Вернувшись в высотку филиала, задержанную Хуа Сюэ сразу препроводили в допросную.
Герцог Ванпайэр и его юный спутник сотрудниками Подземного царства не являлись, поэтому вход туда им был закрыт. Им оставалось лишь наблюдать за происходящим из соседней комнаты через зеркало Гезелла.
Бэймин Шисы и Ань Ян вошли в допросную, выдвинули стулья и сели напротив задержанной.
Хуа Сюэ в наручниках сидела на специальном привинченном стуле, опустив голову. Казалось, она успела полностью совладать с эмоциями.
На самом деле, еще до прибытия в салон красоты оперативники накрыли стройплощадку и взяли с поличным нескольких членов Экспериментальной группы, так что о связях Хуа Сюэ с подпольем уже было кое-что известно.
Как выяснилось, она покровительствовала Экспериментальной группе уже не первый год — аккурат с тех пор, как возглавила Четвертый отдел.
Поскольку Четвертая группа вела дела, связанные с жестокими убийствами и призрачной нечистью, она занимала ключевое положение в структуре филиала. Любые резонансные преступления неизбежно стекались к Хуа Сюэ, а остальные подразделения лишь оказывали содействие.
При таком объеме информации глава отдела то и дело натыкалась на странные дела, так или иначе задевавшие интересы Экспериментальной группы.
Взаимовыгодный союз сложился быстро. Хуа Сюэ заминала дело за делом, уберегая теневую лабораторию от внимания Центрального штаба, но требовала взамен определенную плату.
Она жаждала вечной молодости и красоты.
Хуа Сюэ перевалило за пятьдесят. Бэймин Шисы точно не помнил, пятьдесят шесть ей или пятьдесят семь.
Однако, несмотря на солидный возраст, выглядела она от силы на тридцать: зрелая, ухоженная, неотразимая женщина.
И секрет кроется вовсе не в хороших кремах или генетике. Бывшую красоту ей возвращали регулярные переливания крови.
В обмен на прикрытие Экспериментальная группа поставляла ей молоденьких привлекательных девушек, чья кровь выкачивалась ради омоложения главы отдела.
Это продолжалось довольно долго. На первых порах процедуры требовались не так часто — Хуа Сюэ еще не успела глубоко увянуть. Но годы берегли свое, и со временем аппетиты стали расти.
В последнее время ей приходилось пить чужую кровь буквально каждый день. Из-за такой частоты шила в мешке было уже не утаить. Когда скрывать следы стало невозможно даже главе отдела, информация дошла до министра Ли, после чего в филиал и направили Бэймина Шисы с Ань Яном.
А ведь Хуа Сюэ до последнего рассчитывала, что сможет и дальше безмятежно выходить сухой из воды.
От услышанного у Ань Яна мороз пробежал по коже.
— Сколько же людей ты погубила ради своей мордашки?
Хуа Сюэ лишь равнодушно ухмыльнулась:
— Да разве помнишь каждую тарелку, съеденную за всю жизнь?
Ань Ян содрогнулся. Ни тени раскаяния, ни малейшего чувства вины — эта женщина говорила о страшных вещах с абсолютной, чудовищной убежденностью в своей правоте.
В наблюдательной комнате за стеклом Ванпайэр качнул головой:
— Эта дамочка смахивает на вампира куда больше, чем я.
Бэймин Шисы достал из папки отчет и бросил его на стол. Это были показания задержанных участников Экспериментальной группы: под тяжестью улик кто-то из них уже дал заднюю и выложил все как есть.
Задержанные в один голос утверждали, что именно Хуа Сюэ являлась главным организатором и вдохновителем "вампирских" расправ. Она сама выбирала жертв, планировала убийства и предложила свалить вину на пришлого кровопийцу.
Когда история всплыла наружу, на шее первой жертвы обнаружили характерный след от укуса. Хуа Сюэ сориентировалась мгновенно и при поиске следующих девушек специально выбирала тех, с кем накануне пересекался Ванпайэр.
Логика была проста: если следствие и нащупает связь между жертвами, ниточки приведут к иностранному дипломату, а не к ней.
Наглый и хладнокровный оговор.
