. Проведя Цзин Жуна и Ми Юэ в кабинет, он достал свои лучшие запасы чая. Хозяин заведения сразу сообразил: важное дело есть именно у этих двоих, а Фэн Цяо приплёлся так, за компанию.
— У меня здесь отличная звукоизоляция, — усаживаясь, заговорил Си Шо. Он взъерошил и без того растрёпанные волосы, а взгляд его казался слегка рассеянным. — Да и на прослушку всё проверяется регулярно. Так что говорите спокойно.
Увидев, что тот собирается уйти, Фэн Цяо тут же цапнул его за рукав:
— Э, куда! Ты нам как раз нужен. Посидишь, послушаешь, а заодно дельный совет дашь.
Идея привлечь Си Шо к их импровизированной команде принадлежала Фэн Цяо. Во-первых, Си Шо был прекрасно осведомлён о делах самого Фэн Цяо, а во-вторых, слыл местным старожилом и знал обо всём, что творится вокруг.
Си Шо с некоторой помпой взглянул на Ми Юэ и Цзин Жуна. Убедившись, что те не против, он уселся обратно.
— Это вы про тот случай, когда пару дней назад в реку ухнулись? Водила уже сцапан?
Понятное дело, никого не сцапали.
Фэн Цяо коротко пересказал разговор во дворике аукционного дома и поинтересовался, не слышно ли чего эдакого в последнее время.
Си Шо лишь покачал головой: о некоем Чжоу Чжуне он отродясь не слыхивал.
Впрочем, удивляться тут было нечему. Си Шо — богач в n-ном поколении, а Чжоу Чжун — рядовой таксист. Их жизненные орбиты нигде не пересекались.
— Ладно, я посмотрю через своих, — Си Шо редко брался за чужие хлопоты, но раскопать информацию о человеке в Биньхае для него не составляло труда.
— Не стоит. Чжоу Чжуна я беру на себя, — перебил его Цзин Жун. — Чем больше народа путается под ногами, тем выше риск всё испортить.
Фэн Цяо уставился на него:
— Ты же вроде говорил, что нарыл кое-что?
Цзин Жун смерил его прохладным взглядом, после чего повернулся к Ми Юэ:
— Помнишь ту ночёвку в горах? Банду на первом этаже? Вот про них я и наводил справки.
Ми Юэ мгновенно настяжился. Он прекрасно помнил, что при облаве кому-то удалось уйти.
— Я сперва решил, что сбежал тот самый Лао Чжао, — подтвердил Цзин Жун. — Ну, помнишь типа, который припёрся в обеденный зал искать обезьяну? Но позже выяснилось: удрал вовсе не он, а другой мужик. Тот, что ходил по комнатам с проверкой — щуплый такой, смуглый. Вспоминаешь?
Вспомнив, в каком жалком, истощённом состоянии тогда находился Дамао, Ми Юэ аж зубами заскрежетал:
— Он что... вернётся за Дамао?!
Цзин Жун лишь вздохнул:
— По-моему, он про твоего Дамао уже и думать забыл.
Ми Юэ немного отпустило.
Цзин Жун сокрушённо покачал головой:
— Самое скверное в другом. Этот Лао Чжао позже тоже сбежал.
У Ми Юэ сердце ушло в пятки.
Хотя все эти головорезы внушали опасения, больше всего он подсознательно боялся именно того Братца Чжао, явившегося за обезьяной. Его остекленевшие, абсолютно лишенные человечности глаза намертво въелись Ми Юэ в память.
— Те, кого повязали на месте, оказались из одной деревни, — продолжал Цзин Жун. — Старший у них по фамилии Лю. Этот Лао Лю их и сгреб в кучу, пообещал лёгких денег. Через него же они и вышли на Братца Чжао. Божатся, будто с самого начала понятия не имели, во что ввязываются.
Ми Юэ мысленно фыркнул. Не знали они, как же! Даже если в начале и были не в курсе, неужели не сообразили, когда работа началась? Просто погнались за выгодой да понадеялись на авось.
Заметив, как Ми Юэ нахмурился, Цзин Жун взглянул на него с едва уловимой теплотой:
— Люди всегда такие: чуть что пойдёт не так — валят всё на других. Впрочем, они и впрямь искренне так считают.
— И только этот Лао Лю был знаком с Чжао?
— Именно, — кивнул Цзин Жун. — Лао Лю годами шабашил между Биньхаем и Юньтаем, вот в Юньтае и сошёлся с Чжао. С его слов, Чжао тоже на кого-то работал. А вот кто стоит выше — черт его знает.
Ми Юэ тихонько вздохнул. Избежать неприятностей всё-таки не удалось.
— Значит, за этим Чжао стоит целая организация... — протянул он.
