— Ань Ян!
Лицо Ань Яна стремительно утратило всякие краски. Ещё минуту назад на его щеках играл здоровый румянец, а теперь по лбу обильно струился холодный пот, дыхание же стало тяжёлым, сиплым, точно вырывающимся сквозь сухой песок.
Скорчившись от внезапной мучительной боли, он не мог даже удержаться на ногах. Бэймин Шисы, видя его страдания, ощутил, как собственное сердце сжимается в ледяные тиски. Не раздумывая ни секунды, он подхватил Ань Яна на руки.
Несмотря на внушительный рост Ань Яна — метр восемьдесят, — для мускулистого Бэймина тот казался невесомым.
Прижимаясь к широкой груди Бэймина, обессилевший Ань Ян покорно обвил руками его шею. Сжав зубы, Бэймин стремительно выскочил из ресторана и помчался к машине, чтобы как можно скорее доставить его домой.
В доме было тихо. Ань Шу и Ванпайэр куда-то отлучились, в гостиной находился лишь малыш Лянь Му. Бэймин Шисы с ходу выбил дверь ногой — раздался оглушительный треск.
Маленький Лянь Му соскочил со второго этажа. На его обычно бесстрастном, почти каменном личике проскользнула растерянность:
— Что стряслось?
Бэймин не стал терять время на объяснения. Держа полубессознательного Ань Яна на руках, он взлетел по лестнице, наотмашь распахнул дверь спальни и бережно уложил супруга на кровать.
— Ань Ян! Ань Ян, ты меня слышишь?
Ань Ян метался по подушке. Дыхание сбилось, глаза оставались закрытыми — он проваливался в небытие. Но хуже всего было другое: на его лбу наметились чёткие бугорки, и вопреки воле хозяина наружу пробились серебристые драконьи рога.
Он терял контроль над собственной истинной формой. Это был катастрофический знак.
— Ань Ян!
Бэймин, обычно хладнокровный и невозмутимый, паниковал так, как не паниковал никогда в жизни. Пальцы дрожали, когда он осторожно погладил Ань Яна по влажной от пота щеке. Тот весь дрожал, бессознательно прижимая ладони к животу и глухо стоня.
Бэймина озарила дикая догадка: неужели драконье яйцо решает появиться на свет прямо сейчас? Но ведь прошло всего несколько дней!
Лихорадочно вытащив телефон, он набрал Мэнпо. Та ответила далеко не сразу, заставив Бэймина в исступлении мерить шагами комнату и совершить десяток повторных вызовов.
— Да?! — наконец отозвалась Мэнпо. — Я же на симпозиуме! У нас тут медицинский съезд Подземного царства, мне нельзя разговаривать... Глава группы Бэймин, вы...
— Живо дуй сюда! — перебил её Бэймин. — Ань Яну плохо. У него дикие боли в животе, холодный пот, он теряет сознание!
— Что?! — ахнула Мэнпо. — Ладно-ладно, вылетаю! Я сейчас...
Её голос в динамике заглушил странный глухой звук: * «Гудон... глу-глу-глу...»*
Что-то небольшое соскользнуло с кровати и с мягким стуком покатилось по паркету.
Бэймин с телефоном в руке застыл в углу комнаты. Обернувшись, он увидал, как по полу плавно перекатывается округлый, слегка вытянутый предмет.
Ледяно-голубой, с полупрозрачным молочным отливом...
Идеально гладкое небольшое яйцо...
Оно катилось к окну, и когда на его скорлупу упал солнечный луч, поверхность вспыхнула глубокими лазурными переливами, точно морская гладь.
Мэнпо что-то тараторила в трубку, но Бэймин уже ничего не слышал. Он ошеломлённо смотрел на упавший предмет.
Яйцо?
Размером едва ли больше обычного куриного...
Драконье яйцо?!
Водянисто-синий «рисовый шарик» с тихим «клик» стукнулся о домашний тапочек Лянь Му.
Малыш, взволнованно наблюдавший за Ань Яном, от неожиданности опустил взгляд. На его невозмутимом лице отразилось искреннее изумление:
— Куриное яйцо?
Бэймин в два шага преодолел расстояние и подхватил находку с пола.
Яйцо оказалось неожиданно увесистым, словно выточенным из литого золота. Толстая скорлупа ощущалась гладкой, как обработанный нефрит, и от неё исходило приятное, живое тепло. Настоящая миниатюрная грелка с бесконечным запасом энергии.
Сжав яйцо в ладони, Бэймин ринулся к кровати. Ань Ян лежал без чувств, но мучительная гримаса сошла с его лица. На лбу выступила лёгкая испарина, брови разгладились — казалось, накатившая боль наконец отступила.
