Малыш-цилинь при минусовой температуре помахал Чжан Аню пухлой ручонкой.
Хуанло лишь фыркнул про себя: «Ишь, какой важный! Ну и что, что призрак? У призраков нынче тоже есть права, между прочим! Вырядился тут... И как он только экзамен по психологии нежити сдал? Наверняка экзаменатора до смерти перепугал».
Хуанло продолжал мысленно бубнить. По-хорошему, за такое поведение лицензию небесного наставника вообще насовсем отбирать надо. Вслух, правда, он сказать не отважился — Чжан Ань так жутко улыбался секунду назад...
Малыш-цилинь пролепетал что-то до крайности милое. Хуанло был уверен, что Чжан Ань даже не обернётся, чтобы попрощаться — он же холодный как ледышка, да ещё и с явными склонностями к насилию.
Кто бы мог подумать: Чжан Ань действительно замер на месте и повернулся. В этот миг Хуанло, пойманный за мысленным перемыванием косточек, от неожиданности вздрогнул и поспешно забился в угол.
Чжан Ань посмотрел на Малыша-цилиня, слегка помахал ладонью и произнёс:
— До встречи.
Уголки его губ всё так же строго стремились вниз, но аура уже не казалась столь ледяной. Попрощавшись, он развернулся и ушёл.
Хуанло так и остался стоять с открытым ртом.
— Он... он только что сказал «до встречи»?
Чжан Ань успел уйти довольно далеко, а Хуанло всё никак не мог прийти в себя, пока Ань Ян с чувством не хлопнул его по спине.
Хуанло сдавленно закашлялся, возвращаясь в реальность.
— Бесы попутали? — поинтересовался Ань Ян.
— Да нет... всё в порядке, — поспешно затряс головой Хуанло.
«Неужели? — недоумевал он. — Чжан Ань вечно такой суровый. Неужто он любит детей?»
Впрочем, вспомнив, как тот разделался с мелким воришкой-призраком... Назвать это «любовью к детям» язык бы не повернулся. Чистой воды садизм, со стороны глядя — вылитый Маньяк!
Ань Ян проводил взглядом спину Чжан Аня и не удержался:
— Хуанло, а ты с небесным наставником Чжаном случайно нигде горшки не бил?
— Ну... за аннулирование его лицензии небесного наставника обида считается?
Хотя о предыдущих случаях жестокого изгнания духов Хуанло знать не знал, последний раз Чжан Аня поймал именно он. Лицензию забрали, и подпись на документе стояла именно его.
Но Чжан Ань сам виноват! Зачем при изгнании призраков устраивать кровавую баню, будто они у него родного отца убили?
Хуанло покрутил головой и пару раз хлопнул себя по щекам, прогоняя наваждение:
— Начальник, Маленький босс, я погнал в штаб. Надо допросить того вчерашнего похитителя.
Бэймин Шисы мельком глянул на наручные часы:
— Рабочий день окончен. Завтра разберёшься.
— Да ладно вам! — рассмеялся Хуанло. — Всё равно делать нечего, в общежитии скукотища. Пойду крутить гада.
И он живо испарился из детского сада, направившись к зданию штаб-квартиры.
* * *
Бэймин Шисы держал на руках Малыша-цилиня. Кроха совершенно не подозревал, какой опасности только что избежал, и сидел с ангельской мордашкой. Достав из своего рюкзачка-медвежонка сочное яблоко, он с самой сладкой улыбкой протянул его Ань Яну, залепетав:
— Папочка, на, покушай яблочко! Я специально для тебя сберёг!
От такого ангельского жеста сердце Ань Яна едва не превратилось в лужицу. Но воспитательный момент упускать было нельзя.
В этот момент возле них с визгом тормозов встала машина. Из неё выскочил Ли Бэй:
— Малыш-цилинь! Ты в порядке?!
Ли Бэй мчался во весь опор: он попал в пробку и никак не мог пробиться, а тут такое происшествие!
Увидев Ли Бэя, кроха расплылся в счастливой улыбке и потянулся к нему. Бэймин Шисы передал малыша на руки Ли Бэю. Тот, не снимая рюкзачка, обнял Ли Бэя за шею, прижался пухлой щёчкой к его щеке и, точно вспомнив о чём-то, с важным видом выудил из рюкзака ещё одно яблоко.
