— Шиши?
Бэймин Шисы слегка наклонился, рассматривая Ань Яна с легкой, едва заметной ухмылкой.
— Я вроде бы Шисы, нет? С каких пор я превратился в «Шиши»?
Ань Ян усох до такой степени, что у него полностью поплыла дикция. Прежде он выглядел как вполне взрослый семнадцати-восемнадцатилетний юноша, а теперь...
Теперь ему можно было дать от силы года три-четыре. Типичный дошкольник, пухлый и славный малыш. Даже Нуаньбаобао успел вырасти, а Ань Ян, наоборот, сжался дальше некуда!
Он и рад бы объяснить всё толком, но разве поспоришь с физиологией трехлетнего ребенка? Ань Ян четко произносил «Шисы», а из рта вылетало исключительно детское «Шиши».
Разозлившись, малыш ткнул пухлым белым пальчиком прямо в Бэймина Шисы и сердито повторил:
— Шиши!
Бэймин Шисы посмотрел на этот крошечный мягонький пальчик, на до невозможности грозную, надутую мордашку и забавно изогнул бровь:
— Опять «Шиши»?
Маленький Ань Ян закипал:
— Шиши!
Бэймин Шисы продолжал улыбаться.
— Шиши! Шиши!
Ань Ян от досады готов был залезть на стену:
— Ши... Шиши! Точно Шиши!
Бэймин Шисы сочувственно вздохнул:
— Ну, Раз Шиши, значит Шиши. В крайнем случае имя в паспорте сменю.
Ань Ян потерял дар речи. Вот же балбес!
Малыш отчаянно топнул ножкой. Ножки у него теперь были коротенькие, и этот топающий жест выглядел не грозно, а до нелепого трогательно — словно ребёнок капризничает. Пухлые щечки сморщились от обиды, казалось, он вот-вот расплачется.
Бэймин Шисы тут же подошел ближе и ласково заговорил:
— Ну-ну, только не плачь. Пусть буду Шиши, мне не трудно.
Ань Ян окончательно пал духом. Точно дурак!
Не успел он опомниться, как Бэймин Шисы сгреб его в охапку и поднял на руки.
Маленький Ань Ян отчаянно заболтал ногами и замахал кулачками, изо всех сил сопротивляясь такому произволу. Подобная хватка напоминала укачивание младенца — это было куда постыднее и обиднее любого принцессиного переноса!
Его крошечные кулачки градом посыпались на плечи Бэймина Шисы, но для того это было не тяжелее легкого поглаживания.
— Янян, ты со мной кокетничаешь? — не удержался Бэймин.
Ань Ян окончательно утвердился в мысли, что его партнер лишился рассудка.
Бэймин Шисы никак не ожидал, что Ань Ян сам выпьет то зелье с эффектом уменьшения, а потому абсолютно не подготовился. Малыш выглядел донельзя мило, но из-за сильного усыхания на нем не осталось подходящей одежды.
Пришлось набрать Жэнь Шицзю и попросить его привезти в штаб-квартиру комплект детских вещей на ребенка лет трех-четырех.
Жэнь Шицзю удивился, но просьбу выполнил и вскоре передал Бэймину Шисы нужный сверток.
Когда Ань Ян увидел, что там внутри, у него глаза на лоб полезли. Это оказалась детская толстовка с кроличьим капюшоном! Мало того что на капюшоне болтались длинные ушки, так сзади на штанишках еще и пришили круглый пушистый хвостик!
Ань Ян уставился на Бэймина Шисы круглыми темными глазами, в которых читался немой ужас.
— Быстро одевайся, — улыбнулся Бэймин, разворачивая зайку. — Или хочешь сверкать голой попой?
Маленький Ань Ян рванул в сторону, но Бэймин ловко перехватил его под мышки.
— Ты в детстве, похоже, был еще тем непоседой? Похлеще нашего Сяо Пиданя. Такой же непослушный, м-м?
Ань Ян сгорал от стыда.
