Заметив Ань Шу, Ванпайэр искренне удивился:
— Ты как здесь оказался?
Оглядевшись, он увидел Ань Яна и Бэймина Шисы и с улыбкой добавил:
— Тоже приехали пообедать? Вот так совпадение!
Ань Ян потерял дар речи: «И это тот самый изысканный плейбой? По нему же с первого взгляда видно, какой он лопух!»
Ань Шу мрачно, искоса уставился на Ванпайэра, а затем сходу цапнул его за запястье.
Он отлично владел боевыми искусствами — ведь являлся практически точной копией Бэймина Шисы. Ванпайэр же, хоть и именовался графом-вампиром, никакой боевой силой не отличался и по сути был обычным «интеллигентом». Едва Ань Шу потянул его на себя, как тут же подхватил герцога, точно ощипанного цыпленка, и буквально сдернул с места.
— Эй, куда мы? Подожди, стой... Я же еще за счет не заплатил! — заверещал Ванпайэр.
Ань Шу с перекошенным от злости лицом поволок Ванпайэра к выходу. У Ань Яна нервно задергалось веко: если подумать, Ань Шу обычно выглядел этаким милым ангелочком, но стоит ему осатанеть — вылитый Бэймин Шисы... Лицом один в один.
Да и чувство собственности у обоих просто зашкаливало...
— Ничего-ничего, мы закроем твой счет, идите, занимайтесь своими делами! — поспешно выкрикнул Ань Ян.
Ванпайэр застыл с немым вопросом: «...» Да что здесь, черт возьми, происходит?!
Пока Ань Шу утаскивал сопротивляющегося Ванпайэра, Ань Ян лишь сочувственно покачал головой:
— Остается надеяться, что Ванпайэру хватит сил выжить...
Бэймин Шисы изогнул бровь:
— В обиде не останется. Глядишь... еще и в плюсе окажется.
Ань Ян промолчал.
Маленький племянник, уплетая свинину в остром бульоне, презрительно косился на Бэймина Шисы, а затем смерил его ледяным взором и зачерпнул большую ложку мапо тофу, уложив ее поверх своего риса.
Малыш ел с предельно серьезной миной, молча и с видимым аппетитом. Выглядел он до невозможности мило: пухленькие щёчки с детской припухлостью, безучастное выражение лица, а когда он что-то зажевывал, щеки раздувались, словно у хомячка.
Просто невероятный милашка.
Когда Ванпайэр и Ань Шу удалились, Ань Ян с компанией вернулись к обеду, попутно присматривая за тем, что происходит за столиком учителя Чэня.
Коллеги явно не ожидали появления Чэнь Ли, и когда тот подошел, на их лицах отразилась неловкость. Тем не менее Чэнь Ли присел к ним.
За столом собралась шумная компания. Все громко смеялись и болтали, их голоса разносились по всему ресторану, так что Ань Яну и остальным даже не приходилось подслушивать.
Учителя наперебой подшучивали друг над другом и травили вульгарные анекдоты — со стороны они совсем не походили на воспитателей детского сада. Чэнь Ли сидел молча, явно не понимая, как вписаться в этот разговор. Он лишь время от времени подцеплял кусочки еды палочками и сидел с опущенной головой.
— Эй, учитель Чэнь!
Компания допивала бутылку байцзю, и когда хмель ударил им в голову, языки развязались еще сильнее.
Один из коллег с усмешкой обратился к Чэнь Ли:
— Учитель Чэнь, я уже не раз видел, как ты сидишь на корточках и разговариваешь со своей тенью. Ты чем там занимаешься?
Спросил он прямо и в лоб. Чэнь Ли опешил и поглядел на коллег. Те зашлись в смешке, с явным интересом уставившись на него — то ли ожидая объяснений, то ли просто желая над ним посмеяться.
Чэнь Ли растерялся, растерянно посмотрел на них, но тут же снова опустил голову, так и не вымолвив ни слова.
Поскольку Чэнь Ли молчал, атмосфера на мгновение застыла, но тут кто-то из сидевших за столом подал голос:
— Кстати, вы ведь не знаете! Моя жена училась с Чэнь Ли в одном классе старшей школы. Хотите, сорву вам пару покровов?
— Ого, серьезно?
— Ха-ха, учитель Чэнь учился в старшей школе? Он ведь такой мрачный, я думал, он и школы-то не окончил!
