Ань Ян смотрел на улыбку Бэймина Шисы, и сердце его уходило в пятки.
Он прекрасно понимал: сделает шаг навстречу — ему конец.
Останется на месте и дождётся, пока Бэймин подойдёт сам, — тем более конец.
Раз уж в обоих случаях исход один и тот же, с какой стати вообще стоять на месте?
В голове Ань Яна мгновенно вспыхнула гениальная мысль о том, как уберечь свою шкуру. Выход один — бежать.
— Бэймин, ты только послушай, я всё объясню... — расплылся он в елейной улыбке.
Бэймин Шисы, чуть прищурившись, медленно двинулся к нему:
— Выходит, Янян хочет, чтобы муженёк сам подошёл?
Ань Ян стремительно отступил на несколько шагов, упёрся спиной в дверь спальни и вдруг гаркнул:
— На самом деле, говоря «муженёк», я имел в виду... твоего дядюшку!
Рявкнув это во весь голос, Ань Ян крутанулся на каблуках, выскочил из спальни и рванул прочь.
Бэймин Шисы только качнул головой и тихо усмехнулся. Никаких объяснений тот давать и не собирался — просто решил напоследок дерзнуть.
Ань Ян уже мчался по коридору, но не успел добежать до лестницы, как с громким «бум!» врезался обо что-то твёрдое. В носу от удара резко закололо, из глаз чуть не брызнули слёзы.
Подняв голову, он обомлел.
— Мать твоя... Бэймин Шисы?!
Тот только что был в спальне, а теперь каким-то образом перехватил его на лестнице и с невозмутимым видом ждал, пока добыча сама прыгнет в руки. Без магии тут явно не обошлось.
— Ты ещё и заклинания пускаешь в ход?! Совесть поимей! — вытаращился на него Ань Ян.
Бэймин Шисы лишь едва заметно улыбнулся. Сгреб Ань Яна в охапку, легко закинул на плечо и на ходу бросил:
— Не переживай, Янян, твой муженёк отлично знает, что такое бессовестность. Я так тебя ублажу, что на сторонних ухажёров сил точно не останется.
У Ань Яна волосы встали дыбом.
— Сыночки-и-и! Спасите папу! Сыны, вы где?! Сынки-и-и! — заорал он дурниной.
Пока Ань Ян оглашал дом отчаянными воплями, Бэймин Шисы занёс его в комнату и с грохотом захлопнул дверь.
Лянь Му, мывший внизу фрукты, лишь обречённо вздохнул и продолжил своё занятие.
Сяо Пидань устроился на диване перед телевизором. Он даже не повернул головы — сидел себе, смотрел мультики, звонко хохотал и хлопал в ладоши.
Нуаньбаобао с Жун Сы заперлись у себя и явно предавались тем же зверствам, что и Бэймин Шисы. Самым душевным ребёнком оставался Малыш Цилинь, но тот с абсолютно растерянным видом хлопал глазами, вообще не понимая, что происходит.
Ли Бэй крепче прижал к себе кроху и уткнулся в экран: подобные взрослые дела ребёнку видеть совершенно незачем.
* * *
Вернувшись в спальню на плече у Бэймина, Ань Ян звал не только «муженька» — пришлось выкрикнуть ещё немало всяких имён и слов, причём с невероятным рвением и энтузиазмом...
В полузабытьи он промаялся почти до самого рассвета, и только когда за окном затеплились первые лучи солнца, всё наконец затихло.
Посреди сна Ань Ян внезапно подорвался и сел на кровати. Бэймин Шисы, только что приведший его в порядок и уложивший спать, тут же вздрогнул и проснулся.
— Что такое? Плохо себя чувствуешь?
Ань Ян лишь смерил его мрачным взглядом и ничего не ответил — горло саднило так, что голос окончательно сел. От всех этих криков, разумеется.
Он сдёрнул с тумбочки телефон Бэймина, открыл сообщения и быстро набрал текст.
Адресатом был Юй Чжэнкай, главный виновник всех его ночных мучений, о котором Ань Ян спросонья чуть не забыл.
[Ты совсем больной?!]
Шёл пятый час утра, но ответ прилетел мгновенно.
[Ань Ян? Я где-то переступил черту?]