Бэймин Шисы лично натянул на него кроличий наряд. Ань Ян стоял перед ним сам не свой — насупленный, с розовыми надутыми губками, отчего выглядел невероятно трогательно. Кожа у него и без того была белая, а в зимнем пухлом костюмчике зайца он напоминал ровный, круглый снежный комочек.
А уж когда сзади замахали ушки и пушистый хвост, градус милоты окончательно зашкалил.
Бэймин Шисы тут же достал телефон и навел камеру на Ань Яна.
Увидев это, малыш вытаращился и судорожно закрыл лицо крошечными ручонками. Но он не учел одного: раньше, при росте под метр восемьдесят, у него были изящные длинные ладони, которыми он легко закрывал всю физиономию.
А кем он был теперь? Уменьшенной чиби-версией!
Да еще и головастым карапузом! Голова большая, щечки пухлые и круглые. Маленькие белые ручки закрывали от силы пятачок носа, оставляя на виду абсолютно всё остальное.
Осознав, что щеки не помещаются в ладонях, Ань Ян развернулся и уткнулся головой прямо в диванные подушки, изображая страуса.
Бэймин Шисы чуть не поперхнулся от смеха. За все три тысячи лет он ни разу так не хохотал — казалось, от этого смеха пресс станет еще крепче.
Из-за того что Ань Ян спрятал голову в диван, его попка оказалась вздернута кверху, а кроличий хвост забавно затеплился в воздухе.
Бэймин Шисы держал телефон наготове и медленно подходил ближе:
— Янян, взгляни в камеру.
Ань Ян и не думал поворачиваться. Его голос и так звучал по-детски пискляво, а заглушенный обивкой дивана, стал и вовсе нежным и плюшевым.
— Бэймин Шиши! Ну ты и гадский гад!
Бэймин Шисы чувствовал, как у него тает сердце:
— Ну ладно-ладно, не буду тебя дразнить.
Ань Ян облегченно вздохнул и выпростал голову из дивана. Но стоило ему повернуться, как раздался щелчок камеры — Бэймин Шисы успел наклониться и сделать совместный кадр.
Ань Ян опешил. В следующую секунду он буквально взорвался и после серии бесполезных кулачков пустил в ход ножки, принявшись отчаянно пинаться.
Обуты его ножки были в такие же мягкие кроличьи тапочки, так что удары совершенно не причиняли боли Бэймину Шисы. Напротив, тот испытывал от этой «расправы» ни с чем не сравнимое удовольствие.
Увидев, что Бэймин Шисы не просто не расстроился, а сияет во весь рот, показывая сладкие ямочки на щеках, Ань Ян покрылся мурашками:
— Ты что, мазохист?!
Ой... Откуда вылезло это детское пищание?
Бэймин Шисы снова загнулся от смеха, подался вперед и звонко поцеловал Ань Яна в щеку:
— Мой Янян просто чудо.
Щечка у малыша оказалась гораздо пышнее и мягче, чем у взрослого Ань Яна. Целовать ее было одним удовольствием — нежная, гладкая, да еще и с едва уловимым... молочным ароматом?
Ань Ян принялся с ожесточением вытирать щеку рукавом:
— Гад! Большой глупый гад!
Пока они шутливо боролись, в дверь внезапно постучали.
Бэймин Шисы решил, что это вернулся Жэнь Шицзю, и откликнулся:
— Входите.
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникли герцог Ванпайэр и Ань Шу!
У Ань Яна от неожиданности душа чуть не ушла в пятки. Он мгновенно развернулся и на своих коротеньких ножках припустил за диван, надеясь спрятаться.
Но какая реакция была у Ань Шу! Если даже герцог Ванпайэр ничего не заметил, Ань Шу от его внимания ничего не могло укрыться.
Он тут же насторожился:
— Кто там?
Ань Шу обогнул диван и увидел крошечного карапуза, который стоял у стены и снизу вверх смотрел на него с выражением абсолютного отчаяния.
Ань Шу обомлел:
— Ты... кто?
Ань Шу видел детские фотографии Ань Яна — тот был невероятно милым ребенком. Но когда уменьшенная копия Ань Яна вдруг предстала перед ним во плоти, нормальному человеку и в голову не пришло бы, что это сам Ань Ян. И всё же сходство поражало.
