На следующее утро Ань Ян проснулся с тяжёлой головой. Бэймина Шисы рядом уже не было — судя по всему, тот поднялся ни свет ни заря.
Помассировав виски, Ань Ян подумал, что вчерашний день вымотал его сильнее, чем бесконечная возня с заказами в байерском магазине. Да уж, лёгких денег не бывает.
Но главное — толку от всех этих мучений не было никакого.
Дух слова мелькнул и испарился неизвестно куда. И Е Би Му, словно в безумном припадке, примерялся ножом к собственному запястью, а у порога особняка обнаружилась странная посылка... Если вдуматься, сплошные странности на каждом шагу.
Ань Ян взъерошил и без того растрёпанные после сна волосы, превратив их в форменное воронье гнездо.
В этот момент из ванной вышел Бэймин Шисы.
— Поднимайся. Нам пора.
Ань Ян сполз с кровати:
— А как же И Е Би Му? Духа слова мы ведь так и не поймали.
— Талисман отслеживания сделает своё дело, — невозмутимо отозвался Бэймин Шисы. — К тому же, если Дух слова нападёт, он сможет принять один удар на себя.
Ань Ян кивнул. Вечно торчать здесь они всё равно не могли, так что талисман действительно выручал. Поразмыслив немного, он озадаченно воззрился на напарника:
— Слушай, я всё хотел спросить...
— О чём?
— Зачем было делать нормальный отслеживающий талисман со вкусом дуриана? — с предельно серьёзным видом уточнил Ань Ян.
У Бэймина Шисы едва заметно дёрнулось веко:
— Мне так нравится.
Ань Ян: «...»
Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь.
Почёсывая макушку, Ань Ян поплёлся умываться, мысленно сокрушаясь: неужели все писаные красавчики с такими причудами? Ладно ещё чипсы с колой, но питать слабость к дуриановым конфетам?!
Войдя в ванную, он уставился в зеркало и снова попытался пригладить торчащие вихры. Не успел он привести себя в порядок, как в отражении что-то мелькнуло.
Сердце пропустило удар. Решив, что спросонья мерещится всякое, Ань Ян протёр глаза, резко развернулся и подскочил к окну.
Окно выходило в сад особняка, а поскольку комната находилась на первом этаже, земля была прямо под подоконником. Ань Ян распахнул раму, выглянул наружу и судорожно втянул воздух.
Дух слова!
Тенью, промелькнувшей за стеклом, был не кто иной, как Дух слова Цинь Минлэй. Всё в том же одеянии — чёрная толстовка с накинутым на голову капюшоном, чёрные брюки. От него веяло ледяным мраком, а в глазах клокотала жгучая, беспросветная ненависть...
Застыв посреди сада, Дух слова слегка запрокинул голову и пристально смотрел на второй этаж. Проследив за его взглядом, Ань Ян мгновенно сообразил: он смотрит на своего создателя! Прямо над ними располагалась спальня И Е Би Му.
Дух слова буравил окно второго этажа взглядом, полным смертельной, въевшейся в кости ненависти.
И в этот миг он внезапно перевёл глаза прямо на Ань Яна.
От этой неприкрытой злобы Ань Яна прошиб озноб. Секунда — и силуэт Духа слова задрожал, словно рябь на водной глади, и бесследно растворился в воздухе.
Ань Ян вылетел из ванной:
— Дух слова! Он снова здесь!
Бэймин Шисы как раз завязывал галстук.
— Правда, уже сбежал, — взволнованно добавил Ань Ян. — Будто местность разведывал.
— Он вернётся, — отозвался Бэймин Шисы.
Этот дух оказался на редкость хитёр. А главное — даже Бэймин Шисы не мог его видеть, ведь духи слова фактически не принадлежали ни к одному из трёх миров.
Дело было не в их невероятном могуществе, а в эфемерности природы: они балансировали на грани бытия и небытия. Если породившая их мысль сильна — дух обретает силу; если слаба — он мгновенно обращается в прах. Бэймину Шисы ещё ни разу не доводилось ловить подобных сущностей — это было впервые.
Но какими бы незримыми они ни оставались даже для такого мастера, эти духи обладали чувствами. И пусть пока это была лишь ненависть, Врождённые пять очей Ань Яна позволяли отчётливо видеть их истинную форму.
Именно ради этой способности Бэймин Шисы и нанял его — и, надо признать, чутье Ань Яна отрабатывало себя сполна...
Собравшись, напарники вышли попрощаться с Цяо Е.
Тот, судя по глубоким тёмным кругам под глазами, не сомкнул век всю ночь. Ань Ян невольно бросил взгляд на его левое запястье: там действительно темнела тонкая полоска запёкшейся крови. Рана оказалась неглубокой — обычная царапина, которая затянется от силы за неделю. Ань Ян нахмурился, на душе было неспокойно. Вчерашняя сцена, когда Цяо Е с безумным взором сжимал складной нож, до сих пор стояла перед глазами, вызывая мороз по коже.
Бэймин Шисы вновь нацепил маску предупредительного и мягкого джентльмена:
— Премного вам благодарен. Моему брату за ночь стало значительно лучше.
Ань Ян мысленно закатил глаза: «Брату, значит...»
Цяо Е слабо улыбнулся, вновь приобретая тот мягкий и кроткий вид, что был на фотографиях в авторской колонке:
— Не стоит благодарности. Но на вашем месте я бы всё-таки показал его врачу — мало ли, вдруг поднимется температура.
— Непременно последуем вашему совету, — кивнул Бэймин Шисы. — Разрешите откланяться.
Цяо Е проводил их в прихожую:
— Конечно, сейчас открою дверь.
