Маленький лисенок с глубокой озабоченностью уставился на Ань Яна.
Похоже, голос малыша прозвучал чересчур громко, потому что Сун Цзинмин услышал его прямо через динамик.
— Господин Ань, кто это там говорит? — взволнованно переспросил Сун Цзинмин. — Это Фу Ли? Мне показалось, голос до боли знакомый! Это ведь он, правда?
Ань Ян на мгновение растерялся, не зная, кому отвечать первому.
Лисенок допытывался, с кем он говорит, а Сун Цзинмин гремел из динамика, выясняя, рядом ли Фу Ли...
Помешкав, Ань Ян адресовал ответ лисенку:
— Господин Сун.
— Дядя?! — пронзительно воскликнул тот.
Вот теперь Сун Цзинмин услышал все отчетливо. Ему едва исполнилось тридцать — преуспевающий девелопер, владелец солидного состояния. В таком возрасте "дядей" его никто не кликал, все больше "братцем", и в памяти всплывало только одно существо, обращавшееся к нему именно так.
Эти воспоминания оставались смутными и расплывчатыми, но от выкрика Фу Ли у Сун Цзинмина сжалось сердце, словно давняя боль рванулась наружу.
— Господин Ань, Фу Ли у вас?! — быстро спросил он.
Лисенок же изумленно округлил глаза:
— Ань Ян, ты зачем ему звонишь?!
Ань Ян только тяжело вздохнул. Эти двое словно соревновались, кто кого перекричит, в ушах уже звенело!
Не успел он выбрать, кому ответить, как лисенок сориентировался, прыгнул вперед и точным движением сбросил вызов.
На другом конце провода Сун Цзинмин уставился на замолчавший экран:
— Господин Ань? Вы меня слышите? Фу Ли, это ты?
Увы, связь оборвалась — вызов был сброшен...
Ань Ян посмотрел на хитрюгу:
— Ты зачем трубку положил?
— Не надо, не звони! — замахал руками лисенок. — Вдруг дядя приедет сюда? Я же сразу попадусь!
Ань Ян беспомощно развел руками:
— Вообще-то Сун Цзинмин тебя помнит. Спрашивал, не ты ли его возлюбленный.
— Ой, давай не будем об этом! — отмахнулся лисенок. — Ань Ян... у вас есть что-нибудь поесть? Я умираю с голоду!
Выяснилось, что он собирался вернуться в глухие горы, чтобы продолжить самосовершенствование и вырасти в великого девятихвостого птице-лиса. Да вот беда: в огромном мегаполисе он окончательно заблудился. Дорога казалась бесконечной, выходы не находились, еда кончилась... В итоге он бродил по улицам, пока совсем не изголодался и не замарался.
Поглаживая пустой живот, лисенок жалобно протянул:
— Я так хочу есть... Сейчас в обморок упаду!
Ань Ян озабоченно нахмурился. Мало того что лисенок с ношей, так еще и голодный! Не хватало еще, чтобы он тут чувств лишился — одно дитя, считай, две жизни на кону!
— Заходи скорее, — позвал его Ань Ян. — Мы как раз собирались ужинать. Только сперва марш в ванную! Сними эти грязные обноски.
Лянь Му приготовил для лисенка сменную одежду Ань Яна. На худеньком Фу Ли вещи висели мешком, отчего тот ужасно смущался. Бэймин Шисы только недовольно хмурился — ему явно не нравилось, что чужой парень носит вещи Ань Яна, но выбирать не приходилось: одежда Бэймина была вовсе огромной, а вещи Лянь Му или мелкого Сяо Пиданя — слишком малы.
Поужинав, Лянь Му отправился мыть посуду.
— Странно, — засомневался Ань Ян. — Почему Сун Цзинмин не перезвонил?
После брошенного звонка он даже не попытался набрать снова. А ведь так рвался узнать, где Фу Ли!