Ань Ян лишь издал сухой, ядовитый смешок. В этот момент Бэймин Шисы забрал у него трубу, сам набрал короткий ответ, швырнул телефон обратно на тумбочку и притянул его к себе:
— Ложись спать, чудо.
Ань Ян вымотался настолько, что спорить не стал и послушно провалился в сон.
* * *
Проснулся он, когда солнце стояло уже высоко. Тут же вспомнил про ночную переписку. После ответа Бэймина телефон больше не подавал признаков жизни — Юй Чжэнкай ничего не написал. Ань Яну стало жуть как любопытно: что же такое мог задвинуть Бэймин, чтобы моментально заткнуть этого павлина?
Он сгреб телефон и разблокировал экран.
[Я муж Ань Яна. Больше сюда не пиши.]
Ань Ян онемел.
Суббота приближалась неумолимо. Сегодня во второй половине дня ему предстояло выступать в родном университете. Текст речи был полностью готов — Бэймин взял всё на себя, от Ань Яна требовалось лишь выразительно зачитать написанное.
Он ещё сладко дремал, когда телефон оглушительно зазвонил.
«Докладываю Его Величеству! Дерзкий подданный жаждет аудиенции! Принять или казнить?! Докладываю...»
Ань Ян, не открывая глаз, натянул одеяло на голову и пробормотал из-под него, словно набрав в рот каши:
— М-м-м... Казнить...
Лежавший рядом Бэймин Шисы тихо усмехнулся. Он уже давно бодрствовал и просто любовался сонным Ань Яном.
Взяв сотовый, он увидел на экране имя Фан Сьебая и перевёл звонок на вибрацию. Вызов скинулся, но спустя пару секунд телефон снова зажужжал. Жужжание настойчиво разносилось по комнате, действуя на нервы.
Ань Ян с трудом проснулся, выбрался из-под одеяла с вороньим гнездом на голове и свирепо уставился на дисплей:
— Надеюсь, у него что-то действительно срочное, иначе...
Он принял вызов.
— Ань Я-а-ан!!! — огласил комнату вопль Фан Сьебая, от которого у Ань Яна моментально слетел весь сон.
— Ты чего орёшь с утра пораньше?!
— Ань Ян, я ухожу из дома! Приютите меня!
Ань Ян застыл.
Фан Сьебай сидел тихо всего пару дней, и Ань Ян грешным делом подумал, что они с Цзянь Вэем помирились. А тут снова здорово.
На самом деле всё так и было: после того нелепого свидания вслепую они действительно объяснились. Цзянь Вэй пошёл на ту встречу вовсе не ради поисков пары, а просто боялся, что старик Фан отходит Сьебая палкой. Отцовские методы воспитания там были суровые, вот Цзянь Вэй и попытался отвлечь внимание, чтобы защитить любимого.
В тот же вечер они помирились, да так, что водою не прольёшь. Фан Сьебай на радостях перебрал с алкоголем и среди ночи заявился в спальню к Цзянь Вэю со всеми вытекающими. Цзянь Вэй, хоть и корчил из себя благородного джентльмена, перед таким соблазном устоять не смог — тем более что сох по этому капризуле уже много лет.
Но утром, когда Сьебай ещё беззаботно дрых, в дверь постучал старик Фан — обсудить с Цзянь Вэем какие-то рабочие вопросы.
— И ладно бы просто постучал! — возмущался в трубку Сьебай. — Так этот старый черт даже ответа ждать не стал, сразу дверью хлопнул и вошёл! А Цзянь Вэй хорош — с какой стати он вообще дверь на ночь не запер?! Не боялся, что к нему какая-нибудь лиса-оборотень проберётся?!
Ань Ян хмыкнул:
— За лису не скажу, а вот один капризный бес в его спальню ночью точно пробрался — аккурат потому, что дверь была открыта.
Фан Сьебай поперхнулся:
— Ты вообще понимаешь, что началось, когда отец нас увидел?!
— Не особо хочу знать...
— Поймал с поличным прямо в кровати! — трагически воскликнул Сьебай. — Я вмиг протрезвел, аж хладным потом облился! Знаешь, что отец загнул первым делом?!
