— Младшенький, выходи за меня!
Едва Ань Ян произнёс эти слова, как маленький принц наградил его сокрушительным закатыванием глаз и взглядом, полным глубочайшего отвращения.
Остальные тут же с хохотом зааплодировали и подхватили:
— Выходи! Выходи! Выходи за него!
Ао Цы лишь тяжело вздохнул. И тут в самый разгар всеобщего веселья Бэймин Шисы с ледяным лицом отчеканил:
— Я против.
Все вокруг осеклись и растерянно уставились на него.
Это же простая игра, безобидный раунд «правды или действия»! Чего он вдруг так взъелся? Лицо мрачнее тучи, будто прямо сейчас грянет гроза.
Ань Ян тоже замер в недоумении.
А Бэймин Шисы абсолютно невозмутимо добавил:
— Жених слишком страшен.
Ань Ян потерял дар речи.
— Ха-ха-ха-ха!
— Какой тонкий юмор у твоего друга!
— Ну и ну, Ань Ян, вот это у тебя приятель!
* * *
Нарассказывавшись страшилок и сыграв в «правду или действие», компания наконец перешла к караоке. Ребята вовсю заказывали песни, пили и шумели.
Ань Ян к алкоголю был слаб — хмелел мгновенно, буквально от одной капли. В такой шумной компании осквернять себя пьяным угаром он опасался: не дай бог натворит чего-то эдакого, потом вовек не отмоешься. Посему он смирно сидел на диванчике, попивал газировку, хрустел снеками и наблюдал за поющими.
А вот маленький принц оказался настоящей бездонной бочкой. Несмотря на миниатюрный рост и кукольную внешность, его способность держать удар поражала: всего за полчаса он отправил в нокаут троих четверокурсников. При этом сам — ни в одном глазу, даже щёки не порозовели.
Ань Ян смотрел на него с нескрываемым восхищением:
— Вот это да! Силен!
— Да это ты совсем пить не умеешь, — фыркнул Ао Цы. — Попробуй вот это, вкусное, с виноградом. Тут и алкоголя-то всего три процента.
Ань Ян прекрасно знал свои возможности: слабенький шипучий напиток в три градуса свалит его ровно с одной бутылки. Но, глядя, как лихо прикладывается к стеклу маленький дракон, он и сам соблазнился.
Откупорив бутылку, он приложился к ней с душой — напиток оказался сладким, освежающим и совсем не ощущался хмельным. Ань Ян осушил её в несколько больших глотков.
И едва пустая тара опустилась на стол, как перед глазами всё поплыло, а разноцветные лучи в караоке-зале закружились с бешеной скоростью.
Чувствуя, что земля уходит из-под ног, Ань Ян потянулся за минералкой, но бутылка оказалась пуста. Зато рядом стоял стакан, наполненный наполовину чистой прозрачной жидкостью.
Не долго думая, Ань Ян схватил его и махом осушил.
«Минералка» обжигающим пламенем проскочила по пищеводу, опустилась в желудок и тут же взорвалась там сокрушительной волной жара. Вспышка ударила в голову, ослепляя окончательно.
— Эй! Кто выпил мою эргоутоу?! Я её еле протащил сюда! — раздался чей-то отчаянный вопль.
Ань Ян лишь глупо хихикнул и со звучным «бум» рухнул боком прямо на колени сидящему рядом Бэймин Шисы.
Бэймин Шисы и глазом моргнуть не успел, как парень дошёл до кондиции. Щеки Ань Яна пылали ярым пунцовым цветом — чистый варёный рак.
— Сколько ты выпил? — вздохнул Бэймин Шисы.
Ань Ян поднёс к носу покачивающийся указательный палец и глуповато улыбнулся:
— Одну... одну бутылочку газировки!
Бэймин Шисы посмотрел на него со сдержанным скепсисом: по виду Ань Яна казалось, будто тот прикончил не бутылочку лёгкого сидра, а целый ящик ядреного пойла.
От Бэймин Шисы всегда веяло прохладой — сказывалось происхождение из Подземного царства. Ань Яна же сейчас буквально сжигало изнутри; даже кондиционер в кабине не спасал. Недолго думая, он сгреб холодную ладонь Бэймина и прижал её к своей горячей щеке.
— А-а-х... Какая благодать...
— До чего же удобная грелка-наоборот...
Бэймин Шисы лишился слов.
