— Да хорош тебе! — заверещала женщина. — Извращенец как есть! Вызывайте охрану!
Хуанло всплеснул руками, пытаясь её утихомирить:
— Да вы послушайте, я же…
— Ничего не хочу слышать! Уши мои этого не слышат!
Хуанло онемел.
Вот и до него докатились классические штампы из мыльных опер. В таких ситуациях, понял он, нужно действовать быстро, чётко и напористо. Все эти «вы послушайте» — только плёнку переводить.
Поэтому он попытался зайти с другой стороны:
— Я пришёл, чтобы…
— Не хочу ничего знать! Пошёл вон!
Хуанло снова осекся.
Опять пустой расход ресурсов. Нужна предельная краткость.
— Да я просто…
— Извращенец?
На этот раз подала голос не женщина. Сзади раздался мужской баритон, вставивший реплику с идеальным хронометражем.
Хуанло оглянулся. Ну а кто ещё это мог быть, кроме Чжан Аня?
Тот подпирал дверной косяк, чуть склонив голову, и смотрел с предельно хитрожопым видом. Впрочем, Чжан Ань отличался каменным лицом, и распознать на нём коварство мог, пожалуй, один лишь Хуанло.
Женщина мгновенно подхватила:
— Вот! Видите?! Даже он подтверждает! Извращенец!
— Никакой я не извращенец! — с чувством выкрикнул Хуанло. — Я не специально, я просто хотел…
— Просто хотел подсмотреть и подслушать, да?! — со скрежетом перебила она.
— Да не подглядывал я! Я…
Хотя стоп. Он именно этим и занимался. Вот только объектом его интереса были вовсе не они. Кто ж знал, что под «господином Чжаном» скрывался совсем другой человек?
— Ложь! Клевета! — разорялась женщина.
Хуанло метнул умоляющий взгляд на Бэймина Шисы и Ань Яна, но те лишь развели руками: они подошли только что и понятия не имели, с чего разгорелся сыр-бор.
Скандалистка уже намеревалась звать охрану, когда Чжан Ань отлепился от косяка и сделал шаг вперёд:
— Сударыня, произошла ошибка.
— Какая ещё ошибка?! Ты же сам только что обозвал его извращенцем!
У Хуанло внутри сладко защемило. Неужели Чжан Ань решил за него вступиться? В груди поднялась волна запоздалой благодарности. А ведь он считал Чжан Аня сухим черствым истуканом! На самом же деле тот оказался славным парнем с острым языком и добрым сердцем — вечно помогает тем, кто попал в беду. Ну, или призракам в беде!
Пока Хуанло предавался светлым чувствам, Чжан Ань наклонился к уху женщины и тихо проронил пару слов.
Дама округлила глаза, перевела взгляд на Хуанло, оценивающе оглядела его с ног до головы и протянула:
— А-а, так он из этих… А я-то думаю, рожа какая-то знакомая.
Она махнула рукой:
— Ну ладно, проехали.
Хуанло застыл в полном недоумении. Из каких еще «этих»? И с чего бы ему заглядываться на… Чжан Аня?!
Хотя, если подумать, он действительно выслеживал его и нагляделся вдоволь.
— И всё равно, — строго добавила женщина, повернувшись к Чжан Аню, — хоть вы и мужчина, но когда за вами таскается такой тип, лучше заявить в полицию! В наше время и парням расслабляться нельзя!
Чжан Ань серьезно кивнул:
— Спасибо, я подумаю над вашим советом.
Женщина подхватила под руку своего «господина Чжана», и они скрылись в соседней кабинке. Дверь за ними оглушительно хлопнула.
Мир наконец погрузился в тишину.
Хуанло во все глаза таращился на Чжан Аня, разрываясь между порывом сказать «спасибо» и желанием спустить с него шкуру. С одной стороны, тот замял скандал с подглядыванием. С другой — раздул его на пустом месте и наверняка наплел про него бог весть что.
Хуанло смерил его свирепым взглядом. Чжан Ань лишь скрестил руки на груди и невозмутимо прислонился к косяку. Ань Ян с Бэймином Шисы переглянулись, сдерживая улыбки.
— Ты-то что здесь забыл? — первым не выдержал Хуанло.
— А ты? — ровным тоном парировал Чжан Ань.
— Я первый спросил!
Чжан Ань не стал вступать в препирательства — в этот момент он выглядел чертовски джентльменом — и спокойно ответил:
— Пришёл попеть. Это запрещено законом?
