Покусился на чужое?.. Бэймину Шисы ли к этому привыкать?
Быстро сориентировавшись, он снисходительно хмыкнул и перевёл взгляд на маленького племянника Лянь Чжичэня. По его тону можно было подумать, что он абсолютно спокоен, но в действительности в нём так и сквозило непревзойдённое самодовольство:
— Малыш, неужто ты думаешь, что красивее меня?
Ань Ян лишь мысленно вздохнул: этот бесстыдник Бэймин Шисы опять за своё, толстокожий — словно каменная стена.
Малыш сохранял абсолютно каменное выражение лица. Подумав пару секунд с самым серьёзным видом, он произнёс:
— Сколько людей, столько и мнений. Красота — понятие относительное.
Ань Ян лишился дара речи. Подумать только, в три года рассуждать о Шекспире! Сам Ань Ян в этом возрасте разве что вытирал сопли кулаком да грыз карамельки на палочке.
Получив отпор в первом раунде, Бэймин Шисы тут же вытащил свой главный козырь.
Он снова усмехнулся. При его эффектной внешности эта лёгкая, затаённая нежность делала его неотразимым, а на щеке мгновенно пролегла соблазнительная ямочка.
Бэймин Шисы ткнул пальцем в свою ямочку и заявил:
— Ань Ян от этого без ума. У тебя такая есть?
Это был его убойный аргумент. Ни у Сюань Е, ни у Ань Шу — ни у кого из соперников не было ямочек, и все они в своё время потерпели сокрушительное поражение именно перед этим улыбчивым оружием.
При этих словах малыш всё так же не поведя ни одним мускулом на лице, вдруг силой выдавил из себя улыбку.
Выглядела она до крайности фальшиво, но стоило ему растянуть губы, как у правого уголка рта показалась милейшая ямочка.
У малыша ещё не сошла детская пухлость — не то что у Бэймина Шисы, у которого в три тысячи лет от детских щёчек не осталось и следа. У племянника щека была кругленькой и мягкой, так что когда он натянуто улыбнулся, эта пухлость в сочетании с мимолётной ямочкой дала невероятный эффект.
Ань Ян мгновенно пришёл в восторг:
— Какая прелесть!
Бэймин Шисы обомлел.
У этого мальчишки тоже оказалась ямочка! Только у Бэймина она была слева, а у малыша — справа, образуя идеальную симметрию. К тому же из-за пухлых детских щёчек ямочка племянника смотрелась невероятно трогательно — Бэймину о таком оставалось только мечтать.
Уровень умиления вырос вдвое!
Настоящий удар милоты!
Ань Ян, естественно, не мог оторвать глаз от ребёнка. Он и так питал слабость к ямочкам на щеках, а уж глядя на этого малыша, и вовсе растаял. К тому же племянник, как и Бэймин Шисы, обычно ходил с невозмутимой миной, и потому его редкая улыбка создавала такой разительный контраст, что сердце сжималось от нежности.
Ань Ян попытался разглядеть ямочку получше, но мальчик уже погасил улыбку, сполз со стула и ровным голосом произнёс:
— Я помою посуду.
Второй раунд — разгромное поражение.
У Бэймина Шисы разболелась голова, и он потер висок.
Малыш умеет готовить, рассудителен, не смотрит «Телепузиков», а главное — у него есть ямочка на щеке...
Хоть ему и всего три года от роду, боевой потенциал у него оказался просто колоссальным: он в один миг заткнул за пояс и Сюань Е, и Ань Шу.
Провожая взглядом племянника, уходившего на кухню с охапкой тарелок, Ань Ян тепло улыбался. Бэймин Шисы, глядя на это, окончательно утонул в океане ревности и резко притянул Ань Яна к себе.
Не ожидавший ничего подобного Ань Ян вскрикнул от неожиданности, а Бэймин Шисы уже подмял его под себя прямо на диване.
Из кухни диван просматривался насквозь. Испугавшись, что ребёнок увидит не предназначенные для детских глаз сцены, Ань Ян выпалил:
— Ты что творишь?!
Бэймин Шисы наклонился ближе, так что его красивое лицо оказалось в опасной близости. С каждым миллиметром сердце Ань Яна замирало всё сильнее. Глядя на это идеальное лицо, он чувствовал, как разум отказывается работать от одного лишь вида этой красоты.
Бэймин Шисы слегка прикоснулся губами к его уху, обжёг горячим дыханием и хрипло шепнул:
— Вечно ты флиртуешь направо и налево. Плохой мальчик.
«Какая наглая ложь!» — возмутился про себя Ань Ян.