Тем временем очередь на караоке подошла к концу, и освободилась парочка мест в списке. Ребята тут же принялись скандировать:
— Преподаватель! И вы, друг Ань Яна! Вы же ещё ни разу не пели! Давайте, два таких красавчика обязаны выдать дуэт!
Сюань Е лишь улыбнулся и отмахнулся:
— Я не умею петь.
— Да быть такого не может! — защебетали студентки. — С таким-то чарующим голосом! Ну же, просим!
Услышав это, Ань Ян, всё так же лежавший на коленях у Бэймина, принялся пьяно хлопать в ладоши:
— Спой! Спой!
Сюань Е мягко повернулся к нему, его взгляд исполнился невероятной нежности:
— Ань Ян тоже хочет меня послушать?
Тот усердно закивал, и Сюань Е улыбнулся:
— Ну, раз так — хорошо.
Девушки тут же наигранно возмутились:
— Учитель! Ну почему вы так потворствуете Ань Яну! Мы же ревновать начнем!
— Если будете ревновать, тут уж я ничего поделать не могу, — с лёгким смешком отозвался Сюань Е.
Студентки заходились от восторга:
— Учитель, вы просто невозможны!
Сюань Е поднялся, готовясь взять микрофон, но тут Ань Ян снова вскинул руку:
— Постойте!
Все уставились на него. Ань Ян пьяно заулыбался:
— Бэймин тоже... не пел. Д-давайте вместе! Дуэтом... любовную песню!
Компания взорвалась хохотом:
— Точно! Раздайте романтики! Дуэтом!
Бэймин Шисы опустил взгляд на Ань Яна. Его серо-зелёные глаза излучали арктический холод, но Ань Ян в своём нынешнем состоянии был совершенно слеп к этой смертоносной ауре.
Сюань Е пожал плечами:
— Я не против.
Бэймин Шисы сощурился:
— Тем более я.
В итоге оба красавца поднялись на импровизированную сцену. Ань Ян уселся на диван и вместе со всеми азартно аплодировал.
Один только маленький принц удручённо потирал лоб, пробормотав себе под нос:
— Мои бедные глаза...
Ради справедливости, партии «женского вокала» Сюань Е и Бэймин Шисы исполняли по очереди. К счастью, оба обладали настолько сногсшибательной внешностью, что на эту дуэль гигантов можно было смотреть бесконечно — хотя бы ради эстетического удовольствия.
Песня окончилась под громкие овации, кое-кто даже ринулся на сцену с букетом. Ань Ян с трудом поднялся с дивана. Голова по-прежнему шла кругом, но он, шатаясь, побрёл в полутьме к выходу.
Бэймин Шисы, сойдя со сцены и заметив его манёвр, тут же проложил себе дорогу через толпу и нагнал его:
— Ты куда?
— В... в уборную.
Бэймин Шисы со вздохом ухмыльнулся:
— Уборная в другой стороне. Там ты никуда не выйдешь, это шкаф.
Он подхватил Ань Яна, уже вознамерившегося протиснуться в стенной шкаф, и направил к выходу из караоке-зала. Едва выбравшись в коридор, пьяный парень вознамерился уйти в сторону стойки администратора. Бэймин Шисы приобнял его за плечи и развернул:
— Горе ты моё хмельное, нам в противоположную сторону.
Ань Ян отмахнулся:
— Чушь! У меня отменный топографический слух! Ты лучше иди за мной и... не отставай, а то потеряешься.
— Слушаюсь и повинуюсь, — посмеивался Бэймин. — Веди, о великий штурман.
— Сюда... не, сюда! Пошли!
Когда они исчезли за дверью, Сюань Е опустился обратно на диван. Его взгляд провожал Ань Яна до тех пор, пока тяжёлая створка не захлопнулась.
Сидевший неподалёку Ао Цы вскинул бровь:
— Не пойдёшь за ними? Ты же вроде неравнодушен к Ань Яну. С чего бы оставлять его наедине с Бэйбэй?
Сюань Е посмотрел на принца и ровно переспросил:
— Я неравнодушен к Ань Яну?
— Ну да, — фыркнул Ао Цы. — Это даже глухому понятно.
Сюань Е задумчиво кивнул:
— Что ж... Ань Ян мне действительно симпатичен.
Маленький дракон удовлетворённо прищелкнул языком, радуясь своей проницательности.