— Попеть?! — Хуанло едва не выронил глаза из орбит. Он обвёл Чжан Аня подозрительным взглядом. — Попеть? Один?
Чжан Ань не удостоил его подробностями, лишь сухо уточнил:
— Мы нарушения статьи?
Он отступил в сторону, открывая обзор на помещение.
Хуанло переступил порог и огляделся. Действительно, никого. Огромный VIP-зал, рассчитанный на шумную компанию, стоял пустым. На кожаном диване Чжан Ань мог бы с комфортом калачиком свернуться или даже крутить кульбиты — места хватило бы с избытком.
Хуанло скривился в скептической гримасе:
— Ты правда пришёл сюда… петь?
Чжан Ань слабо улыбнулся. В полумраке караоке-бокса, где цветомузыка отбрасывала на стены хаотичные разноцветные блики, эта улыбка выглядела настолько зловещей, что у Хуанло по спине побежали ледяные мурашки.
Лучше бы тот оставался с каменным лицом.
— Ты разве не знал? — отозвался Чжан Ань. — Попеть — моё давнее хобби. Просто я не люблю делать это в компании.
Ань Ян откровенно изумился. Значит, регулярные визиты Чжан Аня в это заведение объяснялись так просто? Никаких тайных заговоров, никаких скрытых мотивов — человек просто пришёл попеть.
Чудачество, конечно. Впрочем, друзей у Чжан Аня не водилось, да и заводить их он не стремился, так что приходилось развлекаться в одиночку.
— И ради этого ты снял целый VIP-зал? — уточнил Хуанло.
— Здесь просторно, — отрезал тот.
Хуанло подавился аргументами.
На экране как раз пошла фонограмма забронированной песни. Чжан Ань снял с подставки микрофон и бросил взгляд на гостей:
— Присоединитесь?
Хуанло брезгливо фыркнул, отказываясь от предложения, и уселся на диван, уперев руки в бока. Ань Ян с Бэймином Шисы тоже разместились неподалёку.
Чжан Ань поднёс микрофон к губам и начал выступление…
Уже через десять секунд Ань Ян до боли отчетливо понял, почему Чжан Ань всегда поёт в полном одиночестве. Дело было вовсе не в его замкнутости.
Просто никто в здравом уме не смог бы вынести этого ада!
Это было ужасно. Абсолютно, катастрофически ужасно!
У Чжан Аня полностью отсутствовал слух. Он фальшивил на каждой ноте, безбожно заваливал тональность, но при этом пел с невероятным, фанатичным упорством. С совершенно непроницаемым, каменным лицом он вкладывал в песню всю душу.
Хуанло контузило с первых же звуков. В попытке спастись он зарылся головой в диванные подушки, словно напуганный страус, и заголосил:
— Пощади! Прекрати это, умоляю!
Но его вопли потонули в грохоте динамиков. Чжан Ань, сжимая микрофон, продолжал самозабвенно терзать слух слушателей.
Ань Ян торопливо заткнул уши пальцами — казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Один лишь Бэймин Шисы сохранял абсолютное хладнокровие: закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, он восседал на диване с невероятно вальяжным видом.
Когда песня наконец закончилась, Хуанло выглядел так, будто по нему проехался асфальтовый каток: он немощно пластал по дивану, взлохмаченный и опустошённый.
Чжан Ань опустил микрофон, подошёл к дивану и скупо спросил:
— Ну как?
— Теперь я охотно верю, что ты ходишь сюда один… — выдохнул обессиленный Хуанло. — С тобой же ни одна живая душа не согласится пойти!
Чжан Ань присел на край стола, сделал глоток воды, чтобы промочить горло, и как ни в чём не бывало произнёс:
— Я знаю, что вы ищете владельца этого заведения.
Ань Ян мгновенно встрепенулся:
— Откуда? Нам только-только поступило заявление!
— Я регулярно бываю здесь, — пояснил Чжан Ань. — И обычно пересекался с хозяином. Но в последнее время он пропал. Мне это показалось подозрительным.
— Да что тут подозрительного? — проворчал Хуанло. — Может, у человека перепады настроения, решил прогулять работу? Он же босс, имеет право!
Бэймин Шисы одарил его таким ледяным взглядом, что Хуанло тут же выпрямился и вытянул руки по швам:
— Докладываю, командир! Я правильный призрак, прогулы не в моих привычках!
Бэймин Шисы тонко улыбнулся:
— Прекрасно. Значит, организуем тебе побольше сверхурочных.
Хуанло онемел от ужаса. Чжан Ань издал короткий смешок.
