услышав слова Бэймина Шисы, Ань Ян без лишних рассуждений заехал ему кулаком в бок:
— Это когда же я с тобой не считался, а?
Бэймин Шисы мгновенно пошел на попятную:
— Ладно-ладно, признаю, это я со своими капризами.
Ань Ян дар речи потерял. Слушая этот томительный, снисходительный тон, можно было подумать, будто он и впрямь устроил скандал на пустом месте! Хотя всем прекрасно известно: единственная капризная принцесса в их доме — это Бэймин Шисы.
— Ян-ян, ну не кайся, я же за рулем, — продолжал тот как ни в чем не бывало. — Вот приедем домой, там и устроишь мне сцену. А то люди увидят, неудобно.
Ань Ян едва глазные яблоки не выкатил от возмущения. Сидевший рядом Хуанло слушал этот диалог с разинутым ртом. Муж у него, видите ли, капризничает?
Муж…
Устроил сцену?..
Хуанло не удержался и косо взглянул на Чжан Аня. Затем, размахивая руками, принялся натянуто хохотать, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Ха-ха, да ну, бред какой-то…
Он еще некоторое время выдавливал из себя смешки, а потом обернулся к спутнику:
— Слушай, Небесный наставник Чжан, я чем тебе вообще насолил?
Чжан Ань даже взглядом его не удостоил. Сложив руки на груди, он отстраненно смотрел в окно — так, словно рядом сидел не дух, а пустое место. Точнее, абсолютный вакуум.
Хуанло фыркнул, понимая, что разговор не клеится, достал телефон и принялся увлеченно листать ленту:
— Ой, да и больно надо!
Машина ровно катила по улице, как вдруг у Ань Яна зазвонил мобильный. Высветился номер Учителя Го из детского сада.
Ань Ян тут же принял вызов:
— Алло, здравствуйте.
Из динамика донесся взволнованный голос воспитателя:
— Господин Ань? Срочно приезжайте в садик! Ваш сын пострадал!
— Пострадал?!
Что именно произошло с Малышом-цилинем, учитель толком не объяснил, но на заднем плане Ань Ян отчетливо услышал жалобное, раздирающее душу «у-у-у».
— Скорей, в детский сад! — Ань Ян сбросил звонок. — Сын ранен!
Бэймин Шисы тут же выжал педаль газа в пол.
Они и так направлялись в ту сторону — к старому кладбищу по соседству с новостройками, так что машина оказалась у ворот дошкольного учреждения в считанные минуты.
Не дождавшись полной остановки, Ань Ян расстегнул ремень, выскочил из салона и на полной скорости рванул в корпус.
— Эй, Маленький босс, подожди! — закричал догоняющий Хуанло, пока Бэймин Шисы припарковался, но Ань Ян уже скрылся в дверях.
Он быстро взлетел по лестнице, разыскал нужную группу и замер на пороге. Внутри стоял оглушительный рев — плакал далеко не один ребенок.
Ань Ян толкнул дверь. Навстречу ему выскочил Учитель Го:
— Господин Ань!
Воспитатель поспешно передал ему на руки Малыша-цилиня.
Ань Ян крепко прижал сына к груди. Кроха тут же обвил его шею ручонками и заходился в горьких слезах, уткнувшись мокрым носиком в плечо отца. В его огромных глазах блестели слезы, из горла вырывалось жалобное всхлипывание.
На лбу малыша красовался аккуратно наклеенный медицинский пластырь, скрывавший рану.
Бэймин Шисы, бросив машину как попало, широкими шагами вбежал в комнату. Увидев пластырь на лбу сына и его вспухшие от слез глазенки, он мгновенно закипел.
Пылким нравом Бэймин Шисы никогда не отличался, поэтому его лицо мгновенно потемнело:
— Что здесь произошло?
Учитель Го сжался под его тяжелым взглядом:
— Понимаете… Тут мальчики заигрались, завязалась драка, и… и вашего сына случайно задело. Мне безумно жаль! Примите мои извинения!
Случайно задело в чужой драке?
— Нам правда очень жаль! — продолжал лепетать воспитатель. — Если вы не против, я заставлю виновника извиниться!
Ань Ян не собирался устраивать скандал. Дети есть дети, всякое бывает — его собственный Сяо Пидань постоянно носился как угорелый и ходил в синяках. Он хотел лишь проверить рану: если ничего страшного, то обычного извинения вполне достаточно.
