Бэймин Шисы вернулся непривычно рано — едва перевалило за девять вечера. Ань Ян уж было приготовился к тому, что с минуты на минуту к соседу снова повалят клиенты «по работе», но ошибся. Вечер выдался на редкость тихим: ни мужчины, ни женщины в дверь не ломились.
Ань Ян ушел к себе в комнату. Его онлайн-лавочка байера работала до одиннадцати, так что закрываться было рано. Впрочем, мысли его витали далеко от торговли. Завтра — день рождения матери Юй Вэньвэнь, и вопрос, стоит ли одалживать кулон, не давал покоя.
Он опустил голову и бережно взял кулон в ладонь. Чем дольше вглядывался, тем чуднее казалось: обычный освященный перламутр, а его называют чешуей дракона! Ань Ян и помыслить не мог, что эта вещица таит в себе такую силу. Похоже, дядюшке в свое время сказочно повезло урвать настоящее сокровище...
От этих мыслей становилось только тоскливее. Ань Ян глухо застонал и запустил пятерню в шевелюру, взъерошив волосы так, что на голове образовалось форменное воронье гнездо.
Одолжить?..
Любителем совать нос не в свои дела он никогда не был. С самого детства, стоило ему заикнуться о вещах, сокрытых от взора обычных людей, взрослые клеймили его лгуном и несносным ребенком. Пора наивности миновала слишком быстро, научив главному жизненному правилу: держись подальше от чужих бед.
Но если отказать...
На душе скребли кошки. Юй Вэньвэнь все-таки спасла его в подворотне. Да, болтушка, но злым духом точно не казалась. К тому же то, как она сжималась в комочек на лестничной площадке и горько плакала, до боли напоминало его самого в детстве. Глядя на нее, он видел себя — такого же брошенного и одинокого.
От нахлынувших воспоминаний Ань Ян запутался окончательно. Решение никак не давалось.
— Э-эх... — тяжело вздохнув, он глянул на часы.
Стрелки как раз подползли к одиннадцати. Захлопнув ноутбук, Ань Ян снова пригладил многострадальную шевелюру и решил достать из холодильника баночку пива: выпить залпом, лечь спать и выбросить все из головы.
Щелкнул дверной замок.
Выйдя из спальни, Ань Ян едва не подпрыгнул на месте. В гостиной горел свет, и господин Бэймин вовсе не собирался спать. Он сидел на диване в безупречном черном костюме и... в солнцезащитных очках.
Да-да. В одиннадцать часов ночи, в собственной гостиной — в темных очках.
«Ну чистый позер... Когда-нибудь тебя точно молнией пришибет», — мысленно пробормотал Ань Ян.
Единственным отличием было то, что Бэймин Шисы снял черные перчатки. Закинув ногу на ногу, он с невероятным изяществом восседал на просторном диване. На его длинных, обтянутых строгой тканью ногах покоилась... пачка картофельных чипсов.
Бэймин Шисы в темных очках смаковал чипсы.
Лишившись дара речи, Ань Ян достал из холодильника банку пива, подошел к дивану и плюхнулся рядом, шумно выдохнув.
Бэймин Шисы повернул голову, приспустил очки и поинтересовался:
— Что-то гложет?
Ань Ян даже растерялся от неожиданности. Он-то был уверен, что столь высокомерная и холодная особа ни за что не станет интересоваться чужими переживаниями. Впрочем, выговориться хотелось отчаянно. Сделав солидный глоток прямо из банки, Ань Ян спросил:
— Э-э... Господин Бэймин, можно задать вам один вопрос?
Мужчина кивнул:
— Валяй.
Ань Ян коротко пересказал историю, благоразумно опустив мистические подробности и заменив призрака на обычную девушку.
Бэймин Шисы слушал, продолжая с неподражаемым достоинством отправлять в рот чипсину за чипсиной. У Ань Яна нервно дернулось веко. Казалось бы, копеечный фастфуд, но стоило Бэймину к нему прикоснуться, как эта закуска переставала быть джанк-фудом, обретая какое-то преступно чувственное, благородное изящество.
«Тьфу ты, о чем я вообще думаю?! — мысленно одернул себя Ань Ян, поспешно мотая головой. — Находить другого мужика сексуальным, когда тот просто хрустит чипсами... Со мной явно что-то не так».
Между тем собеседник невозмутимо обронил:
— Одолжи.