Закончив протоколировать показания, Бэймин Шисы небрежно произнес:
— Преднамеренное убийство плюс подстава иностранного посла... Я замолвлю слово перед министром, чтобы тебя не распылили на атомы.
— Что?
Хуа Сюэ вскинула голову, в ее глазах вспыхнул безумный надежный огонек:
— Глава Бэймин... Вы... вы все-таки не равнодушны ко мне?
Бэймин Шисы ответил с ледяным спокойствием:
— Смерть — слишком мягкое наказание. Я позабочусь, чтобы тебя отправили в Великий ад Бэймин. Без права на перерождение. Будешь гнить там до скончания веков.
— Что?!
Хуа Сюэ снова застыла, уставившись на него с немым ужасом и неверием:
— За что?.. За что вы так со мной?!
Бэймин едва заметно усмехнулся:
— Простая работа по инструкции.
Эти легкие, пренебрежительные слова окончательно выбили ее из колеи. Наручники на ее запястьях со звонким мелким дребезгом забились о металл стола. Вся ее фигура задрожала, точно в лихорадке.
— Нет!.. Вы не имеете права-а-а!
Хуа Сюэ взвизгнула и всей грудью грохнулась на стол, подавшись вперед, словно пыталась дотянуться до противника и вцепиться ему в горло.
Бэймин Шисы даже не шелохнулся. Он продолжал спокойно сидеть напротив, не поведя и бровью.
Зато Ань Ян от неожиданности вздрогнул и рефлекторно отшатнулся вместе со стулом: вид у женщины был поистине бешеный.
Хуа Сюэ забилась в истерическом визге:
— Это все из-за тебя! Из-за тебя, слышишь?! Ты никогда не смотрел на меня! Ни разу не удостоил взглядом! Это ты толкнул меня в бездну!
Бэймин Шисы издал короткий смешок:
— Неужели? Ну извини, что испортил такую хорошую женщину.
— Из-за тебя! — ревела она, брызжа слюной. — Ты воротил от меня нос! Считал недостаточно красивой! Я... я только хотела привлечь твое внимание! Если бы не ты, я бы никогда не стала пить эту дрянь!
Ань Ян потерял дар речи. Вот так поворот: изобличенная преступница не придумала ничего лучше, как свалить всю вину на чужую невзаимность.
Не успел он вставить слово, как Хуа Сюэ уже переключилась на него. Ее взор затуманился лютой ненавистью:
— Почему-у-у?! Чем он лучше меня?! Что это вообще за ничтожество?! Чем этот урод лучше меня?!
— Урод?..
Ань Ян аж поперхнулся. Ладно бы назвала как-то иначе, но "урод"? У дамочки явно были специфические представления о красоте.
Пусть Ань Ян никогда не пользовался оглушительным успехом у противоположного пола — исключительно из-за своих странных глаз и привычки держаться особняком, заставлявшей девушек любоваться им только издали, — но уродом его точно никто не считал. Конечно, с модельной внешностью Бэймина Шисы ему не тягаться, но все же!
Бэймин Шисы опасно прищурился, его лицо мгновенно потемнело.
Однако не успел он сказать и слова, как дверь допросной сотряслась от мощнейшего удара.
"Бам!"
Дверь слетела с петель, и в помещение ворвалась темная тень.
Это был клон-образец.
Юноша, как две капли воды похожий на Бэймина Шисы, вбежал с пылающими от ярости глазами. На ходу засучивая рукава и явно намереваясь намылить кому-то холку, он рявкнул:
— Ты кого уродом назвала?! Повтори, тварь!
Хуа Сюэ оторопела. То ли от неожиданности, то ли от давящей ауры ворвавшегося парня.
Следом за ним в допросную влетел перепуганный Ванпайэр. Герцог отчаянно пытался удержать юношу за плечи, но силушкой хрупкий аристократ явно уступал. Могучий клон просто тащил его за собой, как легкую пушинку.
Поняв, что так дело не пойдет, Ванпайэр изменил тактику и обхватил парня за талию, подключив весь свой вес.
— Стой, стой! Не кипятись! Мы в филиале, здесь нельзя драться, нас же закроют!
Клон, скованный чужими объятиями, визжал от возмущения:
— Сама ты уродка! Да где тебе до Ань Яна! Жалкая кукла, а туда же — рот раскрывает!
Ань Ян: «...»