Правда, это яблоко было не таким большим и румяным, как то, что досталось Ань Яну, да ещё и с небольшим синяком на боку.
Ань Ян снисходительно хмыкнул: ну разумеется, сынок любит его больше всех! Самое лучшее, самое красивое и спелое яблоко отдал родному отцу — ради такого стоит жить!
Не успел Ань Ян до конца насладиться моментом отцовского торжества, как заметил, с какими мучительными сомнениями Малыш-цилинь разглядывает отданное ему яблоко. Кроха держал спелый плод обеими ручонками, словно это была огромная золотая гора.
Немного поколебавшись, малыш помахал Ань Яну пухлой ручкой и пропел:
— Папочка!
Ань Ян чуть не растаял от умиления. Поспешно подошёл ближе:
— Что такое, сынок?
Малыш-цилинь ангельски улыбнулся, вложил невзрачное яблочко в ладонь Ань Яну, чтобы тот подержал, а сам обеими руками забрал у него то самое — большое, красное и безупречное. После чего повернулся и протянул его Ли Бэю!
Ань Ян: «...»
Вручив самое лучшее яблоко Ли Бэю, кроха просиял:
— Дядя, это тебе! Покушай!
Ань Ян: «...»
Описать чувства Ань Яна в этот миг не взялся бы никакой поэт. Он вдруг со всей отчётливостью понял, отчего среди лета внезапно выпадает снег.
Бэймин Шисы, видя удручённую физиономию супруга, не удержался от смешка:
— Милый Янъян, раз уж сын тебя не ценит, давай тебя муж пожалеет, а?
Ань Ян с глубочайшим презрением оглядел Бэймин Шисы и отрезал:
— Не надо.
Но тот, самодовольно улыбаясь, продолжил гнуть своё:
— Вот и ладненько! Я же вижу, как тебе хочется любви и ласки. Договорились, сегодня вечером...
Ань Ян про себя вздохнул: «И откуда только берутся такие бесстыжие типы? Но, чёрт возьми, до чего же он красив...»
Словом, Малыша-цилиня благополучно доставили домой. Старшие братья, прознав, что младшенького чуть не умыкнул похититель, тут же вознамерились засучить рукава и идти набивать духу морду.
Пока братья шумели, Ли Бэй виновато произнёс:
— Это моя вина. Не успел вовремя. Обещаю, больше такого не повторится.
Ли Бэй всегда отличался рассудительностью, а тут и пробка, и в садике занятия закончились раньше времени... Ань Ян и не думал его винить.
Разобравшись с делами, Ань Ян поднялся к себе, чтобы принять ванну и лечь спать.
* * *
Выбравшись из горячей воды, Ань Ян накинул халат и на ходу завязывал пояс. Но стоило ему поднять глаза, как из груди вырвался судорожный вздох:
— Ты что вытворяешь?!
На диване, закинув ногу на ногу и картинно отхлёбывая из бокала красное вино, восседал Бэймин Шисы. Похоже, он успел освежиться в гостевой ванной и теперь красовался в чёрном шёлковом халате. Описать его вид можно было одним словом: бесстыдный соблазнитель!
Но шокировала Ань Яна вовсе не эта нарочитая демонстрация мужской привлекательности (хотя смотрелся Бэймин Шисы действительно чертовски эффектно).
Шокировал его... целый ковёр из презервативов!
Ань Ян округлил глаза:
— Ты что тут, барахолку устроил?
Бэймин Шисы усмехнулся и сделал изящный жест бокалом:
— Я же обещал: сегодня вечером муж будет тебя жалеть.
Ань Ян изобразил рвотный позыв:
— Извини, братан, я тёртый калач, на дешёвые понты не покупаюсь.
Бэймин Шисы с сожалением качнул головой:
— Что ж, признаю, «попытка соблазнения № 1» провалилась. Ничего, в следующий раз постараюсь получше.
— Убери эти сокровища, я спать хочу, — фыркнул Ань Ян.
