— Постойте, я... — торопливо начал Ань Ян.
Но договорить он не успел: сияющая хозяйка уже упорхнула принимать заказ у соседнего столика.
Ань Ян поднял глаза на сидящего напротив Бэймина Шисы. Заведение было крошечным, обычной придорожной забегаловкой, поэтому и столики на двоих здесь стояли совсем тесные. Стоило Ань Яну шевельнуться — а ростом он вышел под метр восемьдесят, Бэймин же на вид вымахал и вовсе под метр девяносто, — как его колени тут же упёрлись в ноги мужчины.
Ань Ян вздрогнул и смущённо выпалил:
— Прошу прощения! Столик маловат.
Бэймин Шисы лишь сдержанно кивнул. Он держался до того невозмутимо, будто они вовсе не заказывали набор для влюблённых, и совершенно не обращал внимания на летящие со всех сторон косые взгляды.
Вскоре хозяйка вернулась с заказом. Огромное, до неприличия щедрое блюдо жареных рисовых клёцок с морепродуктами под толстым слоем сыра с глухим стуком опустилось на стол.
Ань Ян поспешно вытащил из подставки палочки и с улыбкой протянул их спутнику:
— Господин Бэймин, прошу.
Тот принял палочки и под пристальным взглядом Ань Яна первым делом подцепил изрядный кусок сырной корочки и отправил в рот.
У Ань Яна даже бровь дёрнулась: неужели от такой порции расплавленного сыра не станет дурно?
Однако Бэймин Шисы проглотил кусок с абсолютно бесстрастным лицом. Ань Ян неловко улыбнулся:
— Господин Бэймин, как вам? Вкусно?
Бэймин Шисы кивнул и сухо бросил:
— Неплохо.
Впрочем, по его окаменевшему лицу трудно было сказать, что ему хоть что-то нравится. Сидит как изваяние. Как там говорилось в древней мудрости, которая подходила ему как нельзя лучше?
«Гора Тайшань рухнет перед ним — и бровью не поведёт; олень выскочит слева — и глазом не моргнёт».
Ни капли преувеличения...
Они принялись за еду. Пусть Бэймин Шисы и казался холодным, в нём не было барской спеси: спокойно ел в дешёвой забегаловке, ничем не выказывая брезгливости.
Тем временем посетители сменяли друг друга. Соседний столик освободился, и на места прямо за спиной Ань Яна уселась очередная парочка.
Они зашли в обнимку, усевшись, тут же чмокнулись, после чего девица принялась капризно виснуть на руке парня. Разомлев от нежностей и не рассчитав тесноты прохода, она с размаху заехала локтем Ань Яну прямо в спину.
Даже не подумав извиниться, девица лишь мельком глянула на него и протянула:
— Ой-ёй!..
И принялась с кислым видом потирать ушибленный локоть.
У Ань Яна от возмущения запульсировала жилка на лбу.
«Ударила меня ты, а больно почему-то тебе?»
Парень тут же сгрёб подружку в охапку и запричитал:
— Малышка, ты как? Сильно ушиблась?
Ань Ян не собирался устраивать скандал из-за пустяка во время ужина и уже отвернулся, как вдруг Бэймин Шисы со звонким стуком опустил ложку на металлическую тарелку. Звук вышел не слишком громким, но удивительно пронзительным.
Парочка разом уставилась на него.
То ли из-за безупречной внешности мужчины, то ли ещё почему, но глаза девицы тут же блеснули восхищением.
Поймав её ошеломлённый взгляд, Бэймин Шисы сухо произнёс:
— Извинись.
— Что? — опешила та.
Осознав, к кому обращены слова, она презрительно фыркнула:
— С чего это вдруг? Подумаешь, задела слегка взрослого мужика, сразу извиняться? Фарфоровый, что ли? Тоже мне...
Тон девицы так и напрашивался на грубость, но Ань Ян, не желая раздувать ссору на ровном месте, поспешил махнуть рукой:
— Да ладно, ничего...
Однако Бэймин Шисы, не слушая его, с ледяным спокойствием повторил:
— Извинись.
Голос прозвучал негромко, но в нём сквозила такая несокрушимая властность и тяжёлое давление, что перехватывало дыхание. Вдобавок статная фигура и броская внешность мужчины приковали внимание всего зала — посетители принялись перешёптываться, косясь на наглую девицу.
