— Г-господин Цинь…
Жэнь Шицзю вовремя выскочил, чтобы разрядить обстановку, но положение дел оставалось крайне щекотливым.
Он бережно сжимал ладонями щёки А-Яня, не позволяя тому опустить голову и взглянуть на тарелку с десертом. Взгляды их пересеклись. Тёмные глаза А-Яня таили в себе глубокий омут, на дне которого, казалось, мерцали россыпи далёких звёзд.
Жэнь Шицзю ощутил, как сердце невольно пропустило удар.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Гулкое биение собственных сердец отзывалось в ушах обоих мужчин. Неловкость нарастала с каждой секундой. Более того, Жэнь Шицзю с остротой осознал, насколько нежна и бархатиста кожа А-Яня — она излучала живое, пьянящее тепло.
Это прикосновение отозвалось в душе Жэнь Шицзю странным трепетом, и они оба застыли, забыв обо всём на свете.
Ань Ян, наблюдая за этой картиной, прикрыл ладонью лоб и вполголоса проворчал Бэймин Шисы:
— И что теперь делать? Всё из-за твоего сына!
Бэймин Шисы изогнул бровь:
— А разве он не твой?
— Насчёт проказ — вылитый ты!
Бэймин Шисы лукаво усхмыльнулся:
— О как? В меня, значит? А не помнишь, какой именно озорной дракончик в своё время перерыл вверх дном весь мой дворец?
Слыша это, Ань Ян невольно вспомнил кое-что из прошлого. Всё-таки тогда он впервые оказался в мире смертных — совсем ещё юный, неопытный дракон, которому всё вокруг казалось диковинным.
В те времена Ань Ян был весьма далёк от образа возвышенного, бесстрастного небожителя. Впрочем, и сейчас не особо изменился…
Ему вообще казалось, что среди драконьего племени он вырос эдаким нетёсаным дикарём.
Маленький Лянь Му, заметив, что отцы снова увлеклись флиртом, сокрушённо вздохнул и качнул головой.
Пока Жэнь Шицзю и А-Янь гипнотизировали друг друга взглядами, мальчик со слоновьим спокойствием сполз со стула, направился к уборной и по пути совершенно естественно прихватил тарелку прямо из-под носа А-Яня.
— У-у-у!
Сяо Пидань всё ещё лежал брюшком на молочном пудинге, едва не сожрав его целиком. Его пухлый животик округлился так, что малыш явно объелся.
Сяо ЛяньМу успешно спас непоседу, про шествовал в туалетную комнату и, сняв дракончика с тарелки, поднял за загривок.
Уголки рта Сяо Пиданя были вымазаны пудингом, он протестующе заверещал, заболтал лапками и замахал хвостиком, выражая бурный протест против «самоуправства» старшего брата.
Лянь Му с огорчённым видом достал бумажную салфетку, смочил её водой и заботливо отёр малышу «кошачьи усы».
— Ещё раз так поступишь — отшлёпаю, — строго пригрозил Лянь Му.
Сяо Пидань, кажется, всё понял: моментально прикрыл лапками задницу, состряпал обиженную рожицу и зашмыгал носом, собираясь изобразить безутешное рыдание.
Лянь Му только руками развёл: похоже, этому дракончику всё нипочём.
Тем временем в зале Жэнь Шицзю наконец опомнился. Он сухо кашлянул, поспешно отвёл взгляд и опустил руки:
— Кхм… Ваш десерт испорчен, я сейчас же принесу новый!
С этими словами он круто развернулся и бросился прочь, словно спасаясь бегством.
А-Янь недоуменно нахмурился, провожая взглядом улепётывающего официанта, а затем оглядел стол. Насколько он помнил, перед ним стояло лакомство, но куда оно делось в мгновение ока?
Не успел он толком задуматься, как Жэнь Шицзю вернулся с новой порцией молочного пудинга. Поставив тарелку на стол, он пробормотал:
— П-пожалуйста, угощайтесь…
— Добро пожаловать! Сколько вас?
В этот момент в ресторан вошёл новый посетитель. Девушка на ресепшене приветливо устремилась ему навстречу. Ань Ян обернулся и обомлел: перед ним стоял Су Чанся.