Хуанло зыркнул на него: опять эта жугкая ухмылка! Нет бы радоваться нормальной человеческой радостью. Впрочем, этот тип всегда искренне радовался только чужим неприятностям.
Хотя сам Хуанло пока не отдавал себе отчёта в том, что Чжан Ань расцветал исключительно тогда, когда в неприятности влипал сам Хуанло…
— У владельца действительно были причины не светиться, — продолжил Чжан Ань. — Но незадолго до исчезновения я случайно стал свидетелем его стычки с хозяином конкурентов.
— Соперники? — уточнил Ань Ян.
Чжан Ань кивнул:
— Именно. Противники из соседнего клуба.
Менеджер KTV уже упоминал о конфликтах своего босса: помимо давней перепалки с Чжан Анем, тот успел сцепиться с владельцем заведения напротив. Оба были из нечисти, оба держали схожий бизнес — без тёрок не обошлось.
— В тот день тот тип заявился сюда с угрозами, — добавил Чжан Ань. — Обещал стереть хозяина в порошок. Мне это не понравилось, вот я и решил проверить.
Ань Ян задумался.
— Раз так, — подал голос Бэймин Шисы, — наведаемся к его конкуренту.
— Бесполезно, — качнул головой Чжан Ань. — Я уже проверял. Он в отъезде, в городе его нет.
— Значит, придется ждать его возвращения, — подытожил Хуанло.
— Сегодня ночью у нечисти намечается сходка, — возразил Чжан Ань. — И он обязался на ней быть.
— А! — хлопнул себя по лбу Хуанло. — Ты про ту самую вечеринку?!
— Что за вечеринка? — заинтересованно переспросил Ань Ян. — Звучит масштабно.
— О, это ежегодный шабаш! — оживился Хуанло. — Ужасно популярная штука, там собирается вся местная нечисть.
Ань Ян крутился в иных кругах, потому про сходку ничего не слышал. Бэймин Шисы, разумеется, был в курсе, но подобные мероприятия его нисколько не привлекали.
Недалеко отсюда располагалось старое кладбище с богатой историей. Ещё до постройки первых городских кварталов это место славилось своей безупречной дурной славой: концентрация темной энергии там зашкаливала, привлекая духов со всех окрестностей.
Со временем вокруг выросли высотки, но само кладбище из-за отвратительного фэншуй так и не смогли снести. Любые строительные работы застревали на полпути по самым невероятным причинам, так что пустырь благополучно забросили.
И вот недавно земли всё же решили пустить под дело — расширить территорию местного детского сада.
— Детского сада?! — удивился Ань Ян.
— Ну да! — подтвердил Хуанло. — Того самого, куда ходит малыш-цилинь!
Садик примыкал прямо к кладбищу. В этом году руководство решило прирезать соседний пустырь под новую детскую площадку.
— Раз погост скоро сровняют с землей, — продолжил Хуанло, — нечисть решила устроить прощальную вечеринку. Нынче шабаш пройдет с особым размахом — в последний раз всё-таки!
— Я планирую туда сходить, — сообщил Чжан Ань.
Хуанло аж подпрыгнул:
— Ты?! На шабаш нечисти?! Ты же заклинатель, на кой черт ты туда мылишься?!
Чжан Ань смерил его холодным взглядом:
— Я больше не заклинатель. Забыл?
Хуанло неловко кашлянул:
— Ну… вообще-то да.
И всё же, какова цель? Неужели бывший Небесный наставник, известный своей патологической ненавистью к злобным духам, решил устроить там кровавую баню?
— Время еще есть, — невозмутимо заметил Чжан Ань. — Кладбище тут неподалёку. Может, попоем ещё немного перед выходом?
Ань Ян онемел.
Пение Чжан Аня напоминало пытку, но хуже всего было то, что тот оказался завзятым гитаристом-любителем и напрочь отказывался выпускать микрофон из рук. К моменту, когда четвёрка наконец выбралась на улицу, Ань Ян с Хуанло находились на грани нервного срыва.
Единственным, кто выглядел свежим и отдохнувшим, был сам Чжан Ань. На его губах застыла едва уловимая, жутковатая ухмылка.
— А знаете, — проронил он, — петь в компании не так уж и плохо. Надо будет как-нибудь повторить.
Он бросил выразительный взгляд на Хуанло:
— В следующий раз пойдём вместе.
Хуанло едва не разрыдался. Сложив ладони в молитвенном жесте, он проскулил:
— Господин заклинатель, пощадите!