Но Сюань Е мягко добавил:
— Вот только совсем не в том смысле.
Ао Цы искренне изумился:
— Как такое может быть? В «правде или действии» ты сам признался, что тот, кто тебе нравится, находится прямо в этой комнате!
Сюань Е медленно повернул к нему голову. Его глубокие чёрные глаза напоминали тёмный омут: внешне безупречно гладкий, но таящий в глубине бушующие подводные течения.
В его взгляде читалась природная, гипнотическая нежность, способная мгновенно заставить чужие сердца биться чаще.
Сердце Ао Цы пропустило оглушительный удар. Сбившись с толку, он поспешно отвернулся.
Сюань Е тихим голосом произнес:
— Всё верно. Тот, кто мне дорог, действительно был здесь. И... до сих пор остается в этом зале.
Ао Цы на мгновение растерялся: Ань Ян и Бэймин Шисы только что вышли, значит, речь шла вовсе не об Ань Яне? Но кто тогда?
Он в замешательстве почесал затылок. Движение вышло настолько резким, что завязка, скреплявшая его пучок, соскользнула и упала.
Сюань Е подсел ближе, подхватил ленту и мягко расправил шёлковые пряди принца. Его пальцы бережно собрали волосы обратно.
На ощупь они напоминали прохладную морскую воду или драгоценный атлас — гладкие, струящиеся, вызывающие невольный трепет.
Сюань Е тихо ухмыльнулся и склонился к самому уху Ао Цы:
— Неужели ты забыл? Я ведь кот... А что коты любят больше всего на свете?..
Он растягивал слова, наклоняясь всё ниже. Ао Цы замер с широко распахнутыми глазами, не в силах сдвинуться с места. Затем его веки дрогнули, и он невольно зажмурился.
Эта реакция явственно забавила Сюань Е. Его улыбка стала ещё теплее. Опершись одной рукой о стол за спиной принца, он протянул другую, подхватил с тарелки сушёную рыбку и покрутил перед носом Ао Цы:
—... Разумеется, сушёную рыбу.
Ао Цы потерял дар речи.
Осознав, что его нагло развели, Ао Цы вспыхнул от гнева так, что едва не выплюнул пламя — хотя, будучи представителем морского народа, извергать огонь он отродясь не умел.
Ярость захлестнула его с головой. С Ань Яном этот проходимец вёл себя предельно обходительно, а на деле оказался сущим змеем! Снаружи — блестящая обёртка, внутри — гнилая начинка!
Глядя на взъерошенного дракона, Сюань Е прищурился:
— И всё же... почему ты закрыл глаза?
— Ни-ни-ни за чем! — буркнул Ао Цы, резко отворачиваясь. — Видеть тебя не могу, глаза режет! Вот и зажмурился!
— Вот оно как... — сочувственно протянул Сюань Е.
Ао Цы оставалось лишь стиснуть зубы.
* * *
Тем временем Бэймин Шисы и Ань Ян добрались до уборной. Бэймин прислонился к раковине в общем зале, дожидаясь, пока парень справит нужду.
Кабинки здесь были просторными, с отличной звукоизоляцией. Ань Ян скрылся за дверью, и наступила тишина. Прошло минут пять — никаких признаков жизни.
Бэймин Шисы подошел к дверце и постучал:
— Ты там заснул, что ли?
Изнутри донёсся капризный, пьяно-растянутый голос:
— Молния... застряла-а...
Бэймин Шисы удручённо вздохнул:
— Открывай.
Защелка тут же сдвинулась. Бэймин переступил порог. Кабинка оказалась габаритной — места двум взрослым мужчинам хватало с лихвой. Ань Ян стоял с видом глубочайшего отчаяния и тыкал пальцем в ширинку.
Бэймин Шисы почувствовал себя отцом, воспитывающим нерадивого отпрыска. И кто тут, спрашивается, домашний любимец, а кто хозяин?!
Смирившись с судьбой, он помог парню справиться с застёжкой:
— Всё, давай быстрее.
Ань Ян хлопал глазами, растерянно смотря на Бэймина:
— Но... я не хочу в туалет.
Бэймин Шисы сделал глубокий вдох, свысока разглядывая сокровище:
— Ты сам пять минут назад рвался в уборную.
Ань Ян на секунду задумался:
— Ну... значит, я пришел умыться! Холодной водичкой!