Увидев знакомую компанию, Су Чанся из вежливости подошёл поздороваться.
У Ань Яна от радости аж глаза вспыхнули. Сделав самое угодливое выражение лица, он сладко расплылся в улыбке:
— Господин Су, какая встреча! Тоже решили у нас перекусить? Вы один? Может, присядете к нам?
Вопросы сыпались из него как из рога изобилия, а в глазах читался явный умысел.
Не успел он закончить фразы, как Бэймин Шисы цапнул его пальцами за чувствительную холку и слегка сжал.
— А-ах!
Ань Ян вздрогнул, и из его груди вырвался неожиданно тонюсенький, сладкий возглас, от которого он сам едва не сгорел со стыда.
Шея у него была невероятно чувствительной, и Бэймин Шисы сделал это явно намеренно!
Впрочем, «намеренно» — слабо сказано.
Ещё на недавнем банкете Ань Ян прижал Су Чанся к стене, и Бэймин Шисы застал эту сцену во всех подробностях, едва не устроил громкий скандал. К тому же Ань Ян потом во всеуслышание заявил, будто Су Чанся красавец, да ещё и благоухает приятно. Естественно, Бэймин Шисы буквально утопал в ревности!
И теперь, глядя, как Ань Ян вновь вьётся вьюном вокруг актера, Бэймин Шисы чувствовал, как внутри закипает настоящий океан уксуса.
На самом деле Ань Ян не питал к Су Чанся никаких нескромных помыслов. Просто на днях должны были объявить результаты кастинга, а Су Чанся пользовался огромной популярностью, да и фрагменты из книги отыграл просто безупречно. Сам И Е Би Му считал, что образ и мастерство Су Чанся идеально подходят для роли главного героя.
Ань Ян всего лишь переносил свою любовь с книги на исполнителя, оттого и относился к актеру с особой симпатией.
Су Чанся от такой пылкой любезности явно почувствовал себя неловко. Слегка кашлянув, он произнёс:
— Я один, но не стану вам мешать, господин Ань. Похоже, у вас с господином Бэймином есть неоконченный разговор.
Ань Ян: «…»
Кажется, Су Чанся всё не так понял! У него же нет никаких дурных намерений!
Ань Ян поспешно спросил:
— Господин Су, а вы разве не с господином Цинем?
Под «господином Цинем» естественным образом подразумевался Цинь Кайцзи — возлюбленный Су Чанся.
Су Чанся вежливо ответил:
— Господин Цинь сегодня в отъезде, так что я обедаю в одиночестве.
С этими словами он прошёл к свободному столику в углу и развернул меню.
Бэймин Шисы, сузив глаза, прошипел:
— Всё смотришь? Глаза не выпадут?
Ань Ян досадно цыкнул:
— И чего ты такой мелочный? Я просто смотрю на будущего главного героя, что в этом такого?
Бэймин Шисы усмехнулся:
— Ещё неизвестно, достанется ли ему эта роль.
На этом кастинге, помимо Су Чанся, которого активно продвигал Цинь Кайцзи, неожиданно вынырнула темная лошадка. Популярный стажёр, ранее не имевший громких работ и лишь недавно вернувшийся из-за границы после вокальной стажировки, произвёл на пробах настоящий фурор. Утончённые, почти точёные черты лица и бешеный магнетизм мгновенно взвинтили его рейтинг до небес, сделав прямым конкурентом Су Чанся.
Однако Ань Ян находил этого парнишку чересчур женоподобным: тот постоянно появлялся с розоватыми тенями на веках и алой глазурью на губах. Для роли настоящего кумира он, по мнению Ань Яна, совершенно не годился.
Едва Бэймин Шисы договорил, как в ресторан вошли новые гости. На этот раз двое. И стоило Ань Яну бросить на них взгляд, как из его горла вырвался изумлённый клёкот.
Если проделки Сяо Пиданя были лёгкой встряской, то происходящее сейчас потянуло бы на разборки уровня Великого ада Бэймин! Настоящий, сугубый ад!
