Лянь Му едва успел подставить бокал, чтобы ловко выудить оттуда Сяо Пиданя.
Малыш вымок насквозь. На его крошечной спинке уже пробился драконий хвостик, которым он с задорным шлепаньем разбрызгивал алкоголь. Усевшись на ладони Лянь Му, малютка издал звонкий «ик!», покачнулся, раскраснелся пухлыми щечками и «бум!» — завалился навзничь, пьяно растянувшись в пальцах старшего брата.
Лянь Му вздрогнул и осторожно растолкал его. Дракончик лишь пьяно замахал пухлой ручонкой, пролепетав:
— А-а... а-а...
«Я... больше не могу... пить...» — читалось в этом невнятном бормотании.
Лянь Му только молча вздохнул.
Ань Ян, конечно, проявил находчивость и спас малыша от захлебывания в алкоголе, но положение его самого стремительно становилось катастрофическим.
Пока водяной дракон изображал из себя «рокового соблазнителя», прижав Су Чанся к стене, Лянь Му с ужасом увидел, как к ним неспешным шагом приближается Бэймин Шисы.
Шел он прямо к ним...
И вид у него был совершенно убийственный.
Ань Ян стоял спиной к Бэймину, а потому не видел ни самого мужчину, ни того яростного пламени, что полыхало в его взгляде.
Пока Ань Ян удерживал Су Чанся в «ловушке» у стены, у того нервно дергалось веко. Актер с откровенным изумлением воззрился на собеседника:
— Господин... Ань?
Ань Ян издал сиплый, виноватый смешок:
— Ну, это... как его...
Он вдруг повел носом и подался еще ближе к Су Чанся, явно к чему-то принюхиваясь. На его лице отразилось искреннее удивление:
— Господин Су, а чем это от вас так пахнет? Какой приятный аромат...
Ань Ян действительно уловил тонкий, свежий и невероятно освежающий запах, от которого в груди разливалась приятно-пьянящая прохлада.
Вот только со стороны это выглядело дико. Сначала Ань Ян вел себя как законченный безумец, а теперь придвинулся вплотную и принялся открыто обнюхивать человека. Чистейшей воды приставание — причем максимально топорное и неловкое.
Су Чанся откровенно опешил. Он изо всех сил вжался спиной в холодную стену:
— Господин Ань, вы шутите... Ничем от меня не пахнет.
Но Ань Ян точно знал, что не ошибся. Это не было похоже на мужской парфюм — хотя сам он духами не пользовался, у Бэймин Шисы была пара флаконов, да и в магазине байера девушки часто заказывали мужественные ароматы для своих кавалеров. Этот же запах не имел с ними ничего общего.
Стоило сделать вдох, как в животе у Ань Яна появлялось то же приятное ощущение, будто он только что съел порцию фруктового льда.
Он присмотрелся получше, опуская взгляд, и наконец понял, откуда исходит благоухание.
Рог носорога!
На запястье Су Чанся поблёскивал браслет из рога носорога — вещь старинная, глубокая по своей природе.
Ань Яна осенило: эта прохладная, чистая аура исходила прямо от древнего артефакта. Рог носорога обладал способностью связывать с миром духов, но обычный человек не способен чувствовать его благоухание. Ань Ян же обычным смертным не был, поэтому ощущал тонкий тончайший шлейф.
Су Чанся с крайним смущением смотрел на приставшего к нему парня. Ему казалось, что над ним просто издеваются. Актер попытался отодвинуться в сторону, но за спиной была глухая стена, а бежать оказывалось некуда. К тому же этот парень — близкий знакомый господина Бэймина, и портить с ним отношения не хотелось.
Пока Ань Ян разглядывал редкий браслет, он вдруг почувствовал, как в него впивается чей-то пронзительный, ледяной взгляд. Это было настолько ощутимо, будто в спину засадили два раскаленных шила.
Ань Ян медленно повернул голову и тут же выдохнул: «Хи-и-и!»
Рука, впечатанная в стену над плечом Су Чанся, дрогнула. Ань Ян едва не повалился прямо на актера.
Су Чанся ахнул, ловко проскользнул под его поднятой рукой и быстро унес ноги.
— Б-б-бэй... — заикнулся Ань Ян. — Бэймин Шисы!
