Ань Ян сжался в комок на серебряном подносе. Раздался резкий свист воздуха — и металлическое клоше бесцеремонно взмыло вверх.
Будь у него сейчас лапки по длиннее, он обязательно запрятал бы в них мордочку. Но короткие передние лапы едва доставали до собственных ушей, поэтому Ань Ян просто изо всех сил прижал к голове оба длинных вислых уха.
Открывшему блюдо Бэймину Шисы открылась именно эта картина. От небывалого умиления он едва не забыл, как дышать.
Ань Ян, услышав знакомый голос, несмело отнял лапы и вскинул мордочку. Наткнувшись взглядом на Бэймина Шисы, он замер: перед ним стоял вовсе не официант, а его собственный мужчина.
Ушки кролика мгновенно вздрогнули, а глаза вспыхнули ярким блеском.
Видя, с какой надеждой и мольбой на него смотрят, Бэймин Шисы не удержался и тихо хмыкнул:
— Велел же сидеть в машине. Нет, надо было вылезти и напроказить. Захотел из декоративного кролика превратиться в рагу?
"Гур-гур-гур!" — возмущённо заворчал Ань Ян.
Мало того что этот заразус смеет его поддевать, так ещё и сам глазеет на всяких Фан Ниньбай! Если бы не эта девица, разве стал бы он пробираться следом?!
Бэймин Шисы, разумеется, не понимал кроличьего языка, хотя знал: подобные звуки грызуны издают, когда выражают недовольство хозяином или выражают угрозу сопернику.
— Ладно-ладно, виноват, — примирительно отозвался Бэймин. — Но ты ведь понимаешь, что привлекаешь слишком много внимания?
В этот момент по залу прокатился сдержанный шум. Гости зашептались:
— Цзянь Вэй и Фан Сьебай пришли!
Ань Ян навострил уши. Виновники благотворительного вечера пожаловали? Если его сейчас засекут, рагу точно не миновать!
Не долго думая, кролик сиганул со стола.
— Ты куда опять?! — только и успел выдохнуть Бэймин Шисы.
Шлёп! Ань Ян приземлился на паркет. Несмотря на солидные четыре с половиной килограмма веса, действовал он поразительно ловко и в мгновение ока юркнул под пышную юбку проходившей мимо дамы.
Бэймин Шисы застыл.
Он порывался перехватить беглеца, но было поздно. Увы, наряд женщины оказался вовсе не кринолином на каркасе: плотная ткань немедленно обтянула упитанный кроличий бок, образовав на подоле нелепый, вибрирующий бугор.
Дама, ни о чём не подозревая, продолжала светскую беседу с кавалером. Услышав о прибытии виновников торжества, она кокетливо предложила:
— Может, подойдём поближе?
Она сделала шаг вперед. Бедный Ань Ян, накрытый тканью с головой, понятия не имел, что происходит. Дама сместилась, а подозрительный выпирающий комок остался на месте и вот-вот готов был вывалиться наружу, явив миру пушистое доказательство.
В зал уже устремились репортёры с объективами наперевес. Если вспыхнет хотя бы одна вспышка, кролик окажется на первых полосах газет.
А сам Ань Ян даже не подозревал о грозящем провале!
Бэймин Шисы сориентировался мгновенно. Сделав широкий шаг, он вырос прямо перед дамой и очаровательно улыбнулся:
— Сударыня, у вас изумительные духи. Потрясающий, тонкий аромат.
Ань Ян, затаившийся в складках платья, от возмущения чуть не подавился.
"Что за дела?! Бэймин Шисы открыто флиртует с незнакомкой?!"
Ах ты кобель проклятый! Вот вернётся он в человеческий облик — на коленях на дуриане сидеть будешь!
Бэймин Шисы действовал из лучших побуждений, но кролик его жертвенности не оценил. Заметив, что из-под подола уже высунулся круглый хвостик-попон, Бэймин, не меняя светской улыбки, носком туфли аккуратно подтолкнул Ань Яна обратно под юбку.
Получив ощутимый тычок по хвосту, Ань Ян подпрыгнул и сместился вглубь, окончательно утвердившись в мысли, что этот изверг просто избавился от помехи, мешавшей ему цеплять женщин.
Бэймин Шисы невольно чихнул: за спиной явно кто-то перемывал ему кости...
