Ань Ян хотел было продолжить тему «Бэймина Шисы», но тот оборвал его на полуслове.
Выглянув в окно, Ань Ян понял, почему: они уже приехали. Перед ними раскинулся новенький коттеджный посёлок.
Дома здесь построили совсем недавно и раскупить толком не успели, так что жильцов почти не наблюдалось. Вокруг царило унылое запустение — куда ни глянь, ни единой живой души.
Впрочем, единственным живым человеком здесь оставался сам Ань Ян. Все остальные трое в машине…
Были призраками.
От этой мысли у Ань Яна разболелась голова. Надо же было честному хозяину байерской лавки докатиться до жизни такой: связаться с нечистью и ради куша минимум в пятьдесят тысяч юаней за вызов торговать собственным телом…
Вернее, собственными глазами.
Но деньги были нужны позарез. Он отчаянно копил на лечение, надеясь однажды исцелить зрение, навсегда распрощаться с этим безумным миром духов и зажить нормальной человеческой жизнью.
Переведя дух, Ань Ян произнёс:
— Семнадцатый, верно? Вон там.
Жэнь Шицзю припарковал машину у обочины, откуда открывался отличный вид на нужный особняк — такой же угрюмый и заброшенный на вид, как и всё вокруг.
— Хм? — Ань Ян прищурился. — А у порога что-то лежит?
— Посылка, — отозвался Бэймин Шисы.
Из-за расстояния разглядеть детали не удавалось, но предмет и впрямь напоминал обычную картонную коробку. Она стояла прямо у дверей, словно доставленная курьером, но никем не забранная.
— Оставили у входа? — удивился Ань Ян. — Неужели дома никого нет?
Бэймин Шисы нахмурился:
— Выходим.
Ань Ян поспешно выбрался наружу. Бэймин Шисы последовал за ним и, обернувшись к Жэнь Шицзю и Ань Яну, бросил:
— Ждите в машине. За нами не ходить.
— Слушаемся, глава группы.
Раздав указания, Бэймин небрежно махнул рукой, подзывая Ань Яна. Тот поплёлся следом, мысленно ворча: с такими жестами он чувствовал себя дрессированным питомцем. Хотя если и питомцем, то весьма увесистым.
Шагая за Бэймином Шисы, Ань Ян продолжал язвить про себя по поводу его невыносимо пафосного характера. Впрочем, нельзя было не признать: привлекательности этому типу не занимать. Выглядел он чертовски эффектно.
Только Ань Ян об этом подумал, как…
Раздался глухой стук.
— Ай!..
Заглядевшись по сторонам, Ань Ян не заметил, как Бэймин Шисы резко затормозил, и со всего маху врезался носом в его спину. В глазах защипало от резкой боли.
Потирая ушибленный нос, Ань Ян ошарашенно поднял голову:
— Ты чего?..
Договорить он не успел. Бэймин Шисы уже поднял руку и прижал указательный палец к губам:
— Тс-с…
Увидев этот жест, Ань Ян ощутил, как сердце вдруг пропустило удар и заколотилось как бешеное, словно по венам пустили слабый электрический ток. Он торопливо тряхнул головой, отгоняя странное наваждение.
Бэймин Шисы прищурился, не сводя взгляда с посылки:
— Пахнет кровью.
— Кровью? В посылке?
Ань Ян тоже посмотрел на коробку, но та была запечатана наглухо, сквозь плотный картон ничего не проглядывало, да и странных запахов в воздухе не чувствовалось.
Не успел Ань Ян удивиться, как Бэймин Шисы вскинул голову и железной хваткой вцепился ему в руку, резко дёрнув на себя.
— Эй, ты чего!..
Ань Ян даже пикнуть не успел. Его с силой впечатало в широкую грудь Бэймина, сильные руки крепко обхватили его за плечи, и в следующее мгновение мир крутанулся: Бэймин стремительно увлёк его за угол виллы, скрывая от посторонних глаз, и буквально прижал к стене.
На Ань Яна упала густая тень. Спиной он упирался в холодную кладку, ладонь Бэймина всё ещё лежала на его плече, а пространство между ними сократилось до предела. С такого расстояния Ань Ян мог различить мельчайшие черты чужого лица — вплоть до едва заметного пушка на щеках.
Тёмные очки скрывали холодный, бесстрастный взгляд. Тонкие, безупречно очерченные губы с чуть приподнятыми уголками, благородный, прямой нос без малейшей горбинки — каждая линия казалась идеальной, дышала необъяснимым, магнетическим обаянием.
Ань Ян сглотнул.
Скользнув взглядом от переносицы к губам, а затем к чётко очерченному подбородку и выступающему кадыку, он вдруг почувствовал, как пересохло во рту. Наверняка потому, что перед выходом забыл выпить воды.
Он приоткрыл рот, собираясь заговорить, но прохладное дыхание Бэймина уже коснулось шеи. От этого холодка по телу почему-то пробежала волна жара.
— Тише… — словно угадав его намерение, шепнул Бэймин прямо на ухо глубоким, низким голосом. — Сюда идут.
Мимо с приглушённым шуршанием шин проехала машина и затормозила у ворот. Хлопнули дверцы, из салона вышли двое.
Прячась в тени, Ань Ян осторожно выглянул из-за угла.
Одного взгляда хватило, чтобы он восторженно распахнул глаза.
— И Е Би Му… — восторженно прошептал он. — Это же сам И Е Би Му!
Приехавшими оказались молодой мужчина лет тридцати и женщина чуть старше. Мужчина точь-в-точь походил на фотографию из досье: мягкие черты, открытое лицо — его кумир во плоти, писатель Цяо Е. Женщина рядом с ним была одета в строгий деловой костюм и держалась очень уверенно и собрано.
Увидев своего кумира, Ань Ян почувствовал такой прилив адреналина, что едва удержался от порыва выскочить, попросить автограф и пожать руку. Но вовремя опомнился: сидеть в засаде под чужими окнами, а потом бросаться на человека — верный способ сойти за безумного сталкера.
Тем временем женщина заговорила первой:
— Сяо Е, ты уверен, что всё в порядке?
Цяо Е тепло и мягко улыбнулся:
— Сестра Чжан, правда, не стоит переживать. Всё хорошо.
— Тебе просто завидуют, — покачала головой та. — Премьера фильма по «Сожительству» уже через месяц. Будь осторожнее в последнее время.
Цяо Е кивнул:
— Я буду.
Словно вспомнив о чём-то, сестра Чжан добавила:
— Кстати, насчёт той клеветы о плагиате на Вэйбо… Мы всё выяснили. Оказывается, эту грязь развёл твой друг детства! Кто бы мог подумать, что он способен на такую подлость. Чужая душа — потёмки… Но ты не волнуйся, компания уже готовит судебный иск. У нас полно неопровержимых улик, так что мы гарантированно…
— Не надо, сестра Чжан, — тихо перебил её Цяо Е.
Женщина опешила, в её голосе зазвучала досада:
— Сяо Е, ну что ты за человек такой?! Спустишь ему это с рук?
Цяо Е вздохнул:
— Раз уж недоразумение разрешилось, оставим это. Я пойду к себе. Ты тоже устала, поезжай домой.
Раздался рокот заведённого двигателя, машина развернулась и покатила прочь. Зазвучали неторопливые шаги — Цяо Е направился к дверям особняка.
Остановившись на крыльце, писатель заметил оставленную коробку. Поднял её, пробежался глазами по наклейке со своим именем.
— А… подарок от байерского магазина? Так быстро доставили? — пробормотал он себе под нос, после чего скрылся в доме и захлопнул за собой дверь.
Ань Ян облегчённо выдохнул, мысленно признавая: сидеть в засаде — работёнка не из лёгких. Однако Бэймин Шисы отступать не спешил. Они по-прежнему стояли вплотную друг к другу; ледяное дыхание Бэймина холодом овевало шею Ань Яна, отчего его собственный прерывистый вздох казался невыносимо горячим.
Опомнившись, Ань Ян слегка отстранился, высвобождаясь из объятий:
— Это не подарок из моего магазина. Что там внутри?
Вместо ответа Бэймин Шисы лишь махнул рукой, увлекая его обратно к машине.
Едва они запрыгнули в салон, Жэнь Шицзю с нетерпением обернулся:
— Босс, ну как?
Ань Ян не успел раскрыть рта, как из особняка донёсся оглушительный звон бьющегося стекла. Окна второго этажа были распахнуты настежь, так что звук разнёсся по округе с пугающей чёткостью.
Ань Ян резко обернулся. В оконном проёме показался силуэт Цяо Е: писатель застыл на месте, охваченный паникой, а у его ног темнели осколки разбитого предмета.
— Что с ним? — встревожился Ань Ян.
Бэймин Шисы ответил с абсолютным хладнокровием:
— В коробке кровь.
— Кровь?! Но… откуда она там?
Бэймин бросил на него выразительный взгляд:
— Ты забыл, чем занимается мой отдел?
Тут до Ань Яна наконец дошло: группа Бэймина вела дела об особо тяжких преступлениях с участием нечисти.
— В полицию уже поступали заявления, — продолжил Бэймин Шисы. — Дух слова неоднократно покушался на жизнь господина Цяо. К счастью, до сих пор всё ограничивалось лишь неудачными попытками.
— Хочешь сказать… посылку подбросил Дух слова?
— С вероятностью девять из десяти. Нормальный человек станет присылать подобные угрозы?
Ань Ян лишь покачал головой. Конечно нет, это переходило все границы.
Только он собрался что-то сказать, как осёкся. Он округлил глаза, рука сама собой указала на ворота особняка.
— Цинь… Цинь Минлэй… — сдавленно пробормотал он.
Остальные тут же проследили за его взглядом, но увидели лишь пустой въезд перед домом. Там не было ни души — даже блуждающего призрака.
Ань Ян же смотрел так, словно воочию узрел само исчадие ада.
— Цинь Минлэй? — переспросил Жэнь Шицзю. — Главный герой «Сожительства»?
— Да, это он… Нет, погодите, — Ань Яна словно озарило. — Это Дух слова!
При этих словах все трое мгновенно подобрались. Как и говорил Бэймин, зрение Ань Яна было уникальным: его глаза видели то, что оставалось сокрытым даже для призрачных стражей специального отдела.
Благодаря врожденным пяти очам, он обладал полным духовным зрением. Любая сущность, в которой теплилась хотя бы искорка эмоций, не могла укрыться от его взгляда, сколь бы искусным ни был морок или заклятие отвода глаз.
Ещё минуту назад Ань Ян смутно представлял себе, что такое Дух слова, но теперь всё встало на свои места.
Будучи преданным поклонником творчества И Е Би Му, Ань Ян зачитал «Сожительство» до дыр и прекрасно знал характер и внешность Цинь Минлэя. Прежде этот образ существовал лишь на бумаге, но прямо сейчас главный герой сошёл со страниц романа и воплотился во плоти.
Черты лица, покрой одежды, даже надменный излом бровей — оживший текст, до мельчайших деталей!
Этот облик выглядел куда более подлинным и живым, чем в готовящейся экранизации.
Цинь Минлэй…
Дух слова замер у самых ворот виллы. На нём была чёрная толстовка с накинутым на голову капюшоном; опустив лицо и спрятав руки в карманы, он исподлобья буравил дом прищуренным, леденящим душу взглядом.
В этом взгляде клокотала ярость. Дикая, въевшаяся в самую плоть и кости ненависть, от которой мороз продирал по коже.
Внезапно Цинь Минлэй медленно повернул голову. Его налитые тьмой глаза встретились со взглядом Ань Яна.
В тот же миг силуэт призрака дрогнул и, обратившись струйкой дыма, бесследно растаял в воздухе.
— Стой! — Ань Ян дёрнулся было к двери, но крепкая рука Бэймина Шисы удержала его на месте.
— Не догонишь.
— Но он сбежал! И что нам теперь делать?
Бэймин Шисы закинул ногу на ногу и невозмутимо произнёс:
— От монаха храм не убежит. Пока Цяо Е здесь, дух обязательно вернётся.
— И мы так и будем торчать в засаде? — с сомнением уточнил Ань Ян.
На губах Бэймина мелькнула лукавая усмешка:
— Нет. Мы подберёмся ближе.
Ань Ян растерянно моргнул, не понимая, к чему тот клонит.
Повернувшись к нему, Бэймин негромко пояснил:
— Как только стемнеет, пойдёшь и постучишься к нему. Скажешь, что машина заглохла, а у тебя прихватило желудок, и попросишься переночевать.
У Ань Яна отвисла челюсть:
— Заглохла?.. Желудок?!
Только сейчас до него дошло: Бэймин предлагает ему нагло соврать, чтобы втереться в доверие!
Проведя ладонью по лицу, Ань Ян возмутился:
— Это же нечестно! Я понимаю, цели у нас благие, но врать-то зачем?
Бэймин Шисы лишь пожал плечами с самым невинным видом:
— Дух слова уже несколько раз пытался его убить. Ты разве не хочешь защитить Цяо Е?
— Конечно хочу! И Е Би Му — мой кумир, я же…
— Неужели он тебе не нравится? — тут же перебил Бэймин.
— Нравится! В смысле, не в таком смысле нравится, ты не подумай…
— И ты не хочешь пообщаться со своим кумиром поближе?
Ань Ян захлебнулся воздухом.
Вот это допрос! Ань Ян почувствовал себя совершенно разбитым: против изощрённого коварства Бэймина у него не было ни единого шанса. Пришлось капитулировать.
Понурив голову, он обречённо вздохнул. Бэймин Шисы с тихим смешком ободряюще похлопал его по плечу.
Впрочем, сдаваться без боя Ань Ян не собирался:
— Слушай, я парень крупный, из меня больной — как из слона балерина, никакой жалости не вызову. Давай лучше… монетку бросим?
Пошарив в кармане, Ань Ян выудил юань:
— Выпадет единичка — иду я. Выпадет хризантема — идёшь ты.
Бэймин снял тёмные очки, с лёгким прищуром окинул монету и спорить не стал:
— Бросаю я.
Ань Ян протянул ему монетку. Раздался тонкий звон: юань взмыл в воздух, кувыркаясь на лету, и устремился вниз.
Ань Ян затаил дыхание. Губы сами собой растянулись в торжествующей улыбке: монета летела прямо в раскрытую ладонь Бэймина, и сверху отчётливо виднелась хризантема!
И тут…
В самый последний момент Бэймин Шисы легко подул на падающую монету.
— Эй! — опешил Ань Ян, во все глаза глядя на его ладонь.
От лёгкого дуновения монета в воздухе перевернулась и легла на пальцы цифрой кверху!
Ань Ян возмущённо ткнул пальцем:
— Ты сжульничал! Это нечестно, я видел, как ты дунул!
Бэймин Шисы одарил его ослепительной, исполненной джентльменского благородства улыбкой и невозмутимо парировал:
— Всё предельно честно. Можем перебросить — и ты тоже сможешь подуть.
Ань Ян потерял дар речи.
«Вот ведь хитрый мерзавец…»