— Да вы чего! Если бы учитель Чэнь не окончил старшую школу, как бы он попал в наш детский сад? По блату, что ли?!
Компания опять взревела от смеха. Чэнь Ли почувствовал, как горит его лицо. Он просто не любил разговаривать, но это вовсе не означало, что он не ощущал чужой злобы. Он опустил голову еще ниже и вдруг остро пожалел о содеянном...
Ему стало до боли жаль, что он попытался влиться в этот коллектив. Похоже, надежда стать частью их общества с самого начала была лишь глупой несбыточной мечтой.
Услышав это, Ань Ян вспыхнул от ярости и едва не подскочил, чтобы устроить им разборку. И это педагоги?! Да они перешли все границы, это уже давно не безобидные шутки, а откровенная травля!
Бэймин Шисы тут же накрыл его ладонь своей и удержал на месте:
— Погоди пока.
Ань Ян стиснул зубы. Бэймин Шисы слегка прищурился и подбородком указал на направление на пять часов.
Ань Ян обернулся и изумленно округлил глаза: за окном стоял тот самый странный мальчик!
Мальчик прижался лицом к окну ресторана с той стороны. Его глаза, напоминавшие стоячую воду, спокойно следили за происходящим внутри, не сводя взгляда с учителя Чэня.
Хотя Бэймин Шисы не видел самого ребенка, он отчетливо различал его тень. Совсем недавно на оконном стекле возникло черное пятно, которое непосвященный вполне мог принять за случайную тень от здания.
Однако Бэймин Шисы уже успел все оценить: в это время суток солнечный свет просто не мог падать под таким углом. Никакой тени здесь быть не должно.
Мальчик пришел следом. Ань Ян отчетливо видел его глаза — под внешней отрешенностью в них затаилась глухая, яростная злоба...
Тем временем коллега продолжал делиться «подробностями»:
— Да вы послушайте! Моя жена рассказывала, что у учителя Чэня еще с самого детства привычка трепаться со своей тенью!
— Да ну? Серьезно?
— А это случайно не расстройство психики?
— Учитель Чэнь, тебе бы к мозгоправу обратиться! Я знаю одного отличного специалиста, хочешь, запишу? К нему просто так не пробиться!
— Ой, мамочки, если у учителя Чэня такие проблемы с головой, как ему вообще детей доверили?!
Коллеги за столом начали наперебой подгагивать, словно пытаясь раструбить на весь ресторан, что у Чэнь Ли съехала крыша.
Чэнь Ли сидел, опустив голову и стиснув кулаки на коленях. Все его тело дрожало от сдерживаемого напряжения. Он изо всех сил пытался сдержаться, но уже находился на грани срыва.
— А еще я слышал... — продолжал коллега, — что в детстве учителя Чэня постоянно лупили дома!
Родители Чэнь Ли развелись, когда он был совсем маленьким.
И до их развода Чэнь Ли действительно регулярно подвергался домашнему насилию.
Когда его родители поженились, они были безумно влюблены друг в друга. Все в округе прочили им счастливое будущее — равные по положению, красивые, образованные, у обоих отличная работа и прекрасный достаток.
Вот только спустя всего пару лет их брак дал трещину... Из-за Чэнь Ли.
С тех пор как Чэнь Ли себя помнил, он знал: он — проклятие, ходячее несчастье. Именно из-за него родители разлюбили друг друга, став врагами, готовыми перерезать друг другу глотки.
В детстве Чэнь Ли рос болезненным и хилым. Из-за слабого здоровья его даже не взяли в детский сад.
У взрослых не было времени возиться с ним — у каждого своя карьера и работа, а Чэнь Ли, оставшись без сада, день за днем сидел дома один.
Дети во дворе с ним тоже не водились: их родители строго-настрого запретили подходить к Чэнь Ли, опасаясь, что тот их чем-нибудь заразит.
Он оказался в абсолютной изоляции. Его никто не запирал, но он словно очутился в невидимой клетке.
Что оставалось делать маленькому ребенку? Ему было невыносимо одиноко, и он целыми днями сидел под солнцем или под лампой, разглядывая собственную тень и разговаривая с ней.