Бэймин Шисы: «...»
Бэймин Шисы тяжело вздохнул и потер занывший висок. Едва заметным жестом он велел Ванпайэру вытолкать дебошира наружу. Впрочем, сила у дипломата была не та, и в итоге Бэймину пришлось самому подхватить клона за шиворот, выставить за порог и с грохотом захлопнуть дверь.
Наконец-то наступила тишина.
Дело о "вампире" было официально закрыто. Убийцей оказалась не нечисть, а глава Четвертого отдела филиала Подземного царства, что вызвало немалый резонанс.
В ходе расследования всплыли ниточки, ведущие к Экспериментальной группе Хэту и созданию искусственных образцов. Само вещество-образец удалось уничтожить, но из членов подполья в руки правосудия попалась лишь мелкая сошка.
Хуа Сюэ тоже была лишь пешкой и понятия не имела, кто стоит во главе Хэту и где находится их главная база. Ей просто передавали указания сверху.
Когда пыль улеглась, Бэймин Шисы взял билеты на утренний рейс. Наступил вечер перед отъездом, и Ань Ян спокойно укладывал вещи в номере отеля, когда в дверь постучали.
Решив, что это сервис, он подошел и повернул замок.
За дверью стоял клон.
— О, это ты? — удивленно промолвил Ань Ян, отступая в сторону. — Заходи. Что-то случилось?
Тут он заметил, что парень пришел не один — за его спиной маячил герцог Ванпайэр.
Вампир вежливо улыбнулся:
— Слышал, вы завтра улетаете. Пришли попрощаться.
Бэймин Шисы, сидевший за письменным столом и составлявший отчет, едва скользнул по гостям подозрительным взглядом:
— Попрощались? До свидания.
Ань Ян: «...»
Ванпайэр: «...»
Смягчая неловкость, Ань Ян радушно усадил гостей на диван и налил им чаю.
Клон перешел к делу:
— Вы уезжаете, а как же я? Меня отправят в Главное отделение?
Как-никак он оставался экспериментальным объектом, и его судьбу должно было решать руководство — либо наблюдение, либо ликвидация.
Ань Ян коротко взглянул на Бэймина, но тот хранил угрюмое молчание.
На душе у Ань Яна стало мутно. Парень ведь за все время не сделал ничего дурного, наоборот — активно помогал. Кабы не он, они бы ни за что не нашли лабораторию в салоне красоты.
К тому же юноша выглядел абсолютно наивным и чистым душой. Ну и, грешным делом, внешнее сходство с Бэймином тоже играло свою роль — подняться рука не поворачивалась.
Помявшись, Ань Ян спросил:
— Ты где сейчас живешь? Есть угол? Тут ведь для тебя все чужое... Может, поедешь с нами в штаб?
При этих словах у Бэймина Шисы и Ванпайэра синхронно взвыли аварийные сирены. А вот клон мгновенно просиял. Его узкие серо-зеленые глаза округлились, став похожими на глаза восторженного щенка, у которого едва ли не уши затрепетали от радости.
— Поеду! — резво закивал он. — Я с тобой!
Ванпайэр поспешно вмешался:
— Ань Ян, да не переживай ты за него, у него есть где жить, он ко мне... Ой!
Договорить вампир не успел — клон с самым невозмутимым видом наступил ему тяжелым ботинком прямо на ногу.
Слова дипломата сменились сдавленным шипением боли, а парень тем временем непринужденно перехватил инициативу.
Ванпайэр про себя заскрипел зубами.
Известие о переезде клона меньше всего обрадовало Бэймина Шисы, а на втором месте по степени расстройства оказался именно Ванпайэр. Если парень уедет в столицу, они же больше не увидятся!
В итоге решили: клон отправляется с Ань Яном. Эту ночь он проведет в отеле, а утром они вместе поедут в аэропорт.
Ванпайэр, пришедший в компании, возвращался в полном одиночестве.
Остановившись у дверей номера, он вздохнул:
— Ну, я пошел...
Его изумрудные глаза с надеждой уставились на юношу, но тот лишь небрежно махнул рукой — мол, давай, пока. Ванпайэр чуть не взорвался от досады: мелкий паршивец радовался отъезду и совсем не замечал чужой печали!
