Сяо Пидань доверчиво сопел в кармане Ань Яна, а в руках тот бережно сжимал Нуаньбаобао, похожего сейчас на упитанного хаски. Прождав у кабинета Бэймина Шисы добрые десять минут и так и не дождавшись его появления, Ань Ян решительно повернул назад.
Заглянув в дверь, он поторопил мужа:
— Бэймин, ты чего там застрял? Пошли скорее!
Шисы как раз стоял над выдвинутым ящиком стола. Там всё так же лежала коробочка, присланная Мэнпо, вот только...
Самих зефирок внутри уже не было.
Быстро задвинув ящик с совершенно невозмутимым видом, Бэймин Шисы откликнулся:
— Иду-иду.
Выйдя из кабинета, он присоединился к Ань Яну. Тот, естественно, ни о каких волшебных сладостях понятия не имел. Покрепче подхватив импровизированную грелку, он направился вместе с Бэймином к выходу из здания штаб-квартиры.
Поскольку дворецкий Лянь Му сегодня был завален работой и не успел приготовить ужин, они решили захватить парня с собой и поесть где-нибудь неподалёку. Выбор пал на уютное заведение по соседству — к тому же там разрешался вход с питомцами. Оставить Нуаньбаобао дома они не могли: малыш пока плохо контролировал свою духовную силу, и спрятать драконьи рожки ему удавалось через раз.
Стоило им переступить порог ресторана, как Ань Ян радостно воскликнул:
— О, Шицзю! И А-Янь тут!
Надо же, какая встреча. Жэнь Шицзю и Второй молодой господин Цинь устроились на свидание у самого окна. Они о чём-то оживленно беседовали, и Жэнь Шицзю только что сказал нечто такое, от чего А-Янь тихонько рассмеялся.
Заметив вошедших, Шицзю от неожиданности едва не подпрыгнул и тут же подобрался:
— Босс?!
Ань Ян, не желая мешать влюбленным, добродушно помахал им рукой:
— Какая приятная встреча! Не обращайте на нас внимания, мы просто пришли перекусить.
А вот Бэймин Шисы, подойдя ближе, сразу приметил кое-что интересное прямо на их столе. Там красовалась ярко-алая коробка в форме пылающего сердца...
Та самая новинка от сестрёнки Мэнпо — возбуждающий зефир.
И лежит она в упаковке из-под конфет Жэнь Шицзю... Более того, две штучки уже успели исчезнуть — рядом валялись пустые фантики.
Бэймин Шисы скользнул по ним бесстрастным взглядом и, сделав вид, будто ничего не заметил, наклонился к самому уху подчиненного:
— Номер в отеле уже забронировал?
Жэнь Шицзю аж подскочил от неожиданности и смущенно зашептал в ответ:
— Босс, да вы о чём вообще?! Мы с А-Янем просто...
Не дав ему договорить, Шисы сочувственно похлопал парня по плечу:
— Мой тебе совет: всё-таки забронируй.
Жэнь Шицзю остался сидеть в полном недоумении. Что это сегодня с боссом?
Тем временем Ань Ян и Бэймин Шисы выбрали столик. Лянь Му ловко прикрыл Сяо Пиданя меню, пока Ань Ян разворачивал Нуаньбаобао, чтобы тот тоже мог выбрать себе угощение.
Малыш-дракон хлопал круглыми блестящими глазёнками, разглядывая сочные фотографии блюд. Слюнки у дракончика текли так обильно, что он едва не закапал глянец, и, не в силах сдержать восторг, принялся от души наносить удары лапками по страницам — хочу всё!
Ань Ян подозвал официанта и надиктовал заказ. Бедный парень смутился:
— Э-э... Извините, конечно, но у нас весьма порции не маленькие. Вы уверены, что на троих этого не будет многовато?
Ань Ян лишь беспечно улыбнулся:
— Ничего страшного. Что не доедим — заберём с собой, как раз завтра готовить не придётся.
Официант кивнул и уже собрался уходить, когда Бэймин Шисы небрежно поднял руку:
— И ещё... Принесите абсолютно всё, что есть в десертной карте.