Из-за слабого здоровья Чэнь Ли приходилось каждую неделю ездить в больницу, притом по несколько раз. У родителей кипела работа, и каждый день между ними вспыхивали скандалы из-за того, кто повезет ребенка на этот раз. В ход шли бьющаяся посуда, кулаки и даже кухонные ножи.
Маленький Чэнь Ли до смерти пугался. Он забивался в самый дальний угол комнаты и, замерев, неотрывно смотрел на тень на полу...
Позже они развелись. Опеку присудили матери, но та отказалась от сына, считая его обузой. К тому же Чэнь Ли был как две капли воды похож на отца, и один его вид вызывал у матери отвращение.
После развода оба родителя просто собрали вещи и уехали, бросив его одного. Чэнь Ли остался один в полном отчаянии. Тогда он впервые подумал, что в этом мире только тень никогда его не предаст...
— А дальше угадайте что? — продолжал смаковать подробности коллега. — Родители развелись и бросили его! Ой-ой-ой, бедняжка, вот у него крыша и поехала, раз с тенью начал разговаривать!
Слова сочувствия из их уст звучали как насмешка. В них не было и капли жалости — лишь едкий глум да желание добить лежачего.
— Вот видите! — со смехом добавил другой. — Искать мужа надо вроде меня, надежного! А от таких, как папаша Чэнь Ли, толку никакого!
Они бесстыдно тыкали в него пальцами. Чэнь Ли сидел на стуле, слегка дрожа всем телом. Из-за своей робкой и забитой натуры он просто не мог дать им отпор.
Детские травмы приучили его только выслушивать ругань и обвинения. Сам он ни разу в жизни никого не обругал и не упрекнул, и со временем это вошло в привычку — у него просто физически не открывался рот для возражений.
Чэнь Ли терпел, хотя голова у него шла кругом. Смех коллег вокруг него постепенно превращался в жуткий бесовский хохот, от которого раскалывался череп...
Школьный врач Янь с тревогой наблюдала за происходящим. Она и представить не могла, во что выльется эта вечеринка. Зачем они так глумятся над учителем Чэнем? Ему и без того тяжело!
Она слегка прокашлялась и заговорила:
— Вообще-то... Учитель Чэнь очень талантлив! Не смотрите на то, что в детстве ему пришлось несладко. Насколько я знаю, за три года работы в нашем саду он трижды подряд становился Лучшим сотрудником года! И родителям он нравится больше всех!
Стоило ей это выговорить, как хохот моментально оборвался. Лица коллег перекосились, налившись багровыми и бледными пятнами.
Врач Янь тут же пожалела о сказанном, совершенно не понимая, чем вызвала такую реакцию.
Ань Ян и остальные, сидевшие неподалеку, слышали каждое слово.
И Ань Ян моментально понял, отчего коллеги так ополчились на Чэнь Ли.
Этот детский сад считался лучшим в городе. Спонсорские взносы там исчислялись астрономическими суммами, а воспитанники происходили из самых богатых и влиятельных семей. Работать воспитателем в таком месте означало иметь доступ к невероятно полезным связям.
Чэнь Ли прекрасно ладил с детьми и искренне их любил, поэтому родители души в нем не чаяли. Связей у него хватало, а благодаря трем подряд званиям «Лучшего сотрудника» ему полагалась солидная премия — Ань Ян слышал, что она равнялась чуть ли не годовому окладу!
Иными словами, Чэнь Ли получал не двенадцать и не тринадцать зарплат в год, а двадцатичетырехмесячный оклад! Год работы за два. И так три года подряд.
Каково было старшим коллегам видеть, как какой-то новичок обходит их на каждом шагу? Естественно, жаба давила! Вот они и цеплялись к каждому поводу, чтобы вылить на него ушат грязи и хоть как-то утешить свое задетое самолюбие.
После недолгой паузы кто-то ухмыльнулся:
— Учитель Чэнь, у тебя там не волосатая ли лапа наверху? За какие заслуги тебе дают лучшего сотрудника? В прошлый раз в медкабинете ты переколотил кучу свежих медикаментов. Знаешь, во сколько это обошлось? Тебя хоть заставили платить? Что-то я не слышал!
Чэнь Ли сжал губы и прикусил нижнюю. Врач Янь поспешно заступилась:
— Нет-нет, это недоразумение! Учитель Чэнь тут ни при чем. Я сама там была и принимала лекарства. Учитель Чэнь просто привел ребенка на перевязку. Мальчик разбаловался и сам задел стеллаж. Учитель Чэнь тогда еще и руку поранил! С родителей ребенка уже взыскали ущерб!