Помявшись на пороге, вампир прочистил горло:
— Может... проводишь меня до подземной парковки?
Клон одарил его недоуменным взглядом, в котором четко читалось: «Зачем? Ты что, дорогу забыл?»
Ванпайэр: «...» Едва не скончался от инфаркта.
Однако, помня, что дипломат долго укрывал его и вообще сильно помог, парень с видом великого одолжения все же вышел из номера и довел его до машины.
Они остановились на полупустой подземной автостоянке. Ванпайэр открыл дверцу автомобиля и посмотрел на спутника. Тот совершенно спокойненько махал ему ручкой.
Поджав губы, вампир попытался зайти с другой стороны:
— Мы ведь скоро расстанемся. Ты уедешь в штаб-квартиру, я останусь здесь... Неужели у тебя совсем ничего в груди не екает?
Парень ответил без запинки:
— С чего бы? Я ведь буду с Ань Яном.
Ванпайэр про себя пал смертью храбрых.
Господи, до чего же тяжело быть запасным аэродромом! Самое паршивое на свете — это даже не безответная любовь, а статус вечной френдзоны...
Сглотнув горькую слюну, дипломат с досадой вздохнул:
— Ладно. Я поехал. Рад за тебя, правда.
Он похлопал юношу по плечу и уже собрался нырнуть в салон, как вдруг сзади донеслось:
— Спасибо тебе.
Ванпайэр замер:
— За что?
— За помощь, — искренне произнес парень. — У меня тут никого не было. Ты, наверное, единственный, кого я могу назвать другом.
От этих слов у дипломата сладостно защемило сердце, а в груди вспыхнула гордость истинного верного рыцаря.
Повеселев, он хитровато прищурился:
— Раз так... не хочешь подарить мне кое-что на прощание?
— Что именно? — с готовностью спросил парень. В его взгляде читалась крайняя серьезность — казалось, попроси Ванпайэр редкий артефакт, тот сразу побежал бы его покупать.
Вампир тепло улыбнулся:
— Ничего особенного. Просто... поцелуй меня. На дорожку.
Клон застыл, одарив его выразительным взглядом, полным скепсиса.
Ванпайэр тут же включил режиссера драматического театра, изобразив на лице глубокое страдание:
— Ладно-ладно, проехали. Прости, что заставил чувствовать себя неловко. Ты прав, я просто люблю тебя, так что буду вздыхать молча...
Его зеленые глаза померкли, наполняясь тоской и безысходностью.
Глядя на эту трагическую мину, клон почувствовал, как в груди неприятно кольнуло. Словно тугой узел затянулся.
— Подожди.
Ванпайэр, уже заносивший ногу над порогом машины, мгновенно выскочил обратно.
Юноша немного помялся, но все же кивнул.
От радости вампир чуть не подпрыгнул. Шагнув вперед, он порывисто обнял парня за талию.
Клон едва заметно отстранился, но неприязни на его лице не было — скорее лёгкое смущение. Он отвел серые глаза в сторону, тихо пробормотав:
— Я... у меня нет в этом опыта.
— Ничего страшного! — великодушно успокоил его дипломат. — Я возьму все на себя.
— То есть у тебя этого опыта завались?
— Нет! Ты что, ни в коем случае!
Отказываться от первого поцелуя Ванпайэр не собирался — наоборот, счел это огромной удачей.
Он мягко прижал юношу к бетонной колонне. На парковке царил полумрак, лица были смазаны, но эта интимная темнота лишь подливала масла в огонь.
Парень ощутил на своей щеке теплое, чуть прерывистое дыхание. Расстояние между ними таяло. Его веки невольно дрогнули, и он медленно прикрыл глаза...
Легкое, невесомое прикосновение к губам оказалось невероятно мягким. Это было похоже на нежный ожог, от которого кровь мгновенно прилила к щекам.
Губы пришельца отзывались терпким, пьянящим вкусом, напоминающим выдержанное дорогое вино. Клон сам не понял, как пальцы его вцепились в отворот чужого пиджака, а дыхание сбилось. Он ответил на поцелуй — спонтанно, но жадно.
Ванпайэр едва не потерял голову от счастья, однако вовремя сообразил, что перегибать палку нельзя.
Мягко отстранившись от запыхавшегося юноши, он поправил ему темные пряди и тихо прошептал:
— Я буду скучать.
