— Что произошло?! — встревожился Хуанло.
Чжан Ань чеканно повторил:
— Бэймин Шисы пропал.
У Ань Яна внутри всё похолодело.
— Как пропал? С чего вдруг? — удивлённо воскликнул Хуанло.
Из динамика донёсся растерянный голос Ли Бэй:
— Мы и сами не поняли.
В голове у Ань Яна зашумело. Меньше чем за сутки сначала бесследно исчез малыш-цилинь, а теперь ещё и Бэймин! И главное — оба испарились без шума и пыли, словно сквозь землю провалились.
Ань Ян глубоко вдохнул. Заметив, что иномарка с избалованным мальчишкой вот-вот тронется, он тут же толкнул дверцу машины, выскочил на асфальт и бросил Хуанло:
— Езжай за Янь Чэном. Смотри не упусти его и не попадайся на глаза. На связи!
— Ань Ян! Ты куда?! — крикнул вдогонку поражённый Хуанло.
Но тот даже не обернулся — метнулся в глухую тьму детского сада и растворился в ночи.
* * *
Хуанло скрежетал зубами от досады, но делать было нечего: машина с мальчишкой тронулась с места. Он завёл мотор и пристроился следом, стараясь держаться в тени.
— Эй, приём! Слышно меня?
— Слышим, — отозвался Чжан Ань.
— Ань Ян побежал внутрь, встречайте его. Я вишу на хвосте у Янь Чэна, он, похоже, держит курс домой.
Не успел Хуанло договорить, как из динамика раздался голос Ли Бэй:
— Ань Ян, мы здесь!
Хуанло перевёл дух: значит, сгруппировались. Теперь можно не переживать за тылы.
— Отлично. Будьте предельно осторожны! Если уж нашего главы и след простыл, дело совсем нечисто.
— Ты тоже не теряй бдительности, — отозвался Ань Ян.
Сняв наушник, Ань Ян зашагал быстрее. Он уже бывал в этом детском саду, поэтому прекрасно ориентировался во дворе и быстро нагнал Чжан Аня с Ли Бэй.
— Где пропал Бэймин? — вполголоса спросил он.
— Вот прямо здесь, — показал Чжан Ань. — Только что шёл рядом — и бац, нет его. Ни шороха, ни всплеска силы.
Они шли по коридору учебного корпуса. Бэймин шагал вместе со всеми, как вдруг мгновенно испарился. Ни вздрагивания эфира, ни чужой ауры.
Ань Ян осмотрел стены и пол: никаких следов. А ведь Бэймин Шисы — мощный, древний демон! Что должно было произойти, чтобы он исчез без единого звука?
Пока они втроём обменивались тревожными взглядами, в тишине прозвучал чёткий сухощавый хруст. Будто кто-то наступил на сухое вещество или обломок.
Все замерли. Ни один из них не шелохнулся, значит, звук издал кто-то четвёртый. Ань Ян резким движением обернулся к углу коридора и, заметив припадающую к полу темную тень, выслеживавшую их из-за загородки, рякнул:
— Кто здесь?!
И тут же бросился наперерез. Чжан Ань и Ли Бэй рванули за ним.
В наушнике взревел Хуанло, слышавший лишь топот и выкрики:
— Ань Ян! Что там у вас?! Будьте осторожны!
Ань Ян заложил вираж за угол и чуть не налетел на человека. Раздался испуганный вскрик, тень поскользнулась и грухнулась на пол, отскочив к стене.
Ань Ян присмотрелся:
— Учитель Го?
Женщина сидела на полу, потирая ушибленный локоть, и с изумлением снизу вверх смотрела на него:
— Господин Ань? Вы... откуда здесь в такой час?
— Мы... всё ещё ищем моего сына, — сдержанно ответил Ань Ян.
Учитель Го с трудом поднялась на ноги:
— Вот как...
— А вы, учитель Го, что делаете в детском саду посреди ночи?
Обычно ночных дежурств у воспитателей не бывало.