Дама, узнав Бэймина Шисы, обомлела от счастья и тут же позабыла о своём спутнике:
— Господин Бэймин, вы один? Я тоже без пары. Какое совпадение! Может, мы...
Натиск репортёров, сопровождавших Цзянь Вэя и Фан Сьебая, перерос в настоящую бурю.
Бэймин сделал вид, что не расслышал за шумом:
— Простите, сударыня? Что вы сказали?
Толпа окончательно сомкнулась, разделив их.
Весь этот благотворительный вечер организовывался с единственной целью — спасти рухнувшие акции семьи Фан. Естественно, появление Цзянь Вэя и Фан Сьебая вызвало ажиотаж. К тому же ходили слухи, что они в пух и прах переругались, поэтому их совместный выход стал сенсацией.
Журналисты наперебой засыпали их вопросами:
— Господин Фан, правда ли, что вы во вражде с господином Цзянь?
— Господин Цзянь, прокомментируйте публикации! Вы действительно дрались с господином Фаном из-за женщины?
— Господин Цзянь, на каких правах вы проживаете в поместье Фан? Вы прихлебатель?
На улице творился такой хаос, что Ань Ян не смел и носа высунуть из своего укрытия, предпочитая переждать бурю.
Фан Сьебай шёл плечом к плечу с Цзянь Вэем. Выглядел он вполне собранным и спокойно взял слово:
— Прошу прощения, господа. Слухи о нашей драке из-за женщины не имеют под собой никаких оснований. Все знают, что мы с Цзянь Вэем дружим с самого детства. С чего бы нам ссориться из-за какой-то дамы?
— Господин Цзянь! Скажите хоть пару слов!
— Пожалуйста, прокомментируйте!
Натиск прессы Цзянь Вэя ничуть не тронул. Напротив, его лицо оставалось ледяным:
— Мне нечего добавить. Сегодня благотворительный вечер. Если у вас нет вопросов по теме мероприятия, прошу освободить помещение.
Он отрезал столь резко, что журналисты на мгновение опешили. Пользуясь замешательством, Цзянь Вэй круто развернулся и ушёл.
Фан Сьебай поспешил за ним.
Ань Ян, хоть ничего и не видел из своего укрытия, по голосам понял: отношения у этих двоих совсем не похожи на вражду. Да и сам Фан Сьебай держится слишком здраво, говорит складно, без малейших признаков сумасшествия.
Дама, чью юбку облюбовал кролик, пошла вслед за уходящими героями дня, волоча за собой длинный шлейф. Ань Яну ничего не оставалось, кроме как перебирать лапками внутри шелкового шатра.
Бэймин Шисы со стороны наблюдал за перемещением странного ожившего подола с нарастающей головной болью...
Кролик настиг мужчин аккурат в тот момент, когда Фан Сьебай нагнал спутника.
— Цзянь-гэ, может, сходим завтра в кино? — фальшиво-ласково предложил Фан Сьебай.
Цзянь Вэй на ходу одарил его косым взглядом:
— В кино?
— Ну да! — улыбнулся Фан Сьебай, растягивая слова: — Если ты сходишь со мной... я так и быть, подпишу твой проект на совете директоров. Идет?
Цзянь Вэй нахмурился:
— Опять этот трюк?
Ань Ян насторожился. В ресторане «Кролики» Фан Сьебай говорил ровно то же самое! Зазывал Цзянь Вэя в кино и сулил выгоду. Если они в ссоре, то к чему эти назойливые ухаживания? Выглядит так, словно один изо всех сил навязывается другому.
— А что такого? — ухмыльнулся Фан Сьебай. — Твой проект утвердят, разве плохо?
— Извини, — сухо отчеканил Цзянь Вэй. — Кинематограф меня не интересует. Заворачивай проект, если угодно. И ещё: в компании мы занимаем равные должности, так что смени этот покровительственный тон.
Цзянь Вэй попытался уйти, но Фан Сьебай преградил ему путь:
— Цзянь-гэ! Ты всё не так понял, я просто хотел сходить в кино...
Ань Ян удивлённо покрутил головой под юбкой. Что за наваждение с этим кино? Вышел какой-то шедевр?
Цзянь Вэй остановился и смерил собеседника внимательным взглядом:
— Фан Сьебай, почему ты в последнее время так странно себя ведёшь?