После чего быстро сел в авто и завел двигатель. Машина сорвалась с места и мгновенно скрылась в темноте выезда.
Парень остался один. Он глядел вслед уехавшему автомобилю, пытаясь разобраться в странном, непривычном чувстве, теснившем грудь. Прикоснувшись пальцами к еще горящим губам, он растерянно моргнул...
* * *
На следующее утро Ань Ян, Бэймин Шисы и клон прибыли в аэропорт.
Бэймин взял билеты в бизнес-класс. Пройдя досмотр, троица отправилась в VIP-зал ожидания.
Едва они переступили порог, как над ухом раздалось громкое:
— Сюрприз!
Ань Ян опешил. Перед ними во всей своей красе стоял герцог Ванпайэр!
На нем был щегольской винный костюм, выглядел он на миллион долларов, а рядом стоял компактный чемоданчик.
Клон вытаращил глаза:
— Ты что, провожать нас пришел?
С чемоданом? В чистую зону аэропорта?
Вампир с достоинством кашлянул:
— Вчера поздно вечером пришел срочный приказ. Меня временно перевели в Главное отделение. Так что прошу любить и жаловать!
Искренне удивленным выглядел только клон. Ань Ян и Бэймин Шисы сразу все поняли: поездка дипломата в столицу имела весьма конкретную, и далеко не рабочую цель.
По совпадению — или по чьей-то указке — их места в салоне самолета оказались рядом. Ванпайэра посадили аккурат возле юноши.
Дух зеркала с ними не летел: у Дэвиела еще пару дней продолжалась выставка, поэтому Цзинлин остался с ним.
Рассматривая посадочный талон соседа, вампир заметил имя:
— Ань Шу?
Поскольку для перелета требовались документы, имя парню придумали буквально на коленке.
Юноша гордо кивнул:
— Ань Ян назвал.
Он прямо-таки лучился от удовольствия — похоже, имя ему очень нравилось.
Ванпайэр хитро улыбнулся:
— Постой-ка... Вы же с Бэймином одно лицо, вылитые братья. Почему у тебя фамилия Ань?
Сидевший сзади Ань Шу одарил затылок Бэймина самым презрительным взглядом:
— Я хочу быть Ань.
От такого ответа у вампира чуть душа в пятки от радости не ушла: если у них одна фамилия с Ань Яном, значит, они теперь вроде как братья! А раз так — у самого Ванпайэра шансы возрастают в геометрической прогрессии!
Бэймин Шисы против имени Ань Шу тоже не возражал. Ни клон, ни сам Ань Ян не догадывались, что мысли Бэймина и Ванпайэра текли в абсолютно одинаковом русле, потому оба мужчины так легко с этим согласились.
По прибытии в столицу Ань Шу отправился вместе с Ань Яном и Бэймином. Своего жилья у него не было — старый заброшенный завод опечатали, да и условия там были адовые.
Ванпайэр уехал к себе в апартаменты. Завоевание сердца Ань Шу обещало быть долгим процессом, так что форсировать события он не стал, попрощался и поймал такси.
Ань Ян уже давно перебрался к Бэймину. На самом деле он собирался съехать обратно к себе, но Бэймин категорически воспротивился: квартира у него большая, до штаб-квартиры рукой подать, так зачем мучиться?
Переступив порог, Бэймин Шисы сразу указал Ань Шу на дальнюю комнатку на втором этаже — самый дальний угол, максимально удаленный от хозяйской спальни.
Ань Шу насупился и уставился на дверь главной спальни, где Ань Ян жил вместе с Бэймином.
Он ткнул пальцем в сторону хозяйских покоев:
— Я буду жить здесь.
— Исключено, — отрезал Бэймин. — Это наша с Ань Яном спальня.
Ань Шу уперся рогом:
— Нет, я хочу здесь! С Ань Яном!
— Нет.
У Ань Яна мгновенно разболелась голова. Его шестое чувство снова не подвело: эти двое опять сцепились, как трехлетние карапузы в песочнице.
Ань Шу сходу прошмыгнул в спальню, рухнул на двуспальную кровать звездочкой и вцепился в покрывало:
— Моя комната!
Бэймин Шисы встал над ним, скрестив руки на груди:
— Встал и вышел.