Бэймин Шисы поднялся с дивана, не переставая улыбаться:
— Нельзя, Янъян. Понимаешь ли, у той коробки, что ты заказал, срок годности истекает через два месяца.
— Чего?! — Ань Ян аж подпрыгнул. — Через два... месяца?!
У огромного ящика — и всего два месяца?! Это что за шутки?!
Но тут же спохватился:
— Погоди, это не я покупал, а ты!
— Какая разница? — невозмутимо возразил Бэймин Шисы. — Я всего лишь оплатил твою корзину.
— Нет, разница есть! Я положил в корзину ОДНУ пачку! Зачем ты захапал целый ящик?!
Бэймин Шисы с честнейшим лицом пояснил:
— На ящик была скидка. Скидка три юаня при покупке от пятисот.
Ань Ян уставился на него, не веря своим ушам:
— Сколько-сколько юаней?!
— Три юаня, — с гордостью за свою бережливость повторил Бэймин Шисы.
Ань Ян: «...»
В душе Ань Яна бушевал ураган из непечатных выражений. Этот тип, у которого брендовой одежды больше, чем в бутике, часы висят на целой стене, а галстуки исчисляются коробками... решил сэкономить ТРИ ЮАНЯ?!
Он что, издевается?!
Бэймин Шисы тем временем ловко перевёл тему:
— Янъян, сейчас нас должно волновать не это, а как спасти товар от просрочки.
Ань Ян подозрительно прищурился.
— В коробке тридцать пять пачек, — с математической точностью начал Бэймин Шисы. — В каждой пачке по двадцать штук.
Ань Ян: «...» Тридцать пять на двадцать...
В голове Ань Яна словно бомба взорвалась: СЕМЬСОТ ШТУК?!
— Семьсот штук, — мягко продолжил Бэймин Шисы. — Осталось шестьдесят дней. Делим семьсот на шестьдесят... Получается, чтобы не переводить добро, нам нужно тратить по одиннадцать и шесть десятых штуки в день.
— Одиннадцать штук?! — перебил его Ань Ян с выпученными глазами.
— Одиннадцать и шесть десятых. Если округлить — одиннадцать и семь, то есть почти двенадцать. Но мы пару пачек уже почали, так что не переживай, нагрузка чуть меньше.
Ань Ян без сил рухнул на диван:
— Знаешь что... расходуй их сам.
Бэймин Шисы тихонько рассмеялся:
— Янъян, я и так всё беру на себя. От тебя требуется только активное содействие.
Ань Ян молча сжал кулаки: «Господи, как же хочется придушить этого гада...»
* * *
Из-за ночных «расчётов срока годности» Ань Ян чуть не проспал. Утром он чувствовал себя выжатым как лимон.
Открыв глаза, он увидел Бэймин Шисы, который завязывал галстук перед зеркалом. Заметив, что супруг проснулся, тот улыбнулся:
— Проснулся? Доброе утро.
Ань Ян смотрел на безупречные черты лица Бэймин Шисы и не мог не признать: красив, зараза. Красив до невообразимости. Если бы не эта внешность, разве влюбился бы он в него с первого взгляда?
«Ладно, — подумал Ань Ян. — В остальном он, конечно, невыносим, но ради такой мордашки по утрам... можно и потерпеть».
Едва эта мысль пронеслась у него в голове, Бэймин Шисы снова лучезарно улыбнулся:
— Кстати, Янъян, совсем забыл сказать. Помимо тех тридцати пяти коробок, продавец прислал ещё две пачки в подарок. Это ещё сорок штук. Но ты не волнуйся, у подарочных срок годности на месяц больше!
Ань Ян не сказал ни слова — просто запустил в него подушкой. Бэймин Шисы ловко поймал её и рассмеялся:
— Вставай давай, завтрак остынет.
* * *
После завтрака они отправились в здание штаб-квартиры.
В холле штаб-квартиры с самого утра стоял гвалт. Ань Ян и Бэймин Шисы подошли к стойке:
— Что за шум?
Девушка-администратор поспешно доложила:
— Глава, Маленький босс! Тут пришли заявить о преступлении. Говорят, это связано с делом о пропавших призраках.