Но тут из глубины игровой комнаты раздался чрезвычайно наглый, визгливый голос:
— С какой стати я должен извиняться?! Мой дядя каждый год жертвует этому садику кучу денег! Не буду я извиняться!
Ань Ян поднял глаза и про себя тяжело вздохнул. Надо же, опять этот невыносимый избалованный мальчишка по имени Янь Чэн. Настоящее наказание.
Задира стоял, выпятив грудь и уперев руки в бока, тяжело дыша. Его лицо имело странный землистый оттенок, а между бровями залегла темная тень. Он выглядел настолько взвинченным, что на висках, казалось, вот-вот лопнут венки.
Ань Ян нахмурился, разглядывая ребенка, но промолчал.
Мальчишка разбушевался вовсю. Воспитатель не успел и слова вымолвить, как тот с грохотом пинул детский столик:
— В чем моя вина?! С чего я должен извиняться?! Он сам надо мной подшутил! Я его ударил — и правильно сделал!
Картина вырисовывалась следующая. Утром один из мальчиков решил подшутить над Янь Чэном — просто хлопнул его по плечу из-за спины, чтобы испугать.
Кто бы мог подумать, что задира заверещит во весь голос и без чувств повалится на пол, побледнев как полотно.
Мальчуган и сам перепугался — никто не ожидал от Янь Чэна такой реакции. Обычно он корчил из себя самого храброго, а накануне даже подбивал ребят ночью залезть на строящийся объект, насмехаясь над теми, кто боялся.
И вот этот «храбрец» брякнулся в обморок от обычного хлопка по плечу! Естественно, дети подняли его на смех.
Опомнившись, Янь Чэн вскочил и сразу сжал кулаки. Первым же ударом он сбил обидчика с ног.
Тот расплакался от несправедливости — ведь это была просто шутка! — и дал сдачи. Завязалась драка.
Воспитателя поблизости не оказалось. Пока один из ребят бежал за учителем, Янь Чэн в пылу потасовки налетел на шкафчик с игрушками. Тот накренился и рухнул прямо на стоящего рядом Малыша-цилиня.
Кроха от удара растянулся на полу и расшиб лоб до крови.
Прибежавший Учитель Го обомлел от ужаса и тут же отнес пострадавшего в медпункт. К счастью, рана оказалась поверхностной.
Малыш-цилинь, все еще всхлипывая, сильнее прижался к Ань Яну. От внезапного крика задиры он вздрогнул и зарылся носом в папину шею:
— Па… папочка…
— Тише-тише, маленький, все хорошо, — ласково гладил его по спине Ань Ян.
Малыш кивнул, обнимая отца за шею, и принялся тереться мокрой щечкой об его плечо. Сердце Ань Яна сжалось от жалости.
Разве можно давать сына в обиду?
— Кто бы ни начал драку, извиниться перед пострадавшим ребенок обязан, — твердо произнес Ань Ян.
Учитель Го закивал:
— Да-да, господин Ань совершенно прав! — Он повернулся к Янь Чэну: — Янь Чэн, подойди и попроси прощения. Видишь, мальчику больно, у него кровь шла.
Задира лишь презрительно фыркнул:
— Еще чего! Я ни в чем не виноват! Пусть он сам извиняется!
— Вы оба устроили драку и поранили друга, — увещевал воспитатель. — Воспитанные дети так себя не ведут.
— Фыр! Мечтайте больше! Извинюсь я только в следующей жизни!
Бэймин Шисы холодно перебил:
— Не хочешь извиняться сам — не надо.
Мальчишка победоносно задрал подбородок, решил, что взрослый отступил:
— Вот именно!
— Пусть приедут твои опекуны и извинятся за тебя, — закончил Бэймин Шисы.
— Дядя меня обожает! Он никогда не заставит меня извиняться перед всякими! Так что выкусите!
Поскольку ребенок уперся рогом, воспитателю ничего не оставалось, кроме как вызвать опекуна.
Родители Янь Чэна давно умерли, и его воспитанием занимался дядя.