Ань Ян мысленно догадался, а Сьебай уже вовсю подражал басу отца:
— «Ты как смеешь соблазнять моего племянника?!»
Ань Ян удрученно покачал головой. Ну кто бы сомневался.
— Нет, ты представляешь?! — кипятился Сьебай. — Разве он не должен был закричать: «Как ты смеешь обижать моего сына?!» Или хотя бы: «Сынок, жми его, папа за тебя!»?!
Ань Ян снова усмехнулся: думаешь, старец Фан такой же безбашенный, как ты?
— Короче... я решил уйти из дома!
— Чего?! — Ань Ян аж подскочил. — Опять уходишь?!
— Что значит «опять»?! В этот раз всё серьёзно! Короче, я еду к вам!
— Постой-постой! — замахал руками Ань Ян. — Это ваши с Цзянь Вэем разборки, мы-то тут при чём? К тому же у нас и так полный дом народу, яблоку негде упасть. Не смей сюда ехать! Мы к тому же сейчас уезжаем.
— Это куда вы собрались?
— Меня в университет пригласили, речь перед студентами толкать. Честное слово! Я уже одной ногой на улице, так что не вздумай припираться.
— Ну ладно... — протянул Сьебай.
Ань Ян облегчённо перевёл дух, а Бэймин Шисы молча показал ему большой палец. Ань Ян хитро улыбнулся: надо же, пара фраз — и избавился от обузы.
Но тут Сьебай выдал:
— Тогда я приеду к тебе в универ! Заодно послушаю твоё выступление!
— Что?! — ахнул Ань Ян. — В универ?! Ты хоть знаешь, где я учился?
— Ань Ян, ты совсем сдурел? — рассмеялся Сьебай. — Мы же с сестрицей Мэнпо болтали, она мне всё рассказала. Мы с тобой, между прочим, однокашники! Я на первом курсе там же учился, а потом за границу умотал. Вот как раз и наведаюсь, ностальгию потешу!
Ань Ян только тяжело вздохнул. Эх, Мэнпо, язык твой — враг твой!
— До встречи в альма-матер, младшенький! — бросил Сьебай и отключился.
Ань Ян взъерошил и без того спутанные волосы, превратив их в настоящий стог сена, и тоскливо застонал:
— Чувствую, выступление провалится с треском...
* * *
Раз уж его позвали выступать как успешного выпускника, выглядеть требовалось соответствующе.
Со вкусом у Ань Яна всегда было так себе, поэтому за дело взялся Бэймин Шисы.
Он выбрал для него белоснежный костюм и серебристо-серую шелковую рубашку. Вместо галстука Бэймин оставил верхние пуговицы расстёгнутыми и повязал Ань Яну изысканное мужское кашне.
Хоть шея и была надежно спрятана под шелком, весь образ отчего-то отдавал лёгкой пикантностью.
— Ну как? — Ань Ян покрутился перед зеркалом.
— Потрясающе, — улыбнулся Бэймин Шисы.
Наряд казался подчёркнуто строгим, но обладал странным, почти осязаемым шармом сдержанной порочности.
Напоследок Бэймин нацепил на Ань Яна очки в тонкой оправе с простыми стёклами. Теперь тот выглядел не просто преуспевающим бизнесменом, а скорее молодым, элегантным профессором.
— Слушай, а мне идет, — Ань Ян довольно оглядел своё отражение.
— Ещё как, — Бэймин наклонился, обжёг его ухо горячим дыханием и легко коснулся губами дужки очков. — Аж руки чешутся сорвать с тебя всю эту интеллигентную маску.
— Ах ты скотина...
Сам Бэймин костюм надевать не стал — предпочёл длинное чёрное пальто поверх чёрной водолазки, облегавшей его мощную грудь. На отвороте пальто блестела изящная белая брошь.
На ком-то другом такой чёрно-белый ансамбль смотрелся бы как траурный наряд, но на Бэймине Шисы... Тот выглядел так, будто только что сошёл с подиума.
Ань Ян слегка откашлялся:
— Поехали.
* * *
Они сели в машину и направились к кампусу. Ань Яну эти места были хорошо знакомы — когда он познакомился с Бэймином, всё ещё оставался студентом.