Кто бы говорил про флирт! Бэймин Шисы давно был главным богом-искусителем в Подземном царстве. Ань Ян сам видел на форуме Дифу опрос на тему «Самый желанный мужчина за последние пять тысяч лет», где Бэймин с огромным отрывом занял первое место.
А уж когда они начали вести стримы... Тут уж не только призраки Подземного царства мечтают выскочить за него замуж, вся сеть забита комментариями в духе: «Оппа Бэймин, я хочу от тебя детей!»
По части привлечения поклонников даже Су Сяньшэн не мог с ним сравниться. Первое место безоговорочно принадлежало Бэймину Шисы!
Бэймин Шисы тихо хмыкнул, слегка изогнув левый уголок губ в дерзкой ухмылке. Его серо-зелёные глаза чуть сузились.
— И что же мне делать? Как наказать плохого мальчика?
Сердце Ань Яна заколотилось как сумасшедшее. Он мысленно гадал, какая струна перемкнула в голове у этого безумца.
В этот момент малыш закончил мыть посуду, слез с табурета, вытер руки и насухо вытер брызги на полу. Лишь после этого он собрал тарелки и толкнул дверь кухни.
Выйдя в гостиную...
Он застал на диване парочку, увлечённую далеко не детскими занятиями.
Малыш с глубочайшим презрением смерил Бэймина Шисы взглядом, развернулся и дважды постучал по дверному косяку:
«Тук-тук!»
Этот звук мгновенно выдернул Ань Яна из сетей соблазна. Вздрогнув от испуга, он изо всех сил рванулся в сторону и оттолкнул Бэймина Шисы.
Секунду назад Ань Ян был послушен, как кошечка, позволяя себя целовать и ласкать, а в следующее мгновение со страху так брыкнулся, что Бэймин Шисы, не ожидавший нападения, с грохотом свалился с дивана на пол.
— Ой! Извини, извини! — перепугался Ань Ян.
Он спешно помог Бэймину подняться. Лицо последнего, и без того не слишком светлое, окончательно помрачнело и стало темнее тучи. Он метнул на мальчишку ледяной взгляд.
Малыш же сохранял абсолютное спокойствие и невозмутимо спросил:
— Где я спать буду?
Бэймин Шисы ткнул пальцем в сторону лестницы:
— Наверху. Гостевые комнаты, выбирай любую.
Малыш кивнул и молча отправился на второй этаж.
Ань Ян тут же поспешил за ним, захватив запасное одеяло.
Пижамы у ребёнка не было. Ань Ян хотел было найти что-то из своих вещей, но Бэймин Шисы сработал быстрее: выудил какую-то свою футболку и швырнул мальчишке.
Бэймин Шисы был высоким мужчиной под метр девяносто, а трёхлетний малыш не доставал ему и до пояса. Одежда оказалась гигантской: голова едва не проваливалась в горловину, а край подола волочился по полу, как длинный хвост. В темноте в таком наряде можно было запросто сойти за привидение и напугать кого-нибудь до смерти.
— Может, лучше мою дадим? — предложил Ань Ян. — Она хотя бы поменьше.
Бэймин Шисы отрезал без тени сомнений:
— Нет. Я ревную.
Выпалил это с совершенно серьёзным лицом, даже не моргнув.
Ань Ян потерял дар речи.
Малыш снова смерил Бэймина презрительным взглядом и ровно проговорил:
— Ладно, сойдёт и это.
К счастью, ребёнок оказался удивительно сговорчивым. Забрав футболку, он ушёл в гостевую комнату умываться и готовиться ко сну.
В силу возраста он привык ложиться рано, так что уже в девять часов вечера был в постели. Ань Ян укрыл его, дождался, пока тот уснёт, тихо выключил свет и вышел, прикрыв дверь.
Ань Ян не мог перестать умиляться: до чего же послушный ребёнок! И по дому помогает, и ведет себя взросло. Оказывается, кроме избалованных капризуль, бывают и такие замечательные дети — настоящий ангелочек!
Вот бы и их собственный ребёнок был таким же ангелочком...
С этими мыслями Ань Ян толкнул дверь в их спальню и обнаружил, что свет там выключен.
Он удивлённо пробормотал:
— Бэймин? Ты уже спишь? Время-то ещё...
Он нащупал выключатель и нажал на клавишу.
«Щёлк!»
Ань Ян так и застыл на месте, едва не вскрикнув от неожиданности.
Бэймин Шисы сидел на диване буквально в двух шагах от него, облачённый в чёрный шёлковый халат.
С глубоким разрезом!
Он изящно закинул ногу на ногу, и из-под полы халата во всей красе открывалась его длинная, белоснежная, но в то же время мускулистая и сильная нога.