И надо же было такому случиться: именно в этот момент господин Янь проводил переговоры о сотрудничестве с Лю Бэем. Лю Бэй взял с собой Ли Бэя, чтобы тот вникал в дела — ведь в будущем парню предстояло возглавить компанию, а сам Лю Бэй планировал уйти на покой вместе с министром Ли.
Узнав, что Малыш-цилинь ранен, Ли Бэй бросил все и помчался в детский сад.
Господин Янь, еще не понимая, что происходит, поспешил вслед за ним. Он и представить не мог, что его непутевый племянник снова напакостил, да еще и задел маленького господина! Приехав на место, он обомлел: перед ним стоял тот самый Бэймин Шисы!
Он и понятия не имел, что Бэймин состоял в родстве с кланом Лю! Господин Янь мгновенно залился холодным потом. Многомиллионный контракт, который они вымучивали несколько месяцев и который должен был вывести его компанию на новый уровень, только что пошел прахом.
Ли Бэй ворвался в группу запыхавшийся и мокрый от пота — из-за пробок ему пришлось бросить машину за пару кварталов и бежать пешком.
Едва Малыш-цилинь увидел младшего дядю, он тут же перебрался к нему на руки, капризно надув губки:
— Дядечка-а, у-у-у…
Ли Бэй чуть не заплакал от жалости: кроха выглядел так трогательно, в его заплаканных глазах буквально плескалась целая галактика.
Он бережно подхватил племянника:
— Ну-ну, маленькая моя, дай дяде посмотреть, где болит.
— Дядечка, бо-бо… — выпятил губку малыш.
— Сейчас дядя подует, и все пройдет, — ласково шептал Ли Бэй.
Малыш послушно кивнул:
— Подуй…
В комнату вбежал запыхавшийся господин Янь и тут же схватил племянника за плечо:
— Ты что опять натворил?!
Мальчишка задергался:
— Мы просто дрались! Он сам подлез! А теперь заставляют извиняться! Не буду!
Господин Янь от возмущения потерял дар речи:
— Прекрати паясничать! Живо извинись!
— Не буду! Не буду!! Не буду-не буду-не буду! С какой стати?! — Янь Чэн принялся колотить дядю кулаками куда попало.
Господин Янь только морщился. Мальчишка визжал во все горло, заливаясь слезами:
— Мои родители умерли, вот вы все меня и обижаете! И дядя меня не защищает! У-у-у-у! Не стану я извиняться!
От его истеричного крика сбежались охранники, думая, что случилось нападение.
Господин Янь сгорел от стыда:
— Это я тебя избаловал, ни стыда ни совести! — Он повернулся к присутствующим, отвешивая поклоны: — Простите, ради бога! Я приношу извинения за него! Мы обязательно зайдем к вам позже, простите великодушно!
Мальчишка продолжал бесноваться, распускать руки, так что у господина Яня все тыльные стороны ладоней пошли красными пятнами.
Ань Ян, видя, как мучается этот мужчина, вздохнул:
— Ладно, проехали.
Господин Янь перевел дух, непрестанно кланяясь, и буквально вытащил сопротивляющегося племянника за дверь.
Ань Ян смотрел им вслед с хмурым видом.
На самом деле он отступил вовсе не потому, что испугался детской истерики. Просто Ань Ян замешкался: с этим ребенком явно было что-то не так.
Обычный человек ничего бы не заметил, но Ань Ян, обладатель Пяти очей, отчетливо видел: мальчишку сглазили.
Вчера он был смелым до безрассудства и ночью разгуливал по стройке, а сегодня брякнулся в обморок от обычного прикосновения, а после устроил дикий скандал. Это не просто скверный характер — нечистая сила в нем подстегнула и раздула все худшие черты.
Ань Ян не знал, где именно парень подцепил заразу. Накануне, когда они пересекались на стройке, с ним все было в порядке. Значит, нечисть прицепилась именно там. А ведь оттуда как раз пропали все духи! Возможно, одержимость мальчишки — ключевая зацепка в деле об исчезновениях.
Пройти мимо — значит упустить след.
Ань Ян колебался. Но Бэймин Шисы ничуть не беспокоился:
— О чем тут думать?
— У тебя есть идея? — спросил Ань Ян.
— Изгнание нечисти — не наша специализация, — пожал плечами Бэймин Шисы. — Передадим дело профессионалу.
— Кому?
Бэймин Шисы молча кивнул в сторону двери.