Врач Янь пыталась обелить Чэнь Ли, но в глазах коллег тот все равно оставался блатным выскочкой.
Иначе с чего бы?
С какой такой стати?
Всего три года в саду, пока остальные пашут как проклятые, а он с порога — лучший сотрудник!
С какого перепуга?!
Маленький племянник, отправляя в рот очередную порцию мапо тофу с рисом, безмятежно вскинул глаза на компанию учителей и равнодушно произнес:
— Насколько же уродливы бывают взрослые.
На его пухлую щеку прилипла рисинка, но выражение лица оставалось невозмутимым, как гладь пруда. Он добавил:
— Завидуют учителю Чэню, понимают, что сами бездарны, но вместо того чтобы работать над собой, пытаются унизить и очернить другого, лишь бы поднять собственную значимость.
Ань Ян опешил. И эти слова произнес трехлетний ребенок?! Малыш видел суть вещей куда четче многих взрослых.
Впрочем, взрослые прекрасно осознавали свою гниль, просто предпочитали включать дурачка. Им было удобнее тешить свое эго, топча других.
Вот только они не понимали: чем больше они извивались, тем глубже погружались в тень чужих успехов, сами постепенно теряя свет и превращаясь в нечто темное и мерзкое...
Ань Ян тяжело вздохнул. На душе стало паршиво. С подобной низостью ему и самому приходилось сталкиваться в детстве. К счастью, у него хватило сил не сломаться — хоть он и рос без родителей, его хотя бы не били, лишь сторонились.
А потом в его жизни появился дядя...
А что же Чэнь Ли?
Его забитость была неизбежна. Побои, издевательства и травля напрочь искалечили его психику, и теперь он отдавал всю нерастраченную любовь воспитанникам.
Возможно, в этих малышах он видел самого себя из прошлого. Как он мог не отдавать им всего себя?
— Не все взрослые такие, — тихо произнес Бэймин Шисы. Помолчав, он добавил: — Только ничтожества сваливают собственную бездарность на чужие достоинства.
Маленький племянник кивнул, соглашаясь.
Ань Яну было муторно, а учитывая его «особое положение», еда совсем не лезла в горло. В желудке встал комок, накатила тошнота.
Заметив, как побледнел Ань Ян, Бэймин Шисы обеспокоенно спросил:
— Что такое? Плохо?
— Мутит немного...
Бэймин Шисы тут же выложил на стол компактную коробочку конфет:
— Съешь одну. Мэнпо говорила, там есть компоненты от тошноты.
Ань Ян глянул на коробку, и у него дернулось веко. Это же те самые конфеты с алкоголем для сохранения беременности от Мэнпо!
Вывалить такое на людях! Ань Ян едва не сгорел со стыду. Хотя для посторонних это выглядело как обычный шоколад...
Превозмогая смущение и сильную тошноту, Ань Ян взял одну конфету и с видом мученика отправил в рот.
Маленький племянник с рисинкой на губе уставился на конфеты и флегматично проронил:
— Я тоже хочу.
— Кха-кхм!..
Ань Ян едва не подавился!
Ань Ян зашелся в кашле. Бэймин Шисы поспешно налил ему воды. Сделав пару глотков, Ань Ян перевел дух.
Малыш недоуменно посмотрел на него. Ань Ян виновато выдавил:
— Эм-м... Тебе... тебе такое лучше не есть...
Это же разработка Мэнпо, мало ли какой там побочный эффект! Вдруг там кроме сохранения беременности еще какая-то дрянь намешана?
Рисковать здоровьем племянника Ань Ян не собирался.
Малыш посмотрел на него со спокойным любопытством, но капризничать и плакать не стал.
— Ты же не любишь сладкое? — спросил Бэймин Шисы.
— Сладкое не люблю, — спокойно ответил племянник. — Но шоколадные конфеты с алкоголем люблю.
— Ой, надо же! — просиял Ань Ян. — Я тоже терпеть не могу сладкое, но обожаю конфеты с ликером! И обязательно с темным шоколадом!