Потому что в заведение пожаловали тот самый стажёр с розоватыми тенями на веках и… Цинь Кайцзи, который, по словам Су Чанся, уехал в «командировку».
Ань Ян вытаращил глаза так, будто они вот-вот вывалятся из орбит. Цинь Кайцзи же улетел, откуда он здесь, да ещё и в такой компании?!
Парочка держалась вместе. Стажёр лип к Цинь Кайцзи, и хотя явных объятий не было, парнишка из кожи вон лез, демонстрируя пылкое усердие.
Ань Ян пробормотал:
—…Это ещё что за дела?
Бэймин Шисы лишь выгнул бровь, предпочтя промолчать.
Су Чанся сидел в дальнем углу. Вошедшие его не заметили, а вот он их увидел сразу. В его глазах мелькнула тень искреннего изумления.
А-Янь тоже заметил брата. Удивлённо подойдя к их столику, он спросил:
— Брат? Ты разве не должен быть в отъезде?
Цинь Кайцзи ровно ответил:
— Появились неотложные дела.
А-Янь смерил спутника брата хмурым взглядом.
Заметив его, стажёр расплылся в слащавой улыбке:
— Ой, вы, должно быть, младший брат господина Циня? Здравствуйте!
А-Янь даже не подумал поддерживать разговор. Повернувшись к официанту, он громко отчеканил:
— Счёт, пожалуйста.
Рассчитавшись, А-Янь помешкал, а затем с сомнением глянул на Цинь Кайцзи:
— Брат, раз уж поездка отменилась, может, тебе стоит предупредить Чанся?
При имени «Чанся» Цинь Кайцзи нахмурился и на мгновение замялся, но ответил уклончиво:
— Возвращайся домой осторожно.
Поняв, что брат намеренно уходит от ответа, А-Янь невольно бросил взгляд в сторону Су Чанся. Тот смотрел на них абсолютно спокойным, нечитаемым взглядом.
Поняв, что лезть не в своё дело бессмысленно, А-Янь лишь вздохнул и направился к выходу.
Ань Ян шепнул Бэймин Шисы:
— Что тут происходит? Цинь Кайцзи — обычный мерзавец?
Бэймин Шисы молчал: он прежде мало пересекался с Цинь Кайцзи, чтобы делать выводы.
Сев за стол, Цинь Кайцзи передал меню стажёру. Тот, не смущаясь, назаказывал самых дорогих деликатесов.
Когда принесли блюда, парочка принялась оживлённо беседовать. Стажёр то и дело подкладывал Цинь Кайцзи лучшие кусочки и как бы случайно касался его рук.
И Цинь Кайцзи даже не думал отстраняться!
Ань Ян не удержался от сокрушённого поцокивания:
— Вот же козёл. Настоящий кабель.
Обед Цинь Кайцзи и стажёра длился от силы минут двадцать, к еде они толком и не притронулись. Внезапно юноша отложил палочки и капризно проговорил:
— Господин Цинь, мне так страшно! Провожайте меня, ну пожалуйста!
От этого манерного сюсюканья Ань Ян чуть не покрылся мурашками и невольно потёр плечи.
Стажёр продолжал щебетать:
— Правда? Ой, как замечательно! Тогда пойдёмте скорее!
Он цапнул Цинь Кайцзи за руку, но тот мягко высвободил ладонь и позвал официанта:
— Счёт.
Пришли они быстро и ушли не менее стремительно. Рассчитавшись, стажёр без стеснения вцепился в локоть Цинь Кайцзи. Если на входе они держались скромно, то теперь шли в обнимку.
Парнишка продолжал капризничать:
— Господин Цинь, мне правда очень-очень страшно, вы обязаны побыть со мной!
Под приветственные напутствия персонала они покинули зал.
Ань Ян сидел прямо у окна на втором этаже. Глянув вниз, он увидел, что парочка вовсе не направилась к автомобилю, а… поворачивает за угол, прямо к дверям соседнего отеля.
Ань Ян вытаращился:
— Вот гад! Цинь Кайцзи точно конченый мерзавец! Они в отель попёрлись!