Ань Ян едва не захлебнулся слюной. Он спешно зажал рот рукой и потёр нос — к счастью, кровь не пошла.
Мягкая шёлковая ткань облегала его идеальное тело, подчёркивая рельефный пресс. От одного вида этой безупречной фигуры у Ань Яна внутри всё вспыхнуло.
Он прочистил горло, гадая, какая муха укусила Бэймина. Он что, одолжил этот халат у Су Сяньшэна?
Иначе с чего бы ему распускать хвост, как павлину?
В руках Бэймин Шисы держал книгу. Его длинные пальцы плавно перевернули страницу. В каждом его движении ощущался такой сильный избыток мужского обаяния, что Ань Ян невольно вздрогнул, почувствовав себя на месте этой самой книги.
Ань Ян раскрыл рот. Бэймин Шисы вскинул на него томимый страстью взгляд и обольстительно улыбнулся, ожидая восхищённых возгласов.
Однако Ань Ян лишь изумлённо хлопал глазами:
— Ты... ты что, в полной темноте читал?
Бэймин Шисы застыл.
— И как, видать что-нибудь? — искренне поинтересовался Ань Ян. — Ну и зрение у тебя!
Бэймин Шисы окончательно лишился слов.
Он столько времени репетировал эту сцену, ждал, пока Ань Ян вернётся и включит свет, чтобы сразить его наповал своим соблазнительным видом!
И всё впустую. Этот Ань Ян — просто непробиваемый чурбан.
Поняв, что план провалился, Бэймин Шисы с досадой отбросил книгу в сторону. Ань Ян наконец разглядел название на обложке:
«Уход за яйцом дракона».
Это же из тех книг, что принесла сестрёнка Мэнпо!
Ань Ян посчитал их сомнительными и даже не прикоснулся, а вот Бэймин Шисы, похоже, всерьёз заинтересовался драконьими яйцами и успел прочесть уже несколько томов.
Отбросив книгу, Бэймин Шисы поднялся с дивана. В его надвигающейся фигуре ощущалась такая сила, что Ань Яну показалось, будто его сейчас съедят живьём.
«Хлоп!»
Бэймин Шисы вытянул руку, прижав Ань Яна к дверному косяку. Наклонившись к испуганному парню, он хищно улыбнулся, приподнял его подбородок пальцами и тихо прошептал:
— Наказание ещё не окончено.
«Ну и психопат!» — мысленно возопил Ань Ян.
«Грохот...»
На улице послышался глухой раскат грома. Прогноз погоды обещал осенний дождь, и гроза разыгрывалась не шуточная.
Впрочем, раскаты грома вряд ли помешали бы Бэймину Шисы, если бы не...
«Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!»
Раздался отчётливый стук в дверь.
Чувствуя, как деревянное полотно за его спиной содрогается от ударов, Ань Ян спешно остановил Бэймина:
— Там... там стучат. Наверное, это малыш!
С этими словами он отпихнул Бэймина Шисы и поспешно распахнул дверь.
За дверью действительно стоял племянник.
Он всё так же сохранял невозмутимое выражение лица, сжимая в руках собственную подушку, которая из-за его малого роста казалась просто гигантской.
Мальчик стоял в длинной, волочащейся по полу футболке, обнимал подушку и молча снизу вверх смотрел на взрослых.
Бэймин Шисы, у которого сорвалось важное дело, спросил без особого дружелюбия:
— Что случилось?
Малыш ответил сухо:
— Я хочу спать в вашей комнате.
Бэймин Шисы усмехнулся и изогнул бровь:
— Грозы испугался?
— Вовсе нет! — моментально отрезал мальчик, сжав губы и с самым серьёзным видом отвергая предположение.
Но стоит ли говорить, что именно в этот момент...
«Треск! Грохот!»
Прямо над домом прогремел оглушительный разряд. Вспышка молнии на мгновение озарила комнату сквозь шторы.
И отважный малыш, ничуть не боявшийся грома, со скоростью молнии совершил бросок вперёд и «бум!» — мёртвой хваткой вцепился в колено Бэймина Шисы.
Подушка отлетела в сторону, а невозмутимый мальчик мгновенно превратился в испуганного коалу, изо всех сил обнимающего ногу мужчины.
Ань Ян опешил. Значит, ребёнок всё-таки боится грома! От этого контраста он казался ещё милее.
Бэймин Шисы опустил взгляд, чувствуя торжество. Этот мальчишка не смотрит мультики, умеет готовить, знает Шекспира — словно вундеркинд какой-то. Но теперь Бэймин наконец-то нащупал его слабое место.
Боязнь грома!