— Я ещё ничего не сделал, а ты уже молишь о пощаде? — всё так же безэмоционально отозвался Чжан Ань.
Хуанло замер. Это что… флирт такой?!
Он в ужасе повернулся к Ань Яну:
— Маленький босс, всё, мне крышка. У меня слуховые галлюцинации начались!
Ань Ян потрепал себя за ухо:
— Похоже, у меня тоже…
Бэймин Шисы молча наблюдавший за этой сценой, лишь покачал головой.
На город опустились сумерки. Чтобы занять время до встречи, компания решила перекусить в ближайшем круглосуточном мини-маркете.
Проходя мимо стеклянной витрины, Ань Ян удивленно ойкнул:
— О, это же Сяосяо!
За кассой действительно стоял Лян Сяо — подрабатывал в ночную смену.
Хуанло, обрадовавшись, рванул к двери:
— Сяо…
Слово застряло у него в горле. За одним из столиков в глубине зала восседал импозантный мужчина в строгом костюме. Перед ним стояла заваренная лапша быстрого приготовления. Крышка была откинута, но к еде он даже не притронулся — очевидно, использовал для прикрытия.
Юй Чжэнкай!
Этот кадр буквально пустил корни в магазине. Лапша в его стаканчике разбухла уже раза в два и продолжала разбухать дальше, угрожая вылезти из берегов.
Заметив вошедшего Хуанло, Юй Чжэнкай мгновенно подобрался и смерил его подозрительным взглядом.
Следом за Хуанло в помещение переступил Чжан Ань. Юй Чжэнкай замер:
— Господин Чжан?
Хуанло и не подозревал, что эти двое знакомы. Юй Чжэнкай поднялся, подошёл к Чжан Аню и с улыбкой пожал ему руку:
— Вот уж не думал встретить вас здесь. Какая приятная неожиданность!
Хуанло про себя ахнул: ничего себе «приятная неожиданность»! Встречается с Сяосяо, а сам расплывается в масляной улыбке перед первым встречным!
Компания набрала еды и расположилась за столиком. Бэймин Шисы, помимо своего ужина, накупил кучу сладостей и теперь с удовольствием уничтожал их одну за другой — благо до назначенного часа оставалось еще полно времени.
По подвешенному под потолком телевизору крутили рекламу шоколадных палочек. На экране разворачивалась романтическая сцена: парень и девушка на свидании доедали последнюю палочку из пачки. Разделив ее пополам — один с левого края, другая с правого, — они неинуемо сближались. Мягкий софитный свет, романтическая музыка… и вот, закономерный финал — нежный kiss.
В кадре появился крупный логотип бренда.
Бэймин Шисы перевёл взгляд с экрана на пачку у себя в руках, а затем задумчиво уставился на Ань Яна.
Ань Ян, увлечённо уминавший лапшу, почувствовал на себе пристальный взгляд и поднял голову:
— Чего ты?
Бэймин Шисы без слова протянул ему шоколадную палочку. Ань Ян сладости не особо жаловал, но выглядело угощение симпатично — хрустящая соломка, глазурь, цветная посыпка.
Он отправлял палочку в рот.
Вот только сделал он это без малейшего намёка на рекламное изящество: сходу срубил две трети, а оставшийся хвостик ловко втянул губами.
Бэймин Шисы застыл с протянутой рукой. Не успел…
Одарив Ань Яна исполненным тоски взглядом, он выудил из пачки новую палочку и снова протянул её.
— Да ну, сладко слишком, — отмахнулся Ань Ян. — Сам ешь.
Но Бэймин Шисы проявлял редкое упрямство. Ань Яну ничего не оставалось, кроме как взять сладость:
— Ладно-ладно…
— Откусывай почуть-чуть, — напутствовал Бэймин Шисы.
— Зачем это? — удивился Ань Ян. — От этого вкус изменится, что ли?
Бэймин Шисы загадочно улыбнулся:
— Так будет намного слаще.
Ань Ян лишь пожал плечами — куда уж слаще-то? Впрочем, спорить не стал и аккуратно прикусил самый кончик.
Не успел он толком распробовать, как Бэймин Шисы подался вперёд, сжимая пальцами спинку его стула. Классический «стул-дон»! Оба сжимали губами одну и ту же палочку, и их губы встретились.
Хрусть!
Шоколадная соломка с тихим треском переломилась пополам.
Бэймин Шисы с чувством поцеловал Ань Яна, забрал свою половину и с довольным видом откинулся назад:
— Ну как? Стало слаще?