За его спиной, скрестив руки на груди, возвышался Бэймин Шисы. Брюнет слегка наклонил голову, а на его губах играла нежная, сладостная улыбка с очаровательной ямочкой на щеке. Он улыбался так тепло и ласково, словно весь лучился любовью.
Вот только у Ань Яна от этой улыбки по спине пробежал смертоносный мороз.
— Я всё объясню! — выпалил водяной дракон. — Это всё из-за Сяо Пиданя!
— Ик! — отозвался сонный голос.
Сяо Пидань, свернувшись на ладони Лянь Му и обняв его большой палец, сладко спал, лишь время от времени выдавая пьяную икоту.
Ань Ян понял, что на мелкого пакостника надежды нет, и умоляюще уставился на Лянь Му:
— Сын! Сынок, помоги мне объяснить! Су Чанся хоть и красавец, и пахнет от него вкусно, но я вовсе не собирался к нему приставать! Это был отчаянный маневр, исключительно благодаря моей гениальной находчивости...
При этих словах Лянь Му молча закрыл лицо рукой, повернулся на каблуках и поспешно скрылся в толпе.
«Папа, прости, но своя рубашка ближе к телу. Спасайся сам».
Ань Ян: «...»
Водяной дракон проводил взглядом побег сына, оставшись один на один с Бэймин Шисы. Они уставились друг на друга.
Бэймин Шисы, не разжимая рук, тихо усмехнулся:
— Значит... Су Чанся очень красивый? И пахнет вкусно?
— Я... я разве такое говорил? — пискнул Ань Ян.
Бэймин Шисы издал тихий смешок, поднял руку и ласково погладил Ань Яна по щеке.
— Ань Ян, ты снова плохо себя ведешь, — шепнул он.
Ань Ян сглотнул. Кажется, своими оправданиями он сделал только хуже.
— Где предпочитаешь целоваться? — с ровной интонацией поинтересовался Бэймин. — Прямо здесь, на глазах у всех, или пройдем в уборную?
После короткой внутренней борьбы Ань Ян покорно вздохнул:
— В уборную.
Бэймин тише хихикнул:
— Умница. Обожаю, когда ты такой сговорчивый.
«А я вот совсем не в восторге! Это ущемляет мое драконье достоинство!» — мысленно взвыл Ань Ян.
Бэймин Шисы сплел свои пальцы с его ладонью и на глазах у всего зала увлек водяного дракона к мужской комнате.
* * *
Глухой «бум!» — и дверь узкой кабинки захлопнулась. Бэймин Шисы без лишних церемоний вжал Ань Яна в дверь.
Пространство мгновенно сжалось. Ань Ян снизу вверх посмотрел на брюнета, чувствуя, как внутри нарастает неловкое смущение. Мысленно он уже на чем свет стоит ругал мелкого карапуза — этот маленький царь хаоса сам нагадил, а расплачиваться теперь родителям!
Едва Ань Ян открыл рот, чтобы продолжить оправдания, как Бэймин Шисы снова заблокировал его движения, нависая сверху:
— Ань Ян... И кто же, по-твоему, здесь самый красивый?
Водяной дракон даже не задумался ни на секунду:
— Ты! Конечно же ты! Ты у меня самый прекрасный!
— Вот как? — протянул Бэймин.
— Естественно! — вовсю залебезил Ань Ян. — Ты только посмотри... какой нос, какие глаза, какие бровки...
Бэймин прервал его поток лести, с улыбкой коснувшись пальцем собственных губ:
— А как же губы? Ань Ян... разве тебе не хочется их попробовать?
Ань Ян застыл. Вот она, настоящая павлинья натура этого мужчины! Похотливые флюиды так и хлещут во все стороны!
Водяной дракон сипло выдохнул, завороженно уставившись на губы Бэймина. Он всё еще сомневался, стоит ли уступать, как Бэймин применил «запрещенный прием».
Мужчина тихо фыркнул, ямочка на его щеке стала еще отчетливее, а затем он медленно высунул кончик языка, проведя им по верхней губе и задев острый тигриный клык.
«Глоток!» — Ань Ян громко сглотнул.
В эту секунду он ощутил себя не величественным водяным драконом, а диким, изголодавшимся хищником.
Одним рывком он подался вперед, обхватил Бэймина за шею, с силой впечатал его спиной в дверь кабинки и впился в его губы поцелуем.