Как только рокочущий авто остановился на университетской парковке, вокруг тут же началось оживление. Сегодня на мероприятие съехалось немало состоятельных людей, и дорогих машин хватало, но иномарка Бэймина выделялась даже на их фоне.
А когда Бэймин Шисы выбрался из салона, студентки и вовсе затаили дыхание.
— Мамочки, какой красавчик!
— Это кто вообще?!
— Видно же, что при деньгах... Наверное, один из спикеров?
— Пойди попроси номер!
— Да ну, неудобно как-то...
— Смотри и учись!
Ань Ян вольготно слушал этот шёпот, пока к Бэймину не подбежала симпатичная второкурсница.
— Первокурсник? Ой, то есть... Вы ведь приехали выступать, да? — с милой улыбкой залепетала она. — Я со второго курса, как раз отвечаю за мультимедиа на сегодняшней лекции. Давайте обменяемся контактами, чтобы согласовать детали?
Ань Ян про себя усмехнулся: надо же, как гладко стелет!
Бэймин Шисы лишь изогнул бровь:
— Простите.
Девушка мгновенно сникла, а Бэймин невозмутимо добавил:
— Я не спикер. Я просто шофёр.
С этими словами он обошёл машину и распахнул дверцу со стороны пассажира.
Ань Ян, уже готовый мысленно обвинить Бэймина в кокетстве, от такой сцены расплылся в довольной улыбке. Во-первых, приятно, когда твой мужчина так тебя возвышает, а во-вторых — отшил он её безупречно.
Студентка застыла с открытым ртом, ошеломлённо переводя взгляд с Бэймина в пальто из последней дизайнерской коллекции на Ань Яна. Шофёр?! Серьёзно?!
— Прошу, — Бэймин жестом пригласил Ань Яна выйти.
* * *
Время приближалось к полудню, и они решили перекусить в столовой. Но не успели сделать и пары шагов, как неподалёку раздался рев мотора и визг тормозов.
Спортивный кар, описывая лихую дугу, замер аккурат подле машины Бэймина.
Цвет у авто был вырвиглазный — ядовито-коралловый. Такой флуоресцентный оттенок, наверно, и из космоса заметить можно было.
Ань Ян, как владелец магазина байерских товаров, наслушался про странные вкусы мужчин. В своё время он назаказывал по неопытности помад «коралловый оранж», которые не покупала ни одна девушка, а потом вынужден был сгрузить всё Бэймину.
Видя эту яркую колымагу, Ань Ян заранее зажмурился. Можно было не гадать, кто внутри — конечно же, капризник Фан Сьебай.
— Эй! Ань Ян! — выкрикнул Сьебай, вываливаясь из салона.
На нём красовался розоватый костюм. Тотальный розовый: розовый пиджак, розовая рубашка, розовые брюки и... розовая бабочка.
Ань Ян онемел:
— Ты чего так разоделся?
— А что, не идёт? — Сьебай критически осмотрел себя.
— Слушай, даже если тебя отец отлупил, не стоит так издеваться над окружающими. Думаю, тебя ещё можно спасти, если срочно переодеться.
Фан Сьебай поперхнулся, но Бэймин Шисы уже увлёк Ань Яна за собой:
— Пойдём. Сделаем вид, что мы с ним не знакомы, а то стыда не оберёшься.
Фан Сьебай оскорбленно замер. И кто из них двоих ядовитее?!
Сьебай увязался за ними. По пути к столовой они проходили мимо женского общежития, и Ань Ян вдруг притормозил:
— О, а это не тот парень?
Лицо показалось знакомым. Они пересекались буквально пару дней назад: когда ловили Цзянь Вэя «с поличным», Юй Чжэнкай выручил в туалете какого-то хрупкого юношу. Тот выглядел совсем юным, то ли официантом работавшим, то ли студентом.
И правда — студент! Да ещё и с их факультета.
Парень в стареньком спортивном костюме и с потертым рюкзаком за плечом брёл навстречу, тоже явно направляясь на обед.
Вдруг он споткнулся, поднял глаза и уставился в сторону Ань Яна и Бэймина.
Вернее, смотрел он не на них, а чуть левее — на девушку, стоявшую у входа в общежитие.