— Кхм!..
Ань Ян застыл как вкопанный. От неожиданности он чуть не подавился, зашелся легким кашлем, а к щекам прилила горячая волна. Выжили из ума на старости лет! Такие детские штучки устраивать!
Хуанло, сидевший напротив, едва не захлебнулся чужим счастьем. Взглянув в сторону Юй Чжэнкая, который всё так же назойливо вился вокруг Лян Сяо, не оставляя Хуанло ни единого шанса подступиться, он тяжело, тоскливо вздохнул.
На этот вздох сбоку отозвался ритмичный хруст. Хуанло повернул голову и увидел Чжан Аня, методично уминающего драже «Maltesers».
— Ты-то чего их жуёшь с таким серьезным лицом? — изумился Хуанло.
Чжан Ань ничего не ответил, лишь пододвинул пакетик ближе к нему, предлагая угощаться.
Хуанло закинул в рот шарик и с ностальгией произнёс:
— Я в детстве обожал эти штуки. Казалось, ничего вкуснее на свете нет. А сейчас вот ем и думается…
— Уже не то? — уточнил Чжан Ань.
— Наверное, просто детские впечатления были ярче, — философски заметил Хуанло. — Обычный вкус, ничего особенного. Одна ностальгия осталась.
— Ностальгия… — тихо повторил Чжан Ань.
Глядя, как тот с отрешённым видом жуёт шоколад, Хуанло не удержался:
— Ты чего? Тоже детство вспомнил?
Чжан Ань уставился в окно на несущийся по улице поток машин. Его голос звучал тихо, словно он разговаривал сам с собой:
— У меня в детстве был один знакомый…
Заинтригованные Ань Ян с Бэймином Шисы тоже повернулись к нему.
— Мы познакомились сразу после смерти моих родителей, — продолжал Чжан Ань. — Мне тогда было лет шесть или семь, точно не помню…
Он неопределенно качнул головой в сторону бордюра за окном. Как оказалось, его привычка ходить в местное KTV и ужинать в этом мини-маркете имела вполне конкретную историю.
Чжан Ань был сиротой — факт известности общеизвестный. Онрос в приюте, потом сам поднялся на ноги, сколотил капитал и возглавил крупную компанию. Но личного состояния у него почти не водилось: все деньги он жертвовал на благотворительность, спонсируя детские дома и школы.
И все это уходило корнями в его далекое прошлое.
Потеряв родителей в пятилетнем возрасте, он оказался на улице.
— Я сидел вот на том самом месте, — проговорил Чжан Ань. — Тогда тут стояла обычная торговая лавочка. Из неё вышел мальчик, младше меня. В руках у него была куча всякой всячины…
Тот мальчик поделился с ним пачкой «Maltesers». Он сказал, что это его самые любимые лакомства, и предложил съесть их вместе.
— И что потом? — подал голос Хуанло.
— Потом мы часто пересекались, — ровным тоном ответил Чжан Ань. — А потом его семья переехала в другой город…
Хуанло слушавший во все уши, поторопил:
— А дальше?
— Ничего, — отрезал Чжан Ань. — Он умер.
Хуанло поперхнулся:
— Ты сейчас серьезно?!
Ань Ян тоже вскинул брови:
— И это всё?
— Его убил призрак, — проронил Чжан Ань.
Голос его оставался ледяным. В наступившей тишине всем стало не по себе. Так вот почему Чжан Ань с такой лютой ненавистью относился к нечисти? Из-за единственного детского друга?
Хуанло попытался выразить сочувствие, но нужные слова никак не подворачивались. Чжан Ань смотрел на него спокойно и отрешенно, хотя глубоко внутри у него всё перевернулось.
На самом деле тот мальчик погиб в результате нелепой случайности — на него упала свалившаяся с высоты конструкция. Вот только то была не случайность, а месть злобного духа, искавшего случайную жертву. И тот ребенок оказался не в том месте и не в тот час.
Чжан Ань молча смотрел на Хуанло, думая про себя: «А потом…»
А потом этот несчастный дух попал в Штаб-квартиру и стал обычным призрачным слугой.
Хуанло под этим пристальным взглядом стало неуютно, и он торопливо сменил тему:
— А твои родители?
Чжан Ань перевёл взгляд на залитую огнями магистраль:
— Они погибли ещё раньше. Я с детства обладал Оком Мудрости — видел больше, чем око плоти обычных людей. Видел духов и нечисть…
В детстве Чжан Ань не был таким черствым. Он искренне пытался помогать людям, вступался за тех, кого обижали призраки. А те затаили обиду…
— Они принесли эту обиду в мой дом, — безэмоционально закончил Чжан Ань. — И сожрали моих родителей.