Ань Ян лишился дара речи. Он что, возомнил себя властным господином из дешевой дорамы?!
Официант на мгновение замер, но быстро взял себя в руки:
— К-конечно, сударь.
Заказ подали оперативно. Поскольку Шисы попросил не задерживать сладости, их принесли первыми. Лянь Му взялся кормить Сяо Пиданя, Ань Ян занялся Нуаньбаобао, а Бэймин Шисы с глубоким чувством собственного достоинства уплетал десерты сам.
Ань Ян очистил от фольги половину нежного яичного тарта и протянул его дракончику. Малыш, никогда не пробовавший подобного (и явно унаследовавший от Бэймина Шисы страсть к сладкому), едва лизнул крем, как его глаза расширились от восторга. Он издал радостное «Аву!» и заглушил тарт целиком.
Вместе с фольгой.
Ань Ян даже ахнуть не успел!
— Быстро! Сплюнь сейчас же! — в панике запричитал он.
Дракончик лишь недоуменно наклонил упитанную мордочку, абсолютно не понимая, чего от него хотят.
Паника оказалась напрасной: жесткая фольга не причинила вреда драконьему желудку. Зато следом, когда ему предложили пудинг, Нуаньбаобао схарчил пластиковую ложку, а во время основного блюда с аппетитом принялся грызть стеклянную тарелку.
Хруст! Хруст! Хруст!
С абсолютно ангельским выражением мордочки малыш размолол сортовое стекло в мелкую крошку и с громким глоть! отправил всё это богатство в желудок.
Ань Ян выпал в осадок.
Огромная гора еды исчезла без следа — никакие контейнеры для остатков не потребовались. Малыш-дракон в одиночку вычистил все блюда до блеска, вдобавок зажевал две ложки, три стакана и пару тарелок. Если бы Ань Ян вовремя его не остановил, этот прожорливый Яцзы с потрохами сгрыз бы и сам стол.
Разве Яцзы бывают настолько прожорливыми?! Кажется, с пищеварением у мелкого был абсолютный порядок.
С соседнего столика донёсся отчетливый хруст стеклянной посуды. А-Янь удивленно повернул голову, пытаясь разглядеть, что там происходит, но Жэнь Шицзю резво вскочил и сжал его ладонь:
— А-Янь!
Этот отчаянный жест отвлёк Второго молодого господина. Чувствуя, как от места касания по телу разливается невыносимый, обжигающий жар, А-Янь замер. Внутри него бушевало нечто непонятное и внезапно дикое.
Мэнпо ведь предупреждала: у нового зефира эффект растянутый, зато чертовски долгий. Чтобы обеспечить длительное действие, расплываться по венам жару требовалось около часа.
Бэймин Шисы не знал, в какой именно момент парочка полакомилась сладостями, но раз уж они вышли не сильно раньше остальных...
Время как раз пришло.
Встретившись взглядом с Жэнь Шицзю, А-Янь вдруг почувствовал настоящий испуг — сердце в груди заколотилось как сумасшедшее.
Шицзю, судя по всему, и сам осознал, что теряет контроль. Он резко выпустил руку парня:
— Я... я отлучусь в уборную.
А-Янь лишь быстро закивал, и Жэнь Шицзю практически сбежал.
Оставшись за столиком в одиночестве, Второй молодой господин отчаянно нервничал. Вспоминая этот откровенно хищный, исполненный властного желания взгляд, он ощущал, как к горлу подступает паника. Чтобы отвлечься, А-Янь открыл ноутбук, попытался просмотреть документы, но сосредоточиться так и не смог. Со вздохом хлопнув крышкой, он отложил технику в сторону, нащупал в кармане ещё одну зефирку, развернул фантик и отправил её в рот...
Бэймин Шисы, наблюдавший эту картину: «...»
Ему безумно хотелось предостеречь парня, но кто поверит в подобный эффект? Патент-то принадлежит лично Мэнпо...
А-Янь проглотил ещё один кусочек. Прошло минут десять. Он взглянул на часы — Жэнь Шицзю ушёл уже полчаса назад! Неужели что-то случилось?
Встревоженный А-Янь поднялся, попросил официанта не убирать со стола и направился в сторону туалета.