— Ань Ян?
Бэймин тихонько окликнул его, но тот лишь глубже погрузился в спасительный сон.
Вскоре в спальню ураганом ворвалась Мэнпо. Бегло осмотрев спящего, она облегчённо вздохнула:
— Порядок, всё в норме. Просто обессилел. Дашь ему потом укрепляющий отвар, и всё пройдёт.
Затем её взгляд упал на стол, куда Бэймин положил находку.
Рядом, не отрываясь, за яйцом наблюдал Лянь Му. По просьбе Мэнпо он теперь постоянно носил специальные очки, блокирующие внешнее наблюдение. Очки бликовали в ярком свете, придавая строгой физиономии мальчика едва ли не демоническую серьезность.
Мэнпо всплеснула руками:
— Пресвятые угодники, это и впрямь драконье яйцо?!
Лянь Му сдержанно заметил:
— Драконье... И такое крошечное?
— Эх, молодежь, ничего-то вы не понимаете! — отмахнулась Мэнпо. — Порода-то не чистая, господин Бэймин у нас явно не из драконьего рода. Но форма, смотрите, полностью унаследовала структуру водяных драконов!
Лянь Му скептически сдвинул брови. Из такой крохи действительно может вырасти настоящий водяной дракон? Или сперва вылупится головастик?
— Яйцу нужно созревать в тепле, — продолжала Мэнпо, доставая из коробочки изящный контейнер. — Вот, держите! Это портативный аквариум с климат-контролем. Можно брать с собой на прогулки. Ну какова я, а? Всё предусмотрела!
Бэймин взглянул на прозрачную емкость, смахивающую на декоративный садок для рыбок, и хмуро произнес:
— Отлично. А теперь можешь возвращаться на свой симпозиум.
Мэнпо уперла руки в бока:
— Глава группы Бэймин, вы выставляете меня сразу, как миновала надобность?!
Бэймин усмехнулся:
— Имеешь что-то против?
* * *
Ань Яну снился кошмар. Ему казалось, будто силы по капле покидают тело, кидая его то в жар, то в лютый холод. Но постепенно мука утихла, уступив место ватной немоте.
«Нет...»
«Не уходи...»
«Пожалуйста, не оставляй...»
Он метался по подушке, тихо застонав. По лбу снова скатилась капля пота.
Бэймин, не отходивший от постели ни на шаг, тут же отложил книгу и сжал холодную, дрожащую ладонь супруга:
— Ань Ян? Что с тобой? Очнись!
— Не уходи...
Ань Ян судорожно вцепился в его руку. Бэймин, не выдержав, присел на край кровати, прижал его к себе и стал осторожно стирать испарину с его лица:
— Я здесь, Ань Ян. Я никуда не уйду. Ну же, открывай глаза.
Наконец веки Ань Яна задрожали, и он медленно очнулся от душного морока.
— Ань Ян?
Бэймин обнял его крепче. Ань Ян, ещё не до конца вернувшись из небытия, несмело обвил руками его шею. Слегка нагнувшись, он прикоснулся драконьими рогами к его щеке и шее, тихо прошептав:
— Вода в Пруду дракона... такая ледяная. Даже в Северном море не бывает так холодно... Не оставляй меня там больше...
Сердце Бэймина сжала лютая боль. Похоже, во сне Ань Ян на мгновение вернулся в прошлое.
Ань Ян был истинным драконом с рождения, родом из глубин Северного моря. В отличие от своего родича, принца Ао Цы, которому пришлось пройти через ритуал сожжения хвоста, чтобы из карпа превратиться в дракона, Ань Ян появился на свет исполинским змеем. Но для всех морских обитателей под толщей вод существовали лишь два верных спутника — тьма и вечный мороз.
Позже, в Великом аду Бэймин, Ао Цы как-то обмолвился, что морской народ панически боится одиночества. Они отчаянно тянутся к теплу, которого лишены в пучине. Легенды о русалках, завлекающих моряков на дно, родились именно из этой безумной тоски по человеческому теплу. Русалки не понимали, что смертные мгновенно гибнут в ледяных глубинах...
Ань Ян точно так же панически боялся холода и тьмы.
Когда Бэймин был императором Концзя, он не знал этого. Да и не хотел знать. В его разуме жили лишь интересы государства. Ань Ян казался ему лишь гарантией процветания империи — ценным трофеем, о котором не нужно печься. Лишь потеряв его, он осознал всю тяжесть своего греха.
Сжав Ань Яна в объятиях, Бэймин глухо прошептал:
— Прости меня...