— Заявить о преступлении? — переспросил Ань Ян.
Заявителями оказались два неупокоенных духа. Увидев руководство, они перепуганно запричитали:
— Да-да! Мы хотим подать заявление!
— Наш друг пропал!
— Вчера вечером пропал! До сих пор найти не можем!
Бэймин Шисы кивнул:
— Поднимайтесь, наверху поговорим.
Призраков провели в комнату для приёма посетителей, а Хуанло приготовился вести протокол.
— Мы знаем, кто его увёл! — выпалил один из духов. — И боимся, что его уже нет в живых!
— Вы уверены? — нахмурился Ань Ян.
— Абсолютно! — закивали призраки. — Наш приятель случайно перешёл дорогу одному человеку, и тот избил его прямо у нас на глазах! Это точно он его уволок!
— И кто же это?
— Небесный наставник по имени Чжан Ань!
Ручка в руке Хуанло замерла:
— Чжан Ань?
— О, так вы его знаете?! — подхватили духи. — Ну ещё бы! Этот психопат на весь город известен! Настоящий садист! У него же лицензию отобрали, а он всё не уймётся!
Бэймин Шисы постучал пальцами по столу, призывая к порядку:
— Как имя вашего пропавшего друга?
Духи назвали имя. По иронии судьбы, присутствовавшим оно оказалось отлично знакомо.
Точнее, само имя ничего им не говорило, но вот с владельцем они пересекались буквально вчера.
Пропавшим был тот самый похититель детей, которого задерживали накануне.
С самими заявителями он состоял не в дружбе, а в банальной шайке.
Вот уж действительно: в рай нет дороги, а в ад дверь открыта! Ань Ян как раз думал, где искать соучастников, а они сами явились.
Вчерашний дух был матерым рецидивистом, специализирующимся на детях.
У многих малышей глаза чисты, а духовная сила не замутнена, поэтому они способны видеть призраков. С возрастом эта способность обычно угасает, и они становятся самыми обычными людьми.
Похитители пользовались этим: крали детей и сбывали их либо нежити, либо торговцам людьми из числа тех, кто тоже обладал видением.
Они действовали целой бандой, но улик против них не хватало. Вчерашнего духа доставили в здание штаб-квартиры, однако на допросе он отпирался до последнего.
У призраков нынче тоже были права: без твёрдых доказательств удерживать его долго не могли, и через пару часов пришлось отпустить. На прощание Хуанло предупредил его, что рано или поздно всё равно засадит за решётку.
Тот лишь нагло ухмыльнулся и ушёл.
И надо же — едва покинув здание штаб-квартиры, тут же сгинул!
Ань Ян терпеть не мог подобную мразь. Раз уж они сами припёрлись в руки, отпускать их никто не собирался. Да и пропавшего похитителя следовало найти — чтобы с чистой совестью отправить на самый нижний уровень ада.
— Рассказывайте подробнее, что произошло вчера вечером, — потревожил тишину Ань Ян. — С чего вы взяли, что его забрал именно Чжан Ань?
— Дело было так, — затараторили призраки. — Вчера поздно вечером мы собрались выпить...
Освободившись из штаб-квартиры, похититель от радости решил обмыть это дело с подельниками. Накануне глубокой ночи они и наткнулись на Чжан Аня.
— Представляете, глухая ночь, а он шатается по улицам! Явно же не с добрыми намерениями! Завидев нас, этот Чжан Ань сразу бросился с кулаками!
Ань Ян нахмурился:
— Просто так взял и бросился?
Хотя Чжан Ань казался холодным и нелюдимым, а многие и вовсе звали его психопатом, Ань Ян был уверен: он не злодей. Они сталкивались дважды, и оба раза Чжан Ань помогал людям. Первый раз вернул заветные сбережения пожилой женщине, второй — защитил Малыша-цилиня. Не окажись его рядом, сына могли бы увести! Какой отец останется равнодушным?
Поэтому Ань Ян знал: Чжан Ань — человек достойный. Не бывает злодеев, которые только и делают, что бескорыстно спасают остальных.
Если он их избил, значит, было за что.
— Почему он на вас напал? — строго переспросил Ань Ян.