Расправившись с едой, лисенок принялся резвиться с Сяо Пиданем и Нуаньбаобао. На этот раз мышей не ловили — за неимением таковых. Перекинувшись в белоснежного лиса, Фу Ли взъерошил пушистый хвост, посадил на спину Сяо Пиданя и давай носиться по комнате.
От белого мелькания у Ань Яна запестрело в глазах, сердце ушло в пятки:
— Фу Ли, перестань прыгать!
— Это еще почему? — удивился лис, застыв в воздухе. — Смотри, как высоко умею!
Ань Ян удрученно помолчал. «Да потому что ты в положении, глупое создание! Никакой сознательности: мало того что сбежал, так еще и акробатикой занимаешься!»
* * *
И тут раздался звонок в дверь.
— Кто там? Неужто дядя? — спросил Ань Ян.
Поздно вечером наведаться мог разве что Лю Бэй.
— Я открою, — поднялся Бэймин Шисы.
Он подошел к двери и повернул замок.
Поскольку из прихожей не донеслось ни звука, Ань Ян окликнул:
— Бэймин, кто там?
— Господин Сун, — после короткой паузы отозвался Бэймин.
Услышав это имя, лисенок мгновенно вздыбил шерсть на хвосте и стрелой метнулся под диван. Увы, шикарный пушистый хвост не поместился и остался торчать наружу — ровно как страус, спрятавший голову в песок.
Сун Цзинмин вошел. Выглядел он загнанным: за окном стояла поздняя осень, резко похолодало, а бизнесмен стоял на пороге весь в поту, тяжело дыша. Стало понятно, почему он не перезвонил — рванул сюда лично! Задействовал связи, чтобы разузнать адрес Бэймин Шисы.
— Господин Бэймин, господин Ань, — тяжело переводя дух, проговорил он. — Позвольте мне увидеть Фу Ли.
Ань Ян невольно глянул под диван. Белый хвост там отчаянно месил воздух, буквально умоляя не выдавать его.
— Э-э... ну... — замялся Ань Ян.
— Он ведь здесь, правда? — с надеждой спросил Сун Цзинмин и повысил голос: — Фу Ли, давай просто поговорим!
Хвост под диваном закрутился еще пуще.
— Я не уйду, пока не увижу его, — твердо произнес Сун Цзинмин. — Мне нужно спросить его о главном.
Ань Ян вздохнул:
— Господин Сун, скажу честно... Фу Ли — не совсем обычный человек...
— Мне плевать, кто он, — перебил Сун Цзинмин.
«Да уж, он не обычный человек, потому что он вовсе не человек! Настоящий лисий демон, да еще и девятихвостый птице-лис!» — мысленно усмехнулся Ань Ян. Но Сун Цзинмин — смертный, откуда ему знать про оборотней?
Поняв, что в доме тишина и никто не выходит, Сун Цзинмин сдался:
— Простите за беспокойство. Я приду завтра.
Едва за ним закрылась дверь, Ань Ян окликнул поддиванное сокровище:
— Вылезай уже, ушел твой дядя.
Лисенок выбрался наружу, хлопая круглыми глазами.
— И почему ты не захотел с ним говорить? — спросил Ань Ян.
Лис повел ушами, задумчиво прищурился и с тихим «хлоп!» обернулся человеком — совершенно голым, растянувшимся прямо на паркете.
Бэймин Шисы тут же заслонил Ань Яну обзор и прохладно заметил:
— Глаза режет.
Фу Ли быстро натянул одежду Ань Яна, забрался на диван и, болтая ногами, пояснил:
— Дядя — простой человек. А я демон. Мы же разные! Что бы я ему сказал? К тому же... он меня не любит. Раньше он заботился обо мне только из-за кольца «Три жизни». Теперь кольца нет, и если он узнает правду, то просто перепугается до смерти.
— Смотри сам, — подытожил Ань Ян. — Но он обещался прийти завтра. Как планируешь отвертеться?
Лисенок поджал губы. Ответа у него не было.
* * *
Утром Сун Цзинмин не явился. Ни в десять, ни в полдень, ни в четыре часа дня.