Бэймин понял, что спорить с пьяным — себе дороже, и жестом указал на выход:
— Идем обратно.
Но Ань Ян вцепился в его рукав:
— Не-а!
Бэймин Шисы устало потёр висок:
— И чего же мы ждём?
Ань Ян со всей серьёзностью посмотрел ему прямо в глаза:
— Делай предложение!
— Что?.. — Бэймин на миг подумал, что сам ослышался.
— Делай предложение! — чеканно повторил Ань Ян. — Быстро! На колени!
Бэймин Шисы усмехнулся, сканируя его взглядом:
— А ты неплох, Ань Ян. В прошлый раз по пьяни насильно меня поцеловал, теперь вот заставляешь вставать перед тобой на колени?
То ли сказывались последствия игры в «правду или действие», то ли алкоголь совсем выбил из парня тормоза, но он наотрез отказывался уходить без предложения.
Бэймин Шисы с полуулыбкой поправил галстук и пиджак. Полы его костюма чуть разошлись, когда он опустился на одно колено. Впрочем, коснуться пола он себе не позволил — мы всё-таки в общественном туалете. Зависнув в сантиметре от плитки, он снизу вверх устремил на Ань Яна серо-зелёный пронизывающий взгляд.
— Ань Ян, — произнес он бархатным, слегка хрипловатым шёпотом. — Выходи за меня.
ГРОХОТ!
Едва прозвучали эти слова, как из соседней кабинки раздался оглушительный треск, будто там рухнуло что-то тяжёлое.
Ань Ян растерянно толкнул дверцу и высунул голову. Как раз в этот момент соседняя кабинка распахнулась, и оттуда вышел высокий, статный мужчина.
Ань Ян глуповато хихикнул и ткнул в него пальцем:
— Бэймин, смотри-ка! Этот дядька вылитый мой дядя!
Бэймин Шисы вышел вслед за ним, бросил взгляд на незнакомца... и опять сжал пальцами переносицу. Мужчина не просто «походил» на дядю Ань Яна — это и был Лю Бэй собственной персоной.
Очевидно, Лю Бэй стал невольным свидетелем пылкого «предложения руки и сердца», отчего от неожиданности и выронил что-то.
Заметив нетрезвое состояние племянника, Лю Бэй нахмурился:
— Ах ты паршивец, сколько ты успел в себя влить?!
— Бутылочку сидра! — радостно отрапортовал Ань Ян.
— Кому ты сказки рассказываешь?! — фыркнул Лю Бэй.
Ань Ян обиженно надул губы:
— Честное слово...
Пока они пререкались, из той же соседней кабинки вышел второй человек.
Ань Ян присмотрелся:
— Ого! А этот похож на вашего министра Ли!
Бэймин Шисы лишь промолчал: это действительно был министр Ли.
Лю Бэй и министр Ли находились в одной кабинке. К счастью, Ань Ян был пьян в дым, иначе у него возникло бы множество интересных вопросов...
А дело было вот в чём. В прошлый раз в гостях у Ань Яна выпивший Лю Бэй неожиданно сблизился с министром Ли — так сказать, перешёл сразу к делу. Позже они всё обсудили, и выяснилось, что у министра Ли никакой жены нет, а Ли Син — всего лишь приёмный сын.
Развеяв все недопонимания, Лю Бэй и министр Ли начали встречаться.
Сегодня у них было первое свидание. Чтобы не привлекать внимания знакомых, они выбрали уединённое местечко на отшибе. Кто же знал, что Ань Ян как раз сегодня приедет заселяться в общежитие, а этот самый ресторан окажется в шаговой доступности от университета...
Лю Бэй смутился и покашлял:
— Ань Ян пьян в сопли. Забери его и отправляйтесь в общежитие.
— Пошли, — Бэймин увлек парня к выходу.
Ань Ян семенил вслед за Бэймином, но непрерывно оглядывался, размахивая руками и оря на весь коридор:
— Министр Ли, не сомневайтесь! Дядя у меня просто пока стесняется! На самом деле вы ему о-о-очень нравитось!
Голос Ань Яна эхом раскатывался по коридору, пока Бэймин Шисы не вытащил его наружу.
В уборной завладела тишина. Лю Бэй и министр Ли остались один на один.
Министр Ли тихо хмыкнул:
— Слышал, что сказал Ань Ян?.. Говорит, я тебе о-о-очень нравлюсь?