Бэймин Шисы восторжествовал и с насмешкой спросил:
— Ты же вроде не боишься?
«Треск!»
Словно поддакивая Бэймину, над крышей снова грохнуло. Мальчик от страха задрожал всем телом, так что у него даже зубы застучали.
Однако он упорно продолжал держать фасон и, заикаясь, выцеживал слова:
— Я-я-я... я не б-боюсь! Я-я просто... н-не люблю грозу, и вс-всё...
Ань Ян мысленно улыбнулся: надо же так заикаться!
Видя, в каком ужасе находится ребёнок, Бэймин Шисы сменил гнев на милость:
— Ладно уж, заходи. Дверь закрой.
Малыш перевёл дух, повернулся, прикрыл дверь и пробормотал:
— А ты... кроме того, что инфантилен и беспомощен в быту, в остальном, кажется, не так уж и плох.
Бэймин Шисы обомлел. Может, всё-таки выбросить этого наглеца на улицу, пусть сам справляется?
И что плохого в «Телепузиках»? Сюань Е вон вообще «Губку Боба» смотрит, и ничего!
В итоге диспозиция оказалась следующей: Бэймин Шисы лёг слева, малыш — посередине, а Ань Ян — у стены. Между Ань Яном и Бэймином пролегла незримая, но преодолимая лишь в мечтах черта.
Бэймин Шисы был в полном отчаянии. Он-то рассчитывал провести ночь с пользой — пусть и без крайнего криминала, но хотя бы с ласками, а в итоге всё пошло прахом.
Он терпел больше трёх тысяч лет, и вот, когда Ань Ян был так близко, между ними улёгся этот огромный живой барьер. На виске у Бэймина Шисы от досады вздулась жилка.
Спать было ещё рано, да и не засыпалось. Поколебавшись, Бэймин Шисы осторожно протянул руку поверх спящего ребёнка и нащупал ладонь Ань Яна.
Ань Ян вздрогнул и уставился на него, но Бэймин пальцев не разжал. Напротив, он сплёл их пальцы прямо над головой малыша — благо тот был мал ростом — и уложил их сцепленные руки на подушку.
Ань Ян попытался высвободиться: если ребёнок проснётся и увидит, будет очень неловко! Но Бэймин Шисы держал крепко, да ещё и лёгким касанием подушечек пальцев погладил его ладонь.
Ань Яну ничего не оставалось, кроме как смириться.
Он думал, что этим всё и ограничится, но через пару минут Бэймин Шисы придумал новое развлечение.
«Дзз-дзз!»
Тихо звякнул телефон Ань Яна. К счастью, стоял виброрежим.
Он взглянул на экран: «Сладкий Бэймин».
Бэймин Шисы решил устроить переписку. Они лежали по разные стороны от ребёнка и отправляли друг другу сообщения, точно два заговорщика.
Ань Ян: «Ложись спать! Экран светит слишком ярко, заставишь ребёнка проснуться».
Сладкий Бэймин: «[Смайлик]»
Прислал надутые губки! Тоже мне, милашка нашелся!
Ань Ян закатил глаза. Тут же пришло новое сообщение.
Сладкий Бэймин: «Спокойной ночи, сладких снов [Смайлик]»
На этот раз смайлик с поцелуем.
Ань Ян почувствовал, как к щекам приливает жар. Он поднял взгляд и увидел, как Бэймин Шисы подносит свой телефон к губам и нежно целует экран.
«Вот же искуситель!»
Ань Ян почувствовал, что горит от смущения. Он поспешно отложил телефон, натянул одеяло до самых ушей и притворился спящим.
Время текло медленно. Хоть было и не поздно, от скуки и усталости Ань Ян начал погружаться в сон.
И в тот момент, когда он уже готов был провалиться в небытие, до его уха донеслись странные звуки:
— Хр-р... Хр-р...
Это было похоже на тяжёлое, сбивчивое дыхание или даже стон — так скулит раненый зверёк, содрогаясь в предсмертных муках.
Ань Ян мгновенно распахнул глаза. Бэймин Шисы тоже проснулся, сел на кровати и щелкнул выключателем.
Свет озарил спальню.
Посередине кровати, между Ань Яном и Бэймином, сжался в комок племянник. Он крепко обнимал подушку, лицо его пылало, а всё тело бьёт крупная дрожь.
Ань Ян перепугался:
— Что с ним?! Жар?!
Он поспешно прикоснулся ко лбу мальчика и тут же отдёрнул руку — лоб был обжигающе горячим. Обычным жаром такую температуру назвать было нельзя.
Бэймин Шисы прищурился и произнёс:
— С ним что-то не так...