— Не выйду!
— Вышел!
— Нет!
— Вышел!
— Нет!
Ань Ян: «...»
Спустя полчаса пререканий репертуар сменился.
Бэймин (ледяным тоном):
— Вставай.
Ань Шу (твердо):
— Не-а.
— Вставай.
— Не-а!
— Вставай!
— Не-а!
Ань Ян потер виски. И тут, о чудо, раздался спасительный звонок в дверь.
— О, кто-то пришел! Я пойду открою! — радостно воскликнул Ань Ян и выскочил из спальни.
Едва он шагнул на лестницу, Ань Шу слетел с кровати и хвостиком увязался следом. Бэймин, не желая уступать ни сантиметра, пристроился с другого бока.
Ань Ян распахнул дверь. На пороге стояли Сюань Е и Маленький принц Ао Цы.
Принц-дракон в расстегнутой куртке и с забавной сумочкой в виде креветки через плечо широко улыбнулся:
— Бэйбэй! Слыхали, вы вернулись из...
Слово застряло у него в горле.
Два Бэймина?!
У Ао Цы глаза на лоб полезли. За спиной Ань Яна стоило два абсолютно одинаковых Бэймина Шисы!
Поскольку настоящий Бэймин был не в духе и ямочка на его щеке не светилась, внешне они не отличались ничем. Разве что аурой.
От Бэймина разило лютым морозом, а Ань Шу с любопытством разглядывал гостей.
Впрочем, едва взгляд Ань Шу упал на Сюань Е, парень мгновенно взъерошился и пошел на демона-кота пойменной волной.
Сюань Е сразу все понял и сокрушенно хмыкнул.
Ань Ян прямо физически ощутил, как температура в прихожей упала градусов на десять. Бэймин уничтожал взглядом Ань Шу, Ань Шу просверливал дыру в Сюань Е, а Сюань Е смеривал презрением Ань Шу. Градус безумия нарастать не прекращал!
Сюань Е небрежно цедил:
— Так это и есть тот самый образец? Который меня в прошлый раз заехал?
Ань Ян совсем забыл: у этих двоих были личные счеты! Ань Шу однажды съездил Сюань Е по физиономии, приняв его за Бэймина, а Сюань Е в ответ настырно отвесил леща настоящему Бэймину... В общем, Санта-Барбара отдыхает.
На вопрос демона-кота, за что ему тогда прилетело, Ань Шу честно ответил:
— У тебя рожа просит кирпича.
Ань Ян: «...»
Ао Цы заставил себя не заржать, заломил руки и всплеснул ладонями:
— Серьезно?! Ты тоже это заметил?! А я-то думал, один такой!
Лицо Сюань Е перекосило. На лбу вздулась вена. Он медленно повернул голову к дракончику, но тот даже не заметил убийственного взгляда и продолжал с упоением поддакивать новому знакомому.
Ань Шу не взлюбил Сюань Е не просто так: вместе с внешностью Бэймина он унаследовал и его трехтысячелетнюю подсознательную ревность.
В далекой древности Император Концзя был слишком занят государственными делами и не мог проводить много времени с Ань Яном. Тот скучал в одиночестве у Пруда дракона и в итоге завел себе котенка — Сюань Е.
Ань Ян души не чаял в питомце, они были неразлучны.
Тогда Бэймин Шисы убеждал себя, что удерживает дракона лишь ради процветания государства, что все это — лишь расчетливая ложь. Но на самом деле он обманывал лишь самого себя.
С самого начала его сердце принадлежало только Ань Яну. И когда он это осознал, было уже слишком поздно.
Эта древняя ревность укоренилась в самой сути Бэймина и теперь передалась его клону.
Самое смешное, что Сюань Е и сам терпеть не мог Бэймина, а потому и к его копии испытывал аналогичные "теплые" чувства.
Ань Ян уселся на диван, подпер щеку кулаком и тяжело вздохнул. Дома явно завелась троица драчливых петухов.
Сюань Е холодно произнес:
— Мне плевать, кто ты такой. Но предупреждаю: если хоть пальцем тронешь Ань Яна, я лично спущу с тебя шкуру.
Ань Шу встретил его взгляд абсолютно спокойно:
— Не переживай. Я скорее сам сдохну, чем причиню ему вред.