Бэймину Шисы явное проявление инициативы пришлось по вкусу. Он крепко обнял парня за талию и прошептал ему прямо в губы:
— Какой послушный... Помимо наказания, тебе положена награда.
Они все еще находились в кабинке, когда снаружи раздался щелчок входной двери. В уборную вошла шумная компания — судя по шагам, человека три или четыре.
— Ой, боже мой! Что за ужасный тональный крем, сушит просто кошмар! У меня всё шелушится!
— Да уж, вижу, весь тон поплыл.
— А мне срочно нужно помаду обновить...
Ань Ян чуть не потерял дар речи. Он с диким изумлением уставился на Бэймина и шепотом спросил:
— Мы что... случайно зашли в женский туалет?!
Бэймин Шисы беспомощно вздохнул:
— С чего бы? Ты что, мужских голосов не различаешь?
Мужские голоса... наносящие макияж?
Компания вошедших явно явилась не по нужде, а исключительно ради зеркала. Они увлеченно обсуждали свежую коллекцию помад: какие оттенки придают лицам свежесть, а какие — «убивают мужчин наповал».
Да-да, именно так... «убивают мужчин».
У Ань Яна на лбу надулась жилка.
Снаружи тем временем продолжался животрепещущий разговор:
— Вы видели?! Господин Бэймин действительно приехал!
— Еще бы! Я даже успел с ним поздороваться, а он потом украдкой сунул мне свою визитку!
— Да ладно?! Не свисти! Все знают, что господин Бэймин — неприступная скала, с чего бы ему сунуть тебе визитку?
— Завидуйте молча! Это правда!
Ань Ян медленно поднял глаза и смерил Бэймина Шисы убийственным взглядом. Мужчина лишь беззвучно развел руками, показывая, что он абсолютно ни при чем.
Сплетники снаружи переключились на новую тему:
— Кстати, а что там с Су Чанся? Как он умудрился подцепить господина Циня? У него же лицо вроде было изуродовано?
— Ха! Кто знает! Так быстро восстановился... Наверняка пластику сделал.
— Сто процентов, весь перекроенный.
Закончив перемывать косточки Бэймину, компания плавно переключилась на Су Чанся и Цинь Кайцзи. Похоже, их связь не была тайной в шоу-бизнесе. Но эта троица явно брызгала ядом от зависти.
Цинь Кайцзи возглавлял крупную развлекательную корпорацию. Кого бы он ни решил продвинуть — тот неизбежно становился звездой.
Су Чанся раньше был рядовым актером, но стоит ему сойтись с Цинь Кайцзи, как предложения сыпались на него одно за другим. Многие сгорали от зависти.
Более того, ходили слухи, что на сегодняшнем кастинге Цинь Кайцзи намеревался отдать Су Чанся главную роль в экранизации нового романа И Е Би Му. Он лично представил актера писателю. И Е Би Му остался в полном восторге от внешности и ауры Су Чанся, так что роль была у него практически в кармане.
Организация масштабного кастинга нужна была Цинь Кайцзи лишь для шума: во-первых, раскрутить саму книгу, во-вторых — придать веса Су Чанся, сделав из него главную тему для обсуждений. Ну и попутно подобрать актеров на второстепенные роли.
На этот раз И Е Би Му написал не детектив и не исторический роман. К изумлению фанатов, это была история о любви.
Впрочем, без детективной линии не обошлось.
Главный герой обладал трагическим прошлым: его родители погибли во время взрыва, и парень остался совершенно один. Работая официантом в ресторане, он случайно помог богатой девушке выпутаться из неприятностей, и та влюбилась в него с первого взгляда.
Она происходила из знатной семьи, а он был нищим оборванцем. Преодолев кучу преград, они всё же сыграли свадьбу.
Но в первую же брачную ночь случилась трагедия — новоиспеченная супруга погибла...
Ее нашли в ванной, наполненной водой и алыми лепестками роз. Вода окрасилась кровью, а в комнате не обнаружили ни единого отпечатка пальцев. Никаких улик.
На этом выложенный в сеть фрагмент обрывался. Любовная драма превратилась в триллер, и читатели гадали, кто же убийца.
Ань Ян от любопытства чуть локти себе не искусал. Он пытался расспросить И Е Би Му по телефону, но тот лишь загадочно ушел от ответа: «А ты сам как думаешь?»