Ань Шу пораженно выдохнул:
— Сын Ань Яна?!
Ань Ян едва не задохнулся от возмущения. Собственным сыном меня еще не называли! Ну и кавардак!
Бэймин Шисы не спеша подошел ближе. Ань Ян принялся отчаянно делать ему знаки глазами, умоляя ничего не выдавать.
Оказаться усохшим до состояния трехлетки, да еще и лепетать детским голоском, будучи двадцатилетним мужиком и Бессмертным владыкой — для Ань Яна это был предельный позор! Чем меньше народа узнает о случившемся, тем лучше!
Ань Ян смерил Бэймина Шисы самым грозным взглядом, на который был способен.
Но для Бэймина Шисы этот взгляд выглядел не угрожающим, а до умиления смешным — эдакое «бойся меня, я очень свирепый!». Бэймину в этот момент больше всего на свете хотелось крепко расцеловать своего маленького дракона.
Он невозмутимо улыбнулся и подтвердил:
— Ага. Мой младший.
Сам ты младший! — мысленно рявкнул Ань Ян.
Ань Шу знал, что у Бэймина Шисы и Ань Яна есть сыновья, но этого малыша видел впервые. Он всплеснул руками:
— Боже мой, какой очаровашка! Точная копия Ань Яна!
Он уже присел, собираясь обнять кроху, но Ань Ян в ужасе отпрянул и дал деру. Одно дело — позволить Бэймину подержать себя на руках, но даваться в руки чужим людям для взрослого мужчины было бы уже чересчур.
Ань Ян рванул вглубь комнаты, но Бэймин Шисы воспользовался моментом, ловко сгреб беглеца и усадил себе на сгиб локтя.
Ань Ян только зубами заскрипел. Сам прибежал в ловушку!
Ань Шу немного расстроился, что не удалось потискать кроху. Бэймин Шисы вежливо пояснил:
— Прошу прощения, наш младший... немного дичится незнакомцев.
Герцог Ванпайэр тем временем испытывал немалую головную боль. Он знал, насколько сильно Ань Шу привязан к Ань Яну — эта привязанность граничила с фанатизмом. Герцог и так постоянно ревновал, а теперь ему предлагалось ревновать еще и к трехлетнему карапузу.
Чтобы перевести тему, Ванпайэр шагнул вперед:
— Мы слышали, появились вести о Ящике Пандоры?
Герцог отвечал за изъятие артефакта, поэтому, как только из штаб-квартиры сообщили о подвижках, сразу же примчался.
Бэймин Шисы кивнул:
— Готовимся брать фигуранта.
Услышав о деле, Ань Ян немного перевел дух и даже забыл на миг, что сидит на руках у Бэймина Шисы.
И надо же было Бэймину Шисы прямо во время серьезного разговора начать исподтишка теребить его пушистый кроличий хвост!
Ань Ян сначала решил, что ему показалось, но нет — Бэймин совершенно бессовестно распускал руки!
Разозлившись, малыш решил не сдаваться без боя. Он подался вперед и крепко обвив ручонками шею Бэймина.
Такая неожиданная ласка искренне удивила Бэймина Шисы, он с изумлением уставился на Ань Яна.
А в следующую секунду...
— Ох... — тихо айкнул Бэймин.
Ань Ян, прижавшись к его шее, безжалостно впился в нее зубами. И явно не шутя!
Впрочем, до крови Ань Ян прокусить не решился. Услышав сдавленный выдох, он отпустил шею и победно посмотрел Бэймину в глаза.
Бэймин Шисы прищурился:
— Янян у нас, оказывается, непослушный мальчик.
Ань Шу мгновенно переключил внимание с Ящика Пандоры обратно на малыша:
— Его зовут Янян? Даже имя как у Ань Яна?
— Именно, — улыбнулся Бэймин.
Ань Ян перепугался, что Бэймин сейчас выдаст его секрет. Он прижался к самому уху Бэймина и пролепетал тихим шепотом:
— Ты не смеешь скасать Ань Шу!