Она досадно поморщилась:
— Да этот Янь Чэн... Позвонил ни с того ни с сего, разнылся, что забыл в классе свой шарф. Сказал, дескать, шарф памятный, от родителей остался, и устроил истерику, чтобы я немедленно поехала и забрала его. Я говорила ему подождать до утра, всё равно же в садик идти, а он ни в какую! Пришлось тащиться. Вот только что нашла его вещь, уже собиралась домой.
Ань Ян чуть прищурился. Что-то в её словах резало слух.
Хуанло, слушавший диалог через гарнитуру, высказался прямо в ухо:
— Ань Ян, тут какая-то дрянь!
Говорить вслух Ань Ян не мог — воспитательница стояла прямо перед ним.
Тем временем Хуанло продолжал докладывать из машины: он висел на хвосте у иномарки и уже въехал вслед за ней в жилой комплекс. Водитель высадил пацана у подъезда и поехал на подземную парковку.
— Янь Чэн только что вылез из машины, — передал Хуанло. — У него на шее вообще нет никакого шарфа. Ни сумки, ни рюкзака — ничего! И в карманы куртки шарф бы не поместился. Он приезжал в садик точно не за шарфом!
Ань Ян тоже вспомнил: когда они своими глазами видели, как Янь Чэн выходил из садика и садился в машину, никакой вещи у него в руках не было.
Значит... учитель Го лжёт.
Она притащилась в садик ночью, прикрывшись ребёнком как предлогом. Но зачем?
Ань Ян ничем не выдал своих подозрений и спокойно произнёс:
— Понятно. Что ж, мы тогда пойдем. Время позднее, вам тоже пора домой, учитель Го.
— Да-да, конечно, — закивала она и поспешила к выходу.
Ань Ян проводил её взглядом, подождал, пока она отошла на приличное расстояние, и негромко скомандовал:
— За ней.
Тем временем Хуанло поднялся вслед за мелким пакостником по лестнице (лифт уехал, но благо этаж был невысокий). Он успел заметить, как мальчишка прошмыгнул в квартиру, и услышал голос слуги:
— Молодой господин, вы так поздно! Хозяин звонил, очень гневался...
— Мелкий дома, заперся. Больше не выходил, — передал Хуанло.
— Жди там, а мы садимся на хвост учительнице Го, — ответил Ань Ян.
Учитель Го не стала вызывать такси или садиться на автобус. Улицы вокруг детского сада давно опустели, и она побрела пешком.
Троица преследователей бесшумно скользила за ней. Спустя двадцать минут они вышли к оживлённому торговому кварталу. Неоновые вывески, шум, гуляющие люди — жизнь здесь кипела даже за полночь. Из ночного кинотеатра как раз вывалила толпа после очередного сеанса.
Учитель Го остановилась у пешеходного перехода. Загорелся зелёный, но она не тронулась с места, продолжая стоять на тротуаре. Её взгляд напряжённо сканировал людской поток.
— Кого она высматривает? — тихо спросил Ли Бэй.
— Нашла, — коротко обронил Чжан Ань.
Смятение на лице воспитательницы сменилось ледяным, застывшим намерением.
Ань Ян проследил за её взглядом на противоположную сторону улицы и изумлённо вскинул брови.
Там стояли Цяо Е и Цинь Минлэй.
Видимо, парочка тоже ходила в кино. Цинь Минлэй попросил писателя обождать на тротуаре, а сам метнулся к ларьку и вернулся со стеклянным рожком ярко-розового мороженого, усыпанного цветной шоколадной крошкой — эдакое пышное кондитерское облако. Он с улыбкой вручил его Цяо Е.
Учитель Го неподвижно гипнотизировала их взглядом через дорогу. В её глазах не было ни злобы, ни восторга — лишь жуткое, мертвенное спокойствие. Но стоило Цяо Е сделать шаг, как её взгляд мгновенно сместился вслед за ним.
Цинь Минлэй и Цяо Е неторопливо прогуливались вдоль улицы, уминая мороженое.