Ань Ян слегка вздрогнул, но сон окончательно рассеялся. Раскрыв глаза, он заметил сидевшего неподалеку Лянь Му и густо покраснел. Смущённо кашлянув, он провел рукой по лбу и с изумлением нащупал рога:
— Я... что со мной было?
— Ты потерял сознание, — ответил Бэймин, ласково коснувшись пальцами драконьего рога.
— Ах!
Ань Ян вздрогнул. В его серебряных глазах вспыхнули смущение и непроизвольная лукавая поволока. У Бэймина перехватило дыхание, а внутри мгновенно вспыхнул знакомый жар.
Помня о присутствии ребенка, Ань Ян зажмурился, глубоко вздохнул и убрал рога вместе с серебряным блеском глаз, снова приняв обычный человеческий облик.
Повернув голову, он заметил на тумбочке книгу:
«Уход за яйцом дракона»
Ань Ян изумленно выгнул бровь:
— Это ещё что?
— Мэнпо принесла, — улыбнулся Бэймин. — Нам не помешает подковаться в теории.
Ань Ян перевел взгляд на Лянь Му, держащего в руках миниатюрный аквариум, и окончательно обомлел:
— Это... это драконье яйцо?!
Лянь Му поправил очки и со всей серьезностью выдал:
— Папа, ты что, сам не знаешь, как выглядят драконьи яйца?
Ань Ян поперхнулся:
— Ну... вообще-то я их никогда не видел. Но разве оно не должно быть... немного больше?
Истинные драконы встречались крайне редко, а их яйца считались сокровищем из сокровищ. В юности Ань Ян был совсем непытным дракончиком и понятия не имел об уходе за потомством.
Лянь Му тяжело вздохнул, явно смирившись с безнадежностью своих родителей:
— Я пойду приготовлю что-нибудь питательное. Отдыхай, папа. Пусть Бэймин за тобой присмотрит.
С этими словами он бережно опустил яйцо в переносной аквариум. Оказавшись в воде, ледяно-голубой «рисовый шарик» словно ожил — он весело закружился и начал переворачиваться на дне.
— Надо же, оно еще и кувыркается! — ахнул Ань Ян.
Бэймин молча наблюдал за его улыбкой. Заметив этот пристальный, жгучий взгляд, Ань Ян смущенно кашлянул:
— Ты чего так смотришь?
Бэймин взял его за руку и произнес тихо и бархатисто:
— Прости меня.
— Ты что, налево сходил? — прищурился Ань Ян.
— Как я мог? — с улыбкой вздохнул Бэймин. — Ты ведь знаешь, насколько я от тебя без ума.
Его голос звучал до того искренне и нежно, что у Ань Яна сладко защемило в груди. Бывший правитель умел быть непередаваемо соблазнительным, когда захочет.
Бэймин прижал его к себе:
— Прости. Если бы не я, тебе не пришлось бы пройти через всё это...
В конце его голос сорвался на хрип, а глаза на мгновение вспыхнули алым демоническим огнем.
Ань Ян прижался к его груди. Отлично понимая, о чем думает Бэймин, он лукаво прищурил серебристые глаза:
— Раз уж виноват, как искупать будешь?
Бэймин встретил его взгляд:
— Покорно жду твоих повелений.
Ань Ян усмехнулся и одним движением повалил Бэймина на подушки, прижав его запястья над головой. Бэймин даже не думал сопротивляться, вытянувшись во весь рост с самым покорным видом.
— Ну что, красавчик, — прошептал Ань Ян ему в губы, — не желаешь ли сегодня покориться этому владыке?
Бэймин тихо хохотнул:
— С превеликим удовольствием.
... Спустя некоторое время Лянь Му поднимался по лестнице с подносом, но у самой двери остановился. Из спальни доносились весьма однозначные звуки.
Покачав головой, мальчик повернул обратно:
— Похоже, придется готовить уже завтрак.
* * *
Утреннее солнце ударило Ань Яну в глаза. Он сонно зажмурился, не желая просыпаться, как вдруг тишину разорвал громкий звонок телефона:
«Докладываю Его Величеству! Какой-то дерзкий простолюдин жаждет аудиенции! Приказать казнить или выслушать?..»
Нащупав аппарат, Ань Ян кое-как сбросил вызов на громкую связь и сопел в подушку. Из динамика тут же раздался въедливый голос Су Сяньшэна:
— Ань Ян?! Боже, какой у тебя сексуальный голос спросонья! Просто загляденье!
Ань Ян с трудом разомкнул веки. На экране горело: «Су Цуйхуа».