Бэймин Шисы ехидно изогнул бровь и ответил так же тихо:
— Янян ведет себя плохо. Сначала кусается, потом угрожает... А если я от обиды случайно проговорюсь?
Ань Ян обомлел. Он мне еще и угрожает?!
Но делать нечего: плетью обуха не перешибешь.
Ань Ян дал себе зарок: отныне в штаб-квартире он не притронется ни к единой крошке и ни к капле воды! Заварил кашу — сам и расхлебывай!
Сокрушаясь о своей нелегкой доле, малыш сжал пухлые кулачки, упер их в бока и с самым грозным видом прошептал:
— И шо ты хосешь?!
Бэймин Шисы только этого и ждал:
— Разреши мне сделать твои фото и видео.
Ань Ян застыл.
— И ты должен сам меня поцеловать.
Ань Ян был на грани взрыва.
Но у Бэймина Шисы имелось еще и третье условие.
В его серо-зеленых глазах плясали ласковые чертики. Ань Ян на мгновение чуть не поддался этому обаянию.
А Бэймин Шисы тем временем мягко произнес:
— Скажи «папа».
Ань Ян онемел. К-кого сказать?!
Заметив его ошеломленный вид, Бэймин Шисы улыбнулся:
— Ты же не хочешь, чтобы Ань Шу обо всем догадался? Это ведь так неловко. Так что сотрудничай. А если выкроишь минутку и не назовешь меня папой, я за последствия не отвечаю.
Ань Ян сжал кулачки и уставился на Бэймина Шисы огромными, влажными глазами. Никакой угрозы в этом взгляде не было — только детская, наивная обида, которая разжигала в Бэймине желание дразнить его еще сильнее.
Видя, что Ань Ян молчит, Бэймин повернулся к Ань Шу:
— Наш Янян не просто похож на Ань Яна внешне, он еще и...
Поняв, что дело дрянь, Ань Ян сдался. Он сгреб Бэймина за шею и пролепетал:
— Папа!
Бэймин Шисы почувствовал невероятный прилив восторга. Он подставил щеку и выразительно хмыкнул.
Ань Ян был готов сквозь землю провалиться. Этот негодяй пользовался его беспомощностью на полную катушку!
Пришлось уступить. Малыш зажмурился, словно идя на казнь, подался вперед и громко чмокнул Бэймина в щеку.
Бэймин Шисы поморщился: болезненно получилось, но до чего же приятно!
Оставшись полностью довольным, он повернулся к гостям:
— Что ж, нам пора готовиться к операции.
После этих слов Ань Шу и герцогу Ванпайэру ничего не оставалось, кроме как попрощаться и покинуть кабинет.
Едва дверь закрылась, Ань Ян снова превратился в разъяренного тигра. Он принялся молотить кулачками по плечам Бэймина Шисы:
— Гад! Большой глупый гад!
Бэймин Шисы воспринимал это как отличный массаж:
— Давай еще по левому плечу, очень приятно.
Ань Ян готов был разрыдаться.
В этот момент в дверь постучал Жэнь Шицзю. Он взволнованно крикнул:
— Командир, Чэнь Хань клюнул!
Бэймин Шисы прищурился:
— Отлично, выхожу.
Жэнь Шицзю с удивлением покрутил головой:
— Босс, а куда делся наш Маленький босс?
Ань Ян, стоявший у ног Жэнь Шицзю и снизу вверх смотревший на него, не нашел что ответить.
* * *
Чэнь Хань попался на удочку точно так, как и предполагал Ань Ян.
Кон Дачэн и Ань Юэр в свое время подставили Чэнь Ханя. И то, что Ящик Пандоры неожиданно оказался именно у них, не могло быть случайностью. Ань Ян был уверен: Чэнь Хань сам подбросил им артефакт.
Человеческая природа жадна. Получив Ящик Пандоры и не ведая о его сути, эти двое открыли его и загадали желания. Итог оказался катастрофическим.
Кон Дачэн погиб, погиб даже его сын. Ань Юэр лежала в больнице с последней стадией рака желудка, доживая последние дни.
