Ань Ян увидел двух абсолютно одинаковых Бэйминов Шисы.
Точнее, не совсем одинаковых: у второго на щеках не было привычных ямочек...
— Жди меня в штаб-квартире, — бросил Бэймин Шисы и тут же рванул через дорогу.
— Бэймин! — крикнул Ань Ян, но тот действовал слишком быстро и уже пересёк улицу, бросившись в погоню за своим двойником.
Незнакомец ловко маневрировал в людском потоке и вскоре полностью растворился в толпе. Бэймин Шисы замер среди прохожих, озираясь по сторонам, но парня и след простыл... Всё выглядело так, будто ему просто мерещилось.
Ань Ян, потеряв Бэймина из виду, забеспокоился. Добраться за ним он бы всё равно не смог, поэтому решил сначала зайти в здание штаб-квартиры.
В этот момент кто-то слегка хлопнул его по плечу.
Раздался тихий сухой щелчок. Удар был совсем не сильным — скорее мягким касанием.
Ань Ян стремительно обернулся — никого.
Сзади не было ни души. Человек, коснувшийся его, словно растаял в воздухе, но Ань Ян точно знал: ему не показалось.
Прямо у его ног на асфальте лежала изысканно упакованная розовая роза...
В голове Ань Яна словно набат прогремел. Эта роза... Разве не такую держал в руках парень, стоявший только что на той стороне улицы?
Он был не просто точной копией Бэймина Шисы — он держал точно такой же цветок, какой Бэймин недавно подарил Ань Яну.
Что всё это значит?
Мысли в голове Ань Яна неслись с бешеной скоростью.
Появившийся Бэймин Шисы тоже заметил розу. Взгляд его мгновенно потемнел. Прищурившись, он крепко сжал руку Ань Яна:
— Идём.
Бэймин переступил через лежащий на земле цветок и увлёк Ань Яна внутрь здания...
— Командир!
— Босс!
В холле первого этажа их встречали Жэнь Шицзю и А-Янь. Звонок А-Яня только что оборвался, и хотя тот не понимал, что произошло, выглядел крайне взволнованным.
Бэймин Шисы не стал ничего объяснять. Лишь качнул головой и спросил:
— Что за художник этот Дэвиел? Нарыли что-нибудь?
— Мы сами ничего не нашли, — ответил А-Янь, — но потом столкнулись с министром Ли. Оказывается, министр Ли с ним знаком.
— Министр Ли знает этого художника? — удивился Ань Ян.
Жэнь Шицзю кивнул:
— Дэвиел — непростая птица. Если мы захотим привлечь его к расследованию, придётся продираться сквозь бесконечные формальности.
— Он демон, — добавил А-Янь.
Бэймин Шисы прищурился и хмыкнул:
— Теперь понятно.
Дэвиел... Devil... Прямая транскрипция. Похоже, парень и не думал ни от кого прятаться.
— Демон? — ахнул Ань Ян.
— Демон, который питается чужой болью и тоской, — спокойно уточнил Бэймин.
Ань Ян задумался. Все эти портреты в галерее — искажённые мукой и страданием лица... Неужели это просто его изощрённые вкусы?
— Причём он из высшей западной аристократии, — продолжил Жэнь Шицзю. — Чтобы официально вызвать его на допрос, нужно пройти столько инстанций, что процедура затянется месяца на три, не меньше.
* * *
Ань Ян опешил. Западный аристократ с неприкосновенностью? Отлично. Пусть Дэвиел и замешан в их деле, притащить его в отдел без прямых улик против него практически невозможно.
Пока что новых зацепок не было, и Ань Ян чувствовал, как в груди закипает досада.
Бэймин Шисы поручил Жэнь Шицзю и А-Яню продолжить трясти чат будущих матерей, чтобы выяснить, что объединяет беременных, вынашивающих призрачные плоды.
Кроме того, завтра в школе, где учился погибший Чжао Цзямао, намечался день открытых дверей. В такие дни любой желающий после регистрации мог зайти на территорию, прогуляться по корпусам или посетить уроки — стандартная презентация учебного заведения.
Бэймин Шисы и Ань Ян решили съездить туда.
В конце концов, духи нерождённых детей уже оказались связаны с самоубийством Чжао Цзямао. И оба хотели понять, что заставило ребенка свести счёты с жизнью, а затем превратиться в призрачный плод.
* * *
По окончании рабочего дня они поехали домой. Ань Ян, всю дорогу ломавший голову над загадкой, произнес:
— Раз мы не можем вызвать Дэвиела на допрос, что делать? — Он вдруг осекся и хлопнул себя по лбу: — Визитка! Может, снова наведаться в галерею? Он же сам предлагал мне стать его моделью.
Бэймин Шисы бросил на него быстрый боковой взгляд:
— И думать не смей.
— Почему? — изумился Ань Ян. — Нам ведь нужно найти к нему подход!
— В общем, не смей, и точка, — отрезал Бэймин.
Ань Ян озадаченно посмотрел на него и шутливо прищурился:
— Ты что, ревнуешь?
Бэймин отозвался без нималейшего колебания:
— Да.
Ань Ян едва не поперхнулся воздухом.
Когда Бэймин признавался в подобном настолько легко и прямо, Ань Ян моментально терялся. Ладони сами собой потянулись к щекам — показалось, будто кожа на лице вспыхнула и вот-вот закипит.
Заехав во двор, Бэймин Шисы заглушил двигатель, отстегнул ремень и, повернувшись к Ань Яну, произнёс:
— Дэвиел — демон. Он крутится возле тебя не из благих побуждений. Держись от него подальше.
Наклонившись к самому уху Ань Яна, он добавил низким бархатным шепотом:
— Я правда ревную.
И легко коснулся губами его мочки.
— Ой!
Ань Ян мгновенно закрыл ухо ладонью. Мочка горела так, словно к ней приложили раскалённое железо. Встретившись с собственным отражением в зеркале заднего вида, Ань Ян ужаснулся: да у него не только ухо — всё лицо стало красным, как варёный рак!
Соблазнитель же совершенно спокойно вышел из машины с невозмутимой миной:
— Пошли наверх.
Ань Ян, всё ещё сжимая горящее ухо, поплёлся за Бэймином Шисы. Они вошли в лифт, где уже ехала соседка снизу — пожилая общительная женщина.
Увидев Ань Яна, она улыбнулась:
— Ой, Сяо Ань! А у тебя новые соседи, знаешь? Только сегодня въехали, квартиранты.
Раньше в квартире по соседству жил Сюань Е, но жильё долго пустовало. С другой стороны жила молодая пара, но после рождения ребёнка они купили квартиру ближе к хорошей школе и съехали. До сих пор то жильё стояло пустым, а тут надо же — сдали.
— Я тут мельком видела его, — заговорщически продолжила соседка, — такой симпатичный паренёк!
— Да-а? — выдавил из себя вежливую улыбку Ань Ян.
— Передавай ему привет при встрече!
Ань Ян кивнул. Пока он разговаривал с соседкой, стоявший чуть позади Бэймин Шисы не упускал случая посвоевольничать: он незаметно касался пальцев Ань Яна, слегка поглаживая их подушечками. От этих легких прикосновений внутри у Ань Яна всё сжималось от сладкой неги.
Как только соседка вышла из лифта, Ань Ян свирепо уставился на провокатора.
Но Бэймин тут же выдал свою фирменную белозубую улыбку. Он выглядел как чистый ангел, а очаровательная ямочка на щеке буквально излучала сладость, бьющую прямо в сердце.
«Тук!»
Ань Ян судорожно прижал руку к груди. Этот Бэймин-Тяньтянь слишком уж сладкий, на него даже разозлиться толком не получается...
Ань Ян со вздохом мысленно проклял свою мягкотелость и досадливо вышел из лифта.
— Ох!
Выйдя в холл, Ань Ян судорожно глотнул воздух от неожиданности: зрелище перед ним было поистине шокирующим.
Свет, реагирующий на звук, в полутёмном коридоре не зажёгся. Из-за крошечного окошка на площадке царил полумрак.
И прямо в этих сумерках огромный зелёный Телепузик прижимал к стене какого-то мужчину и упоенно... целовал его.
Многие дети считают Телепузиков милыми созданиями, и даже Бэймин Шисы, проживший три тысячи лет, с ними соглашался. Вот только мало кто знает, что реальный рост этих персонажей составляет от двух до трёх метров.
Самый высокий из них, Тинки-Винки, достигает трёх метров пяти сантиметров, а зелёный Дипси — двух метров сорока сантиметров.
И вот этот гигантский зелёный монстр сейчас самозабвенно исполнял «стень-дон» с мужчиной. Из-за колоссальных габаритов Телепузика бедного парня вообще не было видно — гигант полностью заслонял его своим плюшевым телом.
Ань Ян вздрогнул, и тут до него дошло.
Цзинлин!
Он моментально рванул вперёд и вцепился в плюшевый бок:
— Цзинлин! Цзинлин, отпусти его!
Зелёный Телепузик, услышав своё имя, склонил голову набок. Хлопая огромными искусственными глазами, он с ангельским видом уставился на Ань Яна и радостно пролепетал:
— А... Ань-Ань!
И в этот момент словно гром среди ясного неба прогремел: когда Цзинлин повернул голову, Ань Ян наконец разглядел жертву «насилия». Им оказался не кто иной, как демон Дэвиел...
— Дэ... Дэ...
У Ань Яна отнялся язык. Гигантский Дух зеркала в костюме Телепузика страстно целует демона Дэвиела... Зрелище было насколько абсурдным, настолько и режущим глаза.
Ань Ян с трудом оттащил Цзинлина. Тот явно не хотел останавливаться, с восторгом глядя на Дэвиела и напевая:
— Кра-а-сивый!
Ань Ян: «...»
Бэймин Шисы, прищурившись, смерил художника холодным взглядом:
— Ты что здесь делаешь?
Дэвиел выглядел абсолютно невозмутимым, будто секунду назад не его только что донимал плюшевый монстр:
— Я только что переехал. Теперь живу здесь.
Он неопределённо указал пальцем на соседнюю дверь.
Ань Ян обомлел. Так симпатичный жилец, о котором говорила соседка, — это Дэвиел?!
Бэймин Шисы мгновенно мрачнел. Слишком уж веселая компания собирается: мало им Сюань Е по соседству, так теперь ещё и демон под боком?
Заведя Цзинлина в квартиру, Ань Ян предложил:
— Слушай... А может, пока он только въехал, позвать его на ужин? Заодно попытаемся разговорить?
Бэймин всем своим видом выражал крайнее недовольство, изображая капризного ребёнка. Цзинлин же прыгал вокруг, совершенно не понимая сути разговора, но выглядел безумно счастливым.
Вскоре Дэвиел действительно пришёл в гости, прихватив с собой бутылку хорошего красного вина:
— Спасибо за приглашение. Я только въехал, вещи ещё не разобрал, так что остался бы без ужина.
Бэймин Шисы стоял, скрестив руки на груди, и с холодом смотрел на гостя.
Дэвиел тихо усмехнулся:
— Похоже, ты уже знаешь, кто я. Твоё поведение трудно назвать гостеприимным... Впрочем, демоны питаются негативными эмоциями, а твои весьма недурны на вкус. Спасибо за угощение.
Бэймин смерил его ледяным взглядом. Дэвиел, будто вспомнив что-то приятное, добавил:
— Чуть не забыл... Твоя боль была бы куда слаще. Нет ничего вкуснее мук, порождённых обманом.
Губы Бэймина изогнулись в сладкой улыбке, на щеке снова проступила ямочка. Он слегка похлопал Дэвиела по плечу и небрежно ронял:
— Если хочешь выйти отсюда живым, лучше прибереги язык.
Дэвиел хмыкнул:
— Все призрачные стражи такие шутники?
Ань Ян вскоре вынес из кухни приготовленный ужин и расставил тарелки на столе. В этот момент из спальни вышел Цзинлин, успевший сменить облик.
Увидев его, Ань Ян едва не грохнулся со стула.
Цзинлин скопировал внешность Дэвиела!
Представьте себе Дэвиела, который улыбается как восторженный идиот — или, проще говоря, как истинный дурачок. Этот двухметровый «малыш» с далеко не хрупким телосложением семенил из комнаты, радостно приплёскивая в ладоши, словно капризная девочка.
Подбежав к столу, он уселся на стул, склонил голову набок и снова захлопал в ладоши:
— Кушать! Животик... кушать хочет!
Ань Ян: «...»
Его словно обухом по голове оглушило. Ему казалось, что прошлый раз, когда Цзинлин превратился в Бэймина Шисы, был верхом абсурда, но нынешнее шоу переплюнуло всё.
Ань Ян закашлялся, едва не поперхнувшись:
— Цзинлин... А у тебя есть свой собственный облик?
Впрочем, вопрос был глупым. Собственный облик Духа зеркала — это кусок стекла. Превратиться в себя — значит стать обычным зеркалом.
Цзинлин задумчиво склонил голову, и вдруг — «вспышка!» — его облик снова изменился. Вместо Дэвиела перед ними предстал юноша. Он заметно уменьшился в размерах, став ростом чуть больше метр шестидесяти — совсем немного выше маленького принца-дракона. Хрупкий, с базарным фарфоровым личиком, острым подбородком и огромными, сияющими глазами с пушистыми ресницами.
Завершив трансформацию, Цзинлин радостно заулыбался:
— Кушать! Ням-ням!
Ань Ян пытался аккуратно расспросить Дэвиела за едой, но никакой полезной информации так и не получил.
Расправившись с ужином, Дэвиел изящно отложил палочки, вытер губы салфеткой и с улыбкой произнёс:
— Я знаю, о чём вы думаете. И могу заверить: к смерти тех детей я не имею никакого отношения.
Заметив сомнение в глазах Ань Яна, он пояснил:
— Вы же знаете, я демон. Я питаюсь болью и тоской. Каждая модель в моей галерее доходила до предела в своих страданиях. В таком состоянии самоубийство — вещь вполне естественная, не так ли?
Дэвиел сделал паузу, будто смакуя воспоминания:
— Я лишь запечатлевал их на холсте, когда их мука достигала пика.
Он поднялся, сохраняя безупречные манеры аристократа:
— Спасибо за ужин, всё было очень вкусно. В следующий раз угощаю я.
Он направился к выходу, но Цзинлин тут же соскочил со стула и снизу вверх уставился на высокого демона, крепко вцепившись пальчиками в полы его пиджака. Было видно, что дух совершенно не хочет его отпускать.
Дэвиел тихо усмехнулся, наклонился и слегка взъерошил его мягкие волосы:
— Спасибо за симпатию, малыш... Но я никогда не смогу тебя полюбить.
Цзинлин, не понимая смысла слов, растерянно хлопал огромными глазами.
— В тебе совершенно нет боли, — добавил Дэвиел. — А голодный демон — это очень опасный демон.
Он ещё раз погладил духа по голове, повернулся и вышел.
Цзинлин всё так же хлопал ресницами, явно ничего не поняв, но весело помахал демону вслед, а когда дверь закрылась, ещё долго вытягивал шею, заглядывая в щель.
Ань Ян лишь вздохнул: Дэвиел вел себя как законченный наглец и эгоист.
* * *
На следующий день в школе проходил День открытых дверей. Ань Ян и Бэймин Шисы отправились туда под видом потенциальных родителей, захватив с собой Цзинлина в облике подростка — как предлог для визита (якобы пришли присмотреть школу для младшего брата).
Цзинлин весело скакал рядом, совершенно не подозревая, что вчера пережил «любовную неудачу». Он держал за руку то Ань Яна, то Бэймина Шисы, впервые оказавшись в школе и с любопытством разглядывая бегающих вокруг детей.
Бэймин Шисы чуть улыбнулся и тихо шепнул Ань Яну:
— Не кажется, что мы похожи на семейную пару, которая привела ребёнка осмотреть школу?
Ань Ян: «...»
У Бэймина не фантазия, а настоящая сплошная яма!
Хотя... Если назвать Цзинлина младшим братом, это ещё слабо сказано. С ним хлопот было побольше, чем с родным сыном.
Проходя по двору, они заметили толпу журналистов.
— Учитель Ван! Учитель Ван, как вы прокомментируете самоубийство вашего ученика Чжао Цзямао?
— Да, Учитель Ван, скажите пару слов!
— Пожалуйста, прокомментируйте!
Услышав имя Чжао Цзямао, Ань Ян тут же поднял голову. Несколько корреспондентов обступили женщину лет сорока пяти в строгом костюме.
Она показалась Ань Яну знакомой. Порывшись в памяти, он вспомнил: лично они не встречались, но он видел её по телевизору. Это была классная руководительница Чжао Цзямао, преподаватель высшей категории.
Учитель Ван, поправив очки, с безупречно строгим видом произнесла:
— Мне очень жаль. Но... современные дети слишком беспечны. Какое бы давление они ни испытывали в учёбе, нельзя вот так просто отказываться от жизни. Как после этого смотреть в глаза родителям, которые отдали им всё?
— Ань Ян? Какая встреча.
Пока Ань Ян и Бэймин наблюдали за интервью, со стороны раздался знакомый голос.
Обернувшись, они увидели Дэвиела.
На нём был белый костюм, расписанный изысканными узорами — похоже, опять авторская работа. Сегодняшний наряд выглядел невероятно стильно и со вкусом, подчёркивая статус настоящего художника.
Держа руки в карманах, Дэвиел улыбнулся:
— Пришёл сегодня сюда с лекцией по искусству. Не думал, что мы встретимся.
Ань Ян неловко кивнул, а Бэймин Шисы одарил демона ледяным взглядом.
Радостнее всех оказался Цзинлин: он тут же отпустил руку Ань Яна, подскочил к Дэвиелу, вцепился в его пиджак и, задрав голову, выдал:
— Кра-а-сивый!
Дэвиел мягко улыбнулся и погладил духа по волосам. В любом облике волосы Цзинлина оставались необычайно мягкими и шелковистыми, напоминающими нежные птичьи перья.
Художнику явно нравилось это ощущение, и он игриво спросил:
— Малыш, я тебе так сильно нравлюсь?
Цзинлин без колебаний закивал:
— Ага, ага!
Дэвиел, желая подразнить его, продолжал:
— Потому что я самый красивый?
Услышав это, Цзинлин мгновенно замотал головой, подбежал к Бэймину Шисы и с абсолютно серьёзным видом ткнул в него пальцем:
— Кра-а-сивый! Самый-самый!
Дэвиел: «...»
Его улыбка моментально застыла на лице. Было видно, что ещё немного — и у художника произойдёт внутреннее излияние от досады.
Ань Яну стало немного неловко, но сдержать смех было выше его сил. Вот уж действительно: сам напросился на прямоту Цзинлина!
Надо признать, у Духа зеркала отличный вкус — Ань Ян тоже считал, что Бэймин Шисы «самый-самый красивый».
Цзинлин же, смущённо вздохнув, добавил с невероятно печальным видом:
— Красивый... Целовать... Нельзя.
И скрестил указательные пальцы крест-накрест, прижав их к губам. Мол, Бэймин самый красивый, но целуется зась.
Дэвиел: «...» Второй удар прямо в сердце.
Бэймин Шисы сдержанно улыбнулся и с изысканной вежливостью заметил:
— Оказывается, и демонам не чужды негативные эмоции.
Дэвиел вымученно усмехнулся:
— Дух зеркала... Действительно забавное создание. Что ж, до встречи.
Бросив короткий взгляд на Цзинлина, он повернулся и ушёл.
Цзинлин смотрел ему в след с полным недоумением, даже не подозревая, что своей «чистой правдой» только что довел предмет своих симпатий до белого каления. Он ещё долго искренне махал ему вслед, хотя Дэвиел даже не обернулся.
Ань Ян погладил духа по голове:
— Пойдём.
* * *
Вскоре им удалось найти одноклассника Чжао Цзямао. Парень сидел возле баскетбольной площадки, тяжело дыша после игры и жадно пил воду из бутылки.
Они подошли и расспросили его о погибшем.
Ученик оказался разговорчивым:
— Чжао Цзямао? Да он диковатый был, вечно молчал. Все знали, что у него аутичные черты, учителя его даже к доске не вызывали.
Как выяснилось, нынешние родители Чжао Цзямао были ему не совсем родными.
— Его настоящие родители развелись, — охотно рассказывал школьник. — Мать гуляла направо и налево, такой скандал был, когда он учился в девятом классе! Гремело на всю школу. После этого Чжао Цзямао совсем замкнулся, слова из него не вытянешь. Он остался с отцом, а тот вскоре женился снова — на какой-то совсем молодой девице.
По слухам, мачеха была моделью. Отец Чжао Цзямао потерял от неё голову, души в ней не чаял и про сына совсем забыл.
А мачеха считала пасынка обузой. Стоило мужу уйти из дома, как она вымещала на парне всю злость: то орала без причины, то распускала руки.
Школьник сочувственно вздохнул:
— Думаете, синяки у него были от школьного буллинга? Как бы не так! Я сам видел на уроке плавания: у него на теле не раз оставались следы от каблуков! То ли пинала его, то ли наступала... Точно её работа.
Ань Ян нахмурился:
— А отец? Неужели ему было всё равно? Это же его родной сын!
Парень лишь горько ухмыльнулся:
— Какой он ему отец? Семья-то богатая, раз отец смог подцепить молоденькую модельку. А Чжао Цзямао ходил ободранный, как нищий, на день ему давали копейки и велели не возвращаться домой, пока не поест где-нибудь. Сначала отец ещё хоть как-то за него заступался, а потом...
Мачеха забеременела.
— Забеременела? — переспросил Ань Ян.
— Ну да! Как молодая жена понесла, про старшего сына вообще забыли. Если раньше отец хоть как-то сдерживал её, то потом стал твердить, мол, у беременных тяжелый характер, терпи. Своими глазами видел, как она его лупила, а отец только орал на Цзямао, чтобы тот не огрызался. Тварь, а не отец!
— О! Гляньте! Вот они!
Школьник вдруг подскочил и указал пальцем в сторону выхода.
Рядом со школой располагался бассейн. За металлической оградой виднелись фигуры мужчины и женщины, выходящих из здания под руку.
— Вот они! Отец Чжао Цзямао и его женушка!
Мужчине на вид было около пятидесяти, а девице — от силы лет двадцать с небольшим. Она капризно прижималась к нему, кокетничая. Высокая, стройная, фигура ещё не успела оплыть — похоже, срок совсем небольшой.
Девица что-то пролепетала, и мужчина громко, беззаботно расхохотался. Его смех был отчетливо слышен даже через школьный забор.
— Милый, я хочу стейк! Поедем съедим по стейку!
— Хорошо-хорошо, лапочка, съедим по стейку! Тут рядом отличный итальянский ресторан, пойдём туда, я закажу тебе самый лучший кусок!
Школьник сплюнул на землю:
— Сын умер пару дней назад, а они выглядят так, будто у них праздник!
Ань Ян насупился. Парень был прав: эти двое ни капли не походили на убитых горем родителей. Мачеху ещё можно понять — чужой ребёнок, никаких чувств. Но родной отец...
В нем не ощущалось ни грамма скорби. Напротив, от него веяло облегчением.
Будто он думал: «Слава богу, сдох, хоть тратиться больше не придётся».
Бэймин Шисы, прищурившись, достал телефон и набрал номер Жэнь Шицзю:
— Шицзю, тщательно перепроверь причину смерти Чжао Цзямао.
— Причину смерти?
Не только Жэнь Шицзю на том конце провода, но и Ань Ян изумлённо уставился на Бэймина. Разве это не было самоубийство?
— И подними все записи с камер наблюдения до и после его падения с моста, — строго добавил Бэймин.
— Понял, босс!
Минут через тридцать телефон Бэймина пиликнул: Жэнь Шицзю переслал запрошенные файлы.
Бэймин открыл отчет, бегло пробежался глазами по строчкам и холодно ухмыльнулся.
Ань Ян, не понимая, что происходит, заглянул через его плечо. Вглядевшись в экран, он поражённо ахнул:
— Как... Как такое возможно?
Бэймин Шисы поднялся со скамейки и небрежно бросил:
— Похоже, нам стоит нанести визит этим «любящим» родителям. Заодно и стейков поедим.
* * *
Выйдя из школы вместе с Цзинлином, они действительно увидели на углу улицы роскошный итальянский ресторан.
Войдя внутрь, они сразу заметили за столиком у окна знакомую пару.
Супруги занимали четырёхместный стол, сидя рядышком, и мужчина заботливо кормил девицу с вилочки.
Бэймин, Ань Ян и Цзинлин подошли прямо к их столику.
Поскольку мест не хватало, Бэймин Шисы без лишних церемоний подтянул стул от соседнего стола, издавший резкий скрежет:
«Скр-р-р... БУМ!»
Опустившись на стул сбоку от них, он оперся подбородком на руку и с полуулыбкой уставился на парочку.
Мужчина нахмурился:
— Вы ещё кто такие? Чего вам надо?
Модель же, бросив взгляд на Бэймина Шисы, обомлела — его эффектная внешность и открытая улыбка с ямочкой на щеке мгновенно произвели на неё впечатление. Он казался невероятно обходительным и мягким.
Хотя на самом деле эта мягкость была лишь фальшивкой.
Ань Ян сел напротив и тут же заметил на столе тарелку с пастой под мясным соусом. Сердце у него сжалось, и он мгновенно повернулся к Бэймину.
Бэймин Шисы прищурился, его дыхание стало тяжелым. Серо-зелёные глаза на мгновение налились алой кровью, засияли зловещим блеском, но он тут же взял себя в руки.
В голове у Бэймина словно набатом загремело. Ань Ян под столом крепко сжал его ладонь, шепнув:
— Ты как? Держишься?
Бэймин глубоко вздохнул, подавляя вспышку жажды крови, и крепче переплёл свои пальцы с пальцами Ань Яна.
— Всё в порядке, — прочистив горло, глухо отозвался он и, вернув лицемерию прежнюю маску, ровно произнёс: — Перейдём сразу к делу. Мы пришли по поводу Чжао Цзямао.
Модель вздрогнула, моментально сбросив с лица кокетливое выражение, и брезгливо поморщилась:
— Мы же уже давали показания в полицию! Что вы опять лезете? Какая брезглость... Сдох, так хоть бы после смерти не досаждал!
Ань Ян нахмурился:
— Чжао Цзямао был твоим пасынком. Человека больше нет, неужели нельзя проявить хоть каплю уважения?
— Ха! — фыркнула модель. — Ты кто вообще такой, чтобы читать мне нотации, нищеброд?
Бэймин Шисы тихо хмыкнул:
— Надеюсь, через минуту ты будешь расточать спесь с той же уверенностью.
Он положил телефон на стол и включил видео:
— Госпожа Лю, когда твоему пасынку перед смертью наносили увечья, ты ведь была рядом, верно?
На экране проигрывалась запись, которую Бэймин только что получил от Жэнь Шицзю.
За час до «самоубийства» Чжао Цзямао попал на камеру видеонаблюдения: его окружила орава мелких гопников. Похоже, у парня пытались отжать деньги, но у него ничего не было, и толпа принялась его жестоко избивать.
И как раз в этот момент мимо проходила женщина. Она мельком глянула на избиение и ускорила шаг, спасаясь бегством.
Бэймин Шисы ткнул пальцем в экран, поставив видео на паузу.
На снимке была видна фифа в облегающем платье и на высоких каблуках. Из-за темноты и низкого разрешения лица было не разглядеть, но пышная завивка и пропорции фигуры один в один совпадали с сидящей перед ними девицей.
Модель изменилась в лице, но тут же стала отнекиваться:
— Это не я! С чего вы взяли?! Нечего на меня наговаривать, там ничего не разобрать!
— К тому же, — тут же визгливо добавила она, — даже если бы это была я! Ночь на дворе, хулиганы нападают... Что я, одинокая женщина, должна была сделать? Броситься на толпу мужиков?!
Мужчина насупился: он не ожидал, что жена видела избиение сына и промолчала.
Бэймин Шисы, не обращая внимания на оправдания, переключил слайды:
— Тогда взгляните на эти снимки.
На фото был запечатлен труп Чжао Цзямао. Вся грудь и живот парня были покрыты ужасными гематомами. Вот только большинство из них были оставлены не кулаками или арматурой, а точечными, глубокими и мелкими ударами — смесью свежих и старых повреждений.
Бэймин постучал пальцем по экрану:
— Чжао Цзямао не прыгал с моста намеренно. Перед тем как оказаться на эстакаде, он подвергся жестокому насилию. И это был не грабеж и школьный буллинг, а домашнее насилие. Из-за полученных травм у него началось внутреннее кровотечение, вызвавшее сильное головокружение и потерю ориентации. В результате он просто перевалился через перила и упал вниз.
В завершение Бэймин открыл видеозапись падения. На кадрах отчетливо было видно: парень не прыгал — он буквально соскользнул боком через ограждение и рухнул вниз...
Мужчина, глядя на кадры гибели сына, покрылся холодным потом.
Модель же вскочила, хлопнув ладонью по столу:
— Это клевета! Даже если он оступился, при чём тут я?!
Бэймин лишь изогнул бровь:
— Эти глубокие колотые гематомы на его теле легко отдать на экспертизу. Эксперты быстро установят, совпадают ли они с каблуками твоих туфель.
— Ты... ты врёшь! — девица покраснела до корней волос, её всю колотило от ярости. — Врёшь! Я только... только пару раз слегка пинула его! Он не слушался, я что, как мать не имею права его воспитывать?! Подумаешь, пару раз пинула! А то, что его потом хулиганы избили, вы не считаете?! Это они отбили ему внутренности! При чём тут я?!
Она залилась слезами и бросилась на грудь мужу:
— Милый! Он на меня наговаривает! Мне так плохо... Ой, живот прихватило! Это всё от нервов!
Мужчина тут же принялся суетливо утешать её:
— Зайка, не нервничай! Подумай о нашем малыше! Тебе нельзя волноваться!
Ань Ян ухмыльнулся:
— Вы, наверное, думаете: раз старший сын всё равно мёртв, единственная надежда — ребёнок в её животе? Проще замять дело, так будет лучше для всех?
Мужчина опешил, не найдя, что ответить, и лишь пробормотал:
— Да кто вы вообще такие?! Какое ваше дело?!
Модель злорадно добавила:
— Нет доказательств — проваливайте! Пока я добрая и не заявила на вас за клевету! Выглядит как человек, а ведёт себя как скотина! Чего уставились? Денег захотелось?!
Бэймин Шисы ничего не ответил. Лишь молча взирал на эту парочку пару секунд, а затем сухо ронял:
— Сделайте обследование плода.
С этими словами он поднялся и кивнул Ань Яну:
— Там есть свободный столик, пересядем.
— Что ты сказал?!
— Ты смеешь проклинать моего ребёнка?!
— Чтоб ты подох!
Девица визжала на весь ресторан. К столику уже спешил администратор, а испуганный муж, заставив жену замолчать, торопливо расплатился и утащил её прочь.
Пересев за чистый стол, Ань Ян полистал меню и тихо спросил Бэймина:
— Что ты имел в виду? Зачем послал их делать обследование?
И тут его озарило:
— Неужели...
Бэймин Шисы, не поднимая глаз от меню, кивнул:
— Она вынашивает призрачный плод.
Ань Ян вздрогнул. Призрачный плод... Значит, ничем хорошим это не кончится.
Бэймин равнодушно добавил:
— Каждому воздастся по заслугам.
Цзинлин, абсолютно не понимая, о чём они говорят, с увлечением разглядывал картинки в меню. Ткнув пальцем в изображение тирамису, он восторженно заявил:
— Кра-а-сивый! Целовать!
Ань Ян: «...»
Он лишь беспомощно вздохнул, успев вовремя оттащить духа от невинного десерта.
В этот момент к их столику подошёл официант с подносом:
— Сударь, вам просили передать.
Официант протянул Ань Яну изысканно упакованную розовую розу.
Ань Ян застыл. Взглянув на розоватый бутон, он мгновенно вспомнил парня в чёрном пальто, стоявшего напротив штаб-квартиры...
Глаза Бэймина Шисы сузились. Он мгновенно поднялся, словно готовящаяся к броску пантера, и полыхнул быстрым взглядом сквозь панорамное окно ресторана.
На той стороне улицы, прямо посреди оживлённого потока прохожих, стоял молодой человек в чёрном пальто.
Его серо-зелёные глаза были точной копией глаз Бэймина. На губах играла легкая улыбка — вот только без привычной ямочки на щеке. Парень слегка приподнял руку в приветственном жесте...
И в следующее мгновение просто растаял в воздухе.
Бэймин хотел броситься следом, но вовремя сдержался, опасаясь, что это очередная уловка для отвлечения внимания, и с мрачным видом опустился обратно на стул.
К розе была прикреплена крошечная карточка. Ань Ян отцепил её и прочитал написанные красными чернилами от руки строки:
«Ты мне нравишься. А я тебе?»
Бэймин Шисы бросил лишь один взгляд на надпись.
В следующее мгновение он сжал карточку в кулаке. Раздался сухой хруст, и бумаги не стало — она превратилась в мельчайшую пыль, которая серой струйкой просыпалась сквозь его сжатые пальцы...