— А? — опешил Ань Ян. — Что?
— Разумеется, одолжи, — повторил тот с тем же ледяным спокойствием.
— Даже вы считаете, что стоит помочь? — поразился Ань Ян.
Бэймин Шисы отложил пачку, вытер пальцы салфеткой и повернулся к соседу. Он пристально посмотрел на Ань Яна. Внезапно левый уголок губ мужчины дрогнул и пополз вверх — на этот раз в самой настоящей, открытой улыбке.
От этой улыбки надменный хищник вмиг преобразился в невероятно чуткого, заботливого добряка.
— Ты же сам сказал, что эта девушка выручила тебя, — мягко произнес он, источая чуть ли не святое великодушие. — Выходит, отказать было бы верхом бессердечия, не так ли?
«Бессердечия...»
Слово резануло по живому. Если уж неприступный господин Бэймин посчитал его черствым сухарем, дело дрянь.
Ань Ян окончательно потерял покой. Заметив, как тот ушел в себя, Бэймин Шисы не стал торопить события. Он едва заметно прищурился, а на губах вновь мелькнула тонкая, едва уловимая усмешка.
Ань Ян коснулся кулона на груди, глубоко вдохнул и с глухим стуком опустил банку на журнальный столик.
— Господин Бэймин, я отойду ненадолго! Ключи со мной, дверь не запирайте! — выпалил он, вскакивая на ноги.
Не дожидаясь ответа, он пулей вылетел из квартиры. На лестничной клетке царила непроглядная тьма; всхлипов больше не было слышно.
— Юй Вэньвэнь? — неуверенно позвал Ань Ян.
В ответ — гробовая тишина. Оглядев площадку и не обнаружив ни следа призрака, он в спешке нажал кнопку вызова лифта. Кабина застряла на верхних этажах, поэтому парень махнул рукой и помчался вниз по ступеням.
Выскочив из подъезда и тяжело переводя дух, он огляделся по сторонам. Убедившись, что во дворе никого нет, вновь вполголоса окликнул:
— Юй Вэньвэнь?
Ни звука.
Ань Ян зашагал по дорожке и вдруг уловил еле слышное, приглушенное всхлипывание, доносившееся из глубины придомового скверика. Поспешив на звук, он не ошибся — это была она.
Девушка сидела в темном углу сада, обхватив колени руками и мелко вздрагивая от плача. Ань Ян вздохнул, на ходу стянул с шеи цепочку с кулоном и сжал кулон в кулаке. Подойдя ближе, он опустился перед ней на корточки, заглянул в заплаканное лицо и негромко произнес:
— Держи. Ступай.
— А?.. — Юй Вэньвэнь опешила. Смахнув слезы, она растерянно захлопала глазами: — Братец Ань, куда?
Ань Ян невольно улыбнулся:
— К маме. Отпразднуй с ней день рождения как следует.
С этими словами он разжал пальцы и опустил кулон в ее ладонь.
В ночной тьме кулон мягко замерцал молочно-белым светом. От него не исходило ни малейшей угрозы — лишь спокойное, умиротворяющее тепло. Едва коснувшись кулона, полупрозрачный силуэт Юй Вэньвэнь словно напитался жизненной силой, став четче и ярче.
Девушка изумленно распахнула глаза, а затем с благоговением посмотрела на парня:
— Братец Ань!.. Ты... ты такой хороший человек!
— Ладно тебе медалями разбрасываться, — отмахнулся он с улыбкой. — Беги скорее.
Юй Вэньвэнь торопливо вытерла слезы и горячо закивала:
— Братец Ань, я перед тобой в неоплатном долгу! Я обязательно отплачу!
— Да брось, не за что. Я пойду к себе. Ты знаешь, где моя квартира. Завтра все закончится — вернешь кулон, и квиты.
Махнув рукой на прощание, Ань Ян поднялся и зашагал обратно к подъезду. На сердце неожиданно потеплело, а гнетущее чувство тяжести растворилось без следа.
Зайдя в холл, он нажал кнопку вызова лифта.
Из-за своего проклятого дара видеть потустороннее Ань Ян с малых лет хлебнул горя: были и обиды, и разочарования, и всепоглощающее отчаяние. Он слишком рано усвоил горькую истину: в этом мире человека могут терзать не только призраки и чудовища, но и люди. Причем собственные сородичи порой ранят куда больнее нечисти...