И если у Чэнь Ханя еще оставалось неоконченное дело, то это...
Его бывшая девушка Линьлинь.
В ресторане Линьлинь наговорила ему кучу гадостей. Судя по выражению лица Чэнь Ханя, он явно не собирался оставлять ее в покое.
Ань Ян велел Жэнь Шицзю приставить к Линьлинь наблюдение. Даже если сам Чэнь Хань затаился, Линьлинь послужит отличной приманкой — стоит ему приблизиться, оперативники тут же об этом узнают.
И вот рыба заглотила крючок.
Линьлинь вернулась после шопинга с подругами. Припарковав машину на подземной стоянке, она подхватила пакеты с покупками и с весёленьким напевом направилась к двери подъезда.
Двери лифта открылись, Линьлинь вышла на свой этаж и уже доставала ключи, как вдруг заметила силуэт возле своей квартиры.
— Чэнь Хань?!
Она с недовольством воззрилась на него:
— Ты что тут делаешь? Мы же расстались!
Чэнь Хань шагнул к ней и схватил за руку:
— Линьлинь, послушай меня! Я люблю тебя. Мы ведь столько лет были вместе, еще со студенческих времен, мы же обручены...
— Хватит!
Линьлинь со скандалом выдернула руку и презрительно ухмыльнулась:
— Раньше ты был богатым наследником, у твоей семьи имелся бизнес. Но теперь вы банкроты! Как я должна с тобой встречаться, как выходить замуж?! Обручены? А что, после обручения нельзя все отменить? Посмотри на то, что на мне надето, на мои украшения, на рестораны, в которые я хожу! Ты — нищий охранник, ты хоть что-то из этого тянешь? Без денег какая может быть любовь? Ты мне надоел!
— Линьлинь...
Она снова перебила его:
— Будь ты симпатичным богатеем, еще куда ни шло. Но сейчас у тебя за душой ни гроша, ты обычный неудачник! Я слышала, ты еще и экспонат профукал, весь в долгах! Зачем ты ко мне приперся?! Проваливай!
Чэнь Хань выслушал ее и тихо проговорил:
— Линьлинь, я скоро снова стану богатым. Правда. Очень скоро.
Линьлинь опять расхохоталась:
— Ты? Богатым? Не смеши меня. Убирайся... У меня уже есть новый парень, между прочим. Ювелирным бизнесом занимается.
Чэнь Хань прищурился:
— Почему ты мне не веришь?
— Верить тебе? Голь перекатную верить?
Линьлинь повернулась, чтобы открыть дверь, но не успела произнести «проваливай», как из ее горла вырвался отчаянный визг.
В руке Чэнь Ханя был пистолет.
Его лицо исказилось в полумраке коридора:
— Ты сама сделала этот выбор! Я хотел разбогатеть и вернуться к тебе, а ты? Дрянь! Ты просто растоптала мои чувства! Что ж, отлично... Ты станешь последней жертвой для Ящика!
— Не... не надо! — задрожала Линьлинь.
Чэнь Хань жутко ухмыльнулся:
— Пошли. На крышу!
* * *
Бэймин Шисы гнал машину к дому Линьлинь. На переднем сиденье рядом с ним нахохлился Ань Ян.
Перед самым поворотом Бэймин Шисы вдруг притормозил и повернулся к малышу:
— Может, надо было детское автокресло купить?
Ань Ян смерил его убийственным взглядом. Какое еще кресло?!
Он сердито застучал по панели:
— Ешь быстрее! Ешь! То есть жми на газ!
Бэймин утопил педаль в пол, и машина рванула вперед.
Почти у самого дома Линьлинь образовался затор. Ань Ян не выдержал, велел припарковаться у обочины и первым же выскочил наружу, намереваясь добежать пешком.
Едва они вступили на тротуар, как чьи-то шаги заставили Бэймина Шисы обернуться.
— Господин Бэймин.
Это был Сун Цзинмань.
Он сидел в инвалидной коляске возле входа в кафе и доброжелательно улыбался:
— Какая встреча.
Рядом с Сун Цзинманем стоял незнакомый мужчина средних лет.