— Хр-р... Хр-р...
Малыш тяжело дышал, крепко зажмурившись и сжимая подушку, словно пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль. Его хрип перерос в глухой рокот, а пальчики с такой силой впились в ткань, что плотный наперник со треском лопнул.
«Р-раз!»
Подушка порвалась, наружу посыпался пух. В следующий момент мальчик словно безумный распахнул глаза.
Его глаза пылали ярко-алыми огнями!
— Ох! — ахнул Ань Ян.
Бэймин Шисы мгновенно заслонил его собой.
Лицо мальчика оставалось невозмутимым, но глаза... Пара алых зрачков сияла, точно два ограненных рубина, излучая слепящий, огненный свет, словно внутри него бушевало пламя.
В нём больше не было ни безумия, ни боли. Малыш казался неестественно спокойным, но его алый, ледяной взгляд был устремлён прямо на Ань Яна.
Бэймин Шисы удерживал Ань Яна за своей спиной, настороженно глядя на ребёнка, и тихо произнёс:
— В его теле скрыта колоссальная духовная сила.
Ань Ян изумился:
— Он что, заклинатель?
— Даже для заклинателя в таком возрасте это немыслимо, — покачал головой Бэймин Шисы. — Такой силой не каждый обладатель духовных корней обладает после сотен лет тренировок.
Что вообще происходит?
В голове у Ань Яна всё смешалось. Семья Лянь — самые обычные люди, Лянь Чжичэнь — обыватель, откуда у его маленького племянника такая невероятная духовная сила?
И почему он внезапно потерял контроль?
Мальчик смотрел на них холодным, неподвижным взглядом.
И вдруг заговорил. Его голос оставался детским, но звучал сухо и хрипло, выталкивая слова по частям:
— Дракон...
Ань Ян удивился:
— Дракон? Какой ещё дракон?
Сердце Бэймина Шисы сжалось: мальчишка смотрел прямо на Ань Яна. Он видел его истинную суть!
Малыш проговорил тем же отрешённым тоном:
— Белый... водяной дракон. Водяной дракон... скоро явится в этот мир.
Бэймин Шисы сузил глаза и ледяным голосом спросил:
— Кто ты такой?
Но мальчик словно не слышал его. Он перевёл пылающий алый взгляд в сторону и тихо произнёс:
— Тень...
Ань Ян проследил за его взглядом. Малыш смотрел на книжный шкаф в углу спальни, от которого из-за света лампы падала длинная, изломанная тень.
Мальчик не отрываясь смотрел на эту тень, и в его горящих глазах плясали огненные всполохи.
— Тень... потерялась, — пробормотал он.
По спине Ань Яна пробежал мороз. От этих слов веяло чем-то жутким и потусторонним.
Произнеся эту фразу, мальчик внезапно обмяк и повалился на кровать, потеряв сознание.
— Быстрее, посмотри, что с ним! — испугался Ань Ян.
Бэймин Шисы бегло осмотрел ребёнка:
— Всё в порядке, просто отключился.
— Да что с ним такое?! — изумился Ань Ян. — Разве племянник Лянь Чжичэня не обычный человек?
Бэймин Шисы лишь качнул головой — с подобным он ещё не сталкивался.
Он попытался протестировать духовную силу мальчика и с удивлением обнаружил, что та мгновенно улеглась, точно морской прилив, и сменилась абсолютным штилем. Ребёнок снова казался самым обыкновенным человеком.
Бэймин Шисы был поражён: кем же на самом деле является этот трёхлетний малыш?
Когда он впервые увидал мальчика, то не заметил и следа духовной энергии. А ведь обладай ребёнок таким потенциалом, его распознал бы любой, даже самый слабый заклинатель.
Но Бэймин не видел ничего — до тех пор, пока эта сила не хлынула наружу мощной волной, чтобы тут же бесследно раствориться...
Малыш пришёл в норму, но жар не спадал. Бэймин Шисы и Ань Ян провозились с ним всю ночь, но сбить температуру так и не удалось.
Ань Ян обеспокоенно предложил:
— Может, в больницу его?
Бэймин Шисы возразил:
— Бесполезно. Этот жар не от болезни, а от всплеска духовной энергии. Врачи тут не помогут.
Лишь под утро температура у ребёнка наконец спала. Вымотавшийся Ань Ян рухнул на подушку и мгновенно заснул.
Заметив темные круги у него под глазами, Бэймин Шисы заботливо укрыл его одеялом и нежно поцеловал в висок.
Около восьми утра Бэймин Шисы тихонько поднялся, умылся и позвонил в детский сад.