— Завтра ведь автограф-сессия? — спросил Цинь Минлэй, держа его за руку.
— Ага, три дня подряд, говорят, народу навалит тьма, — улыбнулся Цяо Е. На углу его губ застряла шоколадная крошка, и он аккуратно слизал её кончиком языка. — Зато весело.
— Дома нужно хорошенько выспаться, чтобы не свалиться от усталости.
— Но я... пока не хочу спать, — тихо проговорил Цяо Е, лукаво взглянув на него.
Цинь Минлэй лёгким кашлем смущённо прикрыл рот:
— Зелёный загорелся.
Учитель Го, увидав, что они собираются переходить дорогу, тут же нырнула за рекламный щит, скрываясь с глаз. В её руке очутился странный предметец.
— Это ещё что... пенал? — нахмурился Ань Ян.
Самый обычный, простенький, выцветший пенал с потёртой наклейкой. Тот самый, из-за которого Янь Чэн устроил скандал в саду, обвинив Линьлиня в краже!
Якобы память об умерших родителях... И этот пенал сейчас у учительницы?!
Она судорожно сжала его в пальцах и гипнотизировала спину Цяо Е, шепотом заклиная:
— Тьма грядёт... Тьма грядёт...
Ань Ян нахмурился. Дело принимало паршивый оборот.
* * *
На следующий день на презентации новой книги Цяо Е яблоку негде было упасть. Ань Ян пробивался сквозь толпу фанатов с баннерами и плакатами, проклиная всё на свете. В какой-то момент он наскочил на кого-то плечом.
Подняв глаза, он обомлел: перед ним стоял Су Сяньшэн!
— Ого, Ань Ян?! — удивился тот. — Ты чего тут забыл? У тебя же муж и сын пропали, а ты по фанатским тусовкам шляешься?! Ну ты и пофигист!
Ань Ян лишь махнул рукой:
— Позже увидишь.
— Что увижу? — хлопал глазами Су Сяньшэн. — Слушай, Бэймин — зараза ещё та, пропал и хрен с ним, только мордой и красив. Но малыш-цилинь! Он же такой лапочка, его вернуть надо обязательно!
Ань Ян промолчал, подумав: М-да, ну и дружков себе нажил Бэймин...
На часах не было и девяти, хотя автограф-сессия стартовала лишь в десять. Фанаты уже сходили с ума. В этот момент организаторы начали собирать подарки для писателя. Во главе волонтёров с огромной коробкой шествовала... учитель Го.
Ань Ян шепнул Су Сяньшэну:
— Сейчас начнётся самое интересное, а мне пора, — и мгновенно растворился в толпе.
Учитель Го вместе с другой фанаткой тащила коробку в гримёрку.
— Боже, я сейчас упаду! — тараторила фанатка. — Я увижу самого И Е Би Му! Я читаю его с шестого класса, буквально дня без его книг прожить не могу! А ты? Когда ты запала на его творчество?
— Да давно уже... — неопределённо пробормотала учитель Го.
В этот момент из служебной двери выскочила сотрудница на высоких каблуках — обворожительная шатенка в обтягивающей юбке. Створка двери с грохотом врезалась прямо в коробку с подарками!
Коробка перевернулась, и содержимое с шумом рассыпалось по полу.
— Ой, простите-простите! Я вас не заметила! — всплеснула руками красотка и бросилась помогать собирать вещи.
Учитель Го судорожно схватилась за сумочку, упавшую на пол. Пенал вывалился прямо на кучу открыток! Она молча сграбастала его и засунула обратно.
— Это что, пенал? — удивлённо спросила фанатка. — Ты носишь с собой школьный пенал?
— Очки это, очковый футляр, — отрезала учитель Го.
Красотка рассыпалась в извинениях, помогла вернуть всё в коробку и, проводив их взглядом, юркнула в техническое помещение, заперев дверь на засов.
Затем она грациозно сняла парик, оставив короткие тёмные волосы.