Ань Ян разгадать загадку не смог, но твердо знал одно: в таких историях преступником всегда оказывается тот, на кого меньше всего падают подозрения...
Су Чанся идеально подходил на роль этого персонажа. И хотя кандидатуру утвердили заранее, Ань Яну выбор нравился. Оставалось лишь оценить его актерскую игру.
Вот только сплетники за дверью были иного мнения:
— Су Чанся — настоящий лис-демон! Господин Цинь раньше ни с кем не встречался, а этот явился и закрутил ему мозги!
— И не говори! К тому же Су Чанся — чистейший несчастливый сглаз! Он же всю свою семью в гроб вогнал!
— Ого, а это что за история?
— Ты разве не знаешь? Ужас полный! Он повез родителей и младшего брата кататься на машине, и на трассе они врезались в грузовик! Сам Су Чанся, сидевший за рулем, отделался испугом, а вся его семья — насмерть!
— Говорили же, что он лицо в аварии разбил... Негодяи реально живут долго! После такого замеса выжил, да еще и рожа целая осталась. Бесит!
— Заграбастал господина Циня... Почему он сам не подох?! Все сливки себе снимает!
Слушая их желчные излияния, Ань Ян нервно подергивал веком.
Но тут разговор внезапно вильнул в другую сторону:
— Как по мне, господин Бэймин куда симпатичнее.
— Это да... Но у него же вроде тоже кто-то есть?
— Этот... Ань Ян? Пфе! Да он вообще посредственность. Ничего особенного. К тому же дылда такая, вымахал с Триумфальную арку, никакого изящества!
Ань Ян закипел: «Я вообще-то дракон! Какое еще "изящество"?!»
— Вот-вот! Сдается мне, господин Бэймин его скоро бросит.
— А я думаю, тут всё сложнее. Господин Бэймин куда холоднее Циня. Вы хоть раз слышали о его романах? Нет! Это значит только одно: этот Ань Ян — тертый калач! Неизвестно, через сколько кроватей он прошел, чтобы втереться в доверие!
Ань Ян едва не взрыкнул от возмущения. Ему, конечно, перевалило за три тысячи лет и он считался «древним драконом», но первая любовь досталась именно Бэймину Шисы! А эти языками чешут и не краснеют!
Бэймин Шисы тоже помрачнел и уже намеревался выбить дверь кабинки.
Но не успел он коснуться ручки, как снаружи раздался истошный визг:
— А-а-а-а-а-а!!!
За ним последовала целая канонада воплей:
— Что происходит?!
— Почему кран сорвало?!
— Боже мой! Мой макияж!
Ань Ян ошеломленно хлопал глазами. Снаружи поднялся такой тарарам, будто в туалете перевернулась фура с курами.
Бэймин Шисы распахнул дверь и шагнул наружу. Ань Ян поспешил за ним.
Возле раковин царил абсолютный хаос. Четверо накрашенных парней в панике толкали друг друга. Они вымокли до нитки, а их макияж поплыл черными и красными потеками. Подводка и тушь размазались по лицам, превратив сплетников в настоящих чудовищ.
Увидев выходящих из кабинки Бэймина и Ань Яна, паршивцы онемели. Визг прекратился, и они застыли, уставившись на пару выпученными глазами.
Бэймин Шисы прищурился, а на его губах появилась зловещая ухмылка. Ань Ян почувствовал, что атмосфера накалилась до предела, и дело пахнет убийством.
Поэтому он поспешно кашлянул, прошмыгнул вперед, заслоняя собой Бэймина, и сладко улыбнулся:
— Ой, простите великодушно! Я, конечно, вымахал с Триумфальную арку и утонченностью не блещу, но вот незадача — господин Бэймин влюбился в меня с первого взгляда и теперь прохода не дает! Что же мне с этим делать, а?
От этих слов лица сплетников пошли пятнами. Во-первых, они поняли, что их разговоры слышали от и до, а во-вторых — слова Ань Яна были подобны уколам милосердия прямо в сердце.
Бэймин Шисы с готовностью включился в игру. Он взглянул на Ань Яна с нежной фальшью в глазах и низким, бархатным голосом произнес:
— Ты абсолютно прав. Я буду ходить за тобой тенью. И ты никогда от меня не уйдешь.
Его глубокий голос звучал чертовски соблазнительно, отчего физиономии перепуганных парней перекосило от зависти и злобы. Впрочем, возразить они не посмели.