Взгляд юноши показался Ань Яну странным: ни симпатии, ни любопытства... Только животный, дикий страх.
Девушка стояла одна, уткнувшись в телефон. Вокруг неё ничего подозрительного не было.
Пока Ань Ян недоумевал, парень, словно приняв какое-то тяжелое решение, вдруг рванул вперёд и изо всей силы вцепился девушке в рукав!
— А-а-а! Ты что делаешь?! — закричала она, испуганно отпихивая его.
На шум тут же подскочил рослый, плечистый парень с розовым термосом в руках. С грохотом поставив термос на асфальт, он схватил юношу за грудки:
— Ты охренел?! К моей девчонке пристаёшь?!
Он с силой толкнул хрупкого студента, и тот полетел на землю, больно ушибшись.
Собралась толпа. Девушка подбежала к своему парню и схватила его за руку:
— Лян Сяо? Да брось ты его! Все знают, что он с приветом. Пойдём!
Крепыш оскалился:
— А, так это тот самый Лян Сяо? Местный псих?
Хрупкий студент, лежа на асфальте, слушал их насмешки, но на его лице не было обиды — наоборот, он облегчённо перевёл дух.
И в этот самый миг — БУМ!!!
Раздался оглушительный взрыв. В воздух взметнулись тучи пыли и осколков. Бэймин Шисы среагировал мгновенно: сгрёб Ань Яна в охапку и прижал к себе, накрыв полой своего пальто.
Вокруг поднялся крик и визг.
С верхнего этажа общежития сорвался тяжёлый внешний блок кондиционера и рухнул ровно на то место, где секунду назад стояла девушка!
Удар пришёлся прямо по розовому термосу — тот разлетелся в мелкую крошку, а сам блок превратился в мешанину из металла и пластика.
Все замерли в шоке. Если бы не выходка Лян Сяо, на месте этого термоса лежали бы изувеченные трупы.
Пока народ приходил в себя, Лян Сяо поднялся с земли и отряхнул ладони — на коже темнели ссадины. В этот момент у него в кармане звякнуло уведомление. Звук был точно такой же, как на телефоне Ань Яна — сигнал о пришедшем электронном письме.
Лян Сяо вытащил трубу, мазнул взглядом по экрану — и лицо его моментально налилось смертельной бледностью. Он испугался так, словно перед ним возник сам дьявол. Руки задрожали, телефон едва не выскользнул на асфальт.
Спрятав аппарат глубоко в карман, парень быстрыми шагами скрылся в дверях столовой.
Ань Ян, наблюдавший за этим, нахмурился:
— Этот студент...
Он что, знал? Предугадал падение кондиционера? Но почему тогда не закричал, а устроил эту странную сцену с нападением?
* * *
Бэймин прикрыл Ань Яна от обломков, а вот Фан Сьебаю не повезло — его розовый наряд покрылся грязными брызгами от разбитого термоса.
— Бессердечные! — запричитал Сьебай. — Хоть бы меня кто защитил! Мой костюм!
— Пусть тебя твой муженёк защищает, — отрезал Бэймин.
Они вошли в здание столовой. Хоть занятия и закончились, народу внутри хватало — многие остались ради лекций известных выпускников.
— Нам сюда, — Ань Ян уверенно повёл их к стойкам. — Тут в порциях обычно столько мяса закладывают, пальчики оближешь.
Они встали в очередь. По соседству расположился и Лян Сяо, но встал почему-то в самый длинный хвост.
— Лян Сяо! Иди к нам! — окликнули его однокурсники. — У нас быстрее!
Тот лишь молча качнул головой и остался на месте.
Ребята, стоявшие прямо перед Ань Яном, зашептались:
— Ты зачем его зовёшь?
— Ну мы же в одной комнате живем...
— Ты совсем глупый? У него же крыша съехала! После той аварии стал совсем конченый: то орать начнёт ни с того ни с сего, то в телефон уставится и дрожит весь как осиновый лист.
— Серьёзно?
— Да! Он всем плетет, будто ему на почту каждый день приходят угрозы — ровно по семь писем за сутки. Почту меняет, а они всё равно приходят! Поначалу мы верили, а потом поняли — у парня просто паранойя на фоне травмы головы.