Лисенок превратился обратно в звериный облик, распластался на диване белой тряпочкой и страдальчески вздыхал. Сяо Пидань подполз к нему, потянул за ухо и засюсюкал:
— Фу-Фу! Ты чего такой? Поиграй со мной!
— Не-е-ет... — вяло отмахнулся лис. — Я официально объявляю себя дохлой лисой.
Вечером вернулись Ань Ян и Бэймин Шисы. Выйдя из лифта, они услышали грохот и визг дрели — в соседней квартире шел ремонт. Из-за строителей, занявших лифты, подъем затянулся.
Оказалось, туда въезжают новые соседи. Дверь была распахнута, рабочие таскали вещи.
Ань Ян с Бэймином вошли к себе. Нуаньбаобао первым выскочил навстречу, радостно виляя хвостом.
— Как мой сынок себя вел? — улыбнулся Ань Ян, подхватывая малыша.
А лисенок так и лежал тушкой на диване, едва поводя кончиком хвоста.
— Что это с ним? Заболел? — обеспокоился Ань Ян.
Сяо Пидань подбежал, гордо заявив:
— Я знаю! Фу-Фу скучает по дяде Суну, вот и превратился в дохлую лису!
Лис тут же подскочил, шерсть дыбом: ничего он не скучает!
В этот момент раздался звонок в дверь. Бэймин пошел открывать — на пороге стоял Сун Цзинмин.
Лисенок, увидав его из гостиной, мгновенно ожил, глаза загорелись.
— Господин Сун, вы снова к Фу Ли? — спросил Ань Ян.
Тот улыбнулся:
— Извините за вчерашнее. Нет, сегодня я не к нему. Я пришел представиться. Мы с братом купили квартиру по соседству. Теперь мы соседи.
Ань Ян онемел. Вот уж действительно — старый лис! Зачем бегать каждый день, если можно просто купить соседнюю квартиру? Фу Ли против него — несклеванный птенец!
— Я подыскал для брата реабилитационный центр неподалеку, так что жить здесь очень удобно, — добавил Сун Цзинмин.
В этот момент послышалось тихое шуршание колес. К двери подъехал Сун Цзинмань в инвалидном кресле, держа в руках коробочку с домашней выпечкой. Он смотрелся как печальный принц из сказки.
Увидев его, Нуаньбаобао мгновенно издал «аву!» и прыгнул прямо к нему на колени.
— Ой, Нуаньбаобао! — ласково подхватил его Сун Цзинмань, почесывая за ушком. — Теперь мы соседи.
Малыш радостно затявкал. А вот у лисенка в комнате был вид человека, осознавшего, что он сам залез в клетку.
* * *
В среду в столовой штаб-квартиры Ань Ян и Бэймин Шисы встретили Су Сяньшэна.
Тот буквально прилетел к ним:
— Насилу вас нашел!
— Ты чего разбегался? А где Лянь Чжичэнь? — удивился Ань Ян.
— На работе, где ему еще быть? А я по делу! В эту субботу у меня в галерее открывается выставка скульптур. Уникальное событие! Пойдете со мной?
Выставка и впрямь гремела на весь Вэйбо: обещали редчайшие экспонаты, включая знаменитую статую Пандоры со шкатулкой из драгоценных камней, способной исполнять желания.
Но Ань Ян, не разбираясь в искусстве, отмахнулся:
— Не, я в этом ничего не смыслю.
— Да ты что! Билеты не достать! — кипятился Су Сяньшэн. — Бэймин, хоть ты его вразуми!
— Куда Ань Ян, туда и я, — ровно отозвался Бэймин.
Вдруг у Ань Яна зазвонил телефон — сообщение от Цяо Е (И Е Би Му):
«Удобно говорить?»
Ань Ян просиял и тут же набрал кумира.
— Бэймин, твой главный соперник на связи, — ехидно прошептал Су Сяньшэн.
Цяо Е в трубке вежливо предложил:
— Ань Ян, привет! Не хочешь с Бэймином сходить на выставку скульптур в субботу? Как раз собираю материал для новой книги про шкатулку Пандоры... К тому же у меня в субботу день рождения, хотелось бы потом вместе поужинать.