Внутри стояла тишина. Кабинки были закрыты, но в общем зале — ни души.
— Шицзю? — окликнул он. — Ты здесь?
Никто не отозвался. А-Янь нахмурился и прошел глубже.
— Шицзю?.. Странно...
БАМ!!
Грохот выбитой двери заставил его вздрогнуть. Из кабинки выскочила сильная рука, мерной хваткой вцепилась в А-Яня и с силой втянула его внутрь.
БАМ!
Дверь со скрежетом захлопнулась. А-Яня жестко прижали к пластиковой панели. Подняв глаза, он столкнулся с темным, опасным взглядом Жэнь Шицзю...
— Ши... Шицзю? — заикнулся А-Янь.
Тот тяжело и прерывисто дышал, с трудом удерживая себя в руках, и не сводил с него горящих глаз.
А-Яня охватил странный трепет. В голове образовалась звенящая пустота, и он, поддавшись неопределенному порыву, медленно поднял руки, обвивая шею Жэнь Шицзю...
* * *
Накормив мелких прожорливых монстров, Ань Ян наконец облегчённо вздохнул. Оглядевшись, он с удивлением спросил:
— А куда А-Янь с Шицзю делись? Вещи-то на месте.
Бэймин Шисы легким поперхиванием прочистил горло:
— В туалет, наверное, отошли.
— О, мне тоже надо!
Ань Ян поднялся, а за ним следом встал и Шисы, попросив Лянь Му присмотреть за малышами.
Стоило им шагнуть в помещение уборной, как до них донеслись невероятно откровенные, жаркие звуки.
И голос, издававший эти сдавленные всхлипы, был до боли знаком...
Дверь кабинки ходила ходуном и отчаянно скрипела, а А-Янь жалобно умолял о пощаде.
Ань Ян мгновенно залился густой краской:
— Вот ведь... Стыда у них нет!
Бэймин Шисы же испытывал глубокую скорбь: надо же было так прогадать! Сладости, выпрошенные у Мэнпо с таким трудом, достались Жэнь Шицзю. Судя по звукам, рецепт у Мэнпо выработался на славу...
Впрочем, внешне Бэймин остался абсолютно спокойным:
— Пойдём-ка отсюда.
Ань Ян подумал и на всякий случай наложил на кабинку сдерживающее заклинание, чтобы ни единый звук не вырвался наружу, после чего с чистой совестью покинул туалет.
Он даже не подозревал, что главным виновником этой истории с зефирками был Сяо Пидань, а Нуаньбаобао выступил в роли верного пособника. Но именно благодаря этим двум сорванцам Ань Ян благополучно избежал уготовленной ему участи — иначе сейчас в кабинке рыдал бы вовсе не А-Янь...
* * *
Поскольку Спецотдел в последнее время закрыл сразу несколько громких дел, руководство выделило сотрудникам пару дней отдыха — коллективную поездку на курорт «Горячие источники».
Осень вступала в свои права, погода становилась всё прохладнее, так что горячие купальни были как нельзя кстати. А так как поездку организовывало само здание штаб-квартиры, сотрудники без опаски могли взять с собой «маленьких членов семьи».
Министр Ли Вэнь тоже присоединился к поездке, причем не один, а со своей «второй половинкой» — дядей Ань Яна, Лю Бэем.
От здания штаб-квартиры до курорта «Горячие источники» курсировал специальный автобус. Мест хватало с избытком: Ань Ян занял кресло рядом с Бэймином Шисы, а Лянь Му с малышами устроился перед ними. Лю Бэй захватил с собой домашнюю выпечку и щедро угощал всех желающих.
Автобус тронулся. Погода радовала теплом, впереди ждал отдых, так что настроение у Ань Яна было замечательным.
Бэймин Шисы, сидевший у прохода, вскоре смежил веки. Ань Ян старался не шуметь, и спустя некоторое время тяжелая голова Шисы бессильно опустилась парню на плечо.
Сидевшие сзади Сяньсянь и Мэнпо тут же принялись хихикать:
— Ой-ой-ой, опять эти нежности! Мои бессмертные очи сейчас вытекут от этой милоты!