От его громкого возгласа Су Чанся, сидевший в углу, вскинул голову. Его взгляд оставался удивительно безмятежным.
Он не стал устраивать сцен, не бросился догонять изменника с допросами. Вместо этого актеру хватило хладнокровия достать телефон и набрать короткое сообщение:
«Самолет приземлился? Ты где?»
Дззз—
Телефон в руках Цинь Кайцзи вибрировал недолго. Ответ пришёл незамедлительно:
«Только сел. Стою в пробке. Ты поужинал?»
Прочтя это, Су Чанся тихо горько ухмыльнулся, выключил мобильный и спрятал его в карман.
Ань Ян не видел содержимого переписки, но по странно-спокойному выражению лица Су Чанся понял — ничего хорошего там нет.
Вскоре Су Чанся расплатился. Проходя мимо их столика, он кивнул:
— Господин Бэймин, господин Ань, я пойду. Приятного вам аппетита.
Ань Ян кивнул в ответ. Лицо актера выражало абсолютное умиротворение, с которым он и покинул ресторан.
Ань Ян только качал головой:
— Ну и скотина этот Цинь Кайцзи. Су Чанся и красив, и характером хорош, да и ласковый такой. Иметь такого парня и всё равно бегать на сторону!
— Красив? — Бэймин Шисы выгнул бровь. — И характером хорош, и ласковый? А ты высоко оцениваешь Су Чанся, я смотрю?
Ань Ян: «…»
Смягчая обстановку, Ань Ян расплылся в подобострастной улыбке:
— Но мой Бэймин всё равно лучше всех!
— И только-то? — усомнился Бэймин Шисы.
Ань Ян включил режим верного пса:
— Красив так, что сердце замирает! На одно твоё лицо смотришь — и аппетит поднимается. А ямочки на щеках какие!
Бэймин Шисы рассмеялся:
— Вообще-то… у меня не только лицо хорошее, есть и другие места. Не хочешь опробовать?
Ань Ян: «…»
Словно где-то вдали со свистом промчался товарный поезд с пошлыми намеками!
Покончив с обедом, они попросили счёт.
На парковке Ань Ян вдруг застыл:
— Эй, знакомая машина.
Бэймин Шисы бросил взгляд в сторону:
— Это автомобиль министра Ли.
И правда, на соседней парковке — у того самого отеля — стояла машина Ли Вэня. Двигатель работал, фары горели, внутри явно кто-то был.
Сквозь полумрак и тонированное стекло глазок Ань Яна мгновенно разглядел: на пассажирском сиденье расположился его собственный дядя, Лю Бэй!
И эти двое увлечённо целовались…
Ань Ян хитровато заулыбался:
— Они что, в отель собрались? Почему не домой? В отеле романтичнее, что ли?
Бэймин Шисы хохотнул:
— Говорят, номера с горячими источниками здесь отменные.
Ань Ян, предвкушая забаву, подкрался к машине и постучал пальцем по стеклу: Тук-тук.
Лю Бэй от неожиданности подпрыгнул. Обернувшись, он увидел расплющенную о стекло физиономию племянника с хищной, всепонимающей ухмылкой.
Лю Бэй: «…»
Министр Ли ничуть не смутился. Распахнув дверцу, он непринуждённо улыбнулся:
— А вы откуда здесь?
Ань Ян ткнул пальцем в сторону ресторана:
— Только что пообедали. А вы с дядей куда?
Лю Бэй потерял дар речи, но Ань Ян лишь махнул рукой:
— Ладно-ладно, не буду мешать вашему свиданию, идите уже.
Лю Бэй: «…»
Ань Ян вернулся на свою парковку и подождал, пока Бэймин Шисы выкатит машину: им ещё нужно было заскочить в торговый центр, купить Лянь Му новой одежды.
Лю Бэй облегчённо перевёл дух, чувствуя, как уши пылают от смущения.
Сегодня у них с Ли Вэнем намечался романтический вечер. После ужина при свечах Лю Бэй на эмоциях забронировал номер в отеле — и надо же было так вляпаться прямо у входа!
Министр Ли улыбнулся:
— Ну так что, идём?
Лю Бэй взглянул на него. Мягкие черты Ли Вэня сейчас казались невероятно соблазнительными, отчего внутри у Лю Бэя вспыхнул жар. Сжав руку министра, он без лишних слов повёл его в отель.
Кабина лифта оказалась пустой. Не выдержав, Лю Бэй с тихим стуком прижал Ли Вэня к зеркальной стене.
Министр Ли лишь просиял, закинул руки ему на шею и прошептал:
— Здесь вообще-то камеры.
Вместо ответа Лю Бэй накрыл его губы жадным, требовательным поцелуем.
Они целовались с пылкой страстью, пока лифт с тихим звяканьем не остановился на нужном этаже. Двери распахнулись.
На площадке стоял человек, во всех подробностях заставший эту горячую сцену.
К счастью, незнакомец не проявил эмоций. Лю Бэй поспешно подхватил Ли Вэня за руку, вывел из лифта и потянул к номеру.
Молодой человек прошёл в кабину, нажал кнопку первого этажа, и створки бесшумно сомкнулись…
* * *
На следующее утро Сяо ЛяньМу встал пораньше, чтобы приготовить завтрак.
Поскольку накануне вечером младший брат с удовольствием уплетал рисовую кашу с тысячелетними яйцами и нежирной свининой, Лянь Му решил снова приготовить именно её.
Он вымыл рис, набрал воды и достал из холодильника несколько столетних яиц.
Не прошло и двадцати секунд, как он обернулся и от ужаса едва не выронил посуду:
— А-а-а!
Зажжённая конфорка весело полыхала, на ней закипала каша, а в кастрюле среди белых крупинок риса что-то живо резвилось, виляя серебристо-белым хвостом!
Лянь Му и без очков понял — это Сяо Пидань!
Малыш, словно спортсмен по синхронному плаванию, с наслаждением рассекал по кипящей воде, извиваясь маленьким драконьим тельцем.
Лянь Му сорвался с места, мгновенно вырубил газ, сгреб деревянную поварёшку и ловким движением выудил дракончика из кастрюли.
Сяо Пидань, сидя в деревянной ложке и недовольный тем, что брат прервал его купание, упёр лапки в бока и заверещал, указывая на кастрюлю — мол, верни меня обратно!
Лянь Му: «…»
Когда Ань Ян спустился вниз, каша уже стояла на столе. Разумеется, о том, каких трудов это стоило Лянь Му, знал только сам мальчик: маленький проказник раз за разом норовил сигануть в кипяток.
У Лянь Му от этих трюков чуть сердце не остановилось.
К счастью, в конце концов Сяо Пиданю надоело купаться, и он уплёлся играть со своим яйцом-братишкой.
Ань Ян потянул носом воздух:
— Как вкусно пахнет! Каша с самого утра — красота!
Лянь Му расставил остальные приборы:
— Можно ужинать.
Бэймин Шисы тоже спустился, усадил младшего сына в специальный детский стульчик.
Заметив, как у Сяо Пиданя загорелись глазки при виде миски с кашей, Бэймин Шисы превентивно строго проговорил:
— Это еда, а не бассейн. Понял?
Сяо Пидань надул губёшки, но на удивление послушно кивнул с самым ангельским видом.
Затем он сгреб свою миниатюрную ложечку, зачерпнул каши, усердно задул на неё: Ф-фу, ф-фу! — и, остудив, потянулся к Ань Яну.
Ложечка была совсем крошечной, но глядя на эту кукольную мордашку с огромными сияющими глазами, Ань Ян просто растаял. Малыш сам кормит папу!
Сердце Ань Яна затрепетало: и кто только наговаривает на моего второго сына? Какой ещё проказник? Ангел во плоти!
Ну подумаешь, гиперактивный немного! Зато умный растёт!
Ань Ян счастливо проглотил ложку каши, думая, что сегодня его сын — просто чудо.
Сяо Пидань точно так же с ложечки покормил Бэймин Шисы и Лянь Му, после чего все приступили к трапезе.
Ань Ян с удовольствием опустил ложку в миску, зачерпнул побольше густого, ароматного навара и застыл:
— Сынок… Ты что, целое тысячелетнее яйцо сюда бухнул? Почему оно такое огромное и чёрное?..
Он поднял ложку с «яйцом», присмотрелся — и из его груди вырвался вопль:
— А-а-а!
Лянь Му, разглядев «добычу» в ложке Ань Яна, тоже заорал:
— А-а-а!
Бэймин Шисы: «…»
Какое ещё яйцо? Это же драконье яйцо!
Новое яйцо было тёмно-фиолетового, почти чёрного цвета, и в густой каше действительно сошло за столетнее.
Три пары глаз одновременно уставились на Сяо Пиданя.
Малыш, сидя в своём стульчике, обхватил животик и заливался заливистым хохотом, едва не вываливаясь из сиденья.
Очевидно, драконье яйцо в кастрюле — его рук дело!
Лянь Му только сейчас понял, почему Сяо Пидань под конец затих и ушёл играть: он просто замыслил злодейство!
Ань Ян: «…» Сам в кипяток лезет, так ещё и младшего брата за собой тащит!
Он поспешно извлёк яйцо из каши и промыл его под краном, боясь, как бы третий сын не сварился.
Затем подхватил Сяо Пиданя за шиворот и водворил в большую глубокую миску «под арест»:
— Ах ты паршивец! Совсем страх потерял!
Сяо Пидань виновато прижал ушки, склонил головку и с самым наивным видом заакал, раскаиваясь в содеянном.
Затем он жалобно посмотрел на Бэймин Шисы, прося заступничества.
Бэймин Шисы отпил каши и невозмутимо предложил:
— Может… купим ему персональный котелок?
— Персональный котелок? — Ань Ян едва челюсть не выронил. — Это ещё зачем? Чтобы он сам себя варил?
Бэймин Шисы пожал плечами:
— Всё равно не сварится. Пусть принимает горячие ванны.
Ань Ян смерил его уничтожающим взглядом: «…» Один сын — хулиган, второй родитель — потакатель без границ. Несемейка, а наказание!
Сяо Пидань честно «покаялся», пообещав больше не варить брата, и семейство наконец смогло позавтракать.
По телевизору шли утренние новости, плавно перетекшие в блок шоу-бизнеса.
Ань Ян уже собрался выходить, как его внимание привлекла плашка на экране: передавали сюжет про Цинь Кайцзи.
Речь шла о вчерашнем инциденте: Цинь Кайцзи и популярного стажёра засняли на тайном свидании. Папарацци слили кучу сочных снимков, где они держатся весьма двусмысленно.
Многие тут же выдвинули версию, что роль главного героя в новом проекте перейдёт от Су Чанся к этому стажёру.
Более того, фотографы запечатлели, как они вместе заходят в отель и оформляют номер на стойке регистрации.
Журналисты утверждали, что дежурят у гостиницы до сих пор, а парочка так и не выходила на улицу.
Новость рвала тренды: глава крупного медиахолдинга и юный айдол уединились в отеле на всю ночь! Тег «Срочно» в соцсетях буквально пылал.
Ань Ян сокрушённо покачал головой:
— Вот же мерзавец!
Пора было ехать в штаб-квартиру. Поручив Лянь Му присмотреть за младшими, Ань Ян и Бэймин Шисы отправились на работу.
Стоило им переступить порог Главного управления, как девушка с ресепшена отчаянно замахала руками:
— Глава Бэймин, Маленький босс! Наконец-то вы приехали!
Ань Ян сверрился с часами:
— Мы вроде не опоздали?
Девушка понизила голос:
— Случилось страшное! Министр вас уже с ног сбился искать!
«Министр Ли и Лю Бэй только уехали из отеля, а уже ни свет ни заря на работе — ну и выдержка», — подумал Ань Ян и спросил:
— Зачем мы ему?
Бэймин Шисы уточнил:
— Новое дело?
Девушка кивнула:
— Сяо Сяньнюй сказала, поступил вызов, и его отдали вашей группе. Министр лично курирует расследование!
Они поднялись на лифте. На этаже их уже поджидал Жэнь Шицзю.
Он выглядел крайне взволнованным и бросился навстречу, едва открылись створки:
— Босс, беда!
Бэймин Шисы нахмурился:
— Что за дело?
Жэнь Шицзю отчеканил:
— Цинь Кайцзи мёртв.
— Что?! — Ань Ян вытаращился. — Цинь Кайцзи мёртв?! Он же вчера был жив-здоров! Как…
Как это произошло?!
Ещё вчера вечером он развлекался со стажёром в отеле, а в новостях до сих пор смаковали их похождения. И вдруг — смерть?!
Ань Ян мгновенно собрался:
— Убийство с участием нечисти?
Жэнь Шицзю кивнул:
— Именно.
Не будь там аномалий, Специальный отдел не взялся бы за это дело.
Ань Ян замялся:
— А как же А-Янь…
Цинь Кайцзи умер так внезапно. А-Янь — его родной брат, они были близки. Неизвестно, как он это перенесёт.
Жэнь Шицзю тоже выглядел обеспокоенным, но не знал, как связаться с А-Янем — всё-таки они едва знакомы.
Бэймин Шисы распорядился:
— Давай материалы. И если есть свидетели, я хочу допросить их немедленно.
Жэнь Шицзю помешкал:
— Свидетели… Они в кабинете.
Бэймин Шисы направился к двери, а Ань Ян удивился: отчего Жэнь Шицзю говорит так нерешительно?
Войдя в кабинет, Ань Ян всё понял.
Свидетелями оказались Лю Бэй и министр Ли!
Ань Ян и забыл, что дядя с министром ночевали в том же отеле! Какое совпадение!
Лю Бэй и Ли Вэнь молча сидели в креслах.
Бэймин Шисы лишь выгнул бровь, сел за стол и развернул папку с материалами.
На снимках с места происшествия запечатлели элитный номер для новобрачных.
Цинь Кайцзи лежал ничком на полу. А из его спины…
Торчал Гвоздь Скручивания Костей!
— Гвоздь?! — крикнул Ань Ян, разглядев фото. — Это же…
Разве это не артефакт Су Чанся?!
Тогда на банкете, когда Цинь Кайцзи внезапно стало плохо, в суматохе у Су Чанся выпал именно такой гвоздь, и он в панике спрятал его обратно.
Ань Ян отлично запомнил ту вещь — её невозможно спутать с обычным гвоздём!
На снимке артефакт практически полностью ушёл в позвоночник Цинь Кайцзи. Огромная лужа крови впиталась в ковёр, выглядело это жутко.
Бэймин Шисы внимательно изучил фото:
— Гвоздь Скручивания Костей — артефакт, но он не уничтожает душу. Где дух убитого?
Жэнь Шицзю доложил:
— К нашему приезду душа уже исчезла.
Бэймин Шисы кивнул:
— Министр, как вы обнаружили тело?
Лю Бэй пояснил:
— Утром мы выходили из своего номера. Дверь соседнего была приоткрыта, оттуда сильно разило кровью. Мы решили проверить.
И наткнулись на труп.
Ань Ян задумался:
— Постойте. В номере был кто-то ещё? Помимо Цинь Кайцзи, там должен был находиться молодой парень.
Ли Вэнь, закинув ногу на ногу, качнул головой:
— Никого. Ни живых, ни мёртвых.
Ань Ян нахмурился:
— Но Цинь Кайцзи совершенно точно уединился со стажёром! Куда делся мальчишка?
Теперь стажёр выглядел главным подозреваемым: вошли вдвоём, папарацци у входа никого не видели, один мёртв, второй испарился.
Ли Вэнь добавил:
— Впрочем, кое-кого я всё же заметил.
— Кого? — встрепенулся Ань Ян.
— Я опрашивал администратора. На двадцать девятом этаже всего два занятых номера: наш с Лю Бэем и погибшего. Но когда мы выходили из лифта, навстречу нам попался молодой человек, спускавшийся вниз.
Лю Бэй тоже вспомнил этот момент: они целовались у кабины, двери распахнулись, и снаружи стоял парень. Лю Бэй тогда страшно смутился, оттого и запомнил.
Юноша прошёл мимо с каменным лицом, сел в лифт и уехал.
Ань Ян уточнил:
— Как он выглядел?
Вряд ли это был стажёр.
Лю Бэй нахмурился:
— Лет двадцати.
Ли Вэнь добавил:
— Худощавый, подтянутый. Обычные приметы, ничего выдающегося.
Ань Ян спросил:
— На нём были розоватые тени и яркая алая помада?
Лю Бэй пожал плечами:
— Не обратил внимания.
Ань Ян спохватился:
— Постойте!
Он быстро достал телефон, нашёл скриншоты с кастинга, увеличил изображение и показал свидетелям:
— Этот?
На фото был стажёр, но Ли Вэнь, приблизив снимок, указал на задний план:
— Вот этот.
Ань Ян онемел. Голову словно кипятком обдало:
— Су… Су…
Бэймин Шисы ровно закончил:
— Су Чанся.
Ань Ян думал, дядя с министром встретили стажёра, а это оказался Су Чанся! И Ли Вэнь был абсолютно уверен.
Вчера Су Чанся ушёл из ресторана раньше обычного. Неужели он отправился прямо к Цинь Кайцзи?
Ань Ян шепнул:
— Неужели Су Чанся убил его из мести?
Бэймин Шисы изогнул бровь:
— Из мести за предательство убивают Гвоздем Скручивания Костей?
Этот артефакт заставлял жертву испытывать адские муки: живой корчился от боли в костях, а душа — от нестерпимой муки.
Такое оружие применяли только при кровной вражде.
Судя по ране, гвоздь вогнали прямо в позвоночник. Это не просто убийство, а изощрённая пытка.
Бэймин Шисы поднялся:
— Похоже, нам нужно навестить Су Чанся.
Ань Ян кивнул. Как бы ни хотелось верить в лучшее, подозрения с актера снять было нельзя.
Обсудив детали, они решили навестить Су Чанся после обеда.
Время приближалось к полудню, и Бэймин Шисы предложил:
— Идёмте в столовую.
Ань Ян подхватил Лю Бэя:
— Дядя, вы с нами!
В столовой Ань Ян вознамерился съесть супер-острый Малатан. Бэймин Шисы хоть и не любил острое, пошёл за компанию и взял нежный бульон на косточках. Лю Бэй и Ли Вэнь присоединились к ним.
Стоя в очереди, Ань Ян вздохнул:
— Всё равно не верю, что Су Чанся способен на такую жестокость.
— Почему? — усмехнулся Бэймин Шисы. — Потому что он красивый?
Ань Ян закатил глаза:
— Я что, по-твоему, только на внешность смотрю?
Бэймин Шисы хитро хмыкнул:
— А кто при первой встрече влюбился в меня с первого взгляда? Не из-за лица ли?
Ань Ян: «…» Аргументов не осталось!
В своё время, впервые увидав императора Концзя, Ань Ян действительно потерял голову от его красоты, особенно от этих ямочек на щеках…
С тех пор он и попался на эту удочку!
Ань Ян самокритично признал: да, он поверхностный дракон, падкий на красивую внешность…
Мотнув головой, он отгнал глупые мысли:
— Су Чанся действительно любил Цинь Кайцзи. Когда тот сидел со стажёром, у Су Чанся был такой израненный взгляд…
Да, он держался спокойно, даже улыбнулся на ложь про пробку. Но Ань Ян чувствовал: актер смеялся не над Цинь Кайцзи, а над собственной глупостью.
Получив порции, они уселись за стол. Ань Ян обжигался красным маслом, отправляя в рот рыбный шарик:
— Ух, острятина! А пахнет-то как!
Ли Вэнь тоже отправил в рот рыбный шарик. Но едва прожевал, как его бровки болезненно сдвинулись, из горла вырвался стон, и он, зажав рот ладонью, устремился к туалету.
— Ли Вэнь! — испугался Лю Бэй, бросив палочки, и кинулся следом.
Ань Ян, заталкивая в рот очередную порцию лапши, удивлённо пробормотал:
— Что это с министром Ли? Отравился, что ли?