После этих слов за столиком повисла гробовая тишина. Ань Ян не ожидал услышать такую жуткую развязку. Чжан Ань рассказывал о трагедии так спокойно, словно речь шла о посторонних людях.
Ань Ян сам с малых лет видел потусторонний мир. Его способности были даже шире: помимо нечисти, он различал мельчайшие энергетические сущности. В детстве ему тоже доставалось от злых духов. Но ему повезло — рядом оказался Лю Бэй.
Лю Бэй годами невидимой тенью оберегал его. Не будь этой защиты, Ань Яна с его аппетитной аурой давно бы сожрали.
В этом смысле Ань Ян прекрасно понимал чувства Чжан Аня.
Хуанло окончательно растерялся. Он и представить не мог, какая застарелая боль кроется за жесткостью и жестокостью Чжан Аня.
— Я… это… — пробормотал Хуанло. — Извини, я не знал…
Чжан Ань поднялся с места, не дав ему договориться:
— Время. Пора идти.
— А! Да-да, идем!
Компания покинула магазин и направилась к детскому саду.
Учреждение давно закрылось на ночь, окна темнели, охранников тоже не наблюдалось.
За зданием садика располагался тот самый заброшенный погост. Территорию уже огородили металлическим забором перед началом строительных работ.
За оградой царила непроглядная тьма.
Перемахнув через забор, они очутились на территории будущего строительства. Здесь было сыро и неуютно; зимний холод пробирал до костей, создавая идеальную атмосферу для старого кладбища.
Вот только вокруг не слышалось ни звука. Ань Ян протер глаза, но никого не увидел. Протер еще раз — пусто. Ни единого призрака.
— Странно, — пробормотал Ань Ян. — А где все? Разве тут не шабаш?
Пустырь встретил их мёртвой тишиной.
Хруст!
За спинами раздался отчетливый звук шагов. Все обернулись: к ним с воздуха плавно спускалась какая-то тень.
Заметив компанию, призрак на ходу заговорил:
— О, вы тоже на вечерин… А-а-а-а-а!!
Не договорив, бедолага разглядел Бэймина Шисы и со страху рухнул на колени, вопя во весь голос:
— Господин! Смилуйтесь! Я ни в чём не виноват, ничего плохой не делал!
Ань Ян удивленно вскинул бровь:
— Знакомый?
Бэймин Шисы лишь снисходительно улыбнулся:
— Так, один из прошлых подопечных.
Призрак продолжал истово бить челом. Бэймин Шисы остановил его:
— Ты на шабаш пришёл?
— Да-да! На праздник!
— И где все?
— Да не может такого быть, чтобы никого не было! — залепетал призрак. — Они наверняка спрятались! Вы же знаете этих шутников — любят устраивать розыгрыши. Точно затаились где-то и ждут момента, чтобы напугать!
— У-у-у…
— У-у-у-у…
Словно в подтверждение его слов, из темноты донёсся ночной плач призраков. Призрак от ужаса подпрыгнул:
— Призраки!!
Хуанло скривился:
— Ты сам призрак, чего орёшь-то?
Тот задрожал еще сильнее:
— Я же говорю — напугать хотят!
Плач доносился из дальнего угла. Территория была огромной, усыпанной выбоинами и загроможденной строительным мусором, так что разглядеть источник звука в темноте не удавалось.
— Проверим, — коротко бросил Бэймин Шисы и первым двинулся вперед.
Компания последовала за ним. По мере приближения рыдания становились громче, и вскоре сквозь всхлипы удалось разобрать детские вопли:
— Мама! Мамочка! Я хочу к маме!!
Ань Ян мгновенно насторожился:
— Это не призрак. Это ребенок!
Он ускорил шаг и выбежал на небольшую расчищенную площадку.
На земле действительно сидел мальчик. На щеке темнела ссадина, он заливался горькими слезами, а при виде взрослых в страхе сжался в комок.
Из всей компании у Ань Яна был самый мягкий и располагающий вид. Он торопливо опустился на корточки перед малышом:
— Ты как здесь оказался? Что случилось?
Мальчик, бросив испуганный взгляд на хмурых Бэймина Шисы и Чжан Аня, еще сильнее забился в угол и, заикаясь, выдавил:
— Там… там призрак!