Не выдержав всеобщего осуждения, та нехотя буркнула:
— Ну простите, простите! Так сойдёт?
Лишь после этого Бэймин Шисы снова опустил взгляд в тарелку и вернулся к уничтожению сырного слоя. Ань Ян с удивлением отметил, что его спутник питает к сыру особую слабость: уплетал его без малейших опасений за фигуру. И как только ему удавалось оставаться в такой превосходной форме?
Девица надулась от досады, но, боясь опозориться ещё сильнее, лишь недовольно уткнулась в плечо своего парня.
Столик был крошечным, но они непременно хотели сидеть на одной стороне, вплотную друг к другу. Когда принесли еду, они принялись негромко переговариваться.
Ань Ян уже выбросил инцидент из головы, как вдруг до его слуха донеслись слова девицы:
— Сейчас все только и говорят, что об этой Юй Вэньвэнь! Вечно этим репортёрам надо везде сунуть свой нос... И что нам теперь делать?
«Юй Вэньвэнь?»
— Все вокруг твердят, будто её убили, — продолжала жаловаться девушка. — Что делать? В университете ко мне все с расспросами лезут! Я уже несколько ночей нормально не спала, вон какие круги под глазами...
— Не бойся, всё в порядке, — успокаивал её спутник. — Всё уже позади.
— Да как позади-то?! Она же твоя бывшая девушка...
Услышав это, Ань Ян внутренне обомлел. Выходит, этот тип — бывший парень Юй Вэньвэнь? Тот самый подозреваемый из новостей? В репортажах упоминали, что на лезвии, которым перерезали вены, нашли отпечатки пальцев бывшего, однако у того было железное алиби на весь день, поэтому подозрения с него сняли.
Ань Ян украдкой оглянулся. Парень выглядел вполне прилично, примерно его ровесник, ничего примечательного.
Впрочем, после знакомства с Бэймином Шисы любые другие мужчины казались заурядными — планку привлекательности этот человек задрал на недосягаемую высоту...
Не успел Ань Ян отвести взгляд, как снаружи раздались тяжёлые, торопливые шаги. В забегаловку ворвался новый посетитель.
— Добро пожаловать! Извините, но у нас сейчас всё занято, придётся... а-а-а! — приветливая фраза хозяйки оборвалась истошным визгом.
Вошедшая женщина средних лет с порога ринулась к столику за спиной Ань Яна, вскинула руку и с оглушительным звоном влепила парню хлесткую пощёчину.
Тот взвыл от боли, едва не кувыркнувшись со стула, и совершенно опешил.
В зале мгновенно поднялась суматоха. Посетители повскакивали со своих мест, спеша отойти подальше. Ань Ян тоже вздрогнул от неожиданности, и лишь Бэймин Шисы напротив продолжал невозмутимо уплетать сыр — к этому моменту он аккуратно снял и съел практически всю запечённую сырную шапку.
— Убийца! — истошно закричала женщина. — Верни мою дочь! Верни мне доченьку! Это ты её убил!
Парень сжимал горящую от удара щёку, на которой багровел след ладони. Его подружка тут же позабыла о напускной нежности, с визгом кинулась на женщину и вцепилась ей в волосы:
— Ты кто вообще такая?! Как ты смеешь распускать руки на моего парня?!
— Кто я такая?! — взвыла женщина. — Я мать Юй Вэньвэнь!
Услышав это, девица оторопела, и в ту же секунду женщина от души приложила её по лицу наотмашь.
Звонкая пощёчина сбила девицу с ног, та налетела на столик, и посуда с оглушительным грохотом полетела на пол.
Поскольку Ань Ян сидел прямо позади неё, горячий красный соус хлынул в его сторону. Но Бэймин Шисы среагировал молниеносно: перехватив Ань Яна за запястье, он одним резким движением дёрнул его к себе. Брызги пролетели в миллиметре от ткани, не оставив на одежде ни единого пятна.
Взбешённая девица вскочила с пола. Не обращая внимания на перепачканную соусом одежду и растрёпанные волосы, она взвизгнула:
— Так ты мать этой шлюхи?! Ну точно, яблоко от яблони! Сама погляди, какой дрянью была твоя дочурка!