В следующую секунду выражение лица Бэймина мгновенно изменилось. Он смерил их ледяным взглядом:
— Если я еще хоть раз услышу, как вы распускаете язык за спиной Ань Яна... вы вообще замолчите. Навсегда.
Напуганные до полусмерти парни бросились к выходу и с позором сбежали из уборной.
Ань Ян нервно повел бровью:
— Знаешь... со стороны ты сейчас выглядел как типичный злодей.
Бэймин Шисы тихо хмыкнул:
— А я никогда и не претендовал на роль святого.
И то правда. Бэймин Шисы явился из самого ада, он был свирепым и кровожадным демоном. В этом мире едва ли набрался бы кто-то опаснее его.
Кран, который только что фонтанировал во все стороны, превратив макияж сплетников в месиво, неожиданно утих и перестал брызгать.
Ань Ян повернул голову и опешил.
Прямо на кране кто-то сидел!
Точнее, сидела миниатюрная фигурка с двумя задорными хвостиками...
Сяо Пидань!
Малыш восседал на кране, словно на игрушечной лошадке. Щечки у него горели румянцем от алкоголя, он звонко хохотал и хлопал в ладоши, явно радуясь проделанной пакости.
Вот кто устроил им водопад!
Ань Ян подошел и осторожно взял дракончика за шкирку:
— Ты смотри на него! Уже и до алкоголя добрался?
Сяо Пидань, повиснув в воздухе, заболтал ножками. Поняв, что попался, он состряпал самую несчастную мину: надул пухлые губки, опустил подбородок и уставился на Ань Яна большими, блестящими от слез глазками.
Ань Ян: «...»
Прямой удар в сердце!
Ань Ян едва не растаял от этой картины. Схватившись за грудь, он перепоручил воспитание сына Бэймину.
Вот только Бэймин Шисы вместо нагоняя откровенно похвалил малыша:
— Молодец, сынок. Вернемся домой — папа купит тебе что-нибудь вкусненькое.
Сяо Пидань мгновенно просиял. Покачиваясь от опьянения, он указал пальчиком на свои штанишки и замахал ручонками.
Бэймин Шисы тут же его понял:
— Хочешь новое платьице?
Карапуз усиленно закивал.
— Куплю, — пообещал Бэймин.
Ань Ян: «...»
Эй, этот мелкий — парень! Почему отец поощряет его странные увлечения?!
Вдруг Сяо Пидань снова куда-то испарился. Лянь Му как раз с ног сбился в его поисках, и когда Ань Ян с Бэймином вывели малыша из туалета, старший брат облегченно перевел дух.
Ему казалось, что он не старший брат, а нянька на полной ставке...
* * *
Выход семьи из уборной совпал с началом официальной части. И Е Би Му и Цинь Кайцзи поднялись на сцену, чтобы произнести приветственную речь и объявить о старте кастинга.
Зал был забит до отказа, вспышки камер журналистов слепили глаза.
Ань Ян огляделся и заметил Цинь Минлэя. Раз уж И Е Би Му был здесь, его верный спутник находился неподалеку, дожидаясь завершения речи.
Ань Ян тут же направлялся к нему. Они давно не виделись, а из всех книг И Е Би Му Ань Яну больше всего нравился роман «Сожительство». Так что главный герой этой истории, Цинь Минлэй, был для него настоящим кумиром.
Впрочем, кумиров у Ань Яна хватало.
Бэймин Шисы смурной тенью следовал за ним, не сводя глаз с разговаривающих.
Пока они беседовали, неподалеку появился Су Чанся. Поскольку Цинь Кайцзи выступал на сцене, актер стоял внизу с бокалом вина.
В этот момент к нему подплыла женщина средних лет. На ней были вещи из последних коллекций, вся в золоте и бриллиантах. Выглядела она ухоженно, но возраст всё равно давал о себе знать.
Женщина приблизилась к Су Чанся и с откровенной неприязнью произнесла:
— Всё еще крутишься возле нашего Кайцзи? И не мечтай! Семья Цинь — аристократы! А ты — мелюзга, комедиант, да еще и мужик! Захотел в богатый дом пролезть? Тьфу! Забудь и не позорься!
Ань Ян удивился:
— Это еще кто?
— Тетушка Цинь Кайцзи, — равнодушно отозвался Бэймин.