Ань Ян проследил за его взглядом. У косяка, скрестив руки на груди, стоял Чжан Ань.
Он пришел вместе с ними, но в семейные разборки не вмешивался. Внимание экс-наставника привлек уголок игровой комнаты, где тихонько плакала маленькая девочка.
Оказывается, она два урока подряд собирала башню из конструктора, а во время драки рухнувший шкаф разнес ее постройку в дребезги. Девочка не пострадала, поэтому взрослые не обратили на нее внимания, и ей приходилось самой собирать детальки с пола, глотая слезы.
Чжан Ань некоторое время холодно наблюдал за ней, а затем шагнул вперед.
Хуанло, решив, что тот сейчас сорвется на ребенка — уж больно мрачным был его взгляд, — дернулся было перехватить его, но замер.
Чжан Ань подошел к малышке, опустился на одно колено — изящно и грациозно, словно перед знатной дамой.
— Почему ты плачешь? — тихо спросил он.
Девочка подняла на него заплаканные глазки:
— Мой замок… Я его так долго строила, а он сломался…
— Давай я помогу тебе собрать его заново?
Девочка качнула головой и серьезно заявила:
— Вы не дядя, вы красивый брат!
Чжан Ань не удержался от легкой улыбки:
— Мне уже скоро тридцать, какой же я брат?
— А сестра сказала, что если мужчина красивый и высокий, он не дядя, а оппа!
Чжан Ань слегка потрепал ее по щеке:
— Ну хорошо, давай строить вместе, оппа поможет.
Хуанло наблюдал за этой картиной с отвисшей челюстью. Чжан Ань… сюсюкается с ребенком?! И, главное, у него отлично получается! Девочка уже зовет его «оппа»!
Когда замок был восстановлен, малышка смущенно потянула Чжан Аня за рукав:
— Брат, а когда я вырасту, я могу выйти за тебя замуж?
— Нет, — спокойно отрезал Чжан Ань.
Получив решительный отказ, девочка надулась:
— Ну почему-у-у? Я хочу за тебя замуж!
Чжан Ань поднял руку и продемонстрировал кольцо на пальце. На самом деле это был талисман отслеживания, который Хуанло заставил его надеть.
— Видишь? Я уже ношу кольцо. Его подарил мне очень, очень важный человек.
Хуанло застыл как вкопанный.
Он собирался подколоть Чжан Аня, но эти слова — «очень, очень важный человек» — эхом отозвались в его голове, заглушив все мысли.
Неужели…
Неужели он…
Неужели он действительно настолько важен для Чжан Аня?!
Ведь это кольцо дал ему именно Хуанло!
Тем временем Чжан Ань поднялся на ноги. Хуанло продолжал стоять перед ним с глуповатым видом.
Проходя мимо, Чжан Ань бросил на него равнодушный взгляд:
— Отодвинься.
— А? — опомнился Хуанло.
— Хорошая собака не мешает на дороге.
Хуанло задохнулся от возмущения: «Ах ты… тварь!»
Ну разумеется, он все неправильно понял! Чжан Ань просто соврал ребенку, чтобы отвязаться!
Раздосадованный Хуанло взъерошил волосы и зорко уставился на обидчика.
Бэймин Шисы подмигнул Ань Яну, а тот удивленно спросил:
— Чжан Ань?
— Ну да, — ответил Бэймин Шисы. — Он же Небесный наставник, пусть и занимается изгнанием духов. Когда Янь Чэн вернется домой, у него начнется сильнейший жар, и никакие врачи не помогут. Мы передадим дяде контакты Чжан Аня, а с ним отправим Хуанло. Так и узнаем, что стряслось на стройке.
Ань Ян просиял: отличная идея, и самим пачкаться не придется!
* * *
На следующий день Янь Чэн действительно не пришел садик. Поговаривали, что у него поднялась жуткая температура, и он метался в бреду.
Никакие капельницы в больнице не сбивали жар. Мальчишка постоянно кричал, закрывая лицо руками:
— Не ешьте меня! Не ешьте!
— Уберите их! Все призраки злые! Не ешьте меня!!
Господин Янь понял, что дело не в обычной болезни. По совету знакомых он решил пригласить экзорциста.
Вскоре ему шепнули, что есть один умелый Небесный наставник по фамилии Чжан. Характер у него, конечно, скверный, но мастерство высочайшее. Вот его номер.
