Ванпайэр оглядел юношу, на мгновение замешкался, но всё же решил высказать то, что было на уме:
— А ты в курсе, что ты... настоящий несознательный мерзавец?
— Несознательный мерзавец? — Юноша в замешательстве одарил его растерянным взглядом. — Это ещё что значит?
Герцог тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу:
— Тебе нравится Ань Ян, но при этом ты используешь меня — человека, которому ты небезразличен, — чтобы проворачивать опасные дела. Разве это не поведение чистосердечного эгоиста?
Парень задумчиво нахмурился. Все эти «ты» и «я» слегка перепутались у него в голове, но, разложив слова по полочкам, он вынужден был признать: собеседник прав.
Дело действительно пахло жареным, и юноша ни за что не хотел втягивать Ань Яна. В его представлении Ань Ян был сущностью не просто «особенной», а почти священной.
Осознав это, клонированный парень серьезно кивнул:
— Раз это называется быть несознательным мерзавцем... Ну ладно.
«Ну ладно»...
Ванпайэр лишь развел руками. Этот парень признавал свои грехи с какой-то разоружающей легкостью.
— Значит, — продолжил юноша, — ты действительно в меня влюблен.
Ванпайэр потерял дар речи. Он потер висок, с досадой понимая, что этот экспериментальный образец обладал феноминальной способностью цепляться за самую суть. Отвечать он не стал — молчание само по себе послужило признанием. Ему просто не хватило духу отрицать очевидное перед тем, кто пленил его сердце.
Герцог вдруг осознал: времена, когда он мог безнаказанно рассыпаться в изысканных флиртах, безвозвратно прошли. И благо это или проклятие — бог его знает...
Слегка прокашлявшись, Ванпайэр проговорил:
— Раз уж ты мной пользуешься, а сам сохнешь по Ань Яну... Не кажется ли тебе, что я вправе потребовать плату? Иначе получается как-то несправедливо.
— Плату? — Юноша вскинул взор. — И чего же ты хочешь?
Ванпайэр ухмыльнулся, вальяжно откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. Поправив манжеты, он благодушно произнес:
— Поскольку дело опасное, плата должна быть соответствующей. Цена высока, так что приготовься.
Парень смерил его прохладным, чуточку презрительным взглядом:
— Цена?
В его глазах не промелькнуло и тени страха. Похоже, само слово «цена» нисколько его не пугало — возможно, свою главную цену он уплатил уже давно.
— Называй сумму, — спокойно отозвался клонированный юноша. — Захочешь луну с неба — я и её достану.
— На кой мне луна? — отмахнулся Ванпайэр. — Её не съешь, к тому же она вся в рябинах да кратерах.
— В рябинах? — Векторы мыслей опять разминулись, и парень снова недоуменно склонил голову.
Внешне он был точной копией Бэймина Шисы: тот же высокий, поджарый силуэт, та же скрытая под одеждой мускулатура. Черный костюм придавал ему строгую, обманчивую элегантность, а вот этот чистый, хрустальный взгляд в сочетании с чуть склоненной набок головой делал его до того трогательным, что у Ванпайэра сладостно защемило в груди.
— Кхм! — Герцог поспешно взял себя в руки. — Опустим подробности астрономии. Вернемся к расплате.
Он подался вперед и тепло улыбнулся:
— Моя цена... Ты позволяешь мне целовать тебя каждый день. Один раз в день.
— Целовать? — переспросил парень.
Ванпайэр невольно завороженно уставился на его губы — нежно-розовые, чуть тонковатые, сжатые в прямую линию. В них таилось какое-то необъяснимое, магнетическое очарование.
Но пока вампир предавался грезам, юноша отрезал:
— Исключено. — И смерил его пренебрежительным взглядом.
Ванпайэр ощутил, как упало сердце. Парень хоть и был наивен, но дураком не являлся. Мечта выманивать по поцелую в день потерпела крах.
— Ладно, — сдавленно вздохнул герцог. — Тогда заменим на объятия. Пойдет?
Юноша опять посмотрел на него с сомнением. Ванпайэр широко раскрыл руки:
— Обычные объятия! О чём ты вообще подумал? Абсолютно целомудренные.
Парень стоял подле дивана, с высоты своего роста разглядывая собеседника и взвешивая предложение.
— Мое последнее слово, — с нажимом добавил вампир. — Решай.
Раздумья заняли ровно две секунды. Юноша легко кивнул:
— Пойдет.
Ванпайэра охватил такой восторг, будто он превратился в пылкого юнца. Прожить на свете не один век — и трепетать от мысли о простых объятиях... Рассказать кому — засмеют.
Все так же сидя на диване, герцог развел руки в стороны:
— Ну, давай должок.
Не говоря ни слова, парень шагнул ближе и нагнулся, собираясь неловко обнять его за плечи. Но Ванпайэр остановил его:
— Э, нет. Так неудобно. Садись ко мне на колени.
Юноша смерил его подозрением. Ванпайэр сохранял предельно честное выражение лица. Решив, что наверняка опять параноит, парень опустился к нему на колени боком и обхватил за шею.
У Ванпайэра в голове словно рассыпался сноп салютов. Парень сидит у него на коленях, обнимает... Сцена выглядела до того по-супружески трогательно, что герцог буквально замурчал от удовольствия.
Правда... парень оказался весомым. Ростом с самого Ванпайэра, соткан из одних мышц и обладатель поистине бычьей силы — герцог уже успел ощутить её на своей шкуре.
Но выпустить его из объятий было выше человеческих — и вампирских — сил. Герцог крепко прижал юношу к себе и уткнулся носом в его шею.
У клона по коже пробежали мурашки. Это вообще похоже на объятия? Ванпайэр не просто держал его, он буквально терся губами о его кожу, отчего внутри у юноши возникало странное, ни на что не похожее чувство.
Вампир без зазрения совести пользовался моментом. Ему до безумия хотелось вонзить клыки в эту шею — хоть он и знал, что в жилах парня нет настоящей крови, сам позыв, темный и властный, подступал к горлу.
— Долго ещё? — разрушил чары спокойный голос.
Ванпайэр вздрогнул, вернулся в реальность и поспешно откашлялся:
— Всё-всё, готово.
Юноша мгновенно отстранился, встал и поправил воротник, прикрывая шею рукой.
Ванпайэр довольнейшим образом улыбнулся:
— Итак, выкладывай. В чём нужна помощь?
Поняв, что дело наконец перешло в деловое русло, парень произнес:
— Проверь для меня один салон красоты.
— Салон красоты?
* * *
В это же самое время в здании штаб-квартиры Специального отдела.
— Салон красоты? — переспросил Ань Ян, изумленно уставившись на Бэймина Шисы.
Они находились в комнате отдыха, заперев дверь изнутри. Бэймин Шисы сохранял абсолютное спокойствие и лишь коротко кивнул:
— Именно. Салон красоты.
Чуть ранее Бэймин задействовал заклятие наблюдения в квартире Хуа Сюэ и поручил Жэнь Шицзю проследить за ее перемещениями во время расследуемых убийств.
Шицзю отчитался быстро: ничего подозрительного за руководителем группы Хуа не замечалось, не считая её страсти к элитной косметике.
Женская любовь к красоте — дело естественное. Хуа Сюэ, несмотря на то что ей давно перевалило за пятьдесят, выглядела едва на тридцать. А уж с макияжем и вовсе расцветала. Словом, походы по магазинам вопросов не вызывали.
Зато выплыла другая деталь: до и после каждого преступления Хуа Сюэ неизменно посещала одно и то же место — закрытый салон красоты.
Заведение было элитным, с громким именем, среди его клиенток числились звёзды и топ-модели.
— И что это нам дает? — нахмурился Ань Ян. — Поход в салон — ещё не улика.
— Сам по себе — нет, — с тонкой ухмылкой ответил Бэймин. — Но совпадение слишком идеальное. Она появлялась там аккурат после каждого убийства. Исключение составил лишь тот день, когда её ранили.
— Ну да, — вспомнил Ань Ян. — В тот день она всё время была с нами, а потом мы вместе ловили Ванпайэра.
— А вот после четвертого случая, — Бэймин понизил голос, — Хуа Сюэ приехала туда в четыре часа утра.
— В четыре утра?!
— Вот именно. Открыты ли салоны красоты в четыре утра?
Ань Ян хоть и не разбирался в подобном, но понимал: в четыре утра нормальные заведения спят. К тому же в тот день Хуа Сюэ отпахала смену: сначала встреча в аэропорту, потом засада на образец, затем осмотр свежего трупа... Нормальный человек отправился бы спать, а не на процедуры. Какая бы жажда красоты ею ни двигала, это выглядело дико.
Бэймин Шисы постучал пальцами по столешнице:
— Нам нужно проверить этот салон.
— Согласен, — кивнул Ань Ян. — Там явно что-то нечисто.
— Вот только... — Бэймин Хитро прищурился, и на его щеке вырисовалась очаровательная ямочка. — Заведение работает строго по клубным картам. Чтобы пройти внутрь, придется притвориться потенциальными клиентами.
— Клубным... картам... — Ань Ян с опаской воззрился на него. — Но мы оба мужики. Какая ещё консультация?
Бэймин Шисы словно только этого вопроса и ждал. Его взгляд наполнился такой нежностью и лучезарной теплотой, что устоять перед этим обаянием казалось невозможным.
Ань Ян едва не потонул в этом взгляде, но вовремя почувствовал, как по спине пробежал холодок. Бэймин явно что-то задумал!
— Ты наденешь женское платье, — ласково проворковал Бэймин. — Мы изобразим молодоженов. Муж привел молодую жену на консультацию. Как тебе идея?
— Муж?!
У Ань Яна едва глаза на лоб не вылезли. Он грохнул кулаком по столу:
— Идея дрянь! Мужем буду я, а женой — ты! Хочешь платьишко — сам и надевай!
Опять?! Опять платье?!
Ань Ян в ужасе посчитал: если он снова согласится, это будет уже третий раз! За что ему это наказание?!
Бэймин Шисы вздохнул с кроткой улыбкой:
— У тебя больше опыта. К тому же в женском образе ты просто неотразим.
* * *
Ань Ян саркастически хмыкнул:
— Ты меня с Цзинлином не путай. Я взрослый мужик! Думаешь, скажешь «красивый», и я растаю?
Не на того напал.
Бэймин Шисы тут же скорчил невероятно несчастную мину, подпер щеку ладонью и тяжело, сленгово-поэтично вздохнул.
Лицо у Бэймина было утонченным, пропорции — как у подиумной модели. На фоне длинных пальцев его лицо казалось совсем крошечным. Серые с зеленым отливом глаза подернулись дымкой светской печали.
— Раз ты не хочешь идти со мной... — печально прошептал он, — кого же мне нанять на роль молодой супруги?
«Ах ты лис!» — мысленно взвыл Ань Ян.
А Бэймин безжалостно добил:
— Неужели тебе не интересно узнать, замешана ли в этом твоя соперница?
Соперница...
Слово укололо точно в цель. Хуа Сюэ уже дважды признавалась Бэймину в чувствах и отступать явно не собиралась. Ань Ян хоть и молчал, но внутри у него всё кипело от ревности.
Мозги у Ань Яна отключились. Врезав ладонью по столу, он вылил:
— Иду я! Иду!
Но едва слова слетели с губ, как он пожалел: удрученное лицо Бэймина мгновенно просияло.
Ань Ян стиснул зубы. Его опять провели как мальчишку, надавив на самое больное!
— Поверь мне, — сияя, проговорил Бэймин, — моя Янян в платье прекрасна.
— Спасибо за комплимент, — с фальшивой улыбкой процедил Ань Ян. — А скажи-ка, у тебя со зрением как? На оба глаза слепой?
— Никак нет, — рассмеялся Бэймин. — Единица на оба глаза. Сборы не терпят отлагательств, едем сегодня.
Ань Ян махнул рукой:
— Делай что хочешь.
* * *
Тем временем клонированный юноша попросил Ванпайэра разузнать про этот салон, даже не догадываясь о связи с Хуа Сюэ. До него лишь дошли слухи, что в подвалах заведения хранятся образцы Бэймина Шисы.
Ванпайэр, обладавший широкими связями, вернулся с новостями на следующий же день. Переступив порог дома, он застал парня на диване: тот увлеченно уплетал чипсы, запивал колой и смотрел мультики.
На экране яркие Телепузики весело прыгали, распевая: «Э-о-о! Телепузики!»
Ванпайэр: «...»
Окинув взглядом гору пустых пачек и тонкую талию юноши, герцог лишь подивился: этот парень, похоже, вообще не способен полнеть.
Серые с зеленцой глаза клона блестели так чисто и детски, будто он сам был одним из этих Телепузиков.
Услышав шаги, парень, не отрываясь от экрана, спросил:
— Что удалось узнать?
— А где же мои законные объятия? — с улыбкой напомнил вампир.
Клон смерил его привычным презрительным взглядом.
— Ладно-ладно, чистосердечные объятия, — поправился герцог.
Юноша отложил чипсы, поднялся и сам обнял Ванпайэра.
У герцога внутри буквально расцвели розовые бутоны. Он прижал парня за стройную талию, наслаждаясь плотностью его мышц, и уже приготовился воспарить на крыльях любви...
Как вдруг юноша совершенно буднично вытер измазанные в чипсах пальцы о его дорогой пиджак, вернулся на диван к Телепузикам и спросил:
— Ну так что там?
Ванпайэр: «...»
Посмотрев на пятно от чипсов со вкусом барбекю, испортившее элитную дизайнерскую ткань, герцог неожиданно для себя хохотнул. Этот парень был невыносимо милым. «Я точно окончательно сошел с ума», — подумал вампир.
— Салон непростой, — присел рядом Ванпайэр. — Работает по закрытой системе, чужакам туда не пробиться. Похоже, там скрывают нечто серьезное. Придется нанести личный визит.
Парень допил колу, с грохотом поставил банку на стол и поднялся:
— Тогда я иду туда прямо сейчас.
— Эй, постой! — перехватил его Ванпайэр. — Ты куда собрался? Напролом, среди бела дня?
— А что такого? — искренне не понял парень.
Герцог потер лоб:
— Да то! Каким бы сильным ты ни был, открытое нападение спугнет их. И тогда мы ничего не найдем.
Парень задумался. Логика в словах вампира присутствовала.
— И как тогда быть?
Ванпайэр будто только и ждал этого вопроса. На его губах расплылась хитрая ухмылка:
— Я готов пожертвовать собой. Мы притворимся супругами. Ты наденешь женское платье, я приведу тебя якобы на консультацию, а сам тем временем осмотрюсь и задам нужные вопросы.
Сказав это, герцог затаил дыхание. Он боялся, что парень встанет в позу. Всё-таки он был мужчиной, хоть и с идеальной внешностью.
Но клон раздумывал ровно секунду:
— Идёт.
— Что?! — Ванпайэр вытаращил глаза.
— Я говорю: идёт, — спокойно повторил юноша.
— Ты... ты реально согласен надеть женское платье и сыграть мою жену?!
— А в чём проблема? — удивился парень. — Если это поможет не привлекать внимания и попасть внутрь — почему бы и нет?
Ванпайэр: «...»
Он и забыл, что этот парень — искусственный образец. В вопросах социальных норм он был чист, как младенец, и к переодеванию относился без глупых предрассудков.
— Отлично! — засиял вампир. — Жди здесь, я сейчас же заставлю секретаря привезти лучшее дизайнерское платье! Тебе что больше по душе — юбка или брючный ансамбль?
— Без разницы, — равнодушно отозвался парень.
«Без ра-з-ни-цы...»
Ванпайэр понял: наступил его звездный час. Он, древний вампирский герцог, превратился в безответного ухажера, которому за счастье вымолить одно объятие в день. Раз парень не против платья — надо брать от жизни всё!
* * *
Тем временем Ань Ян, влезая в женский наряд, недовольно ворчал:
— Почему нельзя было использовать заклятие отвода глаз? Обязательно напяливать это на себя?
— Если в салоне действительно творится чертовщина, магия их насторожит, — с честным видом пояснил Бэймин. — Так надежнее.
Он окинул Ань Яна долгим взглядом. У того по коже снова побежали мурашки.
Ань Ян был высоким и стройным. Бэймин принес ему платье, которое после долгих споров сменили на относительно строгий вариант: закрытый ворот, рукав три четверти и длинный подол.
Правда, на росте в метр восемьдесят даже длинный подол едва закрывал колени. Зато из-под белой ткани открывались изумительные, точеные икры — в меру подтянутые, без лишней мускулатуры, но с изящным рельефом.
Белое платье смотрелось на нем удивительно гармонично. Добавив парик, они получили идеальный образ — если не считать отсутствия груди, но на это никто бы не обратил внимания.
Ань Ян поправил искусственные локоны:
— Душно в нем...
Бэймин Шисы подошел сзади, обнял его за талию и нежно поцеловал в лоб:
— Моя женушка прекрасна.
Ань Ян: «...»
Закончив с маскировкой, они отправились в салон.
Заведение располагалось в спокойном районе. На входе гостей встречали утонченные девушки-администраторы. Вместе с ними внутрь заходило несколько дам.
Бэймин заботливо держал Ань Яна за талию, а тот, скрепя сердце, изображал кроткую супругу, прижимаясь к его плечу.
Внутри у Ань Яна всё переворачивалось от стыда, зато Бэймин играл так, будто родился с «Оскаром» в руках!
Женщины из группы посетительниц, увидав Бэймина, едва не своротили шеи.
— Ой, милочка, это ваш кавалер? — с завистью обратилась одна из них к Ань Яну. — Какой красавец! Ещё и в салон с вами ходит... Таких мужчин сейчас днем с огнем не сыщешь!
Ань Ян выдавил фальшивый кивок. Бэймин же обаятельно улыбнулся:
— Я не кавалер. Я муж.
Дамы окончательно потеряли голову от его улыбки, осыпая Бэймина комплиментами за красоту и галантность. Бэймин вежливо отшучивался и прямо при них мило мимоходом поцеловал Ань Яна в висок.
У Ань Яна мурашки сорвались в пляску.
— Пойдём, дорогая, — увлек его за собой Бэймин.
Поскольку они пришли впервые, их направили к консультанту. Проведя гостей через пышный холл и коридоры, девушка завлекла их в зону первичного приема, разделенную на небольшие кабинеты.
Они сели за стол. Девушка-менеджер всплеснула руками:
— Боже, вы выглядите как пара с картинки!
— Правда? Спасибо, — чарующе отозвался Бэймин.
— У вас невероятный супруг, сударыня! Словно топ-модель или киноактер. Да и вы столь грациозны... Восхитительный союз! — Девушка налила им воды и продолжила: — Наш салон открыт не только для дам. Вы можете оформить семейную карту. Мужчине с вашей внешностью легкий уход тоже не помешает!
Ань Ян деревянно сидел рядом, не зная, куда девать глаза, а Бэймин вел беседу легко и непринужденно. Он сжал ладонь Ань Яна и ласково запечатлел поцелуй на тыльной стороне его кисти:
— О, я бы с радостью. Одному ей тут скучно будет. Расскажите подробнее о семейных картах.
Девушка с энтузиазмом принялась расписывать скидки. Бэймин как бы между прочим поинтересовался, кто еще из известных людей у них обслуживается.
Консультант понизила голос и шепнула две громкие фамилии из мира шоу-бизнеса.
И только Бэймин собрался выведать больше, как из-за тонкой перегородки соседнего кабинета донесся резкий голос:
— Руки убрал.
Шумоизоляция явно оставляла желать лучшего.
— Да не дергайся ты, — раздался в ответ знакомый, нагловатый голосок.
— Отвали, кому сказано, — холодно отрезал первый.
А следом донесся голос другого менеджера:
— Вы так мило смотритесь вместе!
Наглый голос тут же подхватил:
— Вот и я о том же! Моя женушка хоть и строгая, но любит меня без памяти.
— Заткнись и не трогай мои руки!
Ань Ян замер.
Эти голоса... Один — ледяной и отстраненный, второй — вальяжный и ехидный... Почему они так знакомы?!
Ань Ян поднялся:
— Я отлучусь на секунду.
Выскользнув из кабинета, он заглянул в соседнюю дверь, оставшуюся приоткрытой.
И онемел.
За столом сидел герцог Ванпайэр. А рядом с ним... клонированный юноша!
Но громом среди ясного неба стал наряд парня!
На нем было розовое вечернее платье от Dior с полупрозрачным корсажем и пышной многослойной юбкой из дымчато-голубого тюля. Ткань просвечивала, открывая ноги почти от самого бедра.
Платье требовало абсолютно плоской груди — и на юноше оно сидело так, будто создавалось для подиумного показа.
В сочетании с черным париком с прямой челкой клон выглядел невероятно: тонкие черты лица, длинные ресницы, серые глаза и нежные губы. Из-за челки лицо казалось совсем кукольным. От него веяло чистой, но сшибающей с ног порочной привлекательностью.
Даже у Ань Яна перехватило дыхание. Он на секунду представил в этом наряде Бэймина — да это же просто бомба!
Подойдя сзади, Бэймин Шисы тоже заглянул в комнату — и его лицо мгновенно потемнело.
Ванпайэр, нарядивший клона в шедевры высокой моды и прикрывший его шею изысканным шарфом, как раз пытался приобнять «супругу», когда почувствовал на себе тяжелый взгляд.
Повернувшись, герцог застыл.
Ситуация выглядела так, будто его застукал с поличным старший брат его пассии!
Бэймин в строгом черном пальто и парень в розовом плаще от Dior обладали одинаковыми лицами. Для любого постороннего они выглядели бы как брат и сестра!
Видя, что парень с его лицом сидит в женском платье, а вокруг него вьется этот кровосос, Бэймин почувствовал, как внутри закипает ярость.
Ванпайэр от греха подальше поднял руки вверх, демонстрируя полнейшую невиновность.
Юноша же, заметив Ань Яна, просиял:
— Ань Ян!
Бэймин стал мрачнее тучи. Консультанты переводили взгляды с одного «семейства» на другое, совершенно запутавшись в этой драме.
Ань Ян поспешно взял контроль в свои руки:
— Так... Давайте-ка мы переберемся в кафе напротив, пообедаем, а делом займемся позже.
* * *
Сменив локацию, четвёрка расположилась за дальним столиком в тихом кофейне. Бэймин и Ванпайэр взяли по черному кофе. Ань Ян, не любивший этот напиток, заказал стакан теплого молока.
Клон разглядывал меню с полным непониманием, но, увидав выбор Ань Яна, тоже ткнул пальцем в молоко.
Официант принес напитки. Бэймин сделал глоток и ледяным тоном спросил:
— Что вы забыли в салоне?
Юноша тем временем увлеченно сравнивал свой стакан со стаканом Ань Яна. Убедившись, что они одинаковые, он едва заметно улыбнулся. У него не было ямочек на щеках, но эта чистая радость делала его до того трогательным, что Ань Ян невольно подумал: «Он реально словно на детском питании рос!»
Попробовав молоко, парень скривился — безвкусно. Тогда он взял пакетики со сахарным сиропом и один за другим — «хрусь, хрусь, хрусь...» — влил туда штук шесть, после чего принялся увлеченно перемешивать.
Ань Ян дернул глазом: эта нечеловеческая тяга к сладкому была точной копией привычек Бэймина! Молоко в стакане превратилось в тягучую тянучку.
Закончив с ритуалом, юноша спокойно ответил:
— Не могу сказать.
— Не можешь? — ухмыльнулся Бэймин. — Напомню: ты числишься в розыске Дифу. Так что марш со мной в отдел.
Парень даже глазом не моргнул:
— Мои раны зажили. Хочешь драться — я готов.
— Так, стоп! — вмешался Ань Ян. — Давайте без мордобоя.
— Мне не о чем с ним разговаривать, — отвернулся клон.
— Это еще почему? — удивился Ань Ян.
— Потому что ты любишь его, а не меня, — абсолютно серьезно проговорил юноша.
Ань Ян: «...»
Ванпайэр: «...» (А про присутствие законного ухажера кто-нибудь вообще помнит?)
Бэймин Шисы победоносно усмехнулся и подбоченился:
— Вот именно. Главное — ты сам это понимаешь. Ань Ян любит меня.
Юноша сжал стакан и полоснул его острым взглядом:
— Не забывай, у нас одинаковые лица. Он может полюбить и меня.
Бэймин издевательски ткнул пальцем себе в щеку:
— Одинаковые? А ямочка где? Ань Ян без ума от моих ямочек!
Юноша мгновенно сник, выглядя до того несчастным и обиженным, будто у него отняли последнюю игрушку. Бэймин расплылся в еще более широкой ухмылке.
Ань Ян потер виски:
— Вы что, трехлетние дети? Из-за какой-то ерунды ссоритесь.
— Ямочка — это принципиальный вопрос! — отрезал Бэймин.
Юноша скрестил руки на груди и процедил:
— Уродство.
— Уродство? — хохотнул Бэймин. — Ты же выглядишь так же!
— Я про твою ямочку. Уродство.
— А Ань Яну нравится!
Парень косо взглянул на Ань Яна и пробурчал:
— И как только Ань Ян может любить такую уродскую штуку...
Ань Ян: «...»
Ванпайэр подал Ань Яну знак: «Сделай же что-нибудь!»
Ань Ян вздохнул:
— Завязывайте.
— Это он начал, — буркнул клон.
— Ты первый рот открыл, — отрезал Бэймин.
Этот детский сад продолжался еще полчаса. Ни уговоры Ань Яна, ни попытки Ванпайэра вставить слово не помогали. В итоге Ань Ян с герцогом просто сходили к стойке за сэндвичами.
Вернувшись, они застали всё тот же горячий спор о красоте и уродстве ямочек на щеках.
Ань Ян с грохотом поставил тарелку на стол:
— Вы оба одинаково красивые и одинаково невыносимые! Хватит уже заниматься самоедством!
Оба мгновенно умолкли.
Ань Ян перевел дух и сел:
— Так зачем вы ходили в салон?
Клон уперся взглядом в свое густое молоко и замолчал. Бэймин снова нахмурился:
— Всё-таки придется оформить тебя в камеру.
Ванпайэр поспешил заступиться:
— Постойте! Я знаю, в чём дело! У него нет дурных намерений! Наоборот, он просто не хотел втягивать Ань Яна!
— Втягивать меня? — Ань Ян указал на себя. — О чём речь?
Юноша неохотно подал голос:
— Я искал образец. По слухам, он там.
— Образец?! — в один голос воскликнули Ань Ян и Бэймин.
Организация Хэту уже создала этого парня из украденных биоматериалов Бэймина. Неужели есть и другие?
Юноша тихим, ровным тоном пояснил:
— Я слышал, как исследователи говорили, что основной образец спрятан в подвалах этого салона. Сам салон — лишь ширма для секретной лаборатории Хэту. Я хотел украсть образец, чтобы они не создали... больше таких, как я.
Он опустил взор на свои ладони.
— Таких... как ты? — тихо переспросил Ань Ян.
— Существ, выращенных в пробирке, — продолжал парень. — Которые не знают, когда родились, зачем появились на свет и ради чего им жить...
Он был лишь экспериментальным объектом. Но Ань Ян и Бэймин не знали главного: он был бракованным объектом, поднявшим бунт.
Получив образцы Бэймина, лаборатория воссоздала его тело, силу и даже духовные склонности. Но они не учли одного...
Вместе с телом клон унаследовал и главную одержимость Бэймина Шисы.
Внутри его разума непрестанно звучал голос: * «Защищай Ань Яна. Даже если тебе придется сгореть дотла, Ань Ян не должен пострадать. Ни единой царапины»*.
Эта одержимость терзала его день и ночь. В конце концов парень уничтожил охрану и бежал из лаборатории. Заброшенный завод в пригороде был лишь временным укрытием — он прятался там и от ищейки Хэту, и от самого Ань Яна, чтобы случайно не навредить ему.
— Я вырвался, — тихо проговорил юноша, — но их эксперименты продолжаются. Если не уничтожить образец, они создадут более совершенные версии. И тогда Ань Ян окажется в опасности.
Поэтому он и искал лабораторию. Перед побегом он случайно услышал название салона. Приехав в город, он проверил несколько мест, выделил самое подозрительное и попросил помощи у Ванпайэра.
И надо же было такому случиться, что Ань Ян и Бэймин пришли туда по делу Хуа Сюэ!
Юноша умолк. Сложив пальцы в замок, он слегка сжал их от накатившего напряжения. Он сидел, опустив голову, словно подсудимый перед вынесением приговора.
Все его поступки — и роль «девы-улитки», и тайные букеты, и даже затрещина Сюань Е — всё это было лишь проявлением глубочайшей, въевшейся в каждую клетку его плоти одержимости Бэймина. В нем не было злого умысла.
Ань Ян ощутил, как сжимается сердце. Подавшись вперед, он накрыл своей ладонью сжатые пальцы юноши:
— Ты ни в чём не виноват. Виноваты те, кто сотворил это с тобой. Тебе пришлось несладко...
Парень вздрогнул. Он уставился на руку Ань Яна, лежащую поверх его пальцев, и вдруг его лицо озарила невероятно светлая, почти детская улыбка. Он мгновенно обхватил ладонь Ань Яна обеими руками, словно величайшую ценность в мире.
Бэймин Шисы мгновенно изменился в лице. Выбросив руку вперед, он мертвой хваткой вцепился в запястье Ань Яна и рябнул:
— Отпусти.
— Не отпущу, — отрезал клон.
— Я сказал: отпусти!
— Не-а.
Ань Ян: «...» (Опять двадцать пять?!)
Ванпайэр: «...» (Господи, за что мне всё это? У запасного варианта вообще есть права в этом мире?!)