Внешне он казался простым и беспечным парнем, однако глубоко внутри прятал немало шрамов. Подобный поступок — протянуть руку помощи призраку — прежде показался бы ему безумием. Но сейчас он чувствовал: все сделано правильно.
— О, Сяо Ань!
Чья-то рука опустилась ему на плечо. Ань Ян обернулся: позади стоял сосед сверху, брат Чэнь.
Его жена частенько заказывала товары в онлайн-лавке Ань Яна. Живя в одном подъезде, они обходились без всяких курьерских служб: Ань Ян просто передавал посылки лично в руки, благо доставка на один этаж выше занимала от силы пару минут.
— Брат Чэнь, что-то ты припозднился, — улыбнулся Ань Ян. — Нелегка жизнь преподавателя университета?
— Да какое там! — хохотнул сосед. — Затащили студенты на посиделки, вот и застрял. У этих щенков глотки луженые, пока с каждым по чарке не опрокинешь — со стула не выпустят.
— Ну, в универе всяко спокойнее, чем в школе, — заметил Ань Ян. — Там хоть от подросткового максимализма и несносных сорванцов не страдаешь.
Брат Чэнь сокрушенно вздохнул:
— Знал бы ты... В универе сорванцов ничуть не меньше, так к ним еще и психи прибавляются.
— Психи? — удивился Ань Ян.
— Абсолютно серьезно, — понизил голос сосед. — У нас в кампусе как раз училась одна ненормальная. Ты наверняка слышал эту фамилию, о ней сейчас из каждого утюга трубят — Юй Вэньвэнь. Она, кстати, из нашего дома, жила прямо в соседней со мной квартире, аккурат над тобой.
— Юй Вэньвэнь?! — Ань Ян вздрогнул. — А... что с ней не так?
— Понятное дело, о покойниках либо хорошо, либо ничего, — брат Чэнь выразительно постучал пальцем по виску, — но у девки явно крыша ехала. Психика набекрень, характер дикий, истеричный. В новостях вон пишут, будто ее убили, но я в это ни на грош не верю. Я же и сосед ее, и в одном вузе с ней пересекался... Ты просто не представляешь, что она вытворяла! Когда бывший ее бросил, она раз за разом устраивала дикие сцены, с ножом на него бросалась. Я лично дважды видел, как она вены себе резала! А однажды ворвалась в аудиторию к новой пассии своего ненаглядного и давай остервенело хлестать соперницу по щекам. Охрана сбежалась, полицию вызвали, так она и на копов с кулаками полезла! Скандал был чудовищный. В довершение всего она орала бывшему, что затащит его с собой в могилу.
Слушая соседа, Ань Ян чувствовал, как липкий холод медленно ползет вверх по позвоночнику. Страшная, удушливая догадка пронзила сознание.
Брат Чэнь цокнул языком:
— До чего же безумная девка... Прямо перед смертью грозилась: мол, даже умерев и став призраком, утащит бывшего за собой на тот свет.
«Даже... став призраком...»
В голове Ань Яна будто разорвалась бомба.
В этот самый миг раздался мелодичный звон — кабина лифта наконец прибыла на первый этаж.
Створки плавно разъехались в стороны. В мертвенно-белом свете ламп стоял рослый широкоплечий мужчина в безупречном черном костюме, темных очках и черных перчатках.
В руке он сжимал черную лакированную зажигалку, ритмично пощелкивая крышкой: щелк-клац, открыл, закрыл, снова открыл.
Бэймин Шисы.
Стоило дверям распахнуться, как он сунул зажигалку в карман, шагнул вперед и цепко перехватил запястье Ань Яна. От недавней маски сердобольного добряка не осталось и следа — лицо мужчины вновь застыло высокомерной бесстрастной маской.
— Идем, — холодно бросил он.
— А?.. — опешил Ань Ян. — Куда?
Бэймин Шисы усмехнулся, и от этой кривой, ледяной усмешки мороз продрал до самых костей.
Не проронив ни слова, мужчина извлек из нагрудного кармана служебное удостоверение и ловким жестом приколол к лацкану пиджака:
[Главное управление Подземного царства]
[Четвертая группа специального отдела]
[- Бэймин Шисы]
Подземное... царство?..
Из-за полумрака и длинного витиеватого титула Ань Ян не успел толком разобрать строчки.
А Бэймин Шисы уже отчеканил с убийственным спокойствием:
— Рыбка... заглотила наживку.