Время — восемь утра. Вчера они угомонились лишь под утро, и спать хотелось немилосердно. Ань Ян хотел было спросить, что стряслось, как из динамика раздался вопль Су Сяньшэна, от которого Ань Ян чуть не выронил трубку.
Следом прозвучал суровый голос Лянь Чжичэня:
— Чей это голос ты назвал сексуальным?
Су Сяньшэн тут же дал задний ход:
— Нет-нет-нет! Тебе показалось! Лянь Чжичэнь, ты же ещё молодой, откуда глухота?! Эй, ты что делаешь?! Я предупреждаю...
Лянь Чжичэнь зловеще хмыкнул:
— Сейчас я тебе покажу, насколько я молодой.
— Постой! Ах ты хулиган!.. То есть, пощади, я был неправ!..
Ань Ян со вздохом отключил вызов.
В этот момент дверь ванной открылась, и оттуда вышел Бэймин Шисы в черном шелковом халате. Ткань облегала рельефную грудь, узкую талию и длинные ноги.
Настоящая картина «Красавец после купания».
Ань Ян мгновенно протрезвел, а над его лбом вновь невольно пробились драконьи рога.
Бэймин присел на край кровати и ласково коснулся рожек пальцами:
— Что такое? Опять пробились?
Ань Ян глубоко вздохнул и одним рывком снова опрокинул Бэймина на спину. Встретившись с ним взглядом, он прошипел совсем не грозно:
— Я хочу ещё.
Бэймин бархатно расхохотался:
— Я весь твой.
На первом этаже Лянь Му, услышав знакомые шумы со второго этажа, снова вздохнул:
— Они там вообще не голодают?
* * *
Су Сяньшэн перезвонил только к обеду. Голос у него был еле живой:
— Алло-о...
— Что, Бэймина высылать, чтобы труп забрал? — ухмыльнулся Ань Ян.
— Тьфу на тебя! — встрепенулся Су Сяньшэн. — Какой труп, я еще пожить хочу! У меня дело к вам. Вообще-то я с утра хотел сказать, да этот кобель Лянь Чжичэнь всё испортил...
На последних словах его голос снова дал петуха, и он быстро запричитал:
— Ой, милый, ты всё не так понял!
Звонок снова сорвался. Третья попытка состоялась через полчаса:
— В общем, мне правда нужна ваша помощь.
— Хочешь, чтобы Мэнпо прислала шоколадок для господина Ляня? — с улыбкой уточнил Ань Ян.
Су Сяньшэн обиженно замолчал:
— Ань Ян... Ты изменился. Ты больше не мой милый малютка.
И телефон снова отключился.
Дело было в следующем: у Су Сяньшэна имелся один очень богатый клиент — коллекционер и по совместительству профессор университета по имени Цзянь Фан. Человек он был обычный, о демонической природе Су Сяньшэна не подозревал, но покупал антиквариат регулярно и щедро.
Недавно с господином Цзянем начала происходить всякая чертовщина, и Су Сяньшэн решил, что без помощи Бэймина тут не обойтись.
— И что с ним? — спросил Ань Ян.
— Чертовщина! Нечисть завелась!
Бэймин Шисы, расчесывавший в этот момент длинные волосы Ань Яна, равнодушно заметил:
— Мой отдел занимается убийствами, а не изгнанием призраков.
— Да знаю я! — вздохнул Су. — Но не ждать же мне, пока его грохнут? Я же потеряю такого клиента!
Поскольку Бэймин был обязан Су Сяньшэну за прошлые услуги, отказываться было неловко. Встречу назначили на вечер, в загородном доме Цзянь Фана.
Вилла Цзянь Фана
Бэймин сам вел машину. Поглядывая на Ань Яна, он заботливо спросил:
— Как самочувствие?
Ань Ян слегка покраснел. После ночных и утренних безумств вопрос звучал двусмысленно.
— Всё отлично, — попытался выразиться как можно непринужденнее Ань Ян. — Лишь бы у тебя почки не отказали.
Бэймин усмехнулся:
— За мои почки можете не переживать, Небесный владыка.
Вилла Цзянь Фана оказалась роскошным особняком в старинном стиле. Уже в саду глаза мозолили древние статуи и вазы.
Хозяин встречал их на крыльце. Цзянь Фану на вид было лет тридцать пять: подтянутый, высокий — под метр восемьдесят пять, в интеллигентных очках, серо-голубом жилете поверх белой рубашки. От него веяло сдержанной утонченностью.
— Проходите, господа, — вежливо пригласил он.
В доме господствовал идеальный порядок — чувственная мания чистоты прослеживалась во всем.
— Извините, что заставил вас приехать, — начал Цзянь Фан, усадив гостей в гостиной.