Это был Жун Сы — признанный мастер перевоплощений.
Из глубины комнаты вышел Ань Ян. Жун Сы протянул ему старый пенал:
— Держи.
— Отлично сработано! Она ничего не заподозрила? — прикинул вес пенала Ань Ян.
— В жизнь не догадается. Я подменил его на точную копию. Пока не откроет — не поймёт.
Ань Ян хлопнул его по плечу:
— Спасибо! Пойду готовить развязку.
Как только Ань Ян вышел, сзади к Жун Сы кто-то подкрался, сгрёб его в охапку и усадил на стол.
Жун Сы вздрогнул, но, обернувшись, увидел Нуаньбаобао.
— Ты чего творишь?
Нуаньбаобао прищурился, поцеловал его в мочку уха и сдавленным, хриплым голосом произнёс:
— Красивый...
* * *
Учитель Го ничего не подозревала. Вместе с фанаткой она постучала в гримёрку Цяо Е.
— Войдите! — отозвался писатель.
Фанатка, еле дыша от восторга, передала коробку. Цяо Е тепло поблагодарил их. Девушка уже собиралась уйти, но заметила, что учитель Го стоит как истукан, не сводя с автора остекленевшего взгляда.
— Пошли скорей, не позорь нас! — шепнула фанатка, пытаясь утащить её за рукав.
Учитель Го резко отпихнула её.
— Ты чего?! — ахнула девушка.
Но воспитательница уже шагала к Цяо Е. Ассистенты и охрана попытались перекрыть ей путь:
— Гражданка, остановитесь! Выйдите из помещения!
Но та растолкала их с нечеловеческой силой. На её лице проступила безумная, перекошенная ухмылка:
— Тьма пробуждается... Тьма пробуждается! Да поглотит вас вечный сон! Ты — сама Тьма! Проснись! — вопила она, вытаскивая из сумки предметец.
— Осторожно, у неё оружие!
— Нож?!
— Зовите охрану!
Воспитательница с театральным пафосом взметнула руку кверху. В её кулаке зажат был... драный школьный пенал.
Все замерли.
— Пробудись, мой демон! Пожирай их! Проснись! — визжала она и с треском откинула крышку.
Из пенала на пружинке выскочил игрушечный чёртик-клоун, смешно вывалив язык и раскачиваясь из стороны в сторону.
Следом на паркет со стуком выпали два грифельных карандаша и покатились к ногам охраны.
Немая сцена.
Учитель Го застыла с открытым ртом:
— К-как... Почему?!
Раздались звонкие аплодисменты.
В гримёрку неторопливо вошёл Ань Ян, а за ним — Чжан Ань, Хуанло и Ли Бэй.
— Господа, попрошу очистить помещение, — вежливо попросил Ань Ян присутствующих.
Цяо Е мгновенно понял ситуацию и попросил своих сотрудников выйти. Когда дверь за ними закрылась, Ань Ян щёлкнул замком.
— Этого не может быть! — забилась в истерике учитель Го.
Ань Ян достал из кармана настоящий аутентичный артефакт:
— Ты это искала?
Воспитательница осеклась.
— Это ведь не пенал, верно? Это древний артефакт для запечатывания и ловли душ, — пояснил Ань Ян. — Ты использовала наивного ребёнка, манипулируя его ненавистью к призракам. Янь Чэн верил, что мстит за родителей, а на самом деле ловил для тебя духов. Удобно, правда? Никто и не подумает на дошкольника.
Ань Ян рассказал, как артефакт, побывавший некогда в Треножнике переплавки душ, был выброшен в мир смертных и попал к ней. Запечатанных духов предполагалось переплавить в чистую эссенцию.
— Вчера вечером Янь Чэн пришёл в садик не за шарфом, а чтобы отдать тебе добычу. И ты решила, что пора действовать. Твоя цель — подпитать этой эссенцией Цяо Е и разбудить сидевшего в нём даоса Цинмао, не так ли?