— Ты... Ах ты... — мать Юй Вэньвэнь с налитыми кровью глазами зашлась в рыданиях. — Моей девочки больше нет! Её нет в живых! А ты смеешь поливать её грязью?! Это вы... Это вы её убили!
Парень от страха вжался в угол, прижимая ладонь к щеке и не смея вставить ни слова. Девица же презрительно осклабилась:
— Убили?! Да пожалуйста! Даже если мы её и убили, доказательства где? Без улик чего пасть разеваешь?!
— Миньминь! — в ужасе воскликнул парень, пытаясь зажать ей рот. — Миньминь, что ты несёшь?!
Но та вырвалась и продолжала орать:
— Правду говорю! Докажи сначала! А если нет улик — проваливай отсюда, пока я на тебя за клевету не подала!
Услышав это, несчастная женщина окончательно сорвалась и зарыдала навзрыд:
— Ты призналась... Вы во всём признались... Доченька моя... Это вы её погубили...
Бэймин Шисы отложил палочки и неторопливо промокнул губы бумажной салфеткой. В каждом его движении сквозило ледяное благородство. Серо-зелёные глаза сверкнули холодным блеском. Скользнув равнодушным взглядом по рыдающей матери, беснующейся девице и дрожащему от страха парню, он произнёс:
— Пойдём.
Не успел Ань Ян опомниться, как Бэймин бросил на стол купюры и вывел его из забегаловки.
Позади всё ещё бушевал скандал, доносились крики, отборная ругань и плач. Бэймин Шисы шагал так, будто ничего не слышал.
— Мне пора вернуться к работе, — бросил он.
Ань Ян кивнул, смущённо почесав затылок:
— Ах да, деньги за ужин...
— Не стоит, я угощаю.
Ань Ян уже потянулся за кошельком:
— Ну как же так, неудобно...
— В следующий раз угостишь ты, — перебил его Бэймин Шисы.
Услышав это, Ань Ян убрал руку и улыбнулся:
— Договорились. Тогда удачной работы, господин Бэймин, а я пойду домой.
Но мужчина не двинулся с места:
— Нам по пути. Пойдём вместе.
Они свернули в неосвещённый переулок. Ань Ян не удержался от ворчания:
— Фонарей здесь и так кот наплакал, так ещё и один перегорел. Когда только починят? В такой темноте ноги переломать можно.
К счастью, на сей раз никакой чертовщины не приключилось. Они благополучно дошли до ворот жилого комплекса, где Бэймин Шисы остановился.
— Ну вот я и пришёл, — улыбнулся Ань Ян.
Бэймин кивнул:
— Иди.
Ань Ян зашагал к своему подъезду: нужно было скорее разобрать скопившиеся за время ужина сообщения от покупателей.
У самых дверей он инстинктивно оглянулся. Бэймин Шисы был высоким и статным — из тех людей, что невольно приковывают взгляд в любой толпе.
Ань Ян заметил его без труда.
Мужчина как раз разворачивался, засунув одну руку в карман строгих брюк. На лице всё так же красовались невероятно стильные тёмные очки, но теперь в свободной руке поблёскивала чёрная лакированная зажигалка.
«Неужели господин Бэймин курит? Вроде раньше за ним такого не замечал...»
Щёлк... Щёлк...
Крышка зажигалки мерно открывалась и закрывалась, высекая в непроглядной тьме пляшущий язычок призрачно-синего пламени.
Отчего-то этот синий огонёк показался Ань Яну смутно знакомым. Где-то в самой глубине души шевельнулось странное... щемящее чувство узнавания.
Тем временем Бэймин Шисы зашагал в обратную сторону — прямиком к тому самому тёмному переулку, по которому они только что прошли.
«Разве ему было по пути? — озадаченно подумал Ань Ян. — Зачем он возвращается?»
Дзинь!
Створки лифта плавно разъехались. В голове Ань Яна вдруг мелькнула догадка, и он невольно пробормотал себе под нос:
— Неужели...
«Он просто вызвался проводить меня?»
Нет-нет-нет! Ань Ян энергично помотал головой, отгоняя дурацкую мысль.
— Чушь собачья, — усмехнулся он вслух. — Я же взрослый мужик...
Хотя из-за проклятых глаз на него вечно охотилась всякая нечисть...