Трубку взяла воспитательница — тот самый учитель Чэнь, которого вчера ударили. Его полное имя было Чэнь Ли.
— Здравствуйте, учитель Чэнь, — произнёс Бэймин Шисы. — Извините за беспокойство, но у мальчика ночью поднялась температура, так что сегодня он в сад не придёт.
Чэнь Ли озабоченно вздохнула:
— Всё-таки слёг... Сильный жар?
Бэймин Шисы удивился:
— Вы знали, что он заболеет?
Чэнь Ли ответила без задней мысли:
— У Лянь Му это часто бывает. Стоит начаться грозе или сильному дождю, как у него поднимается температура. На днях во время тихого часа тоже шёл дождь, и у него опять был жар.
Оказывается, боязнь грома у мальчика не была секретом — о ней знали и воспитатели, и дети. В саду над ним даже посмеивались, но мальчик держался особняком и не обращал внимания на насмешки.
Чэнь Ли несколько раз замечала, что во время грозы ребёнок убегает в туалет, запирается в кабинке и ни за что не выходит, как его ни зови.
Поэтому едва начинался дождь, учитель Чэнь невольно начинала за него переживать.
Бэймин Шисы задумчиво прищурился и попрощался с воспитателем.
Вернувшись в спальню, он увидел, что малыш уже проснулся и осторожно сползает с кровати, стараясь не разбудить Ань Яна.
Кровать для него была слишком высокой, и то, как ребёнок цеплялся ручонками за матрас и смешно перебирал ножками в воздухе, удивительным образом напомнило Бэймину... корги.
Невероятное сходство.
С трудом заземлившись, малыш обернулся и вздрогнул, увидав Бэймина Шисы.
Чтобы не потревожить Ань Яна, Бэймин Шисы приложил палец к губам и махнул рукой, призывая следовать за ним.
Оба — взрослый и ребёнок — тихо вышли из спальни и спустились на первый этаж.
Бэймин Шисы усадил мальчика за обеденный стол, а сам пошёл греть молоко. Малыш молча наблюдал, как тот бросает в чашку сахар.
Один кусочек, два, три, четыре...
В общей сложности шесть кубиков рафинада.
У мальчика дернулся глаз:
— Мне без сахара. Я не люблю сладкое.
Бэймин Шисы ответил сухо:
— Это мне. Я люблю сладкое.
Малыш промолчал.
Бэймин Шисы налил мальчику чашку чистого молока, а себе приготовил напиток с ударной дозой сахара.
Сделав глоток, Бэймин Шисы спросил:
— Ты боишься грома и дождя?
Малыш опустил голову, глядя в свою чашку. После разорванной подушки отпираться было бессмысленно.
Сохраняя каменное выражение лица, он произнёс:
— Я не боюсь. Но когда гремит гром или идёт дождь... со мной происходит что-то странное.
— Значит, ты сам понимаешь, что с тобой что-то не так?
Малыш честно кивнул:
— Понимаю. Но не знаю почему.
Бэймин Шисы отставил чашку и смерил мальчика пристальным взглядом серо-зеленых глаз:
— Ты помнишь, что было ночью?
Малыш снова кивнул:
— Помню. Но всё как в тумане... Словно мне приснился сон. Во сне всё казалось понятным и логичным, но когда я открыл глаза, оказалось, что там нет никакой логики — только обрывки.
Для трёхлетнего ребёнка рассуждал он удивительно здраво.
Бэймин Шисы кивнул:
— Ночью ты смотрел на Ань Яна и твердил: «Дракон». Ты видел дракона?
— Видел... — подтвердил малыш.
Он попытался вспомнить: перед его глазами Ань Ян внезапно превратился в белого водяного дракона, чешуя которого сияла, точно белый нефрит, переливаясь и искрясь, словно звёздное небо.
С точки зрения мальчика, это было нечто совершенно невероятное...
Бэймин Шисы на мгновение задумался. В отличие от ребёнка, он знал, что в этом предсказании была железная логика.
Ань Ян действительно был водяным драконом, просто из-за прохождения испытания пока не вернул себе истинный облик...
Бэймин Шисы отогнал лишние мысли и спросил:
— А что за тень?
Малыш покачал головой:
— Не знаю. Трудно объяснить. Я просто видел тень... Она ушла сама по себе. Словно... потерялась.
* * *
Когда Ань Ян проснулся и спустился вниз, он обнаружил, что оба его «обладателя ямочек» куда-то делись.
На первом этаже он увидел Бэймина Шисы и малыша, сидевших за обеденным столом.
Они вели какую-то невероятно серьёзную беседу... И у обоих над губой красовались белые «усы».
Оба пили молоко, и у каждого над губой застыла молочная полоска. Глядя на эту картину, Ань Ян едва не рассмеялся.
Он бросил им пару салфеток:
— Вытритесь скорее.
Малыш поднялся со стула:
— Я приготовлю завтрак.
Он прошёл на кухню, привычным движением надел фартук, пододвинул табуретку, взобрался на неё и достал из холодильника три яйца. Выглянув из кухни, он спросил:
— Яйца пожарить? С одной стороны или с двух?
Бэймин Шисы попросил глазунью, а Ань Яну из-за его особого положения потребовался полностью прожаренный желток.
Мальчик кивнул и принялся за работу. Двигался он невероятно ловко и сноровисто.
Завтрак целиком был приготовлен его руками: поджаренный хлеб, яичница, несколько ломтиков бекона и сосиски с сыром. Получилось невероятно вкусно — особенно яйца, у которых корочка получилась хрустящей, а плотный желток ничуть не пересох.
Расправившись с едой, малыш сам собрал тарелки и унёс их в раковину.
Ань Яну даже стало неловко: Су Сяньшэн просил их присмотреть за ребёнком, а в итоге ребёнок ухаживал за ними. Этот малыш вообще не нуждался в опеке — его бытовые навыки превосходили умения многих взрослых!
Вымыв посуду и вытерев руки полотенцем, малыш собрался в детский сад. Но Бэймин Шисы остановил его:
— Я звонил твоей воспитательнице. Ты ночью горел, так что сегодня останешься дома. Учитель Чэнь сказала тебе отдыхать.
— Понятно, — спокойно отозвался мальчик.
Бэймин Шисы предложил:
— Хочешь куда-нибудь сходить погулять?
Малыш остался совершенно равнодушен. В его возрасте дети обычно гиперактивны и любопытны, но этому ребёнку прогулки были абсолютно неинтересны.
Он ровным голосом ответил:
— Я не люблю гулять. Там много людей, это утомляет.
Ань Ян выпал в осадок.
Впрочем, из дома им всё равно пришлось выйти: Бэймину Шисы и Ань Яну нужно было на работу, так что они забрали малыша с собой.
Мальчик устроился на заднем сиденье. Бэймин Шисы вел машину, а Ань Ян, сидя на пассажирском кресле, тихо спросил:
— А брать его в штаб-квартиру безопасно?
Бэймин Шисы ответил вполголоса:
— Я хочу, чтобы в отделе его осмотрели.
Ань Ян кивнул: вот, оказывается, что задумал Бэймин.
В конце концов, духовная сила этого ребёнка вела себя словно морской прилив, то появляясь, то исчезая, да и эта странная реакция на грозу... С подобным им сталкиваться ещё не приходилось.
Втроём они прибыли в штаб-квартиру. На подземной парковке нашлось свободное место, так что Бэймин Шисы быстро припарковался, и они поднялись в здание.
— Маленький босс!
Ань Ян долго отсутствовал, и девушки с ресепшена успели по нему соскучиться.
Зная, что сегодня он выходит на работу, секретарь-фея и её коллега заранее ждали его у стойки.
Завидев Ань Яна, Фея радостно замахала рукой, но тут же замерла, увидав рядом с ним милейшего карапуза.
Малыш был до того очаровательным, что глаз не оторвать: пухлое кругленькое личико, чуть прищуренные глаза, сжатые губы — вылитый будущий сердцеед! И при этом ходит с таким невозмутимым видом, что выглядит невероятно круто.
Фея и её подруга на секунду онемели, а затем одновременно визгливо ахнули:
— Боже мой!!! У Маленького босса так быстро родился сын?!
Ань Ян застыл как вкопанный.
Малыш впервые за всё время выглядел искренне растерянным.
Девушки мгновенно подскочили к ребёнку и давай его тискать. Маленький невозмутимый красавец подвергся жестокой атаке, но продолжал держать лицо.
— Какая прелесть!
— Вы только посмотрите на эти щёчки!
— Ой, у него ещё и ямочка!
— Кожа такая мягкая, прямо пружинит!
— А-а-а, каков на ощупь!
Окружённый восторгающимися девицами, подвергающими риску его щёки, малыш оставался непоколебим, точно скала посреди бушующего океана.
Ань Ян спешно вызволил ребёнка из рук фанаток:
— Перестаньте его мять, а то лицо деформируется!
Фея задорно рассмеялась:
— Ой-ой-ой, сразу видно — родной сын, так и трясётся над ним!
Ань Ян беспомощно попытался объяснить:
— Это мой племянник, а не сын!
— Да ладно вам! Он же вылитый начальник группы Бэймин...