Ань Ян про себя вздохнул: «Угадал, малыш. Тут целый букет призраков».
Мальчик всхлипнул:
— Мы… мы пришли на разведку…
— Вы? — зацепился за слово Ань Ян. — Были и другие дети?
Малыш кивнул, утирая нос:
— Ага…
Как выяснилось, группа воспитанников детского сада решила устроить «ночное испытание храбрости». Проведав о скором сносе кладбища, несколько сорванцов договорились пробраться сюда после занятий. Прутья в заборе стояли редко, так что детвора пролезла без труда.
— Там кто-то был! — плакал мальчик. — Меня кто-то схватил за ногу! И дунул холодом в шею! Я упал, а остальные испугались и убежали… А я остался один! Мне страшно-о-о!
Никаких духов малыш, разумеется, не видел — у него не было Ока Мудрости. Но кто-то явно над ним подшутил.
Ань Ян огляделся. На пустыре царила звенящая пустота. Неужели это местная нечисть так развлеклась перед уходом? Но куда они делись потом? Улетели, довольные шуткой? Вряд ли.
— Ладно, — мягко сказал Ань Ян, поднимая ребенка на руки. — Сначала отвезём тебя домой.
Они не успели сделать и пары шагов к выходу, как из темноты навстречу выбежала группа людей с фонариками. По пустырю разнеслись тревожные крики.
Завидев взрослых, мальчик встрепенулся и закричал:
— Папа!
Это были родители пропавших детей в сопровождении полицейских. Среди сбежавших сорванцов Ань Ян приметил и знакомого хулигана Янь Чэна.
Тот, завидев спасённого приятеля, тут же принялся язвить:
— О, нашли-таки труса! Из-за его воплей вся разведка накрылась! Сам напугался и удрал, а еще храбрецом притворялся!
Отец пострадавшего мальчика мгновенно вспыхнул:
— Ты как разговариваешь, сопляк?! Сам моего сына в эту глушь затащил, а теперь ещё и издеваешься?!
— Да он сам сдулся!
— Я с твоими родителями поговорить хочу!
Началась шумная перепалка. У Ань Яна после «концерта» Чжан Аня и так раскалывалась голова, а тут еще этот орангутангский шум. Он заткнул уши и тихо пробормотал:
— Уходим отсюда.
Бэймин Шисы кивнул, взял его за руку и повел к машине.
Хуанло посмотрел вслед уходящему Чжан Аню. Ему стало искренне жаль этого человека: детство у того было врагу не пожелаешь, так что его ненависть к нечисти вполне поддавалась объяснению.
Желая хоть как-то сгладить углы, Хуанло догнал его у дороги:
— Чжан Ань, я на колесах. Подвезти тебя?
Чжан Ань молча смерил его взглядом, шагнул к подъехавшему такси, захлопнул дверцу и умчался в темноту.
Хуанло застыл с открытым ртом:
— Ах ты…
Но, помня о статусе госслужащего, вовремя прикусил язык.
* * *
Домой Ань Ян с Бэймином Шисы добрались глубокой ночью. Едва живые от усталости, они рухнули в кровать.
Ань Яну снились кошмары: будто Чжан Ань запер его в KTV и пытает своими песнями. Он крутился и стонал во сне, пока его не растолкали.
Откашлявшись, Ань Ян открыл глаза. За окном стояла непроглядная темень. На часах было три утра.
— Ты чего? — пробормотал он, протирая глаза. — Дай поспать…
Бэймин Шисы прищурился, в его взгляде мелькнул опасный огонёк:
— Янян, а почему это ты во сне зовёшь другого мужчину?
— Чего? — не понял Ань Ян.
— Ты только что звал Чжан Аня, — отчеканил Бэймин Шисы.
Ань Ян онемел. Вот чёрт! Наслушался ужасов на ночь глядя!
Мозг судорожно искал спасительную отмазку:
— Я… я сказал «Тройка»! Тройка мастей! Мы в маджонг играли!
* * *
Утром Ань Ян появился в здании штаб-квартиры с синяками под глазами, непрерывно зевая.
Девушка на ресепшен сочувственно улыбнулась:
— Маленький босс, опять с командиром до утра «бились»? Совсем вымотались.
Ань Ян лишь мрачно ухмыльнулся:
— «Бились»? Ха! Этот старый оборотень заставил меня всю ночь играть в маджонг на телефоне! Всю ночь, до самого рассвета!
Девушка застыла с открытым ртом. Маджонг? Это что, новое кодовое слово?!