Недолго думая, отчаявшийся дядя набрал указанный номер и договорился о встрече на три часа дня.
Лицензию у Чжан Аня хотя и отозвали, официальные ограничения не запрещали ему помогать частным лицам — простые люди в тонкостях бюрократии Ассоциации все равно не разбирались.
В три часа дня Хуанло сидел в кустах возле дома Чжан Аня, держа наготове телефон:
— Глава группы, не переживайте! Чжан Ань взял заказ, я сижу у него на хвосте. Сейчас он выйдет, встреча назначена на три. Я от него не отстану!
В это время Бэймин Шисы находился дома — он взял отгул, чтобы присмотреть за сыном.
Малыш-цилинь с забинтованным лбом сидел на диване, обложенный подушками со всех сторон, словно маленькая принцесса в замке. Родственники ужасно боялись, что он упадет и снова расшибет лоб.
Кроха хлопал глазами, недоуменно озираясь из своего гнезда из подушек.
Ли Бэй принес ему тарелку с нарезанными фруктами. Малыш с удовольствием хрумкал сочным яблоком.
Тем временем Чжан Ань вышел из подъезда. На машину он садиться не стал — решил поймать такси на выезде из ЖК и поехал к дому Янь Чэна.
Хуанло рванулся к своей машине и поехал следом, но из-за пробок и собственной неумелости едва не упустил такси из виду.
Чжан Ань посмотрел в зеркало заднего вида и спокойно обратился к водителю:
— Шеф, езжайте помедленнее, пожалуйста.
— Чего? Помедленнее? Да мы и так едва плетемся!
— Плетитесь ровно в этом ряду, не перестраивайтесь. Меня укачивает, — не моргнув глазом соврал Чжан Ань.
Хуанло, ехавший сзади, облегченно перевел дух. Таксист впереди наконец прекратил шарахаться из ряда в ряд, благодаря чему дистанцию удалось сократить.
Включив гарнитуру, Хуанло доложил Бэймину Шисы:
— Мы почти на месте! Чжан Ань — дуб дубом, ничего не заметил… Да-да, на связи.
Парковка у жилого комплекса оказалась закрытой, поэтому Хуанло пришлось оставить машину на платной стоянке неподалеку.
Выйдя на улицу, он увидел, как Чжан Ань вальяжно покидает такси. «Надо же, пять минут из машины вылезал, тормоз!» — подумал Хуанло и юркнул за ним в подъезд.
Чжан Ань решил не ждать лифт и направился к лестничной клетке.
«Логично, третий этаж ведь», — подумал Хуанло, поднимаясь вслед за ним.
— Глава группы, да я профессионал в слежке! — шептал он в микрофон. — Чжан Ань даже не подозревает… А-а-а!
Из динамика телефона Бэймина Шисы раздался дикий крик.
Телефон лежал на громкой связи, так как Бэймин Шисы вместе с сыном смотрел «Телепузиков». От неожиданного вопля Малыш-цилинь выронил яблоко, а Сяо Пидань, намеревавшийся тихонько нырнуть в пиалу с горячей кашей, чтобы принять омолаживающую ванну, от испуга сорвался и с грохотом шлепнулся прямо в таз с мукой!
Плюх!
Сяо Пидань перевернулся пару раз, полностью вымазавшись в белом порошке.
Лянь Му обомлел и наклонился над тазом. Из муки вынырнуло белое существо, ухватилось за края таза и с треском чихнуло, подбросив в воздух облако белой пыли.
— Он в порядке? — взволнованно спросил Ань Ян, услышав крик из телефона.
— Похоже… — протянул Бэймин Шисы, — его засекли.
И точно: из динамика донесся чужой, ледяной голос:
— И долго ты собираешься за мной таскаться?
Хуанло, поднимаясь по темной лестнице, наткнулся на что-то упругое и твердое.
Он поднял глаза…
Мужская грудь. Крепкая, широкая.
Подняв взгляд еще выше, Хуанло встретился с хмурым лицом Чжан Аня. В полутьме лестничного пролета тот выглядел особенно устрашающе.
— Ч-Чжан… Чжан Ань?! — заикаясь, выдохнул Хуанло.
Чжан Ань стоял, прислонившись к стене:
— И долго ты собираешься за мной таскаться?