— Я встречался здесь с приятелем и не думал, что пересекусь с вами, — пояснил Сун Цзинмань.
У Бэймина Шисы не было времени на светские разговоры:
— У нас срочное дело, так что мы пойдем.
— Не буду задерживать, — кивнул Сун Цзинмань.
Когда Бэймин Шисы и Ань Ян скрылись за поворотом, Сун Цзинмань тонко улыбнулся и щелкнул пальцами.
Мужчина рядом с ним вздрогнул, словно очнулся от сна, потер лоб и растерянно огляделся вокруг:
— Странно... Я же только что вошел в кафе, как я опять оказался на улице?
* * *
Выскочив на крышу здания, Ань Ян и Бэймин Шисы услышали дикие крики Чэнь Ханя и плач Линьлинь.
— Это всё ты!! Вся вина на тебе! Ты сама меня вынудила! — орал Чэнь Хань.
Линьлинь рыдала, прижавшись к бетонному ограждению:
— Чэнь Хань, отпусти меня, прошу! Ты же любишь меня! Как ты можешь причинить мне вред?!
Чэнь Хань хохотнул:
— Люблю?! Да, любил! Ты хоть представляешь, на что я ради тебя пошел? Ты с детства привыкла жить на широкую ногу. Моя семья разорилась, я не мог обеспечить тебя! Я искал выход, и тогда мне улыбнулась удача — я нашел Ящик Пандоры!
В одной руке он сжимал пистолет, наведенный на Линьлинь, а в другой держал плотный бумажный пакет.
— Я узнал про последнюю надежду! Чтобы выпустить ее и разбогатеть, чтобы соответствовать тебе, я людей убивал!! Понимаешь ты это?!
— Убивал?..
Линьлинь сползла на пол, закрывая лицо руками:
— Не надо... Не убивай меня...
Чэнь Хань сошел с ума окончательно:
— Только когда все беды вырвутся наружу, я смогу получить надежду! Кон Дачэн, его сын, Ань Юэр — все они погибли из-за Ящика! А ты даже не способна это оценить!
Линьлинь не понимала, о чем он твердит, но ствол пистолета смотрел ей прямо в грудь.
Чэнь Хань качнул головой:
— Но ты этого не стоишь. Ты не стоишь моих жертв!
Он бросил пакет ей под ноги.
Из пакета с грохотом выпал металлический шкатулочный куб — Ящик Пандоры.
— Осталось последнее зло! — взвыл Чэнь Хань. — И ты сама откроешь его!
Линьлинь трясущимися руками потянулась к крышке.
И в этот момент из дверей крыши донесся звонкий, уверенный голос:
— Ты делал всё это ради девушки? Не смеши меня. Изображаешь из себя благородного влюбленного... Ты делал всё исключительно ради себя! Ради мести, ради денег! А на других тебе всегда было плевать!
Голос звучал гордо и властно, вот только... по-детски пискляво.
Чэнь Хань и Линьлинь одновременно повернулись и увидели трехлетнего карапуза в костюме зайца.
Линьлинь чуть не закричала от досады — она-то думала, пришла помощь, а это какой-то ребенок!
Но следом за малышом на крышу вышел Бэймин Шисы.
Чэнь Хань наставил на них оружие:
— Это ее вина!! Она жадная дрянь! А я просто любил её!
Ань Ян, несмотря на свой карликовый вид, смотрел на него с невероятной строгостью:
— Да, она жадная. Но ты — обычный трус, который перекладывает собственную гниль на чужие плечи и вечно ищет себе оправдания. Настоящее ничтожество. Ни одна женщина не сможет полюбить такого, как ты.
— Что ты сказал?! — взревел Чэнь Хань.
Он схватил Ящик Пандоры и с безумным смехом выкрикнул:
— Я не трус!! Вы все умрете! Раз я не получу надежду, то не достанется никому!!
Он с треском откинул крышку.
По правилам артефакта, оставалось выпустить последнюю беду. Чэнь Хань знал, что его поглотит тьма, но ему было уже все равно.
Края крышки вонзились в его ладони, кровь каплями потекла на металл.
