Шэн Анси с трудом разомкнул тяжелые веки. Сяо У, присев на корточки, рылся в рюкзаке, подсвечивая себе портативным дневным светильником. Ощутив на себе взгляд хозяина, тот поднял голову и негромко произнес:
— Босс, осталось всего два осветительных стержня. Вода и провизия тоже на исходе.
Когда они только отправлялись в путь, припасов имелось с избытком. А после того как А-Цзяо сбежал, а сопровождающие один за другим погибли, еды и подавно стало хоть отбавляй.
У подножия горы Кулак основную часть снаряжения решили оставить перед входом в пещеру. Тогда никто, включая самого Шэн Анси, и помыслить не мог, что они увязнут в этом подземном лабиринте настолько долго.
По первоначальному плану предполагалось дать бой зверям-хранителям прямо под открытым небом, дождаться подкрепления, вместе войти в пещеру, выгрести ценности и спокойно отступить.
Однако у входа их не встретил ни один зверь. Хитрые твари предпочли устроить засаду внутри.
К тому же само подземелье было устроено с дьявольским коварством. Зайдя сюда во второй половине дня, они словно попали в петлю: часами кружили по одному и тому же туннелю, но никаких явных следов повторения не находили. Каждый новый отрезок пути приносил с собой какие-то свежие детали, словно эта дорога ведет в никуда и не имеет конца...
Вот только входили-то они снаружи! Они собственными ногами обошли всю эту каменную гору по периметру и прекрасно знали: у нее просто не может быть такого нутра.
Лишь теперь Шэн Анси с горечью осознал, насколько недооценил противника.
«Древние знали толк в тайных механизмах», — подумал он. Без сомнения, в туннеле кроется хитроумная ловушка, и змеи нагло пользуются этим, чтобы водить их за нос.
В этот момент очнулся Лао Цзе. Едва взирая на мир, он вздрогнул, испуганно огляделся по сторонам и лишь затем, обмякнув, со вздохом опустился обратно на камни.
Шэн Анси отлично понимал его состояние. Подавив тяжкий вдох, он швырнул ему упаковку галет и бутылку воды:
— Подкрепись. Быстро.
Лао Цзе утер пот со лба и глухо выругался:
— Мать твою...
Не успело эхо разнести его брань, как из глубины туннеля вновь донесся знакомый звук — шуршащий, накатывающий шорох, похожий на шум прибоя.
Все трое в мгновение ока подскочили как ужаленные, сгребли вещи и рванули вперед. Ранее их уже зажимала в тиски змеиная орава. Не останься тогда у Сяо У капли защитного спрея, Лао Цзе уже покоился бы в брюхе у гигантского гада.
Но состав в баллончике закончился. Да если бы и остался — толку от него с каждым разом становилось всё меньше.
Каждый из них уже заметил: исполинский цзяо начал вырабатывать устойчивость к репелленту. Время, на которое удавалось сдержать тварей, сокращалось с пугающей быстротой.
* * *
В это же время в другом конце леса проснулся профессор Линь.
Первое, что он увидел, разлепив глаза, — это внушительную, покрытую густой шерстью морду Сяосяо. Сердце старика от испуга на мгновение замерло, но разум быстро взял верх, и пульс постепенно выровнялся.
Как-никак, а спать в обнимку с тигром оказалось удивительно тепло.
У его ног лежало несколько сочных желтых плодов. Профессор знал, что местный люд зовет их дикими мандаринами: спелые, они отличались приятным кисло-сладким вкусом и отлично утоляли жажду.
Все эти дни Линь Циньшань поддерживал силы лишь благодаря фруктам да крахмалистым корешкам, которые ему робко приносили обезьяны.
Едва он покончил с плодами, как из чащи вернулся Сяосяо — сытый и откровенно пахнущий свежей кровью. Сяомао кружился над его огромной головой, возбужденно стрекоча и попискивая, а через мгновение снова растворился в кронах деревьев.
Профессор Линь лишь досадно вздохнул: языков он не знал и расспросить зверей не мог. Приходилось слепо следовать за ними, гадая, далеко ли еще до места, где он разлучился с Ми Юэ.
Окружающий пейзаж казался монотонным и одинаковым — ни одного ориентира.
Эх...
Наевшись, тигр подставил спину своему «дедушке» и продолжил двигаться в сторону, куда указывал Сяомао.
Вскоре птаха вернулась вновь. Она кружила над Сяосяо и непрерывно стрекотала, будто захлебываясь от восторга.
Линь Циньшань отчетливо почувствовал: Сяомао наткнулась на что-то важное. Ему страшно хотелось узнать, в чем дело, но, понимая, что все равно ничего не разобрать, он лишь крепче сжал губы.
Зато Сяосяо прекрасно понял птицу. Послышался глухой рык, и зверь перешел на стремительный бег, лавируя между стволами.
Старик прижался к шерстистой шее тигра, переживая очередной приступ паники. Каждый прыжок хищника отзывался в его костях страхом вылететь из «седла».
Следом за ними, не отставая, спешила обезьянья стая и прочая лесная живность. Похоже, зверьё тоже осознало новость, принесенную Сяомао, и прибавило ходу.
Линь Циньшань понимал, что тигр сознательно сдерживает прыть ради него, но у него все равно темнело в глазах от бешеной тряски. А когда до ушей донесся далекий собачий лай, он грешным делом решил, что у него начались галлюцинации.
Однако по мере приближения лай становился всё отчетливее — яростный, заливистый, с жесткими нотками готовности драться до последнего.
Сердце профессора ёкнуло от радости. Служебные псы! Это точно не грабители гробниц — до них наконец-то добралась поисковая группа!
Сяомао от возбуждения совсем потеряла голову: то пулей летела вперед, то с громким писком возвращалась, описывая круги над тигром — работала связным на два фронта.
Линь Циньшань сгорал от нетерпения, как вдруг до него долетел знакомый, перекрывающий шум леса голос:
— Профессор Линь?!
Цзин Жун!
Отлегло. Огромная тяжесть, давившая на грудь старика все эти дни, мгновенно испарилась.
* * *
Пока профессор Линь радовался спасению, Шэн Анси окончательно убедился, что сородичи А-Цзяо намеренно гоняют их по замкнутому кругу. Но ровно в тот момент, когда он понял этот замысел, прямо перед ними из мрака выросла глухая каменная стена.
Люди замерли как вкопанные.
Путь впереди отрезан, сзади наступают твари... Это было пострашнее бесконечной беготни по замкнутому туннелю.
Лао Цзе быстро проверил оставшиеся патроны, вытащил из-за голенища боевой нож, привычным движением вытер лезвие и вогнал обратно в сапог. Затем он хмуро взглянул на Шэн Анси:
— Если верить уговору, Лао Сань уже должен быть здесь.
Шэн Анси тяжело похлопал его по плечу:
— Сложил Лао Вэй голову или нет — неважно. Лао Сань парень дотошный, он непременно отыщет наш след и придет сюда.
Сяо У мрачно кивнул.
Он положил последний осветительный стержень на каменный пол и взялся за оружие. О рикошетах в таком узком пространстве думать уже не приходилось.
Ни аэрозолей, ни подмоги. Оставалось принять последний бой.
Там, куда не доставал свет, тьма ожила. Из густого мрака выплеснулась черная волна — плотная, шевелящаяся масса змеиных тел, пожирающая границы света.
Впереди всех, словно полководец во главе войска, гордо шел огромный цзяо.
Сяо У судорожно сглотнул и невольно отступил на шаг назад, прижавшись спиной к камню.
И тут произошло немыслимое. Стена, на которой они до этого не смогли отыскать ни малейшего намека на рычаг или щель, вдруг бесшумно пошла вбок, открываясь словно дверь.
Потеряв опору, Сяо У с криком повалился вспять.
Стоявший рядом Шэн Анси инстинктивно выбросил руку, пытаясь ухватить его за куртку, но вес падающего тела сдернул и его самого. Он полетел на землю, успев лишь вслепую вцепиться пальцами в край каменного косяка. Голову пронзила вспышка боли, а руку, удерживавшую Сяо У, едва не выдернуло из сустава — сустав отозвался острой, до онемения, болью.
Лишь тогда до остальных донесся испуганный вопль Сяо У.
От неожиданности Лао Цзе на секунду оцепенел, но тут же бросился на помощь и вместе с Шэн Анси вцепился в руку падающего спутника. Однако, подняв глаза, он так и застыл с открытым ртом от ужаса.
За каменной дверью не было ни тайной комнаты, ни выхода на поверхность. Там зевала глубокая пропасть.
Точнее — рукотворный водовод, широкий каменный желоб.
От порога до поверхности воды было метра три по вертикали, а ширина желоба не превышала метра. Подняв взор, они увидели на противоположной стороне нагромождение скал. И вся эта каменная круча кишела ядовитыми гадами: белые, черные, алые, изумрудные... Змеи сплелись в один сплошной, пульсирующий ковер.
От этого зрелища пестрело в глазах.
Но не успел разум осознать увиденное, как ледяной ужас просочился сквозь поры прямо в кости.
Под ногами журчала вода.
Змеиное войско замерло, будто ожидая приказа, и лишь раскачивало сотнями голов, гипнотизируя добычу на том берегу. Несколько тварей, перебравшихся через желоб, бесшумно замерли в опасной близости от людей. Их гибкие тела слегка вибрировали, но атаковать они пока не спешили.
Шэн Анси с трудом повернул голову и замер.
Возле преследовавшего их гигантского змея бесшумно возник второй цзяо — поменьше. У него была до боли знакомая, глуповатая и покорная морда.
А-Цзяо.
У Шэн Анси волосы встали дыбом.
Одной рукой он всё еще держал Сяо У, а второй судорожно попытался дотянуться до выроненного пистолета. Падение было слишком внезапным, и все вещи вылетели из его рук.
Но А-Цзяо оказался быстрее. Не дав человеку коснуться оружия, змей стремительно подался вперед и, широко разинув пасть, выдохнул прямо ему в лицо густую, мелкодисперсную водяную морось.
В нос ударила тошнотворная вонь тухлятины.
Шэн Анси успел зажмуриться, но уже через секунду кожу на лице обожгло дикой болью. Это адское жжение с молниеносной скоростью проникло в рот, в нос... и под веки.
Шэн Анси замигал. Мир перед глазами помутнел, словно его закрыли толстым матовым стеклом. Он в панике пытался моргать, но «стекло» быстро темнело, наливаясь непроницаемой тьмой.
И только тут нахлынула настоящая, невыносимая мука.
Шэн Анси закричал от ужаса: он... ослеп?!
Не успел он осознать произошедшее, как из горла Лао Цзе вырвался дикий, нечеловеческий вопль — визг висельника, от которого кровь стыла в жилах.
А в следующее мгновение Шэн Анси уловил иной, сокрушительный звук. Словно барабанные перепонки обволокла влажная, липкая и горячая плоть. Неведомая, сокрушительная сила в мгновение ока поглотила его целиком, сжав словно в тисках.
Огненная боль мгновенно охватила всё тело.
Шэн Анси разлепил ослепшие глаза, но не увидел ничего. Зато с ужасающей четкостью ощутил, как вокруг него пульсируют и сокращаются мощные мышцы — этот живой мешок сжимал его и с непреодолимой силой проталкивал всё глубже.
И до него наконец дошло.
Его заживо проглотила гигантская змея.
* * *
Едва рассеялась ночная тьма, старый цзяо по имени И снова привел Ми Юэ на вершину горы.
При дневном свете панорама, открывавшаяся с высоты, пускай и уступала в загадочности ночному виду, всё равно заставляла сердце замирать от восхищения. Лишь теперь Ми Юэ разглядел, насколько высоко они забрались — они стояли на самом гребне горного хребта. Совсем недалеко пролегала глубокая расщелина, с края которой сокрушительным ревущим потоком низвергался водопад. Стены каньона до самого дна были утканы сочной зеленью.
Одноглазый дракон высоко задрал огромную, размером с добрый мельничный жернов, голову. Глядя сквозь водяную пыль на низвергающийся поток, он промолвил с ноткой светлой печали:
— Прежде этот водопад был куда шире. Да и рядом шумело еще несколько водопадов поменьше. Когда жрецы жили здесь, они каждое утро спускались к ним за чистой водой.
Ми Юэ повернулся к нему, внимательно разглядывая. Один глаз змея был выпуклым и темным, а второй — полуприкрыт, затянут мутно-белой бельмовой пленкой.
Заметив его взгляд, И слегка опустил голову:
— Разглядываешь мою рану? Это с войны... Стрела угодила. В молодые годы я выходил в походы вместе с господином Ли... Эх, да что уж там, дела давно минувших дней.
Ми Юэ проникся к нему глубоким почтением.
В отличие от А-Цзяо, в облике И отчетливо проступало увядание. Его чешуя потеряла лунный перламутровый блеск, сменив серо-голубой перелив на блеклый, костяно-серый цвет. На ощупь пластины казались не упругим гелем, а древним окаменелым камнем — хрупким, мутным, будто готовым рассыпаться в пыль от пары лишних движений.
Ми Юэ невольно ощутил: этот величавый змей стоит на самом пороге вечности.
В душе юноши сплелись светлая грусть и осознание скоротечности бытия. Он уселся на траву, скрестив ноги:
— Расскажешь мне о вашем племени?
— С удовольствием, — охотно откликнулся И. — Вот только сказки придется отложить на потом.
— Почему?
Одноглазый цзяо повернул морду к востоку:
— Потому что к нашим врагам подоспела подмога.
Ми Юэ встал и прислушался. Спустя минуту до его слуха действительно донесся далекий, нарастающий гул — рокот лопастей, рассекающих воздух.
В небе показались две красно-белые вертушки.
«Два вертолета... Это где-то от четырех до шести человек», — только успел подумать Ми Юэ, как над далекой кромкой леса показались еще две точно такие же машины.
У Ми Юэ мурашки побежали по коже.
Сколько же людей умудрился нанять этот чертов Шэн Анси?!