Малыш понимающе кивнул. Бэймин Шисы сузил глаза, переводя взгляд с одного на другого. Оба любят острое, оба обожают конфеты с ликером, оба зачитываются книгами И Е Би Му... Вкусы совпадали идеальнейшим образом.
И Бэймина Шисы, чьи вкусы кардинально отличались от предпочтений Ань Яна, захлестнула волна легкой ревности...
Бэймин Шисы смерил малыша холодным взглядом и резюмировал:
— Все равно не дам.
Ань Ян: «...» Снова Малыш Бэймин включился?!
Племянник принял «вызов» Бэймина Шисы абсолютно равнодушно. Он лишь проронил «Ну и ладно» и вернулся к еде.
Бэймин Шисы: «...»
— Эй, смотрите!
Ань Ян поспешил отвлечь их от игры в гляделки и ткнул пальцем в сторону окна. Мальчик снаружи неожиданно пришел в движение и проскользнул в ресторан вместе с входящими посетителями.
— Он внутри! Что он задумал?
Мальчик вошел в зал, но направился не к столику Чэнь Ли, а свернул в коридор к уборным.
Бэймин Шисы сощурился:
— Только что туда пошли коллеги Чэнь Ли.
Компания учителей успела неплохо наклюкаться. Они вовсю глумились над Чэнь Ли, а когда двое из них перебрали, то поднялись и направились в туалет.
Едва они скрылись за дверью, как туда же прошмыгнул мальчик.
— Пошли глянем, — Бэймин Шисы сделал знак рукой.
Все трое поспешили следом, чтобы узнать, что затеял странный ребенок...
Обычные люди мальчика не замечали — максимум могли различить смутное темное пятно. В полумраке коридора уборной тень казалась почти невидимой.
Вдруг черная тень пошла рябью, точно вода от брошенного камня. Облик мальчика начал стремительно вытягиваться и меняться, превращаясь в высокого, статного мужчину.
Лицо его до мельчайших черт повторяло лицо Чэнь Ли, но сам он выглядел куда более крупным и мощным — примерно на размер, а то и на два больше тонкокостного воспитателя.
Мужчина был мрачен, губы сжаты в тонкую линию, глаза прищурены. При полном сходстве с утонченным лицом Чэнь Ли, его аура кардинально отличалась — от него так и веяло затаенной дикой агрессией.
Одетый в черный спортивный костюм, с длинной челкой, скрывавшей тяжелый взгляд, он уверенным шагом вошел в туалет.
Дверь с грохотом распахнулась. Внутри двое коллег Чэнь Ли как раз закончили свои дела и мыли руки у раковины.
Оба пьяные вдрызг, они вальяжно подпирали раковины и продолжали нести ахинею.
— И надо же было этому Чэнь Ли приперться! Толстокожий, блин!
— Вот-вот! Совсем намеков не понимает! Мы специально его не позвали, а он сам приперся за порцией позора. Дебил!
— Ха-ха, точно!
— А эта врач Янь... Она что, сохнет по нему? Вечно за него впрягается!
— По Чэнь Ли-то? Ха, блатник несчастный! Да он хоть женщину-то удовлетворить способен?! Ха-ха-ха...
Они заходились похабным смехом, когда входная дверь с оглушительным треском захлопнулась.
Оба вздрогнули и остолбенели: перед ними стоял... «Чэнь Ли»!
Тот самый, кого они только что смешивали с грязью.
Впрочем, присмотревшись, они поняли, что это не он. На незнакомце был черный спортивный костюм, да и ростом он вымахал под метр девяносто — широкий в плечах, крепкий, ни капли не похожий на щуплого воспитателя.
Но главное — взгляд.
Глаза мужчины были холодными и жутковатыми, в них не было и тени забитости Чэнь Ли.
Встретившись взглядом с копией Чэнь Ли, пьянчуги струхнули. Лицо незнакомца не сулило ничего хорошего.
Будучи обычными трусливыми шакалами, они попытались бочком проскользнуть к выходу.
Хлоп!
Мужчина в черном с ходу впечатал с ноги дверь в раму и повернул защелку.
Оба отпрянули:
— Ты чего творишь?! А-а-а!!
Закончить фразу он не успел: тяжелый кулак врезался ему прямо в переносицу. От мощного удара мужик завалился назад, затылком впечатался в край раковины и без чувств рухнул на пол.
Второй от ужаса затрясся как осиновый лист и визгливо закричал:
— Т-ты... Ты что делаешь?! Мы же тебя даже не знаем! За что?!
Мужчина оставался совершенно невозмутим. На его лице не отразилось ни единой эмоции — лишь глухая, всепоглощающая ярость.
Он выбросил руку вперед и мертвой хваткой вцепился в воротник второго.
— По-помоги-ите!! — завопил тот.
Но закончить крик ему не дали. Несмотря на солидный вес и пивной животик, мужчина в черном с легкостью поднял его в воздух и с силой впечатал затылком в раковину.
Вопли потонули в закрытой уборной — коридор был пуст, звать на помощь было бесполезно.
Хлынула ледяная струя: мужчина наотмашь крутанул кран.
Осенняя ледяная вода хлынула на голову. Мужика затрясло не только от холода, но и от животного страха — не сходи он пару минут назад в туалет, точно бы обмочился.
Вода стекала по его одежде, превращая его в мокрую ощипанную курицу.
Пока тот задыхался и скулил, мужчина в черном прищурился и нагнулся к его уху. Его голос прозвучал низко и глухо:
— Еще хоть раз разинешь пасть на Чэнь Ли... Я уволоку тебя прямо в ад.
Этот бархатный, хрипловатый голос прозвучал для пьяницы словно рык адского демона. От ужаса у него заледенели жилы, и он отчаянно закивал.
Когда Ань Ян с компанией прибежали к уборной, изнутри донеслись глухие вопли, а затем щелкнул замок, и дверь распахнулась.
Мужчина в черном вышел наружу.
Ань Ян вздрогнул. Мужчина вымахал ростом почти с Бэймина Шисы. Лицом — точная копия Чэнь Ли, но это совершенно точно был не он.
Его взгляд, тяжелый и холодный, не имел ничего общего с кротким взором воспитателя.
Незнакомец прошел мимо них, одарив компанию беглым, безразличным взглядом, и спокойной походкой удалился.
Ань Ян ошеломленно смотрел ему вслед, а когда тот скрылся из виду, наконец обрел дар речи:
— Вы... вы видели его?! Он же вылитый учитель Чэнь! Да как он...
— У него нет тени, — спокойно перебил его маленький племянник.
— Потому что он и есть тень, — сощурился Бэймин Шисы.
Он толкнул дверь в уборную. Оба коллеги валялись на полу без сознания, вид у них был весьма плачевный.
— Теперь все понятно, — произнес Бэймин Шисы.
Ань Ян заглянул внутрь и удивился:
— Погоди, а куда делся мальчик? Он же заходил сюда!
— Тот, кто только что прошёл мимо нас, и был им, — ответил Бэймин Шисы.
Ань Ян вытаращил глаза:
— В смысле?! Тот верзила?!
Бэймин Шисы кивнул.
Оказывается, милый мальчик и мужчина в черном были одной и той же сущностью.
Точнее говоря, не человеком, а...
— Тенью, — подытожил Бэймин Шисы. — Похоже, это тень Чэнь Ли.
— Но... — растерялся Ань Ян. — Учитель Чэнь ведь обычный человек! Как его тень могла обрести плоть?
Чэнь Ли действительно был самым простым человеком, однако вокруг него происходила какая-то чертовщина.
Сначала взрыв в детском саду.
Затем таинственные талисманы в его телефоне.
А теперь еще и тень...
Тень смогла отделиться от хозяина и принимать человеческий облик — стало быть, духовной силы в ней таилось немерено.
Пока тень находилась в уборной, Чэнь Ли окончательно отключился.
Коллеги усердно подливали ему спиртное, а поскольку он совсем не пил, доза оказалась критической. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, тело онемело, а в веках жгло.
Он беспомощно уткнулся лицом в стол. Врач Янь забеспокоилась:
— Учитель Чэнь вообще не пьет! Какая дурацкая идея была его так упить, у него же отравление случится!
— Да брось ты, не хрустальный!
— Точно, не баба чай!
— Пей давай, не обращай внимания!
— Я... я лучше отвезу его домой, — вздохнула врач Янь.
Она уже протянула руки, чтобы поднять Чэнь Ли, когда чья-то широкая ладонь опередила ее.
Мужчина в черном подошел к столику, бережно подхватил воспитателя и прижал к себе, давая ему опереться на свое плечо.
Учителя за столом изумленно уставились на незнакомца:
— Вы родственник учителя Чэня?
— Брат, что ли?
— А я и не знал, что у Чэнь Ли есть брат...
Некоторые из воспитательниц, оценив эффектную внешность и мужественную осанку незнакомца, сразу заулыбались.
При внешнем сходстве с Чэнь Ли этот мужчина излучал суровую, опасную ауру, которая действовала на женщин гипнотически.
Одна из коллег, кокетливо поправив прическу, достала телефон и открыла QR-код WeChat:
— Вы родственник учителя Чэня? Старший брат? Ой, мы ведь его коллеги, у нас отличные отношения! Давайте обменяемся контактами, будем на связи!
Мужчина медленно вскинул тяжелый взгляд. Девица неожиданно поежилась — от его ледяного взора по коже побежали мурашки.
— Высмеивать в лицо и поливать грязью за спиной — в вашем понимании это «отличные отношения»? — с холодным презрением вымолвил мужчина.
Лицо воспитательницы залилось краской от стыда. Замявшись, она виновато выдавила:
— Ч-что вы такое говорите, господин... Мы же... мы просто собрались вместе! Не слушайте сплетни! Кто вам такое наплел? Сам Чэнь Ли? Как он мог так очернить своих коллег...
Не дав ей договорить, мужчина отрезал:
— Ваша бессовестность поражает.
За столом воцарилось гробовое молчание. Учителя сидели с такими лицами, будто им всем только что дали по звонкой пощечине.
Больше не удостоив их ни единым словом, мужчина бережно обнял пьяного Чэнь Ли и направился к выходу из ресторана.
— Да что он себе позволяет?!
— Вот-вот! Какое право он имеет с нами так разговаривать?! Когда это мы обижали Чэнь Ли? Просто правду сказали! В наше время уже и правду сказать нельзя?!
— Яблоко от яблони! Одного поля ягоды!
Выйдя из коридора, Ань Ян с компанией увидели, как тень выводит Чэнь Ли на улицу.
Воспитатель едва держался на ногах, поэтому мужчина поймал такси на входе. Усадив Чэнь Ли на заднее сиденье и прижав к себе, он велел водителю трогать.
Ань Ян и остальные поспешно сели в свою машину и поехали следом.
— Куда он его везет? — спросил Ань Ян.
Бэймин Шисы качнул головой:
— Трудно сказать. Но вреда он ему точно не причинит.
Бэймин Шисы прослужил в Специальном отделе немало лет, притом в Четвертой группе по расследованию тяжких убийств, но с тенями сталкивался крайне редко.
— Почему? — полюбопытствовал Ань Ян.
— Тень еще более нестабильна, чем духовное тело, — пояснил Бэймин Шисы. — Духи питаются чувствами создателя, а человеческие чувства — вещь непостоянная. Большинство духов обречены на скоротечное существование.
И то правда...
Родители Чэнь Ли когда-то безумно любили друг друга, но при первых же трудностях любовь сменилась ненавистью.
В этом мире действительно нет ничего более ненадежного, чем человеческие чувства...
— А тени, — продолжил Бэймин Шисы, — помимо эмоций хозяина, необходим еще и свет.
Где нет света, нет и тени. Условия для существования тени куда жестче.
— За все время работы я не видел ни одного подобного случая в архивах Дифу.
Но Чэнь Ли был самым обычным человеком. Что же заставило его тень обрести самостоятельность?
Пока они беседовали, Ань Ян мельком глянул на заднее сиденье, где чинно пристегнутый ремнем безопасности сидел маленький племянник.
Нервно улыбнувшись, Ань Ян начал:
— Эм...
Хотя малыш и не являлся обычным ребенком, он рос в нормальных условиях, и Ань Ян переживал, не напугают ли его разговоры об аде и духах.
Но племянник, не дав ему договорить, с абсолютным спокойствием изрек:
— На меня не отвлекайтесь. Держите дистанцию за такси.
Ань Ян: «...» Нервная система у малыша крепче, чем у иного взрослого!
Такси мчалось по улицам и вскоре затормозило у входа в узкий переулок.
Проехать дальше машина не могла — переулок заставили припарковаными авто, поэтому мужчина расплатился, подхватил Чэнь Ли и пешком направился в глубь переулка.