Ань Ян смущенно закатил глаза и приложил палец к губам, умоляя их не шуметь.
— Ну надо же, — продолжала шушукаться Сяньсянь, — оптом закармливают нас любовной рутиной! Не хочу, не буду!
А Мэнпо лишь загадочно улыбнулась:
— Ну как, Ань Ян, хорош мой зефирчик? Бэймин-то вон как выдохся! Хм, а ты почему такой бодрый?
Ань Ян хлопал ресницами:
— Какой еще зефир?
Мэнпо всплеснула руками:
— Ну мой же, новый! В форме сердечек! Для розжига страсти! Твой муж пару дней назад выпросил, обещал отчитаться об эффекте, да так и пропал.
В голове Ань Яна словно молния промчалась.
Зефир... В форме алых сердечек?!
Так это же те самые конфеты, которые А-Янь с Шицзю уплетали в ресторане!
А если вспомнить, что потом творилось в туалете...
Ань Ян: «...»
Ему безумно захотелось растолкать Шисы и устроить допрос: неужели тот решил сыграть в сваху и подбросил зефир Жэнь Шицзю? Но Шицзю с его-то скромностью никогда бы не стал угощать ими А-Яня прямо на свидании!
Конечно, если бы Ань Ян спросил у мужа, тот бы и сам ничего не понял — всю правду знали только двое маленьких дракончиков...
Бэймин Шисы спал настолько крепко, что не проснулся до самого конца пути. Лишь когда автобус начал притормаживать у ворот курорта, он медленно открыл глаза. Выглядел он паршиво: откинувшись на спинку кресла и закинув голову, Бэймин тяжело дышал.
Ань Ян обеспокоенно коснулся его лба:
— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
Бэймин Шисы слабо усмехнулся:
— Пустяки. Меня просто укачало. Всегда тошнит, если сам не за рулем.
Сяньсянь искренне удивилась:
— Надо же, у нашего Босса, оказывается, есть слабости!
Как только автобус остановился и двери открылись, Бэймин Шисы мгновенно поднялся и, едва не сбивая подножку, выскочил наружу:
— Я в туалет.
И, не дожидаясь остальных, стремительно скрылся в главном корпусе.
Мэнпо лишь покачала головой:
— Вот это прижало! Видно, долго терпел!
Ань Ян нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает недоброе предчувствие.
Бэймин Шисы заскочил в туалет, закрылся в кабинке и бессильно прислонился к стене.
Ему действительно было не до естественных потребностей. Грудь разрывала адская, выкручивающая боль — казалось, сама жизнь по капле вытекает из него.
Точнее... духовная сила.
Ань Яну скоро исполнялось двадцать два. Бэймин Шисы казался могущественным демоном, но на самом деле собственной духовной энергии у него не было вовсе. Вся его сила держалась на подпитке, которую даровал Ань Ян. Но их стихии находились в постоянном конфликте: со временем отдавать энергию становилось всё сложнее, сила улетучивалась, и в конечном итоге Бэймина ждало лишь окончательное развеивание души.
Он сжал пальцами грудь, сдерживая стон. По лбу струился холодный пот, дыхание срывалось на хрип. Казалось, плоть высыхает изнутри.
Он слишком хорошо чувствовал эту опустошенность. Он был словно песочные часы, в которых догорали последние песчинки...
С трудом переведя дух, Бэймин Шисы простоял в кабинке минут десять, пока боль немного не утихла. Недомогание преследовало его с самого утра, но до сих пор удавалось сдерживаться.
Щелкнул замок туалетной двери. Донёсся голос Ань Яна:
— Странно, куда Бэймин делся? Ключи от номеров уже забрали, а его всё нет...
Шисы глубоко вздохнул, утер холодный пот, оправил волосы и лишь после этого отпер дверцу.
Ань Ян уже собирался выходить, когда сзади его обняли сильные руки, прижав к знакомой груди.
Почувствовав родное тепло, Ань Ян вздохнул:
— Я тебя зову-зову, а ты молчишь.
Бэймин Шисы тихонько хмыкнул и коснулся губами его уха.
— Руки-то хоть помыл?! — проворчал Ань Ян.