Фан Сьебай заметно вздрогнул, лицо его на мгновение одеревенело:
— С-странно? Ничего подобного! Я просто... просто хотел наладить отношения... Я не...
Цзянь Вэй, не дослушав лепет, обогнул его и шагнул прочь, оставив Фан Сьебая в полном одиночестве.
Дама с юбкой притормозила неподалеку, не решаясь подходить ближе к эпицентру ссоры, но с любопытством прислушиваясь.
Едва Цзянь Вэй скрылся, к Фан Сьебаю приблизилась девица на высоких каблуках и в пышном платье — его сестра-близнец Фан Ниньбай. В руке она держала бокал красного вина.
— Ну и ну, братец, — протянула она с насмешкой. — С каких пор ты так лебезишь перед Цзянь Вэем? Раньше тебя от его святошеской мины тошнило...
— Не смей так говорить о Цзянь Вэе! — вдруг рявкнул Фан Сьебай.
Фан Ниньбай аж рот открыла от изумления:
— Ты... ты на меня орёшь?! И из-за кого?! Из-за этого Цзянь Вэя?!
В семье Фан она была избалованной принцессой. Отец души в ней не чаял, брат всегда потакал капризам. На неё отродясь никто не повышал голос.
— Ты из-за него на родную сестру орать будешь?! — с ледяной яростью выдохнула она. — Брат, ты совсем с катушек съехал! Будто дряни какой-то объелся! Ты вообще о чём думаешь?! Ты что, в голубизну подался?!
Фан Ниньбай круто развернулась и пошла прочь.
Ань Ян затаил дыхание. Сначала Цзянь Вэй говорит, что Фан Сьебай изменился, теперь сестра твердит то же самое... Неужели предчувствия его не обманули?
Если тут имела место смена тел, значит, в оболочке наследника корпорации сейчас сидит девушка — Ду Синь!
Это дело требовало немедленного расследования. Ань Ян слегка отогнул край юбки своей текущей «укрывательницы» и увидел приближающуюся Фан Ниньбай. Когда её пышный подол поравнялся с ним, кролик совершил молниеносный прыжок — и перекочевал под юбку сестры!
Бэймин Шисы видел этот маневр во всех деталях. Четыре с половиной килограмма белой шерсти сложно не заметить, когда они летают между дамами.
Впрочем, кидаться вслед за Ань Яном он не стал. Вместо этого Бэймин взял с подноса проходящего официанта бокал вина и неропливо подошёл к Фан Сьебаю:
— Господин Фан, снова здравствуйте.
Фан Сьебай взглянул на него с лёгким замешательством:
— А, да-да... Здравствуйте.
Бэймин Шисы дружелюбно улыбнулся:
— Не узнаёте? Вы человек занятой, могли и забыть. Мы ведь недавно обсуждали совместный проект за чашкой кофе.
— Ах, ну конечно! — фальшиво просиял Фан Сьебай. — Как я мог вас забыть, господин Бэймин!
Бэймин кивнул и между делом заметил:
— Что-то вас совсем не видно в последнее время. Заработались?
— Да нет, что вы! Всё как обычно. Обязательно свяжемся на днях, если я вам ещё не надоел!
— В самом деле всё в порядке? А мне показалось...
— Пустяки, поверьте!
— Ну, тогда не буду мешать.
Бэймин Шисы закончил короткий тест. Фан Сьебай попался на удочку: они никогда не пили кофе и уж тем более не имели общих дел. Перед ним совершенно точно был самозванец.
Повернувшись, Бэймин скользнул взглядом по подолу Фан Ниньбай. Девушка направлялась к лестнице. Юбка у неё была пышная, Ань Яну там ничего не грозило, но если он снова на кого-то наткнётся, его быстро примут за гигантскую крысу.
Бэймин посмотрел на второй этаж. Особняк семьи Фан делился на зоны: первый этаж отводился под банкеты, второй и третий занимали приватные покои. Лестницу наверх стерегла внушительная охрана.
Комната самого Фан Сьебая располагалась на третьем этаже.
Бэймин пришёл сюда не ради развлечений. Ему требовалось обыскать спальню Фан Сьебая и найти улики.
Он ускорил шаг и перехватил Фан Ниньбай у самого подъёма:
— Госпожа Фан.