Бэймин Шисы припарковался неподалеку, и они втроем двинулись следом.
Переулок был пустынным, поэтому они держались на некотором отдалении, чтобы их не заметили.
Мужчина в черном тащил Чэнь Ли. Тот совсем обмяк от опьянения и зажмурил глаза, едва перебирая ногами.
В какой-то момент воспитатель оступился и чуть не рухнул на асфальт, но мужчина вовремя подхватил его за талию.
Чэнь Ли хмурился во сне, лицо его выражало глубокое страдание.
Мужчина крепче сжал его талию и замер, неотрывно вглядываясь в дорогое лицо. Имея точно такие же черты, он смотрел на Чэнь Ли с нескрываемым благоговением.
Он медленно поднял руку и с трепетом, точно касаясь бесценной реликвии, провел пальцами по его щеке.
— Зачем... ты столько выпил? Тебе плохо?.. — прошептал мужчина едва слышно.
Чэнь Ли лишь тихо ответил неопределенным мычанием, не открывая глаз.
Мужчина смотрел на него, и взгляд его становился все более темным и бездонным. Они стояли, прижавшись друг к другу, словно человек и его тень, слившиеся воедино...
Ань Ян и остальные замерли за углом. Тень почему-то остановилась, а подходить ближе было опасно.
Опасаясь, что их раскрыли, Ань Ян осторожно высунул голову... и тут же сдавленно охнул, отскочив назад.
— Что там? — спросил Бэймин Шисы.
Ань Ян залился краской и промямлил:
— Да так... В общем... Они там это... Ну...
Племянник с невозмутимым видом спросил:
— Что «это»?
Ань Ян: «...» Целуются...
Убедившись, что Чэнь Ли спит, мужчина в черном медленно склонил голову и едва ощутимо прикоснулся губами к его губам.
Едва их губы соприкоснулись, Чэнь Ли неожиданно распахнул глаза.
Их взгляды встретились. Спокойствие мужчины в мгновение ока испарилось, уступив место панике, и он поспешно отпрянул.
Чэнь Ли смутно разглядывал его сквозь хмельную пелену. Медленно моргая, он заторможенно пробормотал:
— Ты... кто?
Мужчина молчал. Чэнь Ли, решив, что это сон, глупо улыбнулся:
— А ты... вроде знакомый...
Он слабо поднял руку и коснулся щеки мужчины.
Тот не шевелился.
Еще бы не знакомый — перед ним стояла его собственная точная копия, только выше и крепче.
Чэнь Ли бессильно улыбнулся:
— Я... помню. Я видел тебя...
— Видел? — удивился мужчина, вглядываясь в его глаза.
Чэнь Ли прищурился, точно сытый кот:
— Ага... Во сне...
Пролепетав это, он обвил руками шею мужчины и, ища тепла, сам подался вперед, прильнув к его губам...
Поцелуй вспыхнул мгновенно и перерос в пылкую страсть, от которой было не оторваться.
Ань Ян сгорал от смущения. Хорошо еще, что переулок был пуст, иначе прохожие бы с ума сошли от такого зрелища!
Маленький племянник, слыша про «это», тоже попытался высунуться.
Ань Ян поспешно заслонил ему обзор ладонью:
— Не смотри, не смотри!
— Почему? — удивился малыш.
— Потому что взрослые дела! Тебе еще рано такое смотреть! — ляпнул Ань Ян.
Племянник мгновенно догадался. До этого он успел уловить лишь силуэт высокого мужчины, загораживавшего учителя Чэня.
Но с подсказкой Ань Яна все пазлы сложились.
С абсолютным бесстрастием на пухлом личике племянник ровным голосом произнес:
— А, они просто целуются.
Ань Ян: «...» Ну и выдержка!
Малыш добавил:
— И что тут такого? Я сам видел, как вы целовались. Много раз.
Ань Ян: «...» Господи, провалиться бы сквозь землю!
Но на этом малыш не остановился и методично добил:
— А еще тогда утром я видел, как ты тайком поцеловал дядю Бэймина.
Бэймин Шисы тихо усмехнулся и с нескрываемым превосходством взглянул на Ань Яна. Ухватив его за подбородок, он с лукавой ухмылкой прошептал:
— Ого... Так ты, оказывается, тайно нападаешь на меня, маленький проказник?
Ань Ян: «...» Помогите...