Лю Бэй смущённо потёр висок:
— Не слушай этого балагура. Нализался, вот и мелет что попало.
— Выходит... не нравлюсь? — с лукавой улыбкой уточнил Ли Вэнь.
Лю Бэй понял, что зашел в тупик: ответь он «да» или «нет» — в любом случае выходило двусмысленно...
* * *
Когда Бэймин Шисы притащил пьяного Ань Яна обратно в караоке-зал, стрелки часов уже перевалили за полночь. Вечеринка тянулась с пяти вечера, и запал у всех иссяк.
Поскольку учёба ещё не началась, комендантского часа в общежитии строго не соблюдали — вернуться можно было в любой момент. Компания решила собираться.
Студенты высыпали из заведения пьяной, шатающейся ордой. Трезвыми остались только девушки, почти не пившие, непьянеющий Ао Цы да Сюань Е, ни капли не притронувшийся к спиртному. Остальные лежали в руинах.
Хуже всех приходилось Ань Яну.
Он вилял из стороны в сторону, а когда Бэймин Шисы попытался подпереть его под бок, возмущенно завел:
— Да шагай ты нормально! Не качайся! Меня от твоей качки тошнит!
Бэймин Шисы сохранял невозмутимость, хотя в душе закипала чаша терпения.
Компания ввалилась на территорию кампуса. Огни в корпусах уже погасли, вокруг царила мертвая тишина.
И вдруг из мрака раздалось дикое, пронзительное:
— МЯУ-У-У!
Из-за забора выскочила уличная кошка и со всех ног припустила в кусты.
— А-а-а-а!
Девушки визжали в один голос, пару пугливых парней тоже дали маху.
Ао Цы, до смерти боявшийся всякой чертовщины, от страха взвизгнул, сгреб первого попавшегося человека подмышку и вжался в него, дрожа как осиновый лист.
— А маленький карп очень даже милый, — раздался над ним насшливый голос.
Подняв голову, принц обнаружил, что со страху намертво вцепился в Сюань Е.
Сюань Е был высок, а Ао Цы едва доставал ему до груди. Разница в росте выглядела невероятно живописно.
Скривившись от отвращения, маленький дракон брезгливо отскочил и даже вытер ладони о штаны.
Парни постарше затрещали:
— Вы чего! Это же просто кошка! Нашли чего пугаться!
Девушки перевели дух:
— Ой, и правда кошка...
— Слушайте, помните тот ужастик про зеркало, который мы в караоке рассказывали?
Парни решили припугнуть девчонок под шумок. Дорожка к общежитию пролегала аккурат мимо Первого учебного корпуса.
Двери первого корпуса никогда не запирались. Прямо у входа стояло огромное ростовое зеркало, закрывавшее лестничный пролет подобно ширме. С аллеи при повороте головы отлично просматривалось его отражение.
Шутники заулыбались, указывая на тёмное здание:
— Глядите! Зеркало! То самое! У-у-у-у... Как же жутко я умер!..
Девушки запричитали:
— Заткнитесь! Прекратите! Накличете же беду!
— У-у-у-у-у...
— Ы-ы-ы-ы...
По аллее действительно разнёсся унылый, эхом отдающийся плач. Звук казался загробным и пустым.
— Да хватит вам! — закричали девчонки.
— Успокойтесь уже!
— Изобразили «ночной плач призраков» один раз — и хватит!
Затейники неожиданно побледнели. По спинам парней побежал липкий мороз. Они уставились друг на друга:
— Э-э... я не плакал...
— Я тоже...
— Это не мы! Плачут правда оттуда!
— Что за чертовщина?!
Парни мгновенно заткнулись, всматриваясь в темноту. А печальное «у-у-у» продолжало разноситься из глубин учебного корпуса.
— Призрак...
— Настоящий призрак!
Бэймин Шисы сощурился:
— Возле зеркала кто-то есть.
Студенты присмотрелись: у ростового зеркала действительно обрисовывался силуэт. Из-за кромешной тьмы и испуга они не заметили его сразу.
Фигура корчилась на полу, обняв колени, и рыдала — в точности как в той жуткой байке про дух самоубийцы.
Но стоит приглядеться...
— Постойте, это же Тань Сяои!
— Тань Сяои?
— Ага, точно она!