Он нажал кнопку замка. Раздался протяжный сигнал, и тяжёлая дверь распахнулась.
В то же мгновение с яростным воплем с улицы влетел человеческий силуэт и мёртвой хваткой вцепился Цяо Е в горло.
Цяо Е судорожно захрипел и закашлялся. Его бледное лицо мгновенно налилось багровой краской, он в панике забился, пытаясь разжать чужие пальцы.
Бэймин Шисы среагировал мгновенно. Прищурившись, он молниеносным движением перехватил запястье нападавшего и слегка сжал пальцы.
Тот взвыл от боли, пальцы его разжались, а рука безвольно повисла. Следом Бэймин Шисы сделал чёткую подсечку.
С глухим стуком незваный гость растянулся на полу, задрав ноги.
— Кхе!.. Кха-кха-кха!.. — Цяо Е с трудом вырвался из удушающего захвата, отшатнулся на несколько шагов назад и едва не рухнул.
Ань Ян тут же бросился к нему, поддерживая за плечи:
— Вы как? В порядке? Вызвать скорую?
Цяо Е, судорожно хватая ртом воздух, прижал ладонь к шее и лишь слабо покачал головой:
— Не... не надо... всё хорошо...
Только теперь удалось разглядеть нападавшего. Мужчине на вид было около тридцати: неряшливый, в поношенной, мешковатой одежде, с заросшим щетиной лицом и лихорадочным, безумным блеском в глазах.
Неуклюже поднявшись на ноги, он затрясся всем телом и ткнул пальцем в Цяо Е:
— Вор! Ты, подлый плагиатор! Это ты! Всё ты!!
«Плагиатор?»
Ань Ян недоумённо уставился на незнакомца. Этот психованный посмел обвинять его кумира в воровстве? Быть такого не может!
Вообще, если заглянуть в сеть, подобные обвинения в адрес И Е Би Му всплывали сплошь и рядом. Вечно кто-то заявлял, будто автор украл чужую идею, переписал сюжетный ход или слизал какую-то фразу. Но никаких реальных доказательств никто предоставить не мог: не то что сравнительных таблиц, сами «украденные» тропы были заезженными штампами, которые использовал каждый второй. Большинство сетевых крикунов просто пытались погреться в лучах чужой славы и хайпануть на громком имени писателя. Ань Ян давно привык к подобным скандалам.
Однако этот мужчина выглядел совершенно одержимым. Он брызгал слюной прямо в лицо Цяо Е:
— А ведь мы с детства дружили! И ты украл мою рукопись! «Сожительство» — это моя задумка! Мой сеттинг! Ты бессовестно всё украл! Ты за это поплатишься, небеса тебя покарают!!
«Друг детства? "Сожительство"?»
Ань Ян слушал, чувствуя, как клубок тайн закручивается всё туже.
Цяо Е наконец восстановил дыхание. Сделав несколько глубоких вдохов, он взял себя в руки и с ледяным спокойствием произнёс:
— Прошу прощения, господин Ли, но пять лет назад вы сами заявили, что мы больше не друзья. Если вы убеждены, что я совершил плагиат, подавайте в суд. А сейчас — убирайтесь вон.
Мужчина взвился с новой силой и снова ринулся вперёд, размахивая кулаками:
— Цяо Е!! Бессовестная тварь! Ты всё слизал! Украл! Каждая строчка в твоих книгах — ворованная!!
Видя это, Ань Ян поспешил встать между ними. Этот человек явно страдал психическим расстройством и впал в полное безумие — не вмешайся Бэймин Шисы вовремя, он бы запросто задушил писателя.
Нападавший уступал Ань Яну в росте, поэтому удержать его труда не составило, хотя тот визжал и отбивался, точно базарная торговка, разве что за волосы не цеплялся да зубами не щёлкал.
Сколько мужчина ни бесновался, подобраться к Цяо Е сквозь живой заслон он не мог. И вдруг, оборвав крик на полуслове, он расхохотался:
— Ха-ха-ха! Ну конечно! Я так и знал!
Переведя дикий взгляд с Цяо Е на Ань Яна, он скривился от отвращения и попятился на пару шагов, будто боясь подцепить заразу.
Сплюнув на пол, он злобно процедил:
— Это что, твой содержанец? Ишь как грудью тебя закрывает!
Ань Ян опешил: «... Чего?!»
От подобной наглости у него даже дыхание перехватило.
Лицо Цяо Е моментально побелело. Без того бледный, он сделался мертвенно-серым и пошатнулся, едва удерживая равновесие.
Мужчина осклабился:
— Ты же у нас из этих, из извращенцев? По мужикам сохнешь? Своровал мою идею, срубил бабла на книжке, разбогател — и теперь вволю можешь трахать смазливых мальчиков? Интересно, а что скажут твои драгоценные фанатики, если узнают, что их кумир — мерзкий педик, содержащий молодых любовников?!
Цяо Е качнуло, колени его подогнулись. Он судорожно вцепился в обувную тумбу, только бы не упасть. Губы его мелко дрожали — то ли от накатившей паники, то ли от душащей ярости он не мог вымолвить ни слова.
В звенящей напряжением тишине внезапно раздался короткий смешок — холодный, ироничный и совершенно неуместный в такой обстановке.
Все разом оглянулись.
Бэймин Шисы, до сих пор небрежно подпиравший дверной косяк со скрещенными на груди руками, лениво выпрямился. Сделав пару размеренных шагов, он по-хозяйски приобнял Ань Яна за плечи, притягивая к себе, и невозмутимо бросил:
— Прошу прощения. Но этот человек — мой.