Су Чанся явно не желал с ней разговаривать, но женщина не отступала и даже несколько раз толкнула его в плечо:
— Ты что, совсем без манер?! Я с тобой говорю! Я тетка Кайцзи и имею доли в компании! Без моего согласия ты в наш дом не войдешь! Вырядился как лиса, думаешь, мы не видим, зачем ты около него трушься?!
Су Чанся сохранял спокойствие, не проявив ни малейшей агрессии.
Такая реакция лишь распалила женщину. Она уже собралась визжать громче, как на сцене внезапно произошел переполох.
— Господин Цинь! Господин Цинь!
— Быстрее, вызывайте скорую!
На сцене началась паника. Ань Ян вскинул голову и увидел, как Цинь Кайцзи неожиданно зашелся кашлем, выплюнул кровь и рухнул на подмостки.
Вид крови перепугал окружающих, люди бросились к нему.
А-Янь, младший брат Цинь Кайцзи, подскочил первым:
— Брат! Что с тобой?!
Тетушка Цинь Кайцзи тут же забыла про Су Чанся и с визгом ринулась на сцену:
— Кайцзи! Кайцзи, милый, что с тобой?! О боже!
В зале поднялась суматоха. Толпа качнулась, и Ань Яна несколько раз ощутимо толкнули. Бэймин Шисы тут же прижал его к себе, закрывая от напора людей.
Пока Бэймин удерживал Ань Яна, Су Чанся от очередного толчка «бум!» — полетел на пол.
— Господин Су! — выкрикнул Ань Ян и поспешно протянул руку, помогая ему подняться. В давке падение могло закончиться плачевно.
Когда Ань Ян рывком поднял актера, из кармана того выкатилось что-то острое и блестящее.
Гвоздь!
Причем не обычный строительный гвоздь, а артефакт — Гвоздь Скручивания Костей.
Такие предметы использовали только заклинатели, чтобы укрощать самых свирепых и опасных злых духов.
Ань Ян застыл от изумления. Су Чанся же в панике подхватил гвоздь и сунул обратно в карман.
Цинь Кайцзи выглядел ужасно. Су Чанся поспешил на сцену. Вскоре подоспели врачи.
Однако бизнесмен лишь слабо повел рукой:
— Все в порядке... Просто переутомился... Чанся, помоги мне подняться в номер.
Су Чанся с тревогой посмотрел на него, но спорить не стал. Он молча кивнул и помог ему встать.
Тетушка запричитала:
— Кайцзи! Да как же все в порядке, когда скорая приехала?! Поезжай в больницу!
— Я правда в норме, просто нужно отдохнуть. Чанся, идем.
Цинь Кайцзи был непреклонен, и тетушке пришлось отступить. Она лишь с ненавистью провела взглядом удаляющуюся пару, пробормотав в след несколько проклятий.
Когда паника улеглась, вечер продолжился.
Ань Ян задумчиво почесал подбородок, глядя в сторону лифтов:
— Этот Су Чанся... странный. На руке — древний браслет из рога носорога, в кармане — Гвоздь Скручивания Костей, хотя сам он — обычный человек без капли духовной силы. Зачем ему всё это?
Бэймин Шисы прищурился:
— А думаешь, странный здесь только он?
— А кто еще? — удивился водяной дракон.
Бэймин кивнул в сторону, куда ушли Цинь Кайцзи и Су Чанся:
— Ты не заметил? Когда Цинь Кайцзи упал, из-за воротника его рубашки выскочил кулон. Кроваво-красный нефрит. Призрачный нефрит.
— Призрачный нефрит?! — опешил Ань Ян.
Этот артефакт получали страшным путем: когда человек умирал, ему в рот заталкивали кусочек нефрита, чтобы тот впитывал предсмертный вдох и кровь умершего. Со временем нефрит становился алым.
— Призрачный нефрит собирает тьму и иньскую энергию, — пояснил Бэймин. — Живой человек, особенно мужчина с сильной янской энергией, при долгом ношении такого камня начинает увядать. Кашель кровью — это только начало.
Ань Ян нахмурился:
— Цинь Кайцзи знает, что носит на груди? Или его используют втемную?
— Если бы не знал, стал бы он отказываться от больницы? — возразил Бэймин. — Ему плохо, его рвет кровью, а он упорно твердит, что просто устал. Он прекрасно знает, на что идет. Вот только... зачем обыкновенному человеку растирать в себе иньскую силу? Он... выращивает призрака?