Все облегчённо вздохнули и крикнули в сторону корпуса:
— Тань Сяои! Ты чего там забыла посреди ночи?! Не боишься призраков подцепить?!
Девушка, сидевшая спиной к ним, от неожиданности взвизгнула, подскочила на месте и, даже не оглянувшись, устремилась в глубь тёмного холла.
— Ну вот, напугали человека! — заворчали студентки.
— Убежала внутрь...
— Да ну её. Пошли, странная она какая-то.
Преследовать сбежавшую никто не стал. Компания отправилась к общежитиям. Мужской и женский корпусы стояли отдельно, так что на развилке ребята попрощались и разошлись.
Девушки поднялись на свой этаж. Завернув в коридор, они обомлели: у одной из дверей на корточках снова сидела фигура.
— Тань Сяои?! — ахнули они. — Ты-то как тут оказалась?!
Тень подскочила как ужаленная и метнулась в конец коридора, мгновенно растворившись в непроглядной тьме...
Девушек пробрал озноб.
— Вы... вы видели? Она же ухмыльнулась... Так жутко...
— Как она могла оказаться в общаге раньше нас?! Она же была в корпусе!
— Может... это была не Сяои? Мы ошиблись?
* * *
Тем временем Бэймин Шисы волок Ань Яна по лестнице мужского блока. Пьяный парень продолжал буянить: вцепившись в перила, он глупо хихикал:
— Дуаньдуань... Дуаньдуань, а где твоя шерстка? Ты же короткошерстный кот... Но не настолько же короткошерстный?!
У Бэймин Шисы нервно задёргалось веко.
Ань Ян обнял перила ещё крепче и вдруг ужаснулся:
— Дуаньдуань! У тебя лишай?! Бежим к ветеринару!
Бэймин Шисы лишь нахмурился.
Лишай?!
Он исторг из себя холодный смешок, в один шаг придвинулся ближе и одним махом подхватил Ань Яна на руки.
Парень отчаянно заверещал, брыкаясь так, будто его тащили на бойню, но Бэймин внес его в комнату и ногой захлопнул дверь.
БУМ!
Сгрузив бунтаря на кровать, Бэймин отряхнул ладони и уставился на него ледяным взглядом.
Ань Ян сжался в уголке, хлопая пьяными глазами:
— Ты... ты чего задумал?..
Бэймин Шисы улыбнулся. На его щеке показалась очаровательная ямочка, придавшая его облику поистине хищный вид. Медленно приближаясь, он опустился на корточки на уровне глаз Ань Яна и прижал ладонь к стене у его уха.
— Теперь испугался? — шепнул он. — И как же мне тебя наказать?
Ань Ян зажмурился и во всю глотку загородродил:
— Дяденька разбойник, пощади! Забирай золото, забирай всё!
С этими словами он выгреб из карманов горсть попкорна, прихваченного из караоке, и швырнул прямо в лицо Бэймину.
Бэймин Шисы замер.
Бэймин Шисы применил всю свою выдержку, чтобы не придушить этого баламута. «Он пьян. В трезвом уме он бы никогда себе такого не позволил», — взывал он к остаткам своего разума.
Он сжал подбородок Ань Яна, заставляя того поднять лицо:
— Я по-твоему похож на грабителя?
Ань Ян вгляделся в серо-зелёные глаза. Чуть помешкав, он ахнул — признал!
Бэймин перевел дыхание:
— Узнал?
Ань Ян радостно хлопнул в ладоши:
— Дуаньдуань!
Бэймин Шисы лишился дара речи.
Парень сгреб Бэймина в объятия и принялся взъерошивать его шевелюру:
— Дуаньдуань, ты такой миленький...
Бэймин Шисы вздохнул, но затем передумал и тоже приобнял Ань Яна.
Его бархатный голос зазвучал с коварной нежностью:
— И кто же тебе милее — Дуаньдуань или тот чёрный кот Сюань Е?
Ань Ян задумался. Лицо Бэймина тут же потемнело:
— Над этим ещё думать надо?! Ты должен был ответить мгновенно!
Ань Ян кивнул:
— А-а... Ну, чёрный кот милее.
Бэймин Шисы уже вознамерился перейти к карательным мерам, как Ань Ян пьяно хихикнул:
— Но Дуаньдуань — самый-самый милый!
Огонь гнева в душе Бэймина затух так же быстро, как вспыхнул.
«До чего же легко меня подкупить», — ухмыльнулся он про себя.