— Убей их!! — взвыл он.
Из Ящика с оглушительным ревом вырвался вихрь черной скверны и устремился прямо на малыша.
Бэймин Шисы мгновенно заслонил Ань Яна собой.
БУМ!
Черный смерч насквозь пробил спину Бэймина Шисы.
Ань Ян ахнул:
— Бэймин!
Тот лишь слегка качнулся. На месте удара образовалась сквозная обугленная рана, но сквозь нее не пролилось ни капли крови — ткань тела на глазах затягивалась и восстанавливалась.
— Нет... Как это возможно?! — ахнул Чэнь Хань.
Рана Бэймина зажила за считанные секунды. Его серо-зеленые глаза вспыхнули алым светом, а на щеках пролегли милые ямочки, от которых у Чэнь Ханя побежали мурашки по коже.
Линьлинь от страха потеряла сознание и повалилась на бетон.
Бэймин Шисы не спеша пошел на Чэнь Ханя. Его голос звучал как шорох сухого песка:
— Жаль... Ты потратил желание впустую. Забыл? Я ведь уже демонический дух. Меня нельзя убить снова.
Чэнь Хань вскрикнул от вспыхнувшей в ладонях боли и выронил Ящик.
Артефакт с грохотом ударился о пол и сам собой захлопнулся.
В то же мгновение Бэймин Шисы оказался рядом. Чэнь Хань попытался вскинуть пистолет, но не успел.
Ш-ш-ша!
Поток ледяной синей воды накрыл его руку, выбивая оружие, а в следующую секунду черные тени-цепи намертво скрутили его по рукам и ногам.
— Поговорим в штаб-квартире, — хладнокровно резюмировал Бэймин.
Водный поток вернулся к Ань Яну и сжался в его руке, превратившись в сияющий ледяной клинок. В глазах малыша вспыхнул серебряный свет, за спиной словно взметнулись призрачные крылья водяного дракона, а на голове пробились аккуратные рожки.
Выглядел он величественно... за исключением того, что из-за волшебного йогурта рожки напоминали оленьи панты, а сам он едва доставал Бэймину до колена.
Ань Ян убрал клинок и подбежал ближе:
— Шиши, ты как?
Серо-зеленый цвет вернулся в глаза Бэймина. Он улыбнулся:
— В таком виде ты невероятно милый.
Ань Ян закатил глаза. Похоже, в полном порядке.
— Раз цел, забираем этого дурака и возвращаемся. Надо передать Ящик.
* * *
В штаб-квартире Ящик Пандоры перекочевал в сейф министра Ли.
После всех мытарств артефакт наконец изъяли. Все беды вырвались наружу, и внутри осталась лишь Надежда — самое опасное, что только могло быть. В руках злодея она могла натворить немало бед.
Ань Ян по-детски вздохнул:
— И это лишь копия. Страшно представить, что было бы, появись настоящий Ящик.
Министр Ли поместил артефакт в особый сейф, защищенный трехслойными барьерами, и поставил дополнительную печать на дверь хранилища.
Герцогу Ванпайэру предстояло оформить покупку артефакта у организаторов выставки, чтобы легально вывезти его. На время переговоров между музеем, господином Су и герцогом Ящик оставался на хранении в Совете.
Узнав о поимке Чэнь Ханя, господин Су попросил Лянь Чжичэня привезти его в штаб. Сам Су за руль сесть не мог — в теле шестнадцатилетнего подростка его затормозил бы первый же патруль.
Войдя в кабинет, господин Су первым делом увидел Ань Яна и обомлел:
— Ань... Ань Ян?!
Ань Ян упер руки в бока:
— Как ты меня узнал?!
На самом деле господин Су просто хотел сказать «как он похож на Ань Яна!», но малыш сам себя сдал.
Су вытащил телефон:
— Боже, ты такой лапочка! Дай сфотографирую!
Ань Ян тут же развернулся и опять уткнулся головой в диван, выставив на обозрение кроличий хвост.
Бэймин Шисы заслонил его рукой:
— Личная собственность. Съемка запрещена.