Призраки замялись, забегали глазами:
— Ну... э-э... да за просто так! Вы же сами знаете, господа офицеры, Чжан Ань... он же сумасшедший! У него пунктик на насилии! Я слышал, он вообще из этих... педофилов...
БАКС!
Не успел дух договорить, как Хуанло со всей силы грохнул ладонью по столу:
— Заткнись!
Хуанло вовсе не был хрупким юношей — высокий, подтянутый, с солнечной улыбкой, он обычно напоминал душевного парня из соседнего двора, готового всегда прийти на помощь.
Но его внезапный рявк заставил обоих призраков вздрогнуть и сжаться.
— Вам какой вопрос задали?! — ледяным тоном спросил Хуанло.
Перепуганные духи залепетали:
— Мы... мы просто немного выпили... Ну и лишнего сболтнули...
Бэймин Шисы усмехнулся, глядя на них с полнейшим равнодушием:
— Похоже, правду говорить вы не желаете. Что ж, отправим вас в камеру на день-другой, глядишь, память и вернётся.
Призраки тут же взвились:
— Мы пришли помочь следствию! За что нас сажать?!
— Где справедливость?!
Бэймин Шисы плавно улыбнулся:
— Нарушение общественного порядка, препятствование работе органов. Справедливости хоть отбавляй. Думаете, я не найду повод вас закрыть?
Ань Ян, глядя на супруга, про себя восхитился: вот уж действительно, лис старый, пробы негде ставить!
И тут же добавил авторитета:
— Забирайте их. Обоих в камеру.
Хуанло поднялся с места. Видя, что дело дрянь, призраки завопили:
— Не надо! Не сажайте нас! Мы всё расскажем! Всю правду!
Бэймин Шисы снова вальяжно откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу:
— Слушаю.
Призраки, переглянувшись, сбивчиво признались:
— Мы... мы немного перебрали... и пошли прогуляться. Посреди ночи слышим — плачет кто-то. Оказался маленький призрак. Ну мы и подошли... узнать, что да как...
Ань Ян сразу всё понял. Эти трое окончательно потеряли человеческий облик: увидели ночью одинокого ребёнка-призрака и решили умыкнуть и его.
— Ну вот... пока мы с ним разговаривали... спрашивали, чего он плачет... откуда ни возьмись выскочил Чжан Ань! И сразу давай нас дубасить, будто мы преступники какие! Представляете, каков гнилой человек?!
Они ещё и жертвою прикидывались!
Ань Яну даже гадать не пришлось: Чжан Ань просто проходил мимо, увидел, как три упыря пристают к малышу, и не смог пройти мимо.
Он всыпал им по первое число. Двое подельников успели дать дёру, а вот похитителя Чжан Ань скрутил.
— Вот так всё и было! — завершил рассказ призрак. — Чжан Ань — неуправляемый псих! Нам с корешем повезло унести ноги, а тому досталось больше всех. Уверен, Чжан Ань его до смерти забил!
— Точно-точно! — подхватил второй. — Сейчас столько духов пропадает — верняк его рук дело! Вы же знаете, как он нежить ненавидит! Раньше служебным положением прикрывался, а теперь, когда лицензию отобрали, ему вообще всё побоку! Поймайте его скорее!
Бэймин Шисы выслушал их и небрежно махнул рукой:
— Увести и запереть.
— Что?!
— За что?! Мы же всё рассказали!
— Я же предупреждал: за препятствование следствию и нарушение порядка.
— Но мы же дали показания!
Бэймин Шисы тонко улыбнулся:
— А разве я обещал, что после показаний статья аннулируется?
— Да ты!..
Один из духов дернулся было вперёд, но Бэймин Шисы лишь бровь поднял:
— О, желаешь добавить нападение на сотрудника?
Призраки мгновенно сдулись. Хуанло лично препроводил их в изолятор временного содержания.
* * *
Ань Ян повернулся к супругу:
— Что делаем? Вызываем Чжан Аня?
Бэймин Шисы кивнул:
— Придётся. Нужно проверить, имеет ли он отношение к исчезновениям.