На самом деле всё было буквально. Сболтнув про маджонг, Ань Ян заставил Бэймина Шисы проверить его «версию» — и тот устроил ему настоящую игорную ночь в мобильном приложении…
Добравшись до кабинета, Ань Ян бессильно рухнул на диван:
— Не трогайте меня, я буду спать весь день.
Бэймин Шисы с улыбкой поставил перед ним чашку чая:
— Что, партия окончена?
Ань Ян лишь ядовито зыркнул на него.
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите, — отозвался Бэймин Шисы.
На пороге появился Хуанло:
— Командир, у нас новое заявление.
— Что на этот раз?
— Исчезновение.
Ань Ян мгновенно подскочил на диване:
— Опять?! Кто пропал?
Хуанло замялся:
— Нечисть… Около тридцати сущностей.
— Тридцать?!
Мечтам об отдыхе пришёл конец.
В приемной стоял невообразимый гвалт. Заявление пришли подавать родственники пропавших — помещение буквально ломилось от призраков и духов.
Сотрудники Четвертой группы изо всех сил пытались навести порядок. Завидев Бэймина Шисы, толпа взревела с новой силой.
— Что тут происходит? — нахмурился Бэймин Шисы.
Жэнь Шицзю с трудом пробился к ним:
— Босс, они утверждают, что их близкие вчера не вернулись с праздника!
Ань Ян нахмурился:
— Все тридцать?
Хуанло попытался протиснуться следом, но в толкучке у него слетел бейдж. Он наклонился подобрать его, и в этот момент кто-то сильно толкнул его в спину.
Хуанло уже летел носом в пол, когда чья-то хваткая рука мёртвой хваткой вцепилась в его рукав и рванула вверх.
Он выпрямился и ошарашенно уставился на спасителя:
— Чжан Ань?!
Чжан Ань смотрел на него с привычным холодным презрением:
— Ты дурак?
— Чего?!
— Народу тьма, а ты нагибаешься посреди толпы! Инстинкт самосохранения вообще отсутствует?
Хуанло дар речи потерял.
Чжан Ань разжал пальцы и повернулся к Бэймину Шисы:
— Это родня тех, кто вчера был на кладбище. Они все исчезли.
Новость грозила обернуться грандиозным скандалом. Прошла всего одна ночь, но на фоне последних событий нечисть находилась в панике.
Чжан Ань, вернувшись ночью на пустырь, обнаружил там лишь звенящую тишину. Почуяв неладное, он с утра пораньше явился в здание штаб-квартиры — и его худшие опасения подтвердились.
Среди толпы пронёсся ропот:
— А что тут делает Чжан Ань?! Разве не он их сожрал?! Почему его не арестуют?!
Репутация у бывшего Небесного наставника в среде нечисти была аховой. Поговаривали, будто он решил отомстить и попросту уничтожил участников шабаша.
В приемной поднялась волна возмущения. Хуанло заслонил Чжан Аня собой:
— Тише вы! Чжан Ань вчера весь вечер был с нами! Он не мог этого сделать!
Чжан Ань мельком глянул на заступившегося за него Хуанло, но ничего не сказал, обратившись к Бэймину Шисы:
— Нужно еще раз проверить кладбище.
Бэймин Шисы кивнул, поручил Жэнь Шицзю утихомирить толпу, и они вместе с Ань Яном направились к выходу.
Чжан Ань пошел следом. Хуанло торопливо засеменил за ними:
— Эй, меня подождите!
В машине Чжан Ань устроился на заднем сиденье. Хуанло плюхнулся рядом, переводя дух:
— Чуть не раздавили… — Он зыркнул на Чжан Аня. — Слушай, ну ты и сухарь! Я за тебя вступился, а ты даже спасибо не сказал!
Чжан Ань промолчал.
— Я тебе что, на мозоль наступил? — не выдержал Хуанло.
Чжан Ань издал короткий сухой смешок:
— Дело не в этом.
— А в чём тогда?!
— Сам подумай, — отрезал Чжан Ань.
Хуанло лишился дара речи.
— Командир, Маленький босс, — воззвал он к сидевшим впереди. — Вы когда-нибудь встречали более невыносимого типа?!
Бэймин Шисы, крутя руль, тонко улыбнулся:
— Встречал.
Хуанло обомлел:
— Серьёзно?!
— Ага, — невозмутимо подтвердил Бэймин Шисы. — Мой муженёк, когда капризничает, один в один так себя ведёт.
Ань Ян: «…»
Хуанло: «…»