Ань Ян окинул его взглядом. Мужчина был красив той строгой красотой, которая привлекает внимание, но рядом с царственным Бэймином Шисы совершенно терялась. Ань Ян не заметил вокруг него ни темной ауры, ни следов одержимости.
Заметив, как Ань Ян разглядывает хозяина дома, Бэймин ревниво сжал его ладонь и стал медленно поглаживать щекочущими движениями центр ладони.
Ань Ян едва не подскочил — драконьи рога чуть не выскочили от неожиданности. Он метнул на Бэймина свирепый взгляд, на что тот лишь невинно улыбнулся.
— Так с какой проблемой вы столкнулись, господин Цзянь? — вернулся к делу Ань Ян.
Профессор вздохнул:
— Почти две недели меня преследуют странные сны... Мне снится, будто я любуюсь своими новыми антикварными приобретениями, но случайно роняю их, и они разбиваются вдребезги.
Он достал из шкатулки кучку фарфоровых осколков:
— Проснувшись, я нахожу вазу действительно разбитой. Точно так же, как во сне. И это повторялось уже раз пять...
— Пять антикварных ваз вдребезги?.. — мысленно подсчитал убытки Ань Ян.
— Но главное не это, — продолжал Цзянь Фан, слегка смутившись. — Неделю назад на стройке моего будущего музея рабочие раскопали старый склеп. Там выкопали погребальную утварь — небольшую шкатулку с засушенной бабочкой. На следующий день шкатулка оказалась пуста, а бабочка исчезла. И с тех пор... мне снится один и тот же юноша.
Он замялся, чувствуя себя неловко:
— Очень красивый, хрупкий мальчик... И у него за спиной... крылья бабочки.
Ань Ян прищурился. Встав с дивана, он подошел к сидящему профессору и плавно наклонился к нему, неожиданно поддев пальцами его подбородок.
Цзянь Фан замер от неожиданности. На миг ему показалось, будто глаза Ань Яна вспыхнули чистым серебром.
Бэймин тем временем чуть не подавился собственным гневом. Лицо его потемнело, он резко поднялся с дивана.
Но Ань Ян уже провел пальцем по виску профессора и отступил:
— Так и есть. Бабочка снов.
На его указательном пальце осталась мерцающая розовая пыльца.
Не давая ему сказать больше ни слова, Бэймин подскочил, сжал запястье Ань Яна и холодно бросил Цзянь Фану:
— Простите, у нас срочное дело. Мы свяжемся с вами завтра.
На полпути к дому Бэймин затормозил на абсолютно пустой Suburban road.
Ань Ян повернулся к нему:
— Ты чего? Из-за пыльцы он погрузился в морок Бабочки снов! Слышал про «Сон Чжуан Чжоу о бабочке»?..
— У меня изжога, — перебил его Бэймин.
— Изжога?
— От повышенной кислотности, — отрезал Бэймин. — Мой супруг прямо при мне флиртует с чужими мужчинами.
Ань Ян лишился дара речи.
Бэймин отстегнул ремень, навис над Ань Яном, прижав его к пассажирскому креслу, и поднял его ладонь. Перехватив палец с мерцающей пыльцой, Бэймин прижался к нему губами и слизнул пыльцу.
— Ты... что ты творишь?! — ахнул Ань Ян.
Но пыльца Бабочки снов в сочетании с духовной силой Бэймина мгновенно подействовала. Веки Ань Яна налились свинцом, и он провалился в глубокий сон...
* * *
«Ань Ян...»
«Назвать тебя Ань Яном, м-м?»
Ань Ян понимал, что спит. Открыв глаза в пространстве сна, он увидел Бэймина — тот был облачен в черное императорское одеяние и корону с подвесками. Его взгляд лучился невероятной нежностью.
«Ань Ян, отдайся мне... Всю свою суть... отдай мне...»
Император Концзя благоговейно целовал серебристые рожки совсем ещё юного, неопытного дракончика...
* * *
— Хра-а! — Ань Ян с шальным выдохом выскочил из «весеннего сна» и резко сел в кресло.
Бэймин Шисы сидел на водительском месте, подперев щеку рукой, и с плутовской ухмылкой наблюдал за ним:
— Ну как, хорошо ли этот раб обслужил своего Небесного Владыку?
Ань Ян густо покраснел, судорожно сглотнув сухую слюну.
Бэймин наклонился к его уху и шепнул:
— Ань Ян... Получается, я заставил тебя отдаться мне дважды — и в прошлом, и в настоящем?
Ань Ян закрыл лицо руками. Стыд-то какой!..