Ань Ян прислушался. Вспомнил, как парень только что побелел, взглянув на экран.
Вдруг у раздачи поднялся шум. Двое студентов сцепились с поваром, завязалась драка, они повалили соседние ограждения. Три очереди из четырёх мгновенно смешались в хаотичную толпу.
Лишь четвертая линия — та самая, где стоял Лян Сяо, — осталась нетронутой. Он спокойно получил свой поднос и отошёл.
Ань Ян проводил его взглядом, но тут Бэймин Шисы мягко взял его за подбородок и повернул к себе:
— Янян, не заглядывайся на других мужчин.
— Да я просто... Он странный какой-то.
— Ещё бы! — подал голос Сьебай. — Личико у него как у фарфоровой куколки, сам весь такой хрупкий, пугливый... Загляденье!
Ань Ян промолчал. Я вообще-то не про это!
* * *
Они сели за столик неподалёку от Лян Сяо, который ел в полном одиночестве.
Вдруг к ним подплыла та самая студентка:
— Ой, привет! А вы чего тут сели? Не знаете разве?
Она указала пальцем на Лян Сяо:
— Он же проклятый! Настоящий несчастьемор. С ним даже никто не садится рядом, чтобы не заразиться. У него явно с головой...
Ань Ян с грохотом отставил тарелку:
— Девушка, можно вас попросить уйти?
— Что?.. — обомлела она. — Я же из благих побуждений...
— Из благих? А по-моему, от ваших слов разит жёлчью.
Девушка вспыхнула и быстро убежала.
— Ух ты, Ань Ян, каков защитник! — восхитился Сьебай.
Бэймин Шисы предупреждающе постучал палочками по столу:
— Хм?
— То есть... Ань Ян у нас такой молодец, Бэймин! — моментально переобулся Сьебай.
— Ань Ян? — раздался вальяжный голос.
К столу подошёл Юй Чжэнкай с подносом в руках и непринуждённо уселся рядом с Сьебаем.
— Какая встреча!
Бэймин Шисы поднялся, обнял Ань Яна за плечи и протянул руку для пожатия:
— Мы уже связывались. Я муж Ань Яна.
— А, да, мы переписывались, — ничуть не смутился Юй Чжэнкай.
— Кроме того, моя фамилия Бэймин. Наша компания вела пару совместных проектов с вашей, — добавил Шисы.
Юй Чжэнкай моментально переменился в лице, с уважением пожал руку:
— Вы прекрасная пара.
Эта фраза сразу добавила ему очков в глазах Бэймина.
Сьебай же просверлил Юй Чжэнкая взглядом, полным ненависти: свидание вслепую его Цзянь Вэя! Ну держись, супостат!
Однако спустя всего десять минут...
— Да ладно?! Ты тоже любишь тот бар?! А их сырную тарелку?! — хохотал Сьебай, уже обнимая Юй Чжэнкая за плечи.
Ань Ян едва не уронил палочки. Этот Юй Чжэнкай был настолько чертовски обаятелен, что за десять минут превратил заклятого врага в лучшего кореша!
— Акай, погнали вечером туда! — подмигивал Сьебай.
— Договорились, — улыбался тот.
— «Погнали»? — вдруг раздался ледяной голос за спиной Сьебая.
Из дверей столовой вышел Цзянь Вэй. Запыхавшийся, со взмокшим лбом — он искал Сьебая всё утро. Бэймин Шисы слил ему локацию эсэмэской пару минут назад.
Цзянь Вэй выглядел как грозовая туча.
Он подошёл ближе, сдёрнул руку Сьебая с плеча Юй Чжэнкая, навис над столом и зажал Сьебая в тиски:
— Повтори... с кем ты собрался погнали?
Сьебай сглотнул:
— Я... э-э...
Цзянь Вэй хищно улыбнулся:
— Мой парень обнимается с моим несостоявшимся ухажёром?
— Это всё Ань Ян и Бэймин! Я с ними пришёл! Скажите ему! — заверещал Сьебай.
Бэймин Шисы спокойно поднял поднос, взял Ань Яна за руку и потянул к выходу:
— Янян, пойдём. Не стоит вмешиваться в чужие семейные сцены.