— Дуаньдуань вообще прелесть, — продолжал нести пургу Ань Ян. — Обожаю упитанных котиков!
— Посчитаю это за комплимент, — хмыкнул Бэймин.
Ань Ян доверчиво уложил голову ему на плечо:
— А ещё... у Дуаньдуаня такие же глаза... и он такой же горделивый... точь-в-точь как Бэймин...
ТУК-ТУК!
Сердце Бэймина Шисы пропустило бешеный удар.
Он слегка повернул голову. Ань Ян лениво сопел у него на плече, бормоча:
— Один в один...
Уголки губ Бэймина поползли вверх. Он посадил Ань Яна на стул, а сам опустился перед ним на одно колено.
Парень хлопал ресницами, уставясь на него.
Бэймин замер. В серо-зелёных глазах плескалась мягкая нежность, а на левой щеке отпечаталась крошечная, невероятно трогательная ямочка.
Ань Ян завороженно уставился на неё.
— Ань Ян, — тихо проговорил Бэймин. — Я уже делал тебе предложение. Что ты ответишь?
Ань Ян растерянно поскреб затылок. Мозг отказывался выдавать воспоминания — алкоголь чисто подчистил память.
Бэймин Шисы стоял на одном колене в безупречном чёрном костюме-тройке с белоснежной рубашкой. С его статной фигурой он выглядел точь-в-точь как принц из сказки.
Он взял Ань Яна за ладонь и произнес глухим чувственным голосом:
— Кажется... я люблю тебя.
— А?.. — Ань Ян моргнул.
— Ты мне нравишься, Ань Ян, — повторил Бэймин. — Попробуешь встречаться со мной?
Ань Ян продолжал заторможенно смотреть на него, застряв где-то в текстурах опьянения.
Спустя минуту он неуверенно поднес руку и, пошатавшись пальцем в воздухе, ткнул аккурат в ямочку на щеке Бэймина.
— А эта штучка... теперь моя? — глупо хихикнул он.
Бэймин оторопел, а затем искренне расхохотался:
— Если скажешь «да» — будет твоей.
Ань Ян изобразил напряжённую работу мысли.
— Впрочем, у тебя всё равно нет выбора, — добавил Бэймин.
— Это ещё почему?
Бэймин Шисы неспешно извлёк из кармана пиджака сложенный лист бумаги, развернул его перед Ань Яном и постучал указательным пальцем:
— Трудовой договор Подземного царства, пункт 6.2...
«Пункт 6.2: С момента вступления договора в силу Исполнитель обязуется безоговорочно предоставлять своё тело в распоряжение Представителя Заказчика».
Ань Ян выхватил документ. Внизу действительно красовалась его личная подпись:
«Исполнитель: Ань Ян».
— Это же рабская кабала! — возопил он.
— Главное, что ты это осознал, — ухмыльнулся Бэймин.
Он поднялся, упёрся одной рукой в спинку стула, а другой приподнял подбородок Ань Яна. Нависнув над ним, Бэймин гипнотизировал его серо-зелёным взором:
— Закрой глаза.
Ань Ян взглянул на него и, словно зачарованный, повиновался. Он чувствовал прохладное дыхание Бэймина, касающееся его губ. Томительное ожидание доводило до сумасшествия, и Ань Ян, не выдержав, сам подался вперед и обвил руками шею Бэймина.
Это движение несказанно порадовало Бэймин Шисы.
— Умница. Заслужил награду.
Он уже наклонился, их дыхание слилось воедино...
БА-А-АМ!
Дверь в комнату содрогнулась от мощного удара и со скрипом распахнулась.
Бэймин, заходя в комнату с пьяным Ань Яном, затворил дверь, но на замок закрыть забыл.
За порогом стоял Ао Цы. Его волосы были собраны в аккуратную фигурку-дульку, сам он облачён в синюю пижаму, а в руках сжимал плюшевого лобстера, который высотой превосходил самого принца.
— Мо-можно... я переночую у вас? — жалобно пискнул он.
Бэймин Шисы потерял дар речи.
Финал романтического вечера был безнадёжно испорчен.
После ужастиков в караоке, да ещё и встречи с плачущей Тань Сяои у зеркала, боязливый маленький дракон не мог выжать из себя и капли сна. Вдобавок его сосед по комнате уехал домой, а из соседних комнат доносились крики студентов, смотревших хорроры. Оставаться в одиночестве в чужом корпусе ему было невмоготу.