Сюань Е удивленно качнул головой:
— Что ж... Раз ты унаследовал чувства Бэймина, я спокоен.
Бэймин Шисы одарил кота взглядом, полным глубочайшего презрения. Еще минуту назад Сюань Е вроде как был на его стороне, но стоит клону ляпнуть правильные слова, как этот флюгер тут же сменил ориентацию!
Завершив "производственное совещание", гости остались на обед, а потом плавно досидели и до ужина.
Когда за Сюань Е и Ао Цы наконец закрылась дверь, Бэймин Шисы отправил Ань Шу мыть посуду. Тот с радостью согласился помочь Ань Яну по хозяйству и ушел на кухню.
Едва клон скрылся за дверью, Бэймин воровским движением сцапал Ань Яна за запястье:
— Пошли.
— Куда?
Бэймин увлек его на второй этаж, утащил в спальню и с тихим "бах!" захлопнул дверь.
Мало того, он тут же достал пару талисманов, налепил их на косяк и активировал защитный барьер. Лишь после этого Бэймин облегченно перевел дух и ухмыльнулся.
Полная изоляция.
Естественно, Ань Шу быстро раскусил этот маневр. Через минуту в дверь изо всех сил забарабанили, но внутри спальни не было слышно ни звука.
За дверью Ань Шу от досады топотал ногами:
— Бэймин Шисы! Ах ты хитрый гад!
А в спальне царила тишина.
Бэймин удовлетворенно потер руки:
— Наконец-то избавились от этой помехи.
Ань Ян вздохнул:
— Ну зачем ты вечно к нему цепляешься? Ань Шу ведь хороший парень.
Бэймин прищурился. Его взгляд стал опасным, темным. Он сделал шаг к Ань Яну.
У того по спине пробежал мороз. Он рефлекторно отступил на пару шагов, чувствуя: если не унесет ноги, его сейчас проглотит хищник!
Нервно улыбнувшись, Ань Ян уперся спиной в стену:
— Ты... ты чего?
Бэймин нависал над ним. Его голос звучал бархатисто, низко, с глубокими, вибрирующими нотками:
— Кто из нас лучше? Я или Ань Шу?
Ань Ян: «...»
— Э-э... Нашел с чем сравнивать.
— А почему нет? Мы ведь на одно лицо.
— Вовсе нет! У тебя ямочка есть, а у него нет.
— И все? — с нажимом спросил Бэймин.
Ань Ян поспешно добавил:
— Я отношусь к нему как к младшему брату!
Мрачные тучи на лице Бэймина мгновенно рассеялись. Ань Ян про себя перевел дух: фух, попал в точку!
Бэймин Шисы шаг за шагом подошел вплотную, прижав Ань Яна к стене обеими руками. На его губах играла соблазнительная улыбка, серо-зеленые глаза подернулись дымкой. От него веяло такой мощной мускулиной аурой, что у Ань Яна кругом шла голова.
Демонстрируя свою фирменную ямочку на щеке, Бэймин прошептал прямо ему в губы:
— А я? Кем Ань Ян считает меня?
Ань Ян потерял дар речи.
Не дожидаясь ответа, Бэймин тихо хохотнул:
— Мужем?
Ань Ян: «...» Ах ты пошляк!
Не дав ему возразить, Бэймин накрыл его губы своими. Поцелуй был глубоким, невероятно нежным, пьянящим. Ань Ян почувствовал, как погружается в этот омут бездонной ласки — и, что самое страшное, ему это безумно нравилось.
Ощутив чужую покорность, Бэймин улыбнулся, мягко провел ладонью по щеке Ань Яна и прошептал:
— Зайка, я пойду в душ. Подожди меня немного.
В голове у Ань Яна будто салют бабахнул. Чего... чего ждать?!
Сердце заколотилось в груди, как бешеное. Бэймин тем временем неторопливо удалился в ванную комнатку при спальне и с тихим щелчком запер дверь.
Вскоре зашумела вода. Ань Ян сидел на краю кровати, слушая этот шум, и у него все внутри переворачивалось.
А Бэймин Шисы в душе довольно ухмылялся. Видел бы кто сейчас выражение лица Ань Яна — столько испуга и предвкушения одновременно! Вспоминая этот взгляд, Бэймин просто не мог удержаться от желания подразнить его еще немного. Специально затянуть паузу, чтобы "рыбка" дошла до нужной кондиции.