Учитель Го, понимая, что загнана в угол, моментально сменила личину:
— Господин Ань... о чём вы? Я ни в чём не виновата! Я простая воспитательница!
— Оставь эти сказки, — ухмыльнулся Ань Ян и крепко сжал артефакт обеими руками.
— НЕТ! НЕ СМЕЙ! — истошно закричала она.
Ань Ян с силой распахнул крышку.
Из артефакта клубами повалил тёмный туман.
Один дух, второй, третий... десятый, двадцатый!
За считаные секунды гримёрка заполнилась призраками. Здесь были и хозяин KTV, и похитители детей, и мелкие бесы с долгостроя, и — главное — пропавший малыш-цилинь вместе с Бэймином Шисы!
В тесной комнате стало не протолкнуться. Разгневанные духи, осознав, кто хотел сварить их в эссенцию, с рыком обступили воспитательницу.
Учитель Го в отчаянии рванулась к Цяо Е:
— Проснись, Цинмао! Только ты можешь изменить этот мир!
Но не успела она сделать и шага, как бесы скрутили ей руки и впечатали лицом в пол.
— Знаешь, на кого ты похожа? — хмыкнул Ань Ян. — На клишированного злодея из американских боевиков, который до последнего орёт «Change! Change!», а потом дохнет из-за лишних разговоров.
— Уведите её. И похитителей не забудьте, — приказал Ань Ян.
Малыш-цилинь, освобождённый из плена, радостно бросился Ань Яну на шею:
— Папочка! Я скучал!
— Сын мой родной, ты цел? — Ань Ян обнял кроху.
Бэймин Шисы, стоя рядом, состроил скорбную мину:
— Янь-янь, а как же я? Я ведь тоже был в заточении! У меня развилась клаустрофобия! Меня срочно нужно поцеловать, иначе я умру!
Ань Ян закатил глаза:
— Клаустрофобия у него, ишь ты!
Малыш-цилинь с ужасом посмотрел на Бэймина:
— Папа заболел?! Папочка Ань, поцелуй его скорее, а то он умрёт!
Бэймин Шисы подставил щёку, а затем ткнул пальцем в губы:
— Сюда тоже можно.
— Мечтай, — буркнул Ань Ян, но улыбку сдержать не смог.
* * *
Учительницу Го упёрли в здание штаб-квартиры. Её план провалился, но угроза со стороны даоса Цинмао, сидевшего внутри Цяо Е, оставалась высокой.
Когда пыль улеглась, жизнь вернулась в привычное русло. Учительница Го уволилась из садика, а сам садик был безопасен, поэтому Линьлиня снова отправили на занятия.
Днём Ань Ян, Бэймин Шисы и Ли Бэй приехали забирать ребёнка.
Из дверей выбежал Линьлинь в шапочке с милыми овечьими рожками — вылитый ягненочек!
Следом за ним выскочил Янь Чэн, память которому аккуратно подчистили:
— Линьлинь, стой!
Малыш-цилинь недовольно обернулся:
— Чего тебе?
Янь Чэн, краснея и смущаясь, вытащил из-за пазухи румяное яблоко:
— На! Это моё обеденное яблоко, я знаю, ты любишь!
— Не надо, дядя Ли Бэй мне сам купит! — фыркнул Линьлинь.
Янь Чэн подскочил к Ли Бэй, уставился на него и с вызовом заявил:
— Дядька! Я объявляю тебе войну! Мы будем соревноваться честно, мужчина против мужчины! Я завоюю Линьлиня!
Ли Бэй от неожиданности едва не поперхнулся:
— Дядька?!
Ань Ян прикрыл лицо ладонью:
— Боже, современные дети — это нечто...
Линьлинь тем временем обхватил Ли Бэй за шею:
— Дядя, хочу большой профитроль!
— Только один, а то ужинать не будешь, — улыбнулся Ли Бэй и чмокнул пухлую щёчку.
— Поехали домой, — улыбнулся Ань Ян, садясь в машину.