Принц впился зубами в клешню плюшевого лобстера:
— Пожалуйста, пустите поночевать!
Бэймин Шисы был мрачнее тучи, зато Ань Ян с ангельской улыбкой замахал руками, зазывая гостя:
— Заходи-заходи!
Ао Цы заскочил внутрь, захлопнул дверь и подбежал к Ань Яну:
— Ань Ян, ты просто сокровище! Я больше никогда в жизни не буду презирать сухопутных!
Бэймин Шисы остался стоять молчаливым идолом.
Признание сделано, предложение озвучено. Оставалось лишь уединение и долгожданный поцелуй. В комнате никого не должно было быть, и Бэймин рассчитывал как минимум на третий балл... Но тут из засады выскочил этот непрошеный дракон!
Бэймин с тёмным лицом распорядился: Ань Ян спит с ним, а принц — на соседней койке.
Увы, реальность оказалась сурова.
Рост Ань Яна — метр восемьдесят, Бэймина — метр восемьдесят восемь. Школьные кровати узкие, а Бэймин хрупким телосложением не отличался — они вдвоём попросту не умещались.
Ао Цы великодушно похлопал себя по груди:
— Ничего страшного! Я посплю с Ань Яном, а тебе вот это дарю!
И с искренней добротой запихнул в руки Бэймина своего плюшевого лобстера.
Так романтический вечер предложения и признаний превратился в то, что Ань Ян спал в обнимку с маленьким драконом, а Бэймин Шисы — с плюшевым раком.
Глубокая ночь.
Бэймин Шисы с убийственным выражением лица гипнотизировал противоположную кровать. Крошечный Ао Цы свернулся в калачик в объятиях Ань Яна, выдав картину чистейшей идиллии.
А сам Бэймин зверски выкручивал клешню плюшевого лобстера, не сводя наливающихся гневом глаз со спины принца.
Спящий Ао Цы поёжился и почесал плечо:
— Б-р-р... С чего это летом такой мороз?..
* * *
На следующее утро Ань Ян проснулся с такой раскалывающейся головой, будто по его черепной коробке на полном ходу промчался товарный поезд. Вдобавок желудок скручивало мучительными спазмами.
Ань Ян застонал и попытался перевернуться, но тут же почувствовал неладное: рядом кто-то был. Повернув голову, он обнаружил перед собой маленького принца.
Ао Цы с пучком на макушке походил на милую фарфоровую куклу. Ань Ян не удержался и слегка потянул за пучок. И в эту самую секунду спину ему прожёг ледяной, полный жёлчи взгляд.
Ань Ян поднял глаза.
Бэймин Шисы восседал на стуле, закинув ногу на ногу, и безмолвно сверлил его взором.
Ань Ян почесал затылок и спешно слез с кровати:
— Я вчера... нализался, да?
Бэймин выдал ядовитую усмешку:
— Не то слово.
Ань Ян смущённо хихикнул:
— Прости уж... А как мы вернулись? Хоть убей, ничего не помню.
Бэймин Шисы прищурился:
— Совсем ничего не помнишь о том, что произошло вчера?
Ань Ян кивнул. После алкоголя у него напрочь отбивало память. Но почему Бэймин смотрит на него так, словно он — конченый мерзавец, бросивший его у алтаря?!
Неужели он выкинул нечто непотребное?
Ань Ян нервно сглотнул:
— Я... я хоть не буянил?
— Вовсе нет, — невозмутимо отчеканил Бэймин.
— Уф, ну слава богу! — Ань Ян облегчённо прижал ладонь к груди.
— Ты всего лишь признался мне в любви, — продолжить Бэймин Шисы.
— Призна...
Бэймин перебил его, не дав опомниться:
— И со слезами на глазах умолял меня встречаться с тобой.
— Со сле...
Бэймин поднялся со стула, оправил пиджак и снисходительно посмотрел на парня сверху вниз. На его лице расцвела ослепительная нежнейшая улыбка, на щеке обозначилась сладчайшая ямочка — полная высшая категория обольщения!
Сложив руки на груди, Бэймин тихо проговорил:
— Да будет так... Я ответил тебе согласием.
«Я... рыдал и умолял его встречаться?!»
И почему, чёрт возьми, он не помнит ни единого слова?!