— Не-не-не, по-моему, он больше похож на Маленького босса — вы только на глаза его взгляните!
Ань Ян окончательно пал духом. Ему же четко сказали: не сын! Если бы он и вправду был похож на них с Бэймином, вот это была бы катастрофа!
Поднявшись на нужный этаж, Бэймин Шисы и Ань Ян повели мальчика в медкабинет. Но как на грех, все Десять великих врачей уехали на выездную конференцию в другой город.
Так что в медкабинете остался ровно один человек...
Мэнпо.
Старшая сестренка Мэнпо уставилась на мальчика во все глаза:
— Я... я конечно знала, что инкубационный период у драконьих яиц короткий, но не настолько же быстро они растут?!
Ань Ян тяжело вздохнул.
Ему опять пришлось объяснять Мэнпо, что это племянник, а не сын.
Когда недоразумение наконец уладилось, Бэймин Шисы попросил Мэнпо осмотреть ребёнка и проверить, есть ли в его теле духовная энергия.
Мэнпо тут же поманила мальчика пальцем:
— Пойдём, красавчик, тётя сделает тебе обследование.
Мальчик ничуть не испугался и спокойно пошёл за Мэнпо в диагностический кабинет. Дверь закрылась, и над ней загорелась табло: «Идёт осмотр».
Ань Ян всё ещё волновался:
— С ним точно всё будет хорошо? Мне Мэнпо кажется ужасно ненадежной...
Бэймин Шисы хмыкнул:
— Это просто базовый осмотр. Не волнуйся, у неё есть лицензия.
Ань Ян промолчал. Честно говоря, той организации, которая выдала Мэнпо лицензию, он тоже не слишком доверял.
Бэймин Шисы тихо добавил:
— Правда, она сдала экзамен только с двенадцатой попытки.
Ань Ян про себя попросил прощения у лицензирующего органа.
Примерно через полчаса табло «Идёт осмотр» погасло.
Первым из кабинета вышел малыш. Ань Ян тут же бросился к нему:
— Ты там ничего странного не ел?
Снадобья Мэнпо ни в коем случае нельзя принимать внутрь — последствия могут быть самыми непредсказуемыми!
Малыш покачал головой, потирая руку:
— У меня просто взяли кровь и сделали УЗИ.
Ань Ян облегчённо перевёл дух:
— Ну и славно, ну и хорошо.
Вслед за ребёнком из кабинета вышла Мэнпо. Лицо у неё было мрачнее тучи. Она молча махнула Бэймину Шисы, словно надвигалась катастрофа.
У Ань Яна ёкнуло сердце: неужели у мальчика нашли что-то серьёзное? Мэнпо выглядела невероятно суровой.
Бэймин Шисы поднялся и прошёл в кабинет. Мэнпо тут же захлопнула за ним дверь и заперла её на замок.
Едва они остались одни, Мэнпо, не дав Бэймину рта раскрыть, набросилась на него с обвинениями:
— Признавайся! Этот мальчишка снаружи — твой внебрачный сын?!
— Вне...
Бэймин Шисы впервые в жизни опешил. Он с досадой потёр висок:
— Тебе же русским языком сказали: это племянник Лянь Чжичэня. Ребёнок из семьи Лянь, ко мне он не имеет никакого отношения.
Малыш был родом из боковой ветви семьи Лянь. А поскольку сам Лянь Чжичэнь был приёмным сыном, кровного родства между ними не было — мальчик приходился родственником скорее главе семейства.
Мэнпо прищурилась, всем своим видом выражая глубочайшее недоверие:
— Ты точно не сходил налево за спиной у Ань Яна? У тебя уже ребёнок на стороне вырос, а ты всё отнекиваешься? Если Ань Ян узнает, что будет? А если узнает дядя Ань Яна, тебе вообще несдобровать!
Бэймин Шисы снова потёр висок. Ань Ян был абсолютно прав: Мэнпо совершенно ненадежна.
Он выдохнул:
— Это правда не мой сын.
Мэнпо странно посмотрела на него и спросила:
— Тогда почему у него твоя ДНК?
Бэймин Шисы застыл, сузив глаза:
— Что?
Мэнпо выложила распечатку:
— Чистая правда, я перепроверила несколько раз.
Она протянула Бэймину результаты анализа. Поскольку Бэймин Шисы числился в штате Дифу, его биологические данные хранились в общей базе.
И когда прибор обработал данные мальчика, система автоматически выдала совпадение: ДНК ребёнка и Бэймина Шисы совпадали более чем на 99.95%.
Иными словами, судя по этому документу, Бэймин Шисы и этот трёхлетний малыш были родными отцом и сыном...