Многие люди пытались вырастить малых духов — кто для мести, кто ради богатства. Но эта практика всегда требовала огромной платы.
* * *
Кастинг на роль в новом фильме начался на следующий же день. Трансляция шла в прямом эфире, и Ань Ян наконец понял, почему И Е Би Му так цеплялся за Су Чанся.
В актере присутствовала особенная, хрупкая печаль. Именно это идеально подходило для образа главного героя.
Вскоре пришла курьерская доставка с полной версией книги от И Е Би Му. Ань Ян не удержался и просидел за чтением до самого утра, желая узнать развязку.
И... пожалел.
Книга оказалась беспросветной трагедией.
Убийцей действительно оказался тот, на кого меньше всего падало подозрений.
Главный герой.
Это была история мести. Родители героя погибли во время взрыва, и парень узнал, что виной тому — семья героини. Из-за финансово-политических махинаций их компании его близкие лишились жизни. По этой причине он нарочно сблизился с девушкой, разыграл спасителя и стал ее возлюбленным.
Они сыграли свадьбу.
А в первую же брачную ночь он ее убил...
После этого империя ее семьи рухнула: всплыли махинации, взятки, неуплата налогов. Все виновные оказались за решеткой. А герой, как законный супруг и наследник, передал всё состояние в благотворительные фонды и детские дома.
Казалось бы — месть свершилась.
Но после этого герой сам пришел в полицию с повинной.
Вот только расследование зашло в тупик: следователи не нашли ни оружия, ни отпечатков пальцев в ванной. Улики противоречили его показаниям. Полиция решила, что парень берет на себя чужую вину.
Но финал оказался куда страшнее. Герой действительно был убийцей, а отсутствовавшие улики — заслугой "соучастника".
Этим соучастником была сама погибшая девушка...
Герой думал, что нанес смертельный удар, но промахнулся мимо жизненно важных органов. Нанеся удар, он сбежал. Девушка же очнулась. Понимая всё, она не стала вызывать помощь. Последними силами она вытерла следы, спрятала нож, набрала горячую ванну и легла в воду, тихо угасая.
Горячая вода уничтожила следы ДНК и отпечатки.
Но даже это не было финишем.
Загубив семью девушки, герой выяснил, что настоящий виновник гибели его родителей — вовсе не она и даже не ее отец, а дядя. Девушка ни о чем не знала.
Более того, незадолго до свадьбы она сама раскопала правду о дяде и наняла людей для расследования. Но она не знала настоящей личности своего жениха. А в день перед свадьбой, когда она хотела всё рассказать, парень ударил ее ножом.
В самом конце книги И Е Би Му поместил стихотворение Янь Цзидао:
* «Долгие думы о любви, долгие думы.*
Коли спросишь, когда же придет им конец —
Лишь тогда, когда снова встретятся взоры.
Долгие думы о любви, долгие думы.
Кому поведать про эту тоску?
Чужому сердцу не знать глубины...»
Ань Ян пожалел, что дочитал до конца. Финал был насколько красивым, настолько и беспросветно мрачным.
В ту ночь Бэймин Шисы, едва успевший уснуть, был бескомпромиссно разбужен. Ему пришлось слушать стенания водяного дракона до самого рассвета...
* * *
На следующий день в офисе Мэнпо, едва взглянув на Бэймина, ахнула и со смешком похлопала его по груди:
— Ой-ой, Бэймин! Что-то ты совсем сдал! Синяки под глазами! До скольких вы вчера развлекались? Слушай, у меня тут свежая разработка — возбуждающий зефир! Одна штучка — и семь часов без перерыва! На утро ни спина не ломит, ни ноги не гудят! Ну что, завернуть?
Ань Ян: «...»
Бэймин Шисы: «...»
* * *
Вечером в пятницу Ань Ян и Бэймин решили вывезти детей в ресторан, а заодно обновить гардероб Лянь Му — мальчик за последнее время заметно вытянулся, и прежние вещи стали ему малы.
Ань Ян предложил поехать в заведение, где подрабатывал Жэнь Шицзю. Готовили там отменно, а рядом располагался крупный торговый центр.
Прибыв на место, они действительно застали А-Яня. Тот как раз закончил смену и зашел перекусить. Жэнь Шицзю принимал у него заказ.
Увидев знакомых, А-Янь поднялся и вежливо поздоровался.
Ань Ян улыбнулся:
— Не будем вам мешать, господин Цинь, мы сядем неподалеку.
Проходя мимо Жэнь Шицзю, Ань Ян ободряюще подмигнул ему.
Жэнь Шицзю: «...»
На самом деле Жэнь Шицзю вовсе не собирался обслуживать А-Яня. Но стоило парню подойти ближе, как А-Янь тут же окликнул его. На правах официанта отказаться тот не смог.
А-Янь сделал это нарочно...
В последнее время он словно сам не свой — постоянно думал об этом парне. Стоило им переброситься парой фраз, как на душе становилось тепло. А если поговорить не удавалось — весь день валился из рук.
Ань Ян уселся за столик и хихикнул:
— А они неплохо смотрятся вместе.
Лянь Му впервые оказался в этом заведении. Он с интересом листал меню. Из его кармана выкатился Сяо Пидань и, укрывшись за плотным картоном, любопытно уставился на картинки.
Малыш обожал сладкое — эта черта досталась ему от Бэймина Шисы. Увидев десерты, дракончик замер, облизываясь и прикусив пухлый пальчик.
Лянь Му, заметив в разделе холодных закусок столетние яйца — «пидань», улыбнулся:
— Смотри, это тоже пидань.
Малыш надул губки, перевел взгляд с картинки на себя, а затем энергично забил ручонками, протестующе залепетав:
— А-а! А-а!
«Черное! Страшное! Я не такой!»
Ань Ян едва не рассмеялся от его возмущенной мины:
— Официант! Нам салат из столетних яиц и свиную кашу с пиданем!
Заказ приняли, и вскоре на столе появились блюда.
Миловидная официантка расставила тарелки:
— Ваша рыба в остром масле и каша с пиданем. Приятного аппетита!
Едва девушка отошла, Сяо Пидань выскочил из кармана Лянь Му. Его глазенки вспыхнули. Увидев брызжущее раскаленным маслом блюдо и бурлящую кашу, малыш с криком «чух!» вознамерился прыгнуть прямо в тарелку!
— А-а-а! — отчаянно выкрикнул Лянь Му, забыв про свой невозмутимый вид.
К счастью, Бэймин Шисы среагировал мгновенно и сгреб карапуза в кулак прямо над кипящим маслом.
А-Янь от неожиданности вздрогнул и обернулся на крик Лянь Му.
Лянь Му, проявив чудеса сообразительности, медленно прижал руку к губам:
— Ой... как горячо...
Пробегавший мимо официант засуетился:
— Вы обожглись?! Принести льда?!
Лянь Му: «...»
Ань Ян поспешил разрядить обстановку:
— Нет-нет, все в порядке!
Когда официант ушел, Ань Ян облегченно вздохнул, но тут Лянь Му снова выдохнул:
— А-а!
— Что еще? — напрягся Ань Ян.
— Сяо Пидань пропал!
Ань Ян: «...»
Бэймин Шисы: «...»
Ань Ян уже начинал жалеть, что дал сыну такое имя. Будто накликал — характером тот уродился чистым наказанием.
Кроха испарился в мгновение ока.
— Он там, — спокойно указал Бэймин.
Ань Ян и Лянь Му синхронно ахнули.
Крошечный дракончик уже вскарабкался по полу пальто А-Яня прямо на его стол. Снаружи стояла вазочка с молочным пудингом. Сяо Пидань, заметив лакомство, устремился к нему и с победным кличем пружинисто шлепнулся прямо в центр десерта, погрузившись в сладкую негу.
Ань Ян: «...»
В этот момент А-Янь взял десертную ложку и занес ее над пудингом.
У Ань Яна сердце ушло в пятки. А-Янь ведь обычный человек! Если он сейчас увидит дракона...
— Господин Цинь! — неожиданно выкрикнул Жэнь Шицзю.
Шагнув вперед, он резко обхватил лицо А-Яня обеими ладонями, не давая ему опустить взгляд:
— Я...
А-Янь не понял маневра, но от близости лица Жэнь Шицзю и его пылающего взгляда его сердце заколотилось как сумасшедшее: «Бум-бум-бум!»
Ань Ян прикрыл лицо рукой.
Они просто пришли поесть... Откуда здесь столько драмы?!