— Жмоты... — буркнул Су.
Лянь Чжичэнь вздохнул:
— Ладно вам. Пошли поглядим на Ящик.
Ань Ян вылез из дивана:
— Я вас провозу! Посли скорее!
Они направились к хранилищу. По дороге Су замешкался:
— Не думал, что это Чэнь Хань. Он же самый обычный человек.
Бэймин Шисы нахмурился:
— Вот именно. Откуда простой охранник мог знать, сколько бед осталось в Ящике? За ним кто-то стоит.
— Надо выбить из него всё на допросе! — заявил Ань Ян.
Господин Су прыснул:
— Ань Ян, у тебя что, зубы меняются? Ты так смешно шепелявишь!
Ань Ян промолчал, сокрушенно вздохнув.
Они подошли к дверям хранилища. Бэймин Шисы снял внешний барьер и вдруг замер.
Ань Ян поднял головку:
— Что такое?
— Печать... взломана.
Дверь хранилища оказалась приоткрыта. Бэймин легко толкнул ее, и тяжелая створка с скрипом подалась назад.
Сейф стоял настежь открытым. Внутри было пусто — Ящик Пандоры исчез.
* * *
В это же время Нуаньбаобао приехал в штаб-квартиру на плановый осмотр. Из-за выпитого алкоголя его духовная сила раньше вечно бушевала, но врачи Совета выписали ему подавляющие лекарства. Пока он пил их вовремя, форма оставалась стабильной, и он не превращался в зверя.
Нуаньбаобао рассчитывал дождаться вечера и уехать домой вместе с папами.
Вообще-то Лянь Му не хотел отпускать его одного, но в их доме сломалось отопление, и Лянь Му остался ждать слесарей.
Нуаньбаобао выглядел как взрослый высокий мужчина с довольно суровым лицом. Никто бы не поверил, что он младший брат Лянь Му.
Он легко ориентировался в здании. На входе вежливо поздоровался с девушкой на ресепшн — та была его тайной фанаткой. Нуаньбаобао считался редчайшим экземпляром (единственным яцзы за последнюю тысячу лет), да к тому же был невероятно добрым. Поклонников у него хватало на всех этажах.
Поскольку лифты были заняты технической службой, Нуаньбаобао решил подняться по лестнице. При его физической форме одолеть двадцать этажей пешком не составляло никакого труда.
На пятнадцатом этаже лампа под потолком несколько раз мигнула и с треском погасла.
Нуаньбаобао наклонил голову:
— У-у?
Впрочем, будучи яцзы, он отлично видел в темноте.
И тут из коридора на лестничную площадку кто-то выехал.
Раздался характерный шуршащий звук колес.
Сун Цзинмань!
Нуаньбаобао обрадовался, узнав его, и сделал шаг навстречу. Его серо-зеленые глаза мягко засияли в полумраке.
Сун Цзинмань явно не ожидал его здесь встретить. Он на мгновение замер, но тут же вернул себе привычное мягкое выражение лица:
— Оу, это ты.
Нуаньбаобао заметил, что на коленях у Сун Цзинманя лежит какая-то резная шкатулка.
Сун Цзинмань подъехал ближе, заглянул Нуаньбаобао в глаза и вдруг потянул его за воротник вниз.
Нуаньбаобао послушно нагнулся. Сун Цзинмань подался вперед и поцеловал его в губы.
Нуаньбаобао обнял его за плечи, наслаждаясь поцелуем. Но именно в этот миг Сун Цзинмань резко и точно надавил пальцем на особую точку у него на шее.
— Кх...
Нуаньбаобао тихо вздохнул и моментально потерял сознание, повалившись вперед.
Сун Цзинмань подхватил его крепкое тело. И в следующую секунду... медленно встал с инвалидного кресла на обе ноги.
Он аккуратно усадил бессознательного Нуаньбаобао в коляску, поправил его растрепавшиеся волосы и нежно коснулся губами его лба:
— Какой же ты милый... Прощай.
Взяв с колен шкатулку, Сун Цзинмань развернулся и быстрым, уверенным шагом исчез в темноте пролета.