Минут через пятнадцать Бэймин, обернутый полотенцем, вальяжно выплыл из ванной.
И тут же услышал:
— Мяу~
— Дуаньдуань, будешь? Помню, ты обожал эти подушечки.
— Ха-ха, да хватит щекотаться!
— Дуаньдуань, ты чего такой липучий стал? Соскучился по мне?
Дуаньдуань?!
У Бэймина в голове будто струна лопнула. Дуаньдуань — это же он сам! В свое время, чтобы подпитываться янской энергией Ань Яна, он превращался в милого британского короткошерстного кота.
Ань Ян души не чаял в котиках, так что Бэймин тогда с играючи козырял этой картой.
Правда, после того как они начали встречаться, Дуаньдуань появлялся крайне редко — Бэймин прибегал к этой форме только в самых экстренных случаях, когда требовалось выбить из партнера порцию ласки.
И что он видит сейчас?!
На диване в спальне восседает Ань Ян, а у него на коленях развалился пухлый, круглый, серо-голубой с белым британский кот!
Этот наглый мохнатый самозванец беззастенчиво устроился в чужих объятиях,подставлял брюшко, дрыгал лапками и тоненько, по-детски мяукал!
И самое ужасное — наглый кот выглядел точь-в-точь как Дуаньдуань! Те же короткие лапки, те же серо-зеленые глазищи...
Ань Шу!
Бэймин перевел взгляд на окно: форточка была слегка приоткрыта. Похоже, этот паршивец пролез через окно и превратился в кота — благо их магический потенциал был практически идентичен, и то, что умел Бэймин, умел и клон.
Ань Шу с довольной мордой нежился в руках Ань Яна, посягнув на персональную расческу Бэймина и уминая его любимые чипсы с сыром!
Бэймин Шисы: «...»
Лицо Бэймина стало чернее грозовой тучи. Он крупными шагами приблизился к дивану. Весь его романтический настрой мгновенно испарился — появление этого мехового вредителя разрушило всю атмосферу.
Заметив выходящего из ванной Бэймина, Ань Ян радостно улыбнулся:
— Бэймин, смотри, это Дуаньдуань! Ты что, привез его обратно?
Бэймин молча схватил фальшивого кота за шкирку и поддал вверх.
— МЯУ-У-У-У!!!
"Дуаньдуань" жалобно заверещал, беспомощно заболтав лапами. Его огромные серо-зеленые глаза наполнились слезами, он с мольбой уставился на Ань Яна, изображая крайнюю степень несчастья.
— Мяу-мяу-мяу!
Ань Ян перепугался:
— Бэймин, ты чего?!
Дуаньдуань ведь любимец Бэймина! С чего вдруг такая лютая ненависть во взгляде, будто перед ним убийца родного отца?
Бэймин, держа на весу извивающегося кота, выдавил фальшивую улыбку и сквозь зубы процедил:
— Да ничего. Просто Дуаньдуань с дороги какой-то грязный. Пойду вымою его как следует.
"Бам!"
Не успел Ань Ян и рта открыть, как Бэймин вместе с котом шагнул в ванную и с силой захлопнул дверь.
Ань Ян: «...» Что это сейчас было?
Вроде чистый кот был...
Влетев в ванную, Бэймин бестрепетно швырнул "Дуаньдуаня" на кафель и встал над ним во весь рост.
Ань Шу тут же сбросил жалобную маску. Кот с вызовом задрал морду, задрал хвост трубой и прошипел:
— Только попробуй со мной что-нибудь сделать, и я с потрохами сдам тебя Ань Яну!
— Ха!
Бэймин Шисы издал холодный, презрительный смешок:
— А не боишься, что я выброшу тебя на улицу — на съедение вампирам?
Кот на секунду задумался, наклонив голову, а потом с пренебрежением посмотрел на Бэймина снизу вверх:
— У меня нет крови. Вампиры меня есть не станут.
Бэймин скрестил руки на груди и снова сухо усмехнулся. Сверля взглядом мохнатого клона, он зловеще прошептал:
— Еще как станут. Пожрут так, что и косточек не останется.