Выйдя первым, он оставил мужа у раковины. Бэймин ополоснул лицо холодной водой, посмотрел на свое отражение, стер с лица следы муки, натянул привычную обворожительную улыбку и выплыл наружу.
Ань Ян с подозрением прищурился:
— Чего светишься? Сходить в туалет — это такое счастье?
Бэймин Шисы лишь рассмеялся:
— Пошли лучше номер смотреть.
Все остальные уже поднялись наверх. Ань Ян остался внизу только ради мужа.
На удачу, один из лифтов оказался сломан, а второй застрял на верхнем этаже.
— Да брось, — предложил Шисы, — прошвырнемся по лестнице. Тут всего пять этажей.
Корпуса курорта «Горячие источники» представляли собой уютные шестиэтажные особнячки.
Они шагнули в пролёт. Лампочка между этажами, как на грех, перегорела. Бэймин Шисы тут же переплел свои пальцы с пальцами Ань Яна:
— Держись за меня, а то споткнешься.
Ань Ян фыркнул для вида, но руку вырывать не стал, а в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
Они поднялись до четвёртого этажа, когда из темноты пролётом выше донеслись странные звуки.
Ань Ян мгновенно подобрался. Неужели опять призраки?! Они что, даже на отдыхе не могут без чертовщины остаться?
Но, прислушавшись, он понял: звуки издавали живые люди.
Причем занимались они кое-чем крайне интимным.
И голоса парочки, устроившей жаркое свидание на ступенях, показались ему до боли знакомыми. Это же Су Сяньшэн и Лянь Чжичэнь!
Ань Ян замер в глубоком смущении. Идти дальше? А вдруг там сплошной возрастной рейтинг? Повернуть назад? Но если кто-то другой на них наткнется, скандала не избежать.
Господи, почему он вечно должен за всеми переживать?!
Впрочем, до самого крайнего дела у парочки не дошло. Раздался спокойный голос Лянь Чжичэня:
— Ладно, мне пора на встречу. Вернусь поздно, так что ложись без меня.
Су Сяньшэн что-то мурлыкнул в ответ, послышались шаги, и дверь на четвёртом этаже хлопнула — Лянь Чжичэнь ушёл.
А Демон картины, напевая, пошел вниз по лестнице... и уткнулся аккурат в Ань Яна и Бэймина Шисы.
Несмотря на полутьму, Ань Ян отчетливо разглядел: губы у господина Су были разбиты и припухли!
Однако тот ни капли не смутился. Напротив, он подскочил к ним с искренним восторгом:
— О! Вы тоже тут отдыхаете?!
Ань Ян кивнул. Господин Су тут же схватил его за руку:
— Пошли сходим в местный бар!
Хлоп!
Бэймин Шисы без лишних церемоний отбил руку Духа картины и притянул Ань Яна к себе, демонстрируя права собственности.
Ань Ян усмехнулся:
— Лянь Чжичэнь только за порог, а ты уже в бар мылишься?
Су Сяньшэн с абсолютной праведностью заявила:
— Так именно потому, что его нет, и надо идти!
Ань Ян: «...» И ведь не поспоришь.
Лянь Чжичэнь приехал сюда по делам — совместить подписание контракта и отдых с «семьей», то есть с Духом картины. И пока бизнесмен был занят на переговорах, у господина Су образовалось «свободное время».
Вообще-то Лянь Чжичэнь держал его в ежовых рукавицах: туда не ходи, того не делай. А ведь раньше Су Сяньшэн вел весьма вольную жизнь — бар, прохладное вино, красивые личики... Эх, как давно этого не было!
Естественно, вырвавшись на свободу, он первым делом рванул за развлечениями.
— Мне кажется, — вздохнул Ань Ян, — ты плохо кончишь.
Особых планов на вечер у них всё равно не было, так что они согласились составить компанию Демону картины.
Ань Ян прекрасно понимал: господин Су зовёт их с собой исключительно ради прикрытия — чтобы в случае чего заявиться к Лянь Чжичэню с честными глазами: «Я был с друзьями, никаких красоток!». На самом деле этот Демон был из породы «храбрецов на словах» — