Ань Ян попытался было вырваться, но Бэймин Шисы обладал от природы нечеловеческой силой и намертво прижал его запястья. Впрочем, по-настоящему сопротивляться Ань Ян и сам не смел. Вернув истинный облик, он обрел огромную духовную мощь, в то время как Бэймин Шисы лишился воспоминаний и даже не умел распоряжаться силами своего тела. К тому же его духовный резерв практически истощился: ему противопоказано было напрягаться, да и лишние потрясения могли навредить.
Стоило Ань Яну лишь на мгновение зазеваться, как ситуация окончательно вышла из-под контроля.
Одеяния с тихим шорохом соскользнули вниз. Бэймин Шисы, прищурившись, впился в него пристальным взглядом и глухо переспросил:
— Ты... мужчина?
Ань Ян лишился дара речи.
Голова затрещала. Ну разумеется, он мужчина! Причем тот самый, которого насильно затолкнули в свадебный паланкин — классический, до нелепости заезженный сюжет с подставной невестой!
Поймав брезгливо-скептический взгляд Бэймина Шисы, Ань Ян вспыхнул от возмущения и с гордым видом выдал:
— Да я не просто мужчина! Я — твой мужчина!
Впрочем, вылилось это сокровенное признание лишь для того, чтобы Ань Ян тут же пожалел о содеянном. Старший молодой господин семьи Цинь — он же Бэймин Шисы — вдруг изогнул губы в легкой ухмылке.
Его улыбка выходила хищной, холодноватой и откровенно насмешливой. Однако вместе с тем на левой щеке отчетливо проступила милая ямочка, создававшая иллюзию обманчивой нежности.
Ань Ян замер.
Смотрелся Бэймин Шисы, конечно, чертовски хорошо, но... до чего же жутко!
Бэймин Шисы, не ослабляя хватки и продолжая удерживать его запястья, сжал пальцами подбородок юноши, заставляя смотреть прямо в глаза:
— Так тебе невтерпеж стать моим?
Ань Ян задергал головой, тщетно пытаясь вырваться.
Язык мой — враг мой! Сказал-то он правду, да вот только Бэймин Шисы сейчас ни черта не помнил, да еще и страдал откровенным синдромом восьмиклассника. Ох, не следовало ляпать лишнего...
— Раз уж тебе так неймется стать моим человеком... — продолжил Бэймин Шисы, — ладно. Я исполню твое желание.
— Нет-нет-нет! — замахал руками Ань Ян. — Герой, не надо! Я сморозил глупость, бессмыслицу ляпнул, прямо-таки умом тронулся! Пощади, смилуйся...
Бэймин Шисы пропустил мольбы мимо ушей и чеканно произнес:
— Зови меня супругом.
— Суп...
Ань Ян осекся и округлил глаза:
— Супругом?! Пошел ты к черту!
Совсем уже страх потерял!
И снова пожалел о вырвавшихся словах: Бэймин Шисы зловеще ухмыльнулся и повел бровью:
— Прекрасно. Сегодня твоим воспитанием займется твой супруг.
— Не надо! — пискнул Ань Ян. — Меру надо знать! Меру!
Бэймин Шисы едва не расхохотался. Наклонившись, он мимоходом коснулся губ Ань Яна поцелуем и шепнул:
— Что за скромность? Для старшей молодой госпожи семьи Цинь открывать красильню — пара пустяков. Если тебе так хочется, я завтра же распоряжусь прикупить десяток-другой.
Ань Ян готов был разрыдаться.
Кто бы мог подумать, что обычная попытка выручить А-Яня обернется разнузданными ролевыми играми в «подставную невесту», от которых Бэймин Шисы приходил в неописуемый восторг...
* * *
Утреннее солнце пробилось сквозь резные окна, погладив лучами лицо Ань Яна. Стоило ему шевельнуться, как изо рта вырвался болезненный стон.
Мысли мгновенно прояснились. Он резко попытался сесть, но тут же скривился и зашипел от пронзившей тело ломоты.
Обернувшись, юноша увидел лежавшего под боком Бэймина Шисы.
Ночные забавы выпили из Ань Яна все силы. Слава небесам, сто лет назад драконы не беременели так просто, иначе этот помешанный со своими играми свел бы его в могилу!
«Помешанный? Это еще кто?»
Ань Ян и не заметил, как озвучил свои мысли вслух. По роковой случайности именно в этот миг Бэймин Шисы разомкнул веки.
На самом деле Бэймин Шисы проснулся куда раньше. Привычка хваткого купца к осторожности давала о себе знать: он улавливал любой шорох, стоило Ань Яну пошевелиться. Однако подавать вида не стал, затаившись и наблюдая за «молодой супругой».
Каждое движение этого юноши казалось ему невероятно забавным и до боли знакомым. Это чувство узнавания проникало в самое сердце, заставляя его трепетать.
Заметив, что Бэймин Шисы открыл глаза, Ань Ян спешно натянул улыбку:
— Да так... Ничего.
— Что такое? — Бэймин Шисы поднялся с постели и с усмешкой посмотрел на него. — Решил подольститься? Впечатлился моими ночными навыками?
Ань Ян лишился слов.
Глубоко вздохнув, он мысленно повторил себе: «Он просто потерял память. Он дурак. Не принимай близко к сердцу!»
Приняв молчание за покорность, Бэймин Шисы поднял со столика свернутые одежды и бросил их на кушетку:
— Одевайся. Вскоре придется идти подносить чай старшим.
— Подносить...
Ань Ян подхватил вещи и обомлел. Женский наряд!
— Это... это еще что такое?! — вытаращился он.
Бэймин Шисы смерил его презрительным взглядом:
— Одежда.
* * *
— Поче... почему юбка?! — в отчаянии выдохнул юноша.
Бэймин Шисы ответил как ни в чем не бывало:
— Ты — старшая барышня семьи Ань, а значит, тебе положено ходить в платье. Или ты предпочитаешь заморские фасоны?
Ань Ян глубоко вдохнул:
— Ты же сам вчера видел, что я мужчина!
Бэймин Шисы хитро ухмыльнулся:
— Разумеется. Вчера ночью я изучил тебя с головы до пяток, ничего не упустил.
От его двусмысленного взгляда Ань Ян мгновенно залился краской и судорожно покашлял.
— Однако в усадьбе семьи Цинь все свято верят, будто ты — девица, — продолжил Бэймин Шисы. — Представляешь, какой поднимется шум, если старшая молодая госпожа вдруг окажется парнем? Лично меня все устраивает, но если не хочешь навлечь на свою голову смертельную беду, лучше надень это.
Ань Ян фыркнул, презрительно косясь на платье. Хорошо хоть не ципао приволокли, иначе хоть в петлю полезай!
Успокоившись, он напомнил себе: А-Янь здесь, в этой самой усадьбе.
Его цель — спасти А-Яня. Раз уж удалось проникнуть сюда, придется терпеть. Подумаешь, женское платье! Чай, не в первый раз наряжаться!
Напустив на себя героический вид, Ань Ян решительно развернул наряд. Надевать так надевать!
Но Бэймин Шисы и не думал уходить. Уже одевшись, он встал напротив постели, намереваясь наблюдать за процессом от начала до конца.
Скрепя сердце и едва сдерживая стон, Ань Ян начал облачаться под этим прожигающим насквозь взглядом.
— Ты и мой второй брат... — внезапно подал голос Бэймин Шисы.
Второй брат? Он имел в виду А-Яня?
Ань Ян и представить не мог, что в этом воплощении они окажутся братьями!
При упоминании родственника Бэймин Шисы заметно помрачнел и сухо проговорил:
— Повторяю еще раз. Мне плевать, что там связывало тебя с ним в прошлом. Раз уж ты переступил порог моего дома, ты принадлежишь мне. И не смей даже заглядываться на других мужчин.
— Да-да, разумеется, — с обезоруживающей смиренностью отозвался Ань Ян. — Ты же сам знаешь, что я подставной. Я ведь не настоящая барышня Ань, откуда у меня с твоим братом могут быть отношения?
Бэймин Шисы слегка отмяк, хмыкнув:
— И все же тебе стоит пораскинуть мозгами.
— О чем именно?
— Мой брат лично знаком с девицей Ань. Сейчас вы пойдете подносить чай, и он будет там. Подумай-ка лучше, как собираешься морочить ему голову.
Ань Ян застыл. О проклятье, совсем из головы вылетело!
— А можно... я никуда не пойду? — пискнул он.
— Сам-то как думаешь? — усмехнулся Бэймин Шисы.
Сгреб Ань Яна в охапку и, обняв за талию, потащил из спальни в главный зал.
Вид у Ань Яна был настолько обреченный, словно его вели на плаху, что Бэймин Шисы не удержался от смешка.
— Не бойся, — шепнул он юноше на ухо. — Я тебя в обиду не дам.
«Боже, ну и банальщина!» — мысленно скривился Ань Ян.
Зайдя в главный зал, Ань Ян действительно с первого взгляда углядел А-Яня. Тот сидел на самом дальнем месте, удерживая чашку с чаем, и глухо подкашливал. Выглядел он бледным и болезненным.
Ань Ян не удержался и бросил на него пару украдкой брошенных взглядов, за что тут же попался.
Бэймин Шисы прищурился и прошипел над самым ухом:
— Куда смотришь? Загляделся?
Ань Ян прекрасно понял: в Бэймине снова проснулась его легендарная ревность — не даром же в свое время его прозвали Уксусная Кадушка Бэймин!
— Да я так, мельком... — поспешно задобрил его Ань Ян. — Разве он с тобой сравнится?
Бэймин Шисы фыркнул, но лед в его глазах заметно растаял. «Ишь ты, Уксусная Кадушка, думаешь, я с тобой не справлюсь? — мысленно усмехнулся Ань Ян. — Я, между прочим, бессмертный владыка!»
Когда они переступили порог зала, госпожа Цинь встретила их с мягкой улыбкой:
— Ну наконец-то пришли.
Бэймин Шисы мгновенно принял вид заботливого супруга и почтительно произнес:
— Прошу прощения, матушка. Ваш сын замешкался с утра. Если нужно, покарайте меня.
Госпожа Цинь расплылась в довольной улыбке:
— Надо же, в первый же день заступаешься за молодую жену! Молодчина... Ладно вам, какие наказания для новобрачных? Главное — живите в согласии и уважайте друг друга.
Ань Ян оглядел присутствующих. Госпожа Цинь была весьма хороша собой и имела некоторое сходство с А-Янем. Старик Цинь смотрелся сурово и тоже походил на младшего сына.
По идее, Бэймин Шисы и А-Янь считались братьями, однако ни с матерью, ни с отцом Бэймин Шисы не имел ни малейшего портретного сходства. Очевидно, он был приемным или вовсе явился сюда, чтобы спутать все карты...
Служанки внесли подносы с пиалами. Ань Ян подошел, намереваясь поднести чай, как вдруг...
— Кха-кха!
А-Янь громко закашлялся. Он судорожно прижал платок к губам, но приступ становился все сильнее. Раздался треск — и юноша беспомощно соскользнул со стула, тяжело рухнув на пол.
— Второй молодой господин!
— Сын мой!
— Молодой господин!
В зале поднялась суматоха. Ань Ян стоял ближе всех; углядев, что А-Янь теряет сознание, он с испугу выронил чашку и ринулся на помощь.
Его реакция оказалась молниеносной: он успел подхватить падающего юношу.
Ростом Ань Ян вымахал под метр восемьдесят и в женском наряде выглядел невероятно статным. А-Янь же из-за болезни совсем истощал и казался почти миниатюрным.
Ань Ян поспешил приподнять его. Слуги метались вокруг, господин и госпожа Цинь в панике требовали лекаря.
И тут Ань Ян поднял взгляд — и наткнулся на леденящий, мрачный взор Бэймина Шисы.
Ань Ян замахал свободной рукой, всеми силами демонстрируя свою невиновность.
«Что вообще происходит? — мысленно взвыл он. — Раньше я ревновал Бэймина к А-Яню, а теперь Бэймин ревнует меня к нему! Что за перевертыш?!»
Когда потерявшего сознание А-Яня под руки унесли слуги, Ань Ян облегченно перевел дух. Подносить чай в такой обстановке господа Цинь уже не могли, а потому велели молодым вернуться к себе.
Стоило им зайти за угол галереи, как мир вокруг Ань Яна стремительно закружился, и с глухим «бум!» его прижали спиной к резному столбу.
— Т-ты... что делаешь? — вжался Ань Ян.
Бэймин Шисы изогнул губы в улыбке, продемонстрировав все ту же обманчиво-сладкую ямочку на щеке, и дразняще протянул:
— А как ты сам думаешь, м-м?
Бэймин Шисы намеренно передразнил его заикающийся тон, но проговорил слова четче, придавая им особый подтекст.
Волоски на теле Ань Яна встали дыбом:
— Герой, послушай...
— Зови супругом, — поправил тот.
* * *
Голова раскалывалась, хоть плачь. Ань Ян сжал зубы и виновато произнес:
— Я ведь подставной! Между мной и твоим братом ничего нет! Он только что упал — если б я его не подхватил, он бы головой приложился и дураком остался. Разве я не прав?
— Надо же, какая добросердечная у меня супруга, — ухмыльнулся Бэймин Шисы.
— Вот именно, — выдавил сухую улыбку Ань Ян. — Я человек исключительно отзывчивый.
Бэймин Шисы опасным образом прищурился:
— Не смей переглядываться с моим братом. Иначе...
«Да никто с ним не переглядывался! — мысленно стонал Ань Ян. — А-Янь меня даже не помнит! Эх, если б мы правда могли строчить друг другу знаки, я бы давно вызволил его и убрался восвояси. Не пришлось бы терпеть выкрутасы этого помешанного!»
—...иначе сегодня ночью я устрою тебе весёлую жизнь, — закончил Бэймин Шисы.
Ань Ян лишь промолчал.
Будучи купцом и держа на своих плечах все дела огромной усадьбы, Бэймин Шисы, несмотря на статус новобрачного, вскоре отправился по торговым делам, пообещав вернуться засветло.
Ань Ян едва удерживался от радости: чем дольше его не будет, тем лучше! Времени хватит на исполнение задуманного.
Стоило Бэймину Шисы переступить порог, как Ань Ян тут же рванул во двор А-Яня.
Служанки хлопотали во дворе. Ань Ян с вороватым видом понаблюдал у входа, не решаясь войти внутрь, а затем окликнул одну из девушек.
Служанка поспешно склонилась в поклоне:
— Старшая молодая госпожа!
Ань Ян махнул рукой:
— Как себя чувствует второй молодой господин?
— Отвечая на ваш вопрос, молодая госпожа: господин выпил отвар и прилег отдохнуть.
— Какое лекарство он принимает? Осматривал ли его лекарь?
— Да, лекарь приходил.
Ань Ян прищурился:
— И кто же это был?
— Самый известный врачеватель из западного предместья — доктор Чжан.
— А... появлялись ли здесь какие-нибудь даосы? Вдруг кто-то из них пытался лечить его? — осторожно заронил зерно Ань Ян.
Служанки на мгновение задумались и дружно покачали головами:
— Нет, молодая госпожа. Никаких даосов не было.
Ань Ян перевел дух. Слава богу, успел! Теперь оставалось лишь дождаться, когда злополучный даос объявится возле А-Яня, и сцапать его с поличным.
Однако о походе Ань Яна в покои второго брата немедленно доложили Бэймину Шисы, который вел переговоры в городском трактире.
Он не ограничивал свободу «молодой жены», но велел слугам докладывать о каждом ее шаге, если тот связан с А-Янем.
Узнав, насколько трепетно Ань Ян расспрашивал об отварах и лекарях для его брата, Бэймин Шисы вспыхнул от ярости. Уксусная кадушка внутри него закипела с невиданной силой!
Бросив все дела и сделки, он ринулся прямо домой.
Ань Ян, рассчитывая, что мужа не будет еще долго, преспокойно шел из двора А-Яня, как вдруг...
Опаньки!
Попался с поличным!
Бэймин Шисы, сузив глаза, преградил ему путь:
— И куда это мы ходили?
Ань Ян сжался:
— Да я... это...
Бэймин Шисы усмехнулся:
— Слов не подберешь?
* * *
— Выходит, старая любовь к моему брату так и не угасла?
Ань Ян окончательно упал духом и схватился за голову, болезненно застонав:
— Да сколько можно повторять?! Не знаю я твоего брата! Какая, к черту, любовь?! Я от начала и до конца любил и люблю только тебя!..
Не успели эти слова соскользнуть с его языка, как хмурое выражение на лице Бэймина Шисы неожиданно сменилось милостью. Он буквально просиял!
Ань Ян судорожно прокрутил в голове сказанное...
Ой.
Кажется, он только что открыто признался ему в любви?
Прежде он говорил подобное не раз, но в текущей-то обстановке...
Бэймин Шисы с легким смешком подошел ближе:
— Сгораешь от желания поведать мне о своих чувствах? Служанки ведь все слышали.
Ань Ян огляделся и чуть не сгорел со стыда: кругом и правда толпились служанки и слуги, с трудом сдерживавшие хихиканье. Сгорая от конфуза, юноша спрятал лицо и вознамерился удрать.
Но Бэймин Шисы блеснул своей фирменной ямочкой на щеке, отчего у Ань Яна окончательно закружилась голова, и подхватил его на руки, а затем с ухмылкой произнес:
— Раз уж моя супруга так пылает ко мне страстью, грех не пойти ей навстречу. Дорогая, мгновение весны дороже тысячи лянов золота, к чему мешкать?
— Погоди! Погоди! — завопил Ань Ян. — Еще даже солнце не село!!
— Скоро сядет, — отрезал Бэймин Шисы.
И ведь не соврал! Когда Ань Ян снова разлепил глаза, за окнами уже стояла непроглядная ночь...
Выжат он был как лимон. Этот старый оборотень вытворял с ним такие кренделя, что едва не отправил к праотцам!
Будучи истинным драконом, Ань Ян вдруг почувствовал жгучий стыд: похоже, физическую форму надо подтянуть!
Косясь в сторону, он увидел, что Бэймин Шисы уже крепко спит.
В лунном свете, проникавшем в спальню, его длинные ресницы слегка подрагивали. Мужчина походил на спящую красавицу — безупречно изящен, вылитый аристократ с точеными чертами лица.
Ань Ян засмотрелся. Красота Бэймина Шисы поистине не знала равных. Неудивительно, что три тысячи лет назад он влюбился в него с первого же взгляда!
Юноша вздохнул: даже без того изощренного красноречия он все равно отдался бы ему без остатка.
Пока Ань Ян предавался витанию в облаках, снаружи донесся едва слышный щелчок: что-то слегка задело дверь.
Насторожившись, юноша бесшумно поднялся, накинул халат и выскользнул в коридор.
В ночном полумраке мелькнула чья-то тень. Ань Ян осторожно сделал пару шагов вперед.
Шурх! Тень внезапно метнулась ему за спину!
Ань Ян сузил глаза. Рука взметнулась вверх, и в ладони в то же мгновение соткался прозрачный водяной клинок, рванувшийся к горлу незнакомца.
Тот отпрянул назад. В свете луны Ань Ян наконец разглядел нападавшего.
— Шицзю?!
Это оказался Жэнь Шицзю!
Жэнь Шицзю был одет в грубую холщовую куртку и короткие штаны, на лице его застыли следы сажи. Несмотря на наряд простого работяги, плотная ткань туго обтягивала его мускулистые руки и широкие плечи, придавая облику внушительность и мужскую силу.
— Маленький босс! — тихо позвал Жэнь Шицзю.
У Ань Яна от радости чуть сердце не выскочило — будто родную душу встретил!
— Шицзю! Ты меня узнаешь?!
Тот кивнул:
— Разумеется.
— Слава богам, хотя бы мы с тобой в своем уме, — с облегчением закатил глаза Ань Ян. — А вот Бэймин Шисы, видно, во сне головой ударился, раз возомнил себя заправским психом с синдромом восьмиклассника.
Жэнь Шицзю лишь неопределенно ухмыльнулся.
Попав в этот сон, Жэнь Шицзю оказался отрезан от остальных. Никакого отношения к семье Цинь он не имел, а потому вырядился работягой и нанялся в усадьбу простым чернорабочим.
Помещения для слуг располагались поблизости от двора А-Яня, что позволяло Шицзю вести скрытное наблюдение.
Сегодня днем, когда Ань Ян во всеуслышание орал о своих чувствах, Шицзю как раз проходил мимо и все слышал.
Потому и решил наведаться ночью.
— Я хотел прийти еще днем... — смущенно пробормотал Жэнь Шицзю, — да вот только вы с главой группы были слишком... заняты.
«Заняты...»
Ну да, Бэймин Шисы как раз был изрядно «занят» тем, что снисходительно принимал пылкие признания своего супруга...
Ань Ян вздохнул:
— Я расспросил слуг. Даос, нанесший А-Яню татуировку с Картами Реки, пока не появлялся. Мы можем устроить засаду и оберегать его.
— Договорились, — согласился Шицзю.
— Сейчас только мы двое в своем уме, — добавил Ань Ян. — А-Янь нас не помнит, Бэймин Шисы тоже, так что вся надежда на тебя.
Жэнь Шицзю добродушно улыбнулся:
— Ничего страшного. Ради А-Яня я готов на все. Главное — чтобы ты помог.
— О чем речь! Разумеется, помогу, — Ань Ян смущенно замялся и негромко произнес: — Вот только... если мы спасем А-Яня, это, скорее всего, ваша последняя встреча...
Спасти А-Яня означало дать ему дожить свой век и спокойно уйти из жизни. Когда Жэнь Шицзю проснется, А-Яня уже не будет — он давно переродится в новом воплощении.
Возможно, они никогда больше не встретятся. А если и встретятся, тот А-Янь уже не вспомнит своего верного спутника.
Жэнь Шицзю лишь тихо усмехнулся:
— Лишь бы А-Янь не страдал. Видеть его мучения выше моих сил... Пусть лучше он забудет меня навсегда, чем проживет жизнь в боли.
Эти слова глубоко тронули Ань Яна.
Ведь когда-то он чувствовал то же самое. Видя, как Бэймин Шисы мучается в Великом аду Бэймин, раз за разом оказываясь на грани уничтожения души, разве мог Ань Ян оставаться в стороне? Он прекрасно понимал Жэнь Шицзю — и именно по этой причине сам не мог преодолеть нелепое небесное испытание.
— Маленький босс, что с тобой? — забеспокоился Жэнь Шицзю, заметив, как покраснели глаза собеседника.
Ань Ян поспешно потер веки:
— Да нет, ничего...
Договорить он не успел. Чья-то властная рука сгребла его за шиворот и рывком притянула к себе!
С глухим «бум!» Ань Ян уткнулся носом в твердую грудь. В глазах защипало, из них хлынули слёзы — самый настоящий потоп!
Однако рыдать было некогда: заграбаставшим его человеком оказался никто иной, как Бэймин Шисы!
Спал себе Бэймин Шисы спокойно, как вдруг проснулся, выскочил во двор — и застал обоих с поличным!
Никакого Жэнь Шицзю он сейчас не помнил. Чуткий сон подсказал ему о движении, а когда Ань Ян выбежал наружу, Бэймин Шисы перепугался, решив, что в усадьбу забрался вор. Выскочив следом, он застал «жену» за тайной беседой с чернорабочим, да еще и со слезами на глазах!
Крепко обняв Ань Яна, Бэймин Шисы подозрительно смерил Шицзю взглядом:
— Ты кто такой?
Ань Ян готов был провалиться сквозь землю. Ну надо же было так влипнуть! Заговорят на минуту — и на тебе, этот сдвинутый тут как тут!
Жэнь Шицзю поспешно поклонился:
— Нижайший... нижайший лишь простой слуга...
Бэймин Шисы опасным образом сузил глаза:
— Простой слуга? И что же простой слуга делает глубокой ночью возле моих покоев? Тайком встречается со старшей молодой госпожой?
— Нет-нет! — замахал руками Ань Ян. — Я... я ронял тут одну вещь и вышел поискать! Наткнулся на него и попросил помочь, честное слово!
Бэймин Шисы с недоверием смерил его взглядом. Ань Ян, не долго думая, наигранно ойкнул и присел на корточки, схватившись за лодыжку:
— Ой-ой-ой! Ногу подвернул, сил нет как больно!
Бэймин Шисы тут же забыл о подозреваемом и опустился рядом:
— Ну-ка дай посмотрю!
Углядев, что маневр сработал, Ань Ян быстро перемигнулся с Жэнь Шицзю.
Встревоженный Бэймин Шисы без лишних слов подхватил юношу на руки и понес обратно в спальню.
Уложив его на кушетку, он лично отыскал целительный притир и стал осторожно растирать лодыжку, сурово попрекая:
— Опять шатаешься по ночам! Кто виноват, что ногу свернул?
— Я, я виноват! — покорно закивал Ань Ян.
Несмотря на строгость тона, пальцы Бэймина Шисы касались его кожи бережно и ласково.
— Впредь будешь знать, как побеги устраивать, — буркнул он. — И кто этот слуга? Твой давний ухажер?
Ань Ян закрыл лицо руками:
— Какой еще ухажер?! Я парень, откуда у меня мужья да любовники?
Бэймин Шисы насупился:
— Выходит, у тебя бабы были?
— Да не было у меня никого! Ни мужчин, ни женщин!
При этих словах Бэймин Шисы довольный ухмыльнулся, подался вперед и тихим, бархатным голосом произнес:
— Стало быть... я у тебя единственный?
Ань Ян вспыхнул до кончиков ушей. Ну что за чушь у этого мужика в голове?!
— Чего молчишь? — поддел тот.
— Да-да, твое величество, всё именно так, — закатил глаза Ань Ян.
Настроение Бэймина Шисы мгновенно взмыло до небес:
— Неужто ты так сильно в меня влюблен?
«Самовлюбленность — это диагноз!» — вздохнул про себя Ань Ян.
Закончив с притиркой, Бэймин Шисы строгим тоном наказал:
— Чтоб я тебя возле этого слуги больше не видел. Понял?
— Да понял я, понял...
— Ложись спать. Завтра спозаранку предстоит раздача милостыни, придется встать ни свет ни заря.
— Какой еще милостыни? — удивился юноша.
Бэймин Шисы лег рядом и похлопал по своему плечу, зазывая Ань Яна пристроиться под боком:
— Матушка каждый месяц устраивает раздачу подаяния нищим. Раз уж ты теперь старшая молодая госпожа семьи Цинь, тебе надлежит сопровождать ее.
Ань Ян кивнул.
— А после подаяния мы отправимся по монастырям да кумирням, — продолжал Бэймин Шисы.
— Зачем?
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Молить о даровании наследников, разумеется.
— О... о чем?! — Ань Ян чуть слюной не поперхнулся.
Бэймин Шисы нежно коснулся губами его лба:
— О наследниках. Матушка ведь не ведает, что я взял в жены мужчину, и с нетерпением ждет внуков.
Ань Ян выдавил сухую ухмылочку, подумав: «Эх, экая ты недооценка! Показать бы тебе волшебные снадобья сестренки Мэнпо — от ее чудо-шоколадок ты бы быстро понял, на что способны мужчины!»
— Всё, засыпай, — Бэймин Шисы крепче прижал его к себе.
Ань Ян кивнул, смежив веки, но муж добавил:
— И чтобы к тому чернорабочему — ни ногой.
— Да-да, как скажешь, дорогой, — с потрохами сдался юноша.
Бэймин Шисы довольствовался этим и затих.
* * *
На следующее утро Ань Яна выдернули из постели ни свет ни заря. Веки склеивались, голова раскалывалась, но Бэймин Шисы неумолимо поднял его.
Сидя на кушетке с сонным видом, Ань Ян капризно пробормотал:
— Нет... Слишком рано, я спать хочу...
Бэймин Шисы подхватил его за подбородок, заставляя поднять взгляд.
— Чего тебе?.. — сонно пробормотал юноша.
Бэймин Шисы усмехнулся:
— Что, взглянул на этакого красавца — и всё еще не очнулся?
Ань Ян окончательно лишился слов. Чувство собственного превосходства у Бэймина было просто неизлечимо.
Кое-как передвигая ноги, Ань Ян облачился в нелепый женский наряд, умылся и вслед за мужем отправился к воротам усадьбы.
Возле главных ворот уже раскинули навесы для раздачи пищи. Каково же было удивление Ань Яна, когда среди присутствующих он увидел А-Яня!
А-Янь отличался крайне слабым здоровьем: на дворе стоял утренний холодок, сырость пробирала до костей, и ему полагалось отлеживаться в теплых покоях. Однако матушка привела его с собой, дабы испросить для сына небесного благословения.
Завидев А-Яня, Ань Ян просиял, но Бэймин Шисы тут же железной хваткой цапнул его за руку:
— Куда смотришь?
— Никуда! — мгновенно открестился юноша.
Бэймин Шисы сжал его пальцы:
— Держись меня и не строй глазки кому попало. Если второй брат раскусит твои хитрости, мало не покажется.
— Да-да, все сделаю, как прикажешь, — смиренно кивнул Ань Ян.
Спорить с Бэймином в его нынешнем состоянии было бессмысленно — легкая покорность берегла нервы.
А-Янь при их приближении вежливо поклонился:
— Брат. Невестка.
Бэймина Шисы такое обращение вполне устроило, а вот Ань Яна передернуло: «Невестка... Тьфу, дикость какая!»
Госпожа Цинь радушно подозвала его:
— Подойди, дитя мое. Нынче твое первое благотворительное дело.
Ань Ян поспешно приблизился.
Госпожа Цинь оглядела его и с улыбкой заметила:
— Ох, когда ты подносила чай, я сидела и как-то не обратила внимания... А ведь ростом ты отнюдь не обделена, невестка!
— Ха-ха... — нервно выжал из себя Ань Ян. — Неужели?..
— Не будь моего старшенького, какой еще молодой господин сгодился бы тебе в пару при таком статном сложении? Настоящая судьба!
Ань Ян лишь еще пару раз натянуто визгнул смешком.
Зато Бэймин Шисы от этих слов буквально расцвел. Нежно сжав ладонь супруга, он елейным голосом изрек:
— Матушка права. Взять в жены Ань-Ань — величайшее счастье в моей жизни.
Госпожа Цинь расплылась в блаженной улыбке:
— Счастье для вас обоих! Обоих небеса наградили!
За разговорами началось раздаяние милостыни. Почтенные монахи из окрестных обителей выстроились в ряд. Госпожа Цинь устраивала эту обедню не только ради здравия А-Яня, но и во имя благополучия новой невестки.
Ни для кого не было секретом, что старший сын семьи Цинь слыл сплошным проклятием для невест: первые пять девиц гибли, не успев ступить за порог. А шестая не просто переступила порог, но и благополучно пережила первую брачную ночь! Разумеется, госпожа Цинь горела желанием отблагодарить небеса и помолиться за молодую.
Ань Ян со смиренным видом раздавал пожертвования рядом со свекровью, время от времени бросая быстрые взгляды на А-Яня.
Вдруг неподалеку, со стороны задних ворот, показался слуга с коромыслом. Ань Ян мазнул взглядом — да это же Жэнь Шицзю!
Жэнь Шицзю вместе с другими чернорабочими тащил тяжелые тюки. Проходя мимо, он заметил А-Яня и на мгновение замер, сбавив шаг.
— Эй, Шицзю, шевели поршнями! Не задерживай людей! — окликнул его напарник.
Этот возглас тут же привлек внимание Бэймина Шисы. Повернув голову, он углядел, как его «супруга» сперва косилась на второго брата, а теперь переключилась на слугу. Внутри все вспыхнуло с новой силой!
Подплыв к Ань Яну, Бэймин Шисы прошипел ему прямо в ухо:
— Страх потеряла? Брата ей мало, теперь на чернорабочих заглядываешься? Два дня в доме — и уже на двух кобелей глаз положила?!
Ань Ян лишился дара речи.
Пока Ань Ян судорожно изобретал способ задобрить мужа, из глубины улицы донеслось безумное «Ха-ха-ха!». К воротам приближался странноватый, растрепанный даос.
Глаза Ань Яна вспыхнули. Ведь их главной целью здесь был как раз тот самый даос, нагнавший порчу на А-Яня!
Увидев, что Ань Ян уставился на пришельца, Бэймин Шисы мрачно ущипнул его за талию:
— Опять?! Уже на старого даоса заглядываешься?
«Да за что мне всё это?! — мысленно возопил Ань Ян. — Я же делом занят!»
Бэймин Шисы уверял, будто явился в сон ради помощи, а на деле только палки в колеса вставляет!
Старый даос выглядел умопомраченным: грязное разорванное облачение, спутанные патлы. Завидев раздачу еды, он нахально вклинился в строй монахов и принялся хватать жратву прямо руками.
Заглатывая кашу, он безудержно хохотал, разбрызгивая слюну и рис во все стороны.
Госпожа Цинь в ужасе отшатнулась:
— Что за безобразие?! Прогоните его!
Слуги бросились наперерез, но даос лишь расхохотался еще громче, несколько раз отвесив поклоны Ань Яну и Бэймину Шисы:
— Счастья в браке! Скорого прибавления в семействе!
И пока все пребывали в замешательстве, он сгреб огромный чан с жидкой кашей и задал такого драпа, что только пятки засверкали!
— Ловите его! Ловите вора!
Госпожа Цинь едва не задохнулась от гнева — вся ее одежда оказалась заляпана рисом. Она накинулась на слуг, посылая их в погоню.
Ань Ян смотрел на этот балаган с открытым ртом. Нет, это точно не тот даос! Тот был величавым чернокнижником, а не уличным сумасбродом.
Раздача подаяния оказалась сорвана. Бэймин Шисы отправился переодеваться; сам Ань Ян остался чистым, поскольку в суматохе муж заботливо укрыл его широким рукавом.
— Ладно, иди переоденься, — махнул рукой Ань Ян. — Я никуда не сбегу, подожду во дворе.
Бэймин Шисы с недоверием прищурился:
— К брату не ходить.
— Понял-понял!
— И к чернорабочему тоже.
— Да-да, как скажешь, повелитель.
Убедившись в его покорности, Бэймин Шисы ушел в свои покои.
Ань Ян присел на скамью во дворе, напряженно размышляя. Сидеть и сложа руки ждать, пока проклятый заклинатель изволит явиться, — глупая затея. Нужно перехватить инициативу!
А-Янь упоминал, что тот даос слыл едва ли не всемогущим кудесником, способным вызывать дожди и повелевать ветрами.
Значит, о таком знатном заклинателе должны знать многие.
«Под каким бы предлогом отправить слуг на его поиски?» — раздумывал юноша.
Вдруг возле его ног раскатисто кликнул щелчок.
Ань Ян опустил взор: по каменистой дорожке прямо к его туфлям подкатился сверток — мелкий камушек, обернутый в плотную бумагу.
Оглядевшись по сторонам, Ань Ян никого не заметил: отправитель, видимо, швырнул записку и тут же растворился в тени.
Он поднял камушек и развернул бумажку. Внутри виднелись крупные иероглифы:
«Встретимся у задних ворот».
И подпись чуть ниже: «Шицзю».
«От Жэнь Шицзю? — встрепенулся Ань Ян. — Неужели нащупал след?!»
Он вскочил, косясь на запертые двери спальни — Бэймин Шисы еще не переоделся.
Не теряя ни секунды, Ань Ян юркнул за угол и, ловко огибая слуг, припустил к заднему двору.
Двигался он воровато, дрожа от мысли, что его застукают. Задержись хоть на миг — и Бэймин Шисы устроит очередную допросную головомойку.
Путь до задних ворот был неблизким; прибежав на место, Ань Ян весь взмок и задыхался. Неподалеку, за нагромождением ящиков, высилась чья-то фигура.
Задний двор служил местом работы чернорабочих и складом товаров: купеческий дом Цинь регулярно принимал обозы.
Увидев знакомый силуэт, Ань Ян тяжело навалился на деревянную клеть и, судорожно хватая ртом воздух, выдохнул:
— Шицзю... Зачем звал-то? Ох, загнался до полусмерти... Слушай, у меня мало времени, надо убираться, пока эта Уксусная Кадушка не ринулась на поиски! Не дай бог заметит! Запретил мне и с А-Янем видеться, и с тобой... Честное слово, эдакого мелочного ревнивца еще свет не видывал! Настоящая бочка с...
...уксусом...
Слово застряло у него в горле. Подняв взор, Ань Ян судорожно глотнул воздух.
За ящиками стоял отнюдь не Жэнь Шицзю.
Перед ним во всем величии возвышался...
Бэймин Шисы!
От неожиданности у Ань Яна едва глаза из орбит не вылезли. Бэймин Шисы, успевший переоблачиться в свежий наряд, стоял, заложив руки за спину, и с прожигающим прищуром взирал на горе-супруга.
— И у кого же это, говоришь, уксус из ушей льется? — чеканно выговорил он.
Ань Ян замер, не в силах вымолвить ни звука.
— Т-ты... Разве ты не в спальне переодевался?! Как ты тут оказался?! А записка... Ты что...
«Неужто он грохнул Шицзю?!» — ужаснулся Ань Ян.
Бэймин Шисы, зловеще прищурившись, сжал его подбородок:
— Записку написал я.
Ань Ян онемел.
Примчался сломя голову — а это оказалась банальная наживка!
Совсем забыл: Бэймин Шисы ведь так дружен с маленьким принцем Северного моря Ао Цы, тот еще любитель «рыбалки». Да только на сей раз на крючок попался не кто иной, как настоящий дракон!
Бэймин Шисы подался ближе и хрипло шепнул:
— И кого же ты рассчитывала здесь встретить, а?
Ань Ян не знал, куда деваться от безысходности. Ну что за дикий расклад?!