Поскольку верить этим прохвостам на слово нельзя — похититель мог просто сбежать, — упускать ниточку они не имели права.
— Хуанло, скатайся за Чжан Анем, — распорядился Бэймин Шисы.
Хуанло помялся:
— Я... я?
— Какие-то проблемы? — прищурился командир.
— Никаких! Уже лечу! — Хуанло выскочил из кабинета и побежал к служебной машине.
* * *
Поскольку Чжан Ань раньше состоял в ассоциации небесных наставников, его адрес имелся в базе. Лицензию отняли недавно, так что оставалась надежда, что переехать он не успел.
Хуанло приехал в престижный район, но немного заплутал. Припарковавшись у обочины, он внезапно заметил в витрине круглосуточного магазинчика знакомую фигуру.
Лян Сяо!
У Лян Сяо сегодня был выходной, но он снова устроился на подработку в магазин.
Хуанло вышел из машины и направился к дверям, чтобы поздороваться и заодно спросить дорогу.
Но едва он подошёл к стеклянной двери, как разглядел рядом с Лян Сяо ещё одного человека — Юй Чжэнкай!
Тот вместо работы припёрся вслед за Лян Сяо, держал в руках бумажный стаканчик с кофе и о чём-то с ним болтал. А затем, улучив момент, подался вперёд и нежно поцеловал Лян Сяо в губы.
Хуанло: «...»
Опять разбитое сердце...
Настроение у Хуанло мгновенно упало. Он замер, потеряв всякое желание входить. И в этот миг стеклянная дверь перед его носом распахнулась!
Хуанло едва успел отпрянуть, чтобы не получить дверью по носу. Вгляделся — из магазина выходил сам Чжан Ань!
Вот уж совпадение так совпадение...
— Чжан Ань?! — вырвалось у Хуанло.
В руках у Чжан Аня был прозрачный пакет с лапшой быстрого приготовления, сосисками и прочим фастфудом.
Чжан Ань лишь вскользь скользнул по нему взглядом и прошёл мимо, точно Хуанло был не живым человеком (и даже не духом), а пустым местом.
Хуанло поспешил за ним:
— Чжан Ань!
Тот неохотно остановился и бросил сухой взгляд:
— Чего тебе?
— Да ничего... Мне просто в эту сторону. Это что, твоя личная улица?
Чжан Ань ничего не ответил, продолжая идти. Хуанло пристроился рядом, с любопытством разглядывая содержимое пакета: один мусорный фастфуд. «Надо же, питается хуже меня. Наверное, с деньгами совсем туго. Всё-таки потерял работу, лицензию отобрали... Понятное дело, приходится затягивать пояса».
Хуанло даже немного посочувствовал ему. Хотя... сам виноват! Нечего было распускать руки с призраками, наставник называется!
Размышляя об этом, Хуанло не заметил, как Чжан Ань резко затормозил, и с размаху врезался носом прямо ему в лопатку.
— Ой! — Хуанло схватился за пострадавший нос. — Ты чего расклеился посреди дороги?!
Чжан Ань равнодушно отозвался:
— Мне кажется, нам не по пути.
— Это ещё почему?
Чжан Ань повернулся и посмотрел на него ледяными глазами:
— Потому что прямо перед нами мой дом.
Хуанло: «...»
Только что сочувствовавший обедневшему наставнику Хуанло поднял глаза и онемел.
Они стояли посреди элитного жилого комплекса. Прямо перед ними возвышался изысканный шестиэтажный особняк.
— Э-э... — выдавленный звук вырвался из горла Хуанло. — Ты хочешь сказать... весь этот дом — твой?
— Угу, — буркнул Чжан Ань.
— В каком смысле «угу»?!
Чжан Ань спокойно уточнил:
— В прямом. Вся эта новостройка принадлежит мне.
Хуанло вылупился на него:
— Что-где-когда?! Ты же работу потерял! Откуда у тебя целый особняк?!
Чжан Ань, похоже, совсем не понял сути удивления:
— Не люблю жить с соседями. От них слишком много шума.
У Хуанло закружилась голова. «Погоди-погоди! Ты хоть понимаешь, что значит "жить с соседями"?! Соседи по квартире — это одно, а целый многоэтажный дом — это совсем другое!»