— Конечно! С удовольствием! — мгновенно переобулся Ань Ян. — Я обожаю искусство! Ой, то есть... Пандору эту очень хочу посмотреть! С днем рождения заранее, я обязательно приготовлю подарок!
Су Сяньшэн от такой лицемерности аж поперхнулся:
— Ань Ян, да ты только что... Уммм!
Ань Ян небрежно взмахнул рукой, и водяная лента с полыхающим «пак!» запечатала Су Сяньшэну рот.
Повесив трубку, Ань Ян столкнулся с недовольным взглядом духа картины, а Бэймин Шисы невозмутимо изрек:
— Не переживай, у двух уке нет будущего. Я спокоен.
* * *
В субботу отправились всей компанией, прихватив детей и лисенка.
На входе их встретил Су Сяньшэн и познакомил с начальником охраны — высоким, подтянутым парнем по имени Чэнь Хань. Тот оказался полукровкой с серо-зелеными глазами (как у Бэймина в момент притока темной силы), очень смуглым и обаятельным, как милый щенок.
Ань Ян засмотрелся на его глаза, отчего Чэнь Хань засмущался и быстро ушел.
Бэймин тут же властно притянул Ань Яна к себе и поцеловал прямо в губы при всех. Ань Ян испуганно огляделся — людное место!
Бэймин же невозмутимо заявил:
— Ты слишком разглядываешь посторонних. Я ревную.
Вскоре подошли Цяо Е и Цинь Минлэй — оба в строгих костюмах, смотрелись невероятно эффектно.
Начался показ. Центром экспозиции была Пандора со шкатулкой. Су Сяньшэн рассказывал легенду о скульпторе, обедневшем творце, который после создания этой вещи обрел небывалую славу, но быстро умер от болезни.
Внезапно в зале поднялся шум:
— Шкатулка! Шкатулка исчезла!
Все ахнули. Статуя стояла на месте, но руки ее были пусты. Артефакт украли!
Выставку тут же закрыли, началась суматоха.
* * *
Оставшись без выставки, компания отправилась в ресторан праздновать день рождения Цяо Е. По дороге к ней примкнули Сун Цзинмин и Сун Цзинмань, которых позвал Цяо Е.
Лисенок от страха жался к Ань Яну. В ресторане Сун Цзинмин улучил момент, пересел к лисенку и взял его за руку:
— Фу Ли, давай поговорим.
У лисенка от этого прикосновения сердце заколотилось так, словно выскочить норовило.
За столом заказывали вино. Ань Ян пьянел с одной капли, поэтому пил сок. А вот остальные — даже хрупкий Цяо Е и колясочник Сун Цзинмань — глушили красное вино бокалами.
Тем временем Сяо Пидань и Нуаньбаобао решили «попробовать» взрослый напиток.
Сяо Пидань незаметно залез прямо в бокал Бэймина и принялся там плавать! Вино убывало на глазах!
Ань Ян вовремя заметил, выудил пьяненького дракончика, а Лянь Му ловко спрятал его в карман.
А вот Нуаньбаобао выпил пару глотков, почувствовал, как по телу разливается жар, и испугался — у него из головы начали пробиваться драконьи рожки!
Зажав лапками голову, малыш выскочил из зала и побежал в уборную. Там он застрял рожками в двери, кое-как выдрался и с грохотом вкатился внутрь.
Вспыхнула черная аура...
Сун Цзинмань, беспокоясь за щенка, поехал следом на инвалидном кресле. Он толкнул дверь туалета и замер.
Вместо маленького хаски в комнате стоял высокий, статный юноша лет восемнадцати-девятинадцати. У него были глубокие серо-зеленые глаза, волевой подбородок и дикий, хищный взгляд настоящего зверя, сфокусированный на Сун Цзинмане.
Но в следующее мгновение суровый парень вдруг расплылся в невероятно милой, детской улыбке, чуть склонил голову набок и издал тихое:
— Аву?