Девушка ещё кипела от злости, но, увидав Бэймина Шисы, мгновенно преобразилась: поправила причёску, расправила плечи и пропела самым елейным голосом:
— Господин Бэймин...
Ань Ян под юбкой едва не сбросил шкурку от отвращения. "Вот же бабник! Рано или поздно его какая-нибудь пчела ужалит за такой чёс!"
Между тем Бэймин Шисы уже применил проверенный трюк. Он внезапно схватился за грудь и сокрушённо застонал.
Фан Ниньбай ахнула и тут же подскочила, подхватив его под руку. От резкого движения подол взвился, и Ань Ян на секунду оказался наглаз перед всей залой.
Кролик едва не свихнулся от ужаса, но куда больше его шокировала картина: эти двое обнимались так тесно, будто собрались слиться в экстазе!
Ань Ян скрежетал зубами от ярости. Чтобы не выдать себя, он сделал два быстрых скока и спрятался глубоко в складках.
Бэймин Шисы, изображая страдания на грани обморока, пробормотал:
— Простите, госпожа Фан... Кажется, я перебрал с алкоголем. Голова идет кругом. Не могли бы вы отвести меня наверх... где потише?
Фан Ниньбай вспыхнула. Намек был понят абсолютно однозначно: «Перебрал? Наверх? Потише?»
Да он просто ищет повод уединиться!
— Конечно! Пойдёмте со мной, господин Бэймин, — с готовностью отозвалась она.
Охрана, разумеется, беспрепятственно пропустила хозяйку дома и её спутника. Ань Ян прыгал следом, надёжно укрытый тканью, и ни один стражник ничего не заметил.
Они поднялись на второй этаж. Фан Ниньбай толкнула дверь одной из гостевых комнат и, не включая свет, завлекающе шагнула внутрь.
Ань Ян воспользовался темнотой и с тихим шуршанием выскользнул из-под юбки, забившись в угол.
Фан Ниньбай уже приготовилась к бурному продолжению вечера, но не успела она произнести и слова, как Бэймин Шисы совершенно трезвым голосом произнёс:
— Спасибо, что довели, госпожа Фан. Всего доброго.
Хлоп!
Дверь закрылась прямо перед её носом. Если бы девушка не успела отпрянуть, её изящный носик остался бы на косяке.
Фан Ниньбай застыла в коридоре:
— Что за... Я что, недостаточна хороша?! Вот ведь козёл!
Фыркнув от обиды, она затопала обратно на первый этаж.
В комнате Ань Ян мгновенно выскочил из угла и принялся ожесточенно топтаться по дорогой туфле Бэймина. Впрочем, чистая белая шерсть не оставляла следов, как бы кролик ни старался.
Бэймин наклонился, подхватил пушистого бунтаря на руки и улыбнулся:
— Тише-тише, не время для сцен. У нас дело.
Он подошёл к окну, распахнул створку и оценил расстояние.
— Я только что проверил этого Фан Сьебая. Он фальшивка. Я соврал про наши общие дела, а он даже не поинтересовался подробностями и твердил, что всё в порядке. Настоящий Фан Сьебай точно раскусил бы блеф. Спальня этого самозванца прямо над нами. Проведаем?
Бэймин усадил Ань Яна себе на плечо:
— Держись крепче.
Ань Ян закатил глаза. С его коротенькими лапками обнимать эту шею-колонну было настоящим подвигом!
Бэймин Шисы легко взобрался на подоконник, выскользнул наружу и с ловкостью заправского верхолаза цепляясь за лепнину фасада, пополз вверх.
Ань Ян только диву давался: движется так уверенно, будто всю жизнь по чужим карнизам лазал...
На третьем этаже окно оказалось незапертым. Бэймин бесшумно проник внутрь, запер дверь на засов, задвинул плотные шторы и только после этого зажёг небольшой торшер.
— Ищи улики, — шепнул он.
Ань Ян спрыгнул на пол и деловито похромал к рабочему столу.
Поверхность стола и полки были заставлены антиквариатом. Каждая вещь здесь стоила целое состояние. Однако Ань Ян заметил странность: на старинных вазах и статуэтках лежал ощутимый слой пыли.
Если Фан Сьебай так дорожил своей коллекцией, почему не ухаживал за ней? В доме полно прислуги, клининг можно вызывать хоть каждый день.
Внимание Ань Яна привлёк небольшой лаковый футляр. Кролик тихонько заворчал, привлекая внимание.
Бэймин Шисы подскочил ближе:
— Нашёл что-то?
Ань Ян лапкой указал на шкатулку.
Бэймин нахмурился. От деревянной коробочки веяло густой, тяжелой тёмной аурой. Он осторожно приподнял крышку. Внутри, на подложке, покоилась нефритовая подвеска на шёлковом шнуре.
Именно этот кулон излучал скверну.
"Нефритовая подвеска для захоронения заживо..." — определил Бэймин. Древний ритуальный артефакт, пропитанный предсмертной мукой. Ни один вменяемый коллекционер не стал бы держать такую вещь в собственной спальне: этот предмет притягивал беды, болезни и скорую смерть.
Ань Ян озадаченно уставился на кулон. Бэймин тоже нахмурился: зачем Фан Сьебаю хранить в изголовье смертоносный артефакт?
Внезапно снаружи раздался тихий щелчок — кто-то попытался повернуть дверную ручку.
Бэймин мгновенно прижал палец к губам. Ань Ян замер, не смея шелохнуться.
Ручка дернулась еще раз, но, наткнувшись на засов, затихла. За дверью послышались удаляющиеся шаги, а секундой позже в соседней комнате хлопнула дверь.
Ань Ян удивлённо моргнул. Соседняя комната? Это же спальня Цзянь Вэя! Неужели тот вернулся?
Однако за дверью соседнего номера находился вовсе не Цзянь Вэй. Точнее, он находился там уже давно — задолго до того, как Бэймин с кроликом залезли через окно.
Цзянь Вэй пребывал в отвратительном настроении. После перепалки с Фан Сьебаем он выпил пару бокалов вина, а затем какой-то неклюжий гость облил его наряды. Пришлось подняться к себе, чтобы принять душ и переодеться.
А человеком, проникшим в его спальню прямо сейчас, была... Ду Синь.
Или, если быть точным, настоящий Фан Сьебай, запертый в её тельце.
Поскольку Ду Синь числилась скромным фотографом, приглашения на вечер у неё не было. Но Фан Сьебай знал особняк как свои пять пальцев. Он пробрался через служебный вход за кухней, миновал суетящихся поваров и по лестнице для персонала поднялся на третий этаж.
Первоначально он намеревался проникнуть в собственную спальню, чтобы забрать документы, подтверждающие его личность. Но дверь оказалась заперта изнутри. Испугавшись шума, Фан Сьебай решил пролезть через окно соседней комнаты — спальни Цзянь Вэя, рассчитывая, что хозяин всё ещё внизу.
Он тихо проскользнул в темную комнату и устремился к балкону. Но едва он взялся за штору, как за его спиной с тихоньким «клик» открылась дверь ванной.
Фан Сьебай застыл. Медленно, словно несмазанный механизм, он повернул голову... и встретился взглядом с Цзянь Вэем.
Проблема заключалась в том, что Цзянь Вэй только что вышел из-под душа. На нем не было ни единой нитки. Вообще ничего.
Фан Сьебай, застрявший одной ногой на подоконнике, окинул Цзянь Вэя взглядом сверху донизу и выдал оглушительный визг:
— А-а-а-а-а!
Цзянь Вэй от неожиданности чуть не подпрыгнул. Обычно сдержанный и холодный, он всегда слыл воплощением благородства. Старик Фан вечно ставил его в пример собственному сыну.
Но Фан Сьебай-то знал: эта «благородная мина» — сплошной фальшь! Втихаря Цзянь Вэй вечно строил ему козни и подставлял перед отцом. Настоящий мерзавец в обличье джентльмена!
Впрочем, сообразив, что сейчас он сам находится в чужой спальне в облике посторонней женщины, Фан Сьебай поперхнулся собственным криком.
Цзянь Вэй мгновенно набросил халат и с яростью уставился на непрошеную гостью:
— Ты?!
Фан Сьебай выдавил фальшивый смешок:
— А... привет. Ты только не думай, я не воровать пришла! И не подглядывать, честное слово!
Цзянь Вэй, разумеется, не поверил ни единому слову. Он шагнул вперед, намереваясь скрутить нарушительницу:
— Кем бы ты ни была, пробираться в чужие покои без разрешения — преступление. Я вызываю полицию.
— Цзянь Вэй! Это же я, Фан Сьебай! Я правда Фан Сьебай! — отчаянно заверещал тот, вырываясь.
Завязалась потасовка. Фан Сьебай все ещё балансировал на подоконнике и в какой-то момент поскользнулся, едва не полетев с третьего этажа.
Цзянь Вэй покрылся холодным потом, рванул его на себя и вместе с ним вывалился обратно в комнату.
Яркая вспышка осветила ночную тьму за окном.
Оба замерли и посмотрели наружу. На карнизе напротив сидел папарацци с мощным объективом.
Учитывая распахнутое окно, полуразодетого Цзянь Вэя и девицу, вцепившуюся в него на полу, кадр получился невероятно «сочным». А ведь это была та самая девица из ресторана!
У Цзянь Вэя от ярости перехватило дыхание. Он попытался дотянуться до штор, не выпуская нарушительницу, и крикнул в коридор:
— Охрана!
Услышав про охрану, Фан Сьебай панически сообразил: если его скрутят в чужом теле, а в доме ходит еще один «Фан Сьебай», его просто тихо придушат в кутузке!
От безысходности он вонзил зубы в кисть Цзянь Вэя.
— А-а-а! — взвыл тот от неожиданности и боли.
Хватка ослабла, и Фан Сьебай гибкой кошкой выскользнул из рук, метнулся к двери и растворился в коридорах особняка, отлично знакомых ему с детства.
В соседней спальне Бэймин и Ань Ян слышали весь этот шум. Понимая, что здание сейчас перекроют, Бэймин подхватил кролика, выскочил через окно и по внешней стене спустился обратно на второй этаж.
Спустя минуту он высунулся из гостевой комнаты с видом недоумевающего гостя. По коридору носились охранники и взмыленный Цзянь Вэй — с окровавленной рукой и мокрыми волосами.
Ань Ян в охапке Бэймина слегка пошевелился и постучал лапкой по его туфле. Бэймин достал телефон и подставил экран. Кролик быстро набрал лапой сообщение.
Бэймин прочитал строчку: «Ух ты! А у Цзянь Вэя на спине действительно есть родинка!»
Взгляд Бэймина Шисы мгновенно потеплел... точнее, потемнел от ревности. Он присел, заслоняя кролику обзор:
— Яни-Яни, разглядывать других голых мужчин нехорошо.
Ань Ян: "..."
Получается, та «сумасшедшая» в ресторане говорила правду? Откуда бы сторонней девушке знать о родинке на спине Цзянь Вэя? Значит, Ду Синь — это действительно настоящий Фан Сьебай!
Поскольку Бэймин числился почетным гостем, охрана его допрашивать не стала.
Едва шум затих, как окно в гостевой комнате тихонько звякнуло. Кто-то забрался внутрь с улицы.
Ань Ян обомлел.
Ду Синь?! Нет, Фан Сьебай!
Фан Сьебай, перелезший через карниз, никак не ожидал застать здесь людей.
Бэймин Шисы без лишних слов цапнул его за шиворот и втащил в комнату.
Фан Сьебай молитвенно сложил ладони:
— Пожалуйста, не сдавайте меня! Я не сумасшедший, я правда Фан Сьебай!
Бэймин ровно ответил:
— Мы знаем.
— Мы?.. — Фан Сьебай огляделся, но никого, кроме Бэймина и кролика, не увидел. Впрочем, размышлять было некогда: — Вы мне верите?! Слава богу! Спасите меня, за мной гонится Цзянь Вэй, он хочет сдать меня в полицию!
— Пошли, — коротко бросил Бэймин.
Вывести человека под видом своего спутника для Бэймина не составляло труда.
Они спустились в центральный холл. Ань Ян снова с комфортом устроился под юбкой какой-то дамы, продвигаясь к выходу.
Проходя мимо фуршетной зоны, они заметили «Фан Сьебая».
Самозванец в белоснежном смокинге стоял у колонны, вальяжно скрестив руки. Даже издали от него веяло спесью. Он с презрением выговаривал какому-то мужчине, который лебезил перед ним:
— Да-да, господин Фан, наша компания так надеется на ваше покровительство... Вы совершенно правы, я вам и в подмётки не гожусь!
Очевидно, это был представитель мелкой фирмы, пытавшийся выслужиться перед «наследником». Но двойник откровенно издевался над ним.
Бэймин незаметно сделал снимок лебезившего мужчины и отправил Жэнь Шицзю с пометкой «Проверить».
— Уходим, — шепнул он настоящему Фан Сьебаю.
Когда они вышли из особняка и сели в машину, Бэймин взглянул в зеркало заднего вида. Фальшивый Фан Сьебай выбежал на крыльцо и нервно озирался, явно кого-то разыскивая.
В этот момент Ань Ян выскочил из своего укрытия и уселся на переднее пассажирское сиденье.
Фан Сьебай только сейчас заметил кролика:
— Э-э... Откуда здесь грызун?
Бэймин завел двигатель и спросил:
— Ты знаешь Ду Синь?
— Кого? — Фан Сьебай нахмурился, а затем спохватился: — А, хозяйку этого тела? Нет, понятие не имею, кто она такая.
— Она фотограф.
— Фотограф? — Фан Сьебай задумчиво почесал затылок. — Я не по этой части. Вот Цзянь Вэй увлекается фотографией, отец ему даже персональные выставки устраивал. Но при чём тут я?
— А Цзянь Вэй мог знаться с Ду Синь?
— Почем я знаю? Мы с ним не ладим, я в его связи не влезаю. Но среди фотографов у него полно знакомых.
Фан Сьебай вспомнил реакцию Цзянь Вэя в спальне: тот явно не узнал в «Ду Синь» знакомую.
Ань Ян быстро отстучал лапкой текст на смартфоне и показал Бэймину.
Бэймин прочёл и задал следующий вопрос:
— А того типа, которого отчитывал клонированный «Фан Сьебай», ты знаешь?
— Нет, впервые вижу.
Ань Ян подтолкнул к Бэймину извлеченный из спальни лаковый футляр. Бэймин достал кулон и продемонстрировал его Фан Сьебаю:
— А это?
При виде кулона Фан Сьебай заметно скис:
— Это мой подарок на совершеннолетие.
— Подарок? Ты ведь увлекаешься антиквариатом и знаешь, что вещь копеечная?
— Конечно знаю! Я не совсем глупый, в раритетах разбираюсь.
— Тогда почему этот дрянной артефакт стоял у тебя в спальне?
Фан Сьебай скривился:
— Цзянь Вэй подарил. Мы тогда сильно цапались, а на моё 18-летие он внезапно преподнёс этот кулон и предложил мир. Я дурак, поверил! А через пару дней этот паршивец побежал к моему отцу и настучал, что я якобы пустился во все тяжкие с девицами в клубе!
— Значит, кулон от Цзянь Вэя, — резюмировал Бэймин. — Ты в курсе, что эта вещь несет проклятие? Если у владельца слабый дух — быть беде или ранней смерти.
Фан Сьебай обомлел:
— Что?! Ах ты тварь! Так он хотел меня сжижить проклятием, чтобы прибрать к рукам бизнес отца?!
Бэймин молча повернул к нему экран телефона с открытыми новостями. На первой строчке таблоидов красовался заголовок: «Таинственная спутница в спальне Цзянь Вэя!» — и четкое фото Цзянь Вэя с голой грудью, удерживающего «Ду Синь».
Фан Сьебай едва не разбил телефон:
— Ну за что мне всё это?! Теперь про меня и Цзянь Вэя сплетни пойдут?!
— Посидишь пару дней у меня, пока мы не разберёмся с этим перевёртышем, — подвёл итог Бэймин.
Затем он аккуратно пристегнул Ань Яна ремнём безопасности на переднем сиденье и мягко сказал:
— Если устал — поспи. Я разбужу, когда приедем.
Сидевший сзади Фан Сьебай оторопел:
— Да я вроде не устал...
Бэймин даже не повернулся:
— Я не с тобой говорю.
Фан Сьебай с удивлением уставился на переднее сиденье:
— Вы... вы что, с кроликом разговариваете?
— Его зовут Ань Ян, — спокойно ответил Бэймин. — Он мой любимый человек.
Фан Сьебай поперхнулся воздухом. Он переводил неверящий взгляд с Бэймина Шисы на упитанного кролика и думал лишь об одном: "С виду такой солидный мужчина... Неужели он зоофил?!"