В этот момент у тротуара бесшумно затормозил чёрный представительский авто. Из него выскочил мужчина в строгом костюме. Дрожащими руками он поднёс Чжан Аню папку с документами и дорогостоящую перьевую ручку Montblanc.
(Хуанло узнал марку — у Бэймин Шисы на столе лежало несколько таких же, стоили они как крыло от самолёта).
Чжан Ань привычным жестом расписался на бумаге.
Мужчина склонил голову:
— Господин Чжан, касательно завтрашнего благотворительного вечера...
— Отмени, — отрезал Чжан Ань. — Бесполезная мишура. И слишком шумно.
— Слушаюсь, сэр! — Мужчина поспешно подхватил папку, прыгнул в машину и умчался.
Хуанло: «...»
Так вот ты какая, сказка о том, что если не задалась карьера небесного наставника, приходится возвращаться и управлять семейной империей?!
Хуанло хлопнул себя по лбу, пытаясь очнуться.
— У тебя ко мне дело или так? — раздался холодный голос Чжан Аня.
— А... да, по делу... — заикаясь, выговорил Хуанло.
* * *
В итоге Хуанло всё же доставил Чжан Аня в штаб-квартиру. Кто бы мог подумать, что этот парень, не носящий брендов и часов и питающийся бич-пакетами, окажется мультимиллионером?!
На обратном пути Хуанло ради интереса вбил его имя в поиск и обомлел: Чжан Ань был не просто богат, он сделал себя сам! Вырос в детском доме, рано потерял родителей, а разбогатев, стал крупнейшим анонимным меценатом. По части благотворительности ему не было равных, при этом он никогда этим не хвастался.
В здании штаб-квартиры их уже ждали Ань Ян и Бэймин Шисы.
Бэймин Шисы сразу перешёл к делу:
— Господин Чжан, вы понимаете, зачем вас пригласили?
Чжан Ань спокойно откликнулся:
— Мне объяснили по дороге. Тех троих духов действительно избил я.
Он без утайки изложил свою версию, которая полностью совпала с их догадками. Призраки напились и попытались утащить одинокого ребёнка. Чжан Ань вмешался.
— Двое сбежали, один остался. Я его немного подмял, — простодушно сообщил Чжан Ань.
Ань Ян легко представил себе это «немного».
— А потом?
— А потом забрал малыша и ушёл.
Бэймин Шисы уточнил:
— То есть к исчезновению похитителя вы отношения не имеете?
— Не имею.
— Маленький призрак может это подтвердить?
— Может.
Чтобы убедиться в его словах, требовалось найти ребёнка. Чжан Ань вызвался доставить их на место.
Место стычки находилось неподалёку от детского сада. Рядом располагался круглосуточный магазин с камерой видеонаблюдения. Камера зафиксировала, как Чжан Ань размахивал руками на пустом месте — продавец тогда решил, что перед ним сумасшедший.
Однако в переулке за магазином, где обычно ютились бродячие духи, маленького призрака не оказалось.
Ань Ян — истинный дракон, излучающий мощнейшую ауру светлой янской энергии, — одним своим присутствием вызвал среди местной нежити переполох.
Хуанло поспешно предъявил удостоверение и начал опрос.
Один из духов вспомнил:
— Малыш? Так он вчера как ушёл с этим господином, так и не возвращался.
Чжан Ань нахмурился:
— Не возвращался?
— Ну да! Мы видели, как он ушёл с вами, и больше его никто не видел.
Ань Ян повернулся к Чжан Аню.
— После разборки я повёл его в магазин купить мороженого, — пояснил тот.
На записях с камер действительно было видно, как Чжан Ань покупает мороженое, но призраки на видео не отображаются, поэтому он выглядел одиноким чудаком. К тому же Чжан Ань не подавал виду, что с ним кто-то есть.
Ситуация осложнилась: мало того, что не было алиби по делу о похитителе, так теперь пропал ещё и сам ребёнок-призрак!
* * *
Все вернулись в штаб-квартиру. В кабинет вошёл Хуанло:
— Э-э...