Крупные, отлаженные синдикаты грабителей гробниц встречались нечасто. Обычно у горы Линси промышляли мелкие шайки по три-четыре человека.
— А у полиции совсем нет зацепок?
— Пока никаких, — успокаивающе произнес Цзин Жун. — Тот смуглый, что сбежал первым... подельники звали его Лао Хэй. Он местный деревенский, у него предки в трех поколениях из провинции S не вылезали. Так что едва поднялся шум, органы сразу подняли всю его подноготную. Сейчас для него главное — сбросить хвост и не сесть на нары, так что ему не до нас... По крайней мере, в ближайшее время.
Ми Юэ был согласен с этим доводом.
— А вот с этим Чжао всё сложнее, — добавил Цзин Жун. — Человек перекати-поле, даже подельники, проработав с ним бок о бок, не знают его настоящего имени. К тому же в этой шайке он выступал организатором. Дело провалено, так что если кто и захочет отомстить, так это он. Нам стоит проявить осторожность.
На душе у Ми Юэ стало мутно. Но раз проблему нельзя решить по щелчку пальцев, то и изводить себя бессмысленно. Поколебавшись, он решил пока отложить эти мысли.
Повернувшись к Си Шо, он спросил:
— Есть ещё какие-нибудь новости?
Си Шо кивнул:
— Если говорить о том, чем сейчас гудит весь Биньхай, так это слухами об «антиквариате из старых усадеб». И на этот счёт у меня есть кое-какая инсайдерская информация.
Ми Юэ встрепенулся:
— И какая же?
Тема эта мало трогала Цзин Жуна и Фэн Цяо, а вот Ми Юэ сгорал от любопытства. Особенно после того, как на отборочном этапе наткнулся на подделку фарфора с кровавыми жилами.
Си Шо загадочно усмехнулся:
— Всё, что болтают про «раскопки в старых усадьбах»... чистейшая липа.
Ми Юэ вскинул брови:
— Откуда сведения?
Так называемый «поиск в старых усадьбах» заключался в том, что знатоки выуживали ценные раритеты из заброшенных родовых гнезд. Лет двадцать-тридцать назад подобным никого было не удивить, но нынче такое — редчайшая удача. Город стремительно застраивается, где напасёшься старинных домов?
Ми Юэ и сам не слишком верил слухам, однако его донимал другой вопрос: откуда взялся тот самый поддельный фарфор с кровавыми жилами?
Хоть работа и выглядела топорной, Ми Юэ с первого взгляда понял: вещь сделали лет десять назад, это не современная штамповка. И если кто-то еще тогда начал осваивать технологию воссоздания Сюэвэньцы, то за прошедшие годы его мастерство могло достигнуть впечатляющих высот.
Увидев, что Ми Юэ ничуть не удивлён, Си Шо хмыкнул:
— Похвально, сразу видно эксперта. А ведь половина города свято верит в байку, пущенную председателем Нанем.
Си Шо был старше остальных всего на пару-тройку лет, но от него веяло странной, почти нереальной житейской усталостью. Словно от персонажа ушианских романов, который прошел сквозь огонь и воду и наконец обрел покой. В его улыбке проскальзывало нечто дерзкое и вольное, придававшее ему особое обаяние.
Ми Юэ перевел взгляд с него на сидящего рядом Фэн Цяо. На фоне Си Шо Фэн Цяо выглядел совсем юным и наивным — в его солнечной улыбке до сих пор читался мальчишеский задор.
Отвлекшись на миг, Ми Юэ тут же уловил главное: слух пустил сам председатель Нань.
— Из-за сына? — с сомнением спросил Ми Юэ. — Там что-то нечисто?
Ходили слухи, будто Нань Чаншэн недолюбливает своего отпрыска Нань Цзяньчжана. Однако если тот вляпался в серьезные неприятности, председателю Наню в любом случае пришлось бы подчищать за ним хвосты — хотя бы ради собственного престижа.
Си Шо мазнул взглядом по Фэн Цяо и лениво постучал пальцем по своей пустой чашке. Фэн Цяо, сгоравший от любопытства, моментально подорвался и с угодливым видом подлил ему чаю.
Довольный Си Шо вернулся к разговору:
— Что там нечисто, сказать трудно. Ведь никто понятия не имеет, где эта компашка нарыла добро.
Ми Юэ начал догадываться. Дельцы, якобы обчистившие старые дома, каким-то образом заполучили партию артефактов и прикрылись байкой про «старые усадьбы».
— Если вещи сомнения вызывают... — нахмурился Ми Юэ, — зачем устраивать такой шум да ещё собирать команду реставраторов?
Он взглянул на Цзин Жуна.
Цзин Жун, доселе с безупречными манерами слушавший беседу, встретил его взгляд и кивнул:
— Согласен. Они просто мутят воду.
Фэн Цяо, прослушавший всё это с открытым ртом, ткнул Си Шо локтем в бок:
— Да что за вещи-то?! Откуда они взялись?
Си Шо развел руками:
— Ты правда думаешь, что мне известна тайна такого уровня?
Фэн Цяо закатил глаза:
— Терпеть не могу, когда недоговаривают!
Си Шо усмехнулся:
— Так я и сам второй половины не знаю!
Ми Юэ тоже не удержался от улыбки. Си Шо вовсе не пытался нагнать туману — он ведь не всемогущий властелин поднебесной, чтобы знать абсолютно всё. А секреты людей уровня председателя Наня не уплывают в чужие руки просто так.
Пошутив немного, Си Шо вновь стал серьезным:
— Пусть история про «старые усадьбы» — всего лишь дымовая завеса, но реставраторов они ищут самых настоящих.
Ми Юэ кивнул. Это он и сам успел понять.
Фэн Цяо растерялся:
— Стоп, а смысл? Если антиквариат поврежден, он же гроша ломаного не стоит. Зачем его чинить?
Си Шо проследил взглядом за Дамао, который в этот момент как раз перелезал через перила террасы, и ответил с терпением, с каким объясняют ребенку:
— Думаю, разбитые вещи имеют колоссальную ценность. Настолько огромную... что даже после реставрации будут стоить целое состояние.
При этих словах перед глазами Ми Юэ снова возникла та самая пиала из фарфора с кровавыми жилами из частного музея.
Если речь действительно шла о фарфоре с кровавыми жилами, то в таком артефакте ценен каждый осколок. А уж склеенный сосуд станет дороже в разы. Даже со сколами и дефектами эта вещь сохраняет невероятную стоимость.
Впрочем, дорогих раритетов хватает, и фарфор с кровавыми жилами — лишь догадка Ми Юэ. Слишком уж редкая это вещь, вот мысль о ней и крутилась в голове.
Официант внёс поднос со свеженарезанным арбузом.
Си Шо гостеприимным жестом указал на угощение:
— Это новый сорт, наш закупщик только сегодня достал. Ужасно сладкий, пробуйте.
С этими словами он снова глянул на террасу, намереваясь окликнуть питомцев Ми Юэ. Однако Сяомао и след простыл — улетел куда-то, а Дамао присел у самого края пруда и с любопытством вылавливал что-то из воды.
Си Шо фыркнул:
— Такое ощущение, будто ты с ребёнком гуляешь. Ты ему хоть напомнил, чтобы к воде не лез?
Ми Юэ усмехнулся в ответ:
— Да какой из него ребёнок! С его-то осторожностью, даже у самого края...
Фраза оборвалась на полуслове. Ми Юэ мысленно опешил: неужели этот мелкий прохвост решит выставить его дураком?! Только-только похвалил его за осмотрительность, а тот уже по локти запустил мохнатые лапы в пруд!
Причём поза у Дамао была странная: со стороны казалось, будто он поскользнулся и вот-вот кувыркнётся в воду.
Ми Юэ подскочил и в пару шагов преодолел расстояние до террасы. Лишь очутившись там, он понял, что зря переполошился: Дамао просто... дурачился.
Обезьяна сидела на корточках у самого уреза воды и с упоением барахталась лапами в пруду. Со стороны конструкция выглядела шаткой — сам Ми Юэ в такой позе давно бы бухнулся ничком.
— Дамао, вылезай, помыл лапы и иди...
Договорить он не успел: раздался громкий плеск, и Дамао выудил из воды нечто тёмное, размером с хороший ноутбук.
Оказалось, он сцапал огромную черепаху, которую Си Шо держал в пруду!
Тварь вытянула шею, задрала голову и отчаянно извивалась, явно испытывая жуткий дискомфорт.
Ми Юэ бессильно вздохнул. На мгновение он и впрямь почувствовал себя нещадно вымотанным папашей.
— Дамао, не мучай животинку, отпусти обратно, — с кротким увещеванием проговорил он.
Дамао, крепко сжимая черепаху обеими лапами, повертел её в воздухе и, услышав голос хозяина, обернулся с объяснением:
— Он говорит, что ему плохо! Пожрал чего-то твёрдого, теперь внутри всё горит, он умирает!
— Твёрдого?..
Ми Юэ обомлел. В этот момент он и сам уловил слабый импульс, исходящий от черепахи — словно мягкая речная волна. Чем-то похоже на ту Старую Черепаху, что спасла его из реки, но гораздо слабее.
Зажатая в лапах Дамао, речная рептилия полуприкрыла глазки-бусинки и едва слышно стенала, испуская слабые флюиды:
"Тошно... как же мне тошно..."