— Я… я не таскался! — ляпнул Хуанло.
Ань Ян, слушавший это через телефон, прижал ладонь к лицу: «Вот уж точно — на воре шапка горит…»
Чжан Ань сузил глаза:
— Зачем ты идешь за мной?
— Кто идет?! Я… я к родственникам пришел! — выкручивался Хуанло.
Чжан Ань усмехнулся — от этой улыбки в темноте мурашки бежали по коже:
— К родственникам? Неужто тот капризный мальчишка — твой родня? Впрочем, вы похожи.
Хуанло понял, что отпираться бессмысленно:
— Я по работе! Не мешай!
— Я тоже по работе. Какое совпадение. Пойдем вместе.
Так тайная слежка превратилась в совместный визит.
Хуанло не стал отключать связь, чтобы Бэймин Шисы и Ань Ян могли слышать все происходящее.
В три часа ровно они позвонили в дверь. Господин Янь тут же распахнул её:
— Наставник Чжан! Наконец-то вы пришли! Проходите, пожалуйста!
Он провел гостей в спальню.
На кровати под большим одеялом лежал Янь Чэн. Его лицо имело мертвенно-серый, почти каменный оттенок, а щеки пылали от жара.
Мальчик метался, выкрикивая в бреду:
— Нет! Не ешьте меня!
— Уберите их! Вы все злые призраки!
Хуанло пробормотал себе под нос: «Это еще кто из нас злой, сопляк…»
— Наставник Чжан, что с ним?! — с мольбой в голосе спросил опекун.
Чжан Ань бегло осмотрел ребенка:
— Одержимость. Его поразил сильный злой дух. Это проклятие.
— Проклятие?! И как его снять?!
— Я не смогу его снять, пока не найду духа, наложившего чары, — ответил Чжан Ань. — Иначе проклятие останется с ним на всю жизнь.
Господин Янь побледнел:
— Но где же искать этого духа?!
— Где ваш племянник был до того, как слег?
Господин Янь задумался:
— Ночью перед болезнью он бегал на стройку за детским садом. Искал приключений. Я узнал об этом только наутро.
— Было ли там что-то необычное?
— Я не знаю, меня там не было. Но Янь Чэн говорил, что один из ребят ненадолго потерялся, а потом его нашли. Больше ничего странного.
— Он сам оставался один?
— Кажется, нет. Во всяком случае, он не рассказывал.
Господин Янь с надеждой посмотрел на мастера:
— Что же делать? Неужели он так и останется инвалидом?!
— Я нарисую талисман, он временно подавит проклятие, — сказал Чжан Ань. — Но это лишь отсрочка. Без уничтожения источника чары не разрушить.
— Спасибо! Спасибо вам огромное, Наставник Чжан!
Чжан Ань передал начертанный бумажный талисман:
— Когда он придет в себя, расспросите его подробнее о стройке. Мне нужны детали.
— Разумеется! Все сделаю!
* * *
Отлежавшись дома пару дней, Малыш-цилинь снова отправился в садик. Идти ему ужасно не хотелось — Янь Чэн постоянно прохода ему не давал.
То обвинит в краже пенала, то подстроит какую-нибудь пакость… Ань Ян даже не знал о половине его проделок.
Тем не менее, утром папы повели сына на занятия. На Малыше-цилине был милый костюмчик с кружевным воротником, шапочка с медвежьими ушками и маленький рюкзачок.
Поскольку это был первый день после выздоровления, Лянь Му приготовил для младшего брата особенный обед в красивой коробочке.
Ань Ян передал бенто сыну:
— Будь умницей. В обед попроси Учителя Го разогреть еду.
Малыш кивнул:
— Я поня-а-ал!
— Какой послушный. Дай папе поцелучик!
Малыш уже надул губки, чтобы чмокнуть Ань Яна в щеку, но внезапно замер и с озабоченным видом качнул головой:
— Нельзя-нельзя!
— Почему это? — удивился Ань Ян.
Кроха покрутил пальчик у рта и шепнул:
— Папочка Бэймин сказал, что нельзя никого целовать, а то он будет ревновать!
Ань Ян свирепо посмотрел на Бэймина Шисы. Ах ты старый оборотень, вот чему ребенка учишь!