Чжан Ань оставался невозмутим:
— Мне нужно остаться для проведения следственных действий?
— Ну... не то чтобы остаться, но кое-какое содействие оказать придётся, — Хуанло выложил на стол коробочку.
Чжан Ань открыл её. Внутри лежало простое серебряное кольцо без узоров и гравировок — скромное и незаметное.
Подняв глаза на Хуанло, Чжан Ань ровным тоном спросил:
— Предложение руки и сердца?
Хуанло аж подскочил:
— Ты чего мелешь?! Это же...
— Я знаю, — перебил Чжан Ань. — Зачарованное кольцо для отслеживания.
Хуанло судорожно перевёл дыхание: «Так он знал?!»
И тут до него дошло. Он вытаращился на Чжан Аня:
— Ты что... только что пошутил?!
Чжан Ань умеет шутить?! Хуанло решил, что завтра точно наступит конец света.
Не дожидаясь ответа, Чжан Ань надел кольцо на безымянный палец левой руки.
Хуанло зашёлся кашлем:
— Эй! Надевай на другой палец!
Чжан Ань оглядел свою руку:
— Сойдёт. Заодно отвадит лишних липучек.
До Хуанло дошло: несмотря на мрачноватый вид, Чжан Ань был слишком хорош собой, да ещё и сказочно богат. Поклонниц у него явно хватало, и кольцо на безымянном пальце служило отличным отпугивателем.
— Носи где хочешь, главное — не снимай двадцать четыре часа в сутки, — вздохнул Хуанло.
Чжан Ань поднялся:
— Ещё вопросы есть?
— Нет.
Чжан Ань попрощался молча и покинул штаб-квартиру.
Хуанло лишь вздохнул про себя: «Даже до свидания не сказал...»
* * *
Лю Бэй, узнав о происшествии с Малышом-цилинем, перепугался и наготовил кучу вкусностей, чтобы порадовать племянника. Ань Ян решил отвезти еду прямо в садик на обед.
У ворот детского сада они пересеклись с Ли Бэем — тот как раз выходил из машины с коробкой пирожных.
Оказалось, Ли Бэй ещё вчера обещал малышу достать знаменитые профитроли, за которыми очередь нужно занимать с пяти утра.
Троица вместе вошла в группу. Сейчас у детей был обед. Учительница, Учитель Го, радушно встретила гостей.
Малыш-цилинь как раз держал поднос, собираясь идти за едой. Увидев пап, он моментально бросил поднос и топотом помчался навстречу, едва не запутавшись в собственных ножках:
— Папочка!
Кроха с разбегу уткнулся носом в колени Ань Яну. Ань Ян уже приготовился с гордостью обнять сына, но тот, едва выбравшись из его объятий, тут же с радостным писком перекочевал на руки к Ли Бэю:
— Дядя!
Ань Ян: «...»
Ли Бэй вручил малышу коробку с профитролями. Кроха расплылся в счастливой улыбке, схватил огромный профитроль и «ам!» — откусил сразу половину. Вся его рожица тут же оказалась в креме.
— Сначала покушай нормальную еду, а потом доешь пирожное, хорошо? — ласково попросил Ань Ян.
— Хорошо! — послушно кивнул малыш и отложил лакомство.
И надо же было в этот момент подойти какому-то пухлому мальчишке в дорогом брендовом костюмчике!
Мальчишка свысока посмотрел на Малыша-цилиня и заявил:
— Ешь вот это, а ту дешёвку выбрось!
И с этими словами смахнул профитроль прямо на пол!
Плюх! Надкушенное пирожное шмякнулось об пол, и из него во все стороны брызнул крем.
Малыш-цилинь посмотрел на испорченное лакомство, и в его глазах мгновенно закипели слёзы:
— У-у-у-а-а-а!
Он зарыдал так громко и горько, что Ли Бэй даже растерялся.
А пухлый мальчишка, вместо того чтобы извиниться, нагло уставился на Ли Бэя:
— Дядька, ты сам виноват! Держи крепче!
Ли Бэй замер: «Дядька?!»
Ань Ян, наблюдая за этой картиной, прищурился: «Это что ещё за фрукт? Неужто... соперник Ли Бэя?»