Бэймин Шисы присел на корточки и довольный ухмыльнулся:
— Умница, сынок. Иди учись.
Малыш помахал ручкой и повернулся, чтобы идти к дверям, как вдруг кто-то схватил его за рюкзак и дернул назад.
За спиной стоял Янь Чэн.
Благодаря талисману Чжан Аня жар спал, и задира выглядел вполне здоровым. Надо признать, мастерство экс-наставника было на высоте.
Мальчишка уперся руками в бока:
— Давай мириться! Дядя меня отругал и даже выпорол. Чего тебе еще надо? Все, мы миримся!
Малыш-цилинь даже слушать его не хотел — тот даже не извинился!
Но задира бесцеремонно схватил его за мизинец:
— Давай, мирись со мной!
И тут его взгляд упал на миленькую трехъярусную коробочку с нарисованным утенком, которую малыш держал в руках.
Янь Чэн, пользуясь преимуществом в росте, вырвал обед из рук крохи:
— Это еще что? Пахнет вкусно! Я как раз не позавтракал, так что отдавай мне!
— Отдай! Это мне брат сделал! — закричал Малыш-цилинь, пытаясь дотянуться до коробки.
Но Янь Чэн ловко щелкнул защелкой и сорвал крышку.
— А-а-а-а-а!!
Едва крышка открылась, из коробки с треском что-то выскочило, представ перед самым носом задиры и высунув длинный язык!
Янь Чэн со страху шмякнулся на задницу, едва не выронив обед, и побледнел как полотно.
Из коробочки торчала мордашка Сяо Пиданя!
Оказывается, второй брат тайком залез в бенто, чтобы отправиться в садик и отомстить за младшего!
Лянь Му и папы запретили ему вмешиваться, поэтому Сяо Пидань придумал этот хитрый план.
И надо же было такому случиться: Янь Чэн сам отобрал утку-бенто! Сяо Пидань не упустил шанс, мгновенно выскочил и корчил ему страшные рожи.
От неожиданности одержимый мальчишка перепугался до полусмерти. Всхлипывая от ужаса, он судорожно глотал воздух, сидя на земле.
Крик привлек внимание прохожих и воспитателей. Сяо Пидань мгновенно сориентировался: замер, вытаращил глазищи, притворился неодушевленной игрушкой и завалился на рис, изображая кусочек нори.
Актерскому мастерству малыша можно было только поаплодировать.
Но Янь Чэн уже окончательно потерял рассудок от страха. Вскочив с земли, он заверещал на весь двор:
— Призрак! Там призрак!! — и дал деру.
Ань Ян только вздохнул. Он подошел, поднял Сяо Пиданя за шиворот — тот все еще изображал из себя плюшевую куклу с растопыренными ручками — и повернулся к младшему сыну:
— Похоже, обедать тебе сегодня придется в столовой… Этот обед уже не съесть.
Сяо Пидань, надеявшийся пробраться в садик и устроить грандиозную месть, огорченно опустил лапки. План провалился, и теперь его везли домой — на расправу к старшему брату…
* * *
Отдав сына воспитателям, Ань Ян и Бэймин Шисы отправились в штаб-квартиру.
В последние дни исчезновения духов прекратились, но их масштаб уже посеял панику в потустороннем мире. Все были напуганы.
Слухи о том, что Чжан Ань пожирает призраков, становились все более безумными. Некоторые духи, потерявшие суждение от страха, жаждали отомстить мастеру.
Поэтому Бэймин Шисы поручил Хуанло новую задачу — круглые сутки охранять Чжан Аня.
Сам Чжан Ань тоже прибыл в штаб-квартиру, чтобы помочь в расследовании.
Все собрались в переговорной за столом, разложив списки пропавших.
Ань Ян подпер щеку рукой:
— Ума не приложу… Как можно за раз похитить столько духов? Какую силу надо иметь?
В этот момент у него зазвонил телефон. На экране высветилось: «Учитель Го».
У Ань Яна от предчувствия недоброго перехватило дыхание. Он поспешно ответил:
— Да, Учитель Го?
Из динамика раздался панический, прерывистый голос воспитателя:
— Господин Ань! Ваш сын пропал!
— Что?!
— Господин Ань, скажите, он не возвращался домой?! Его нет в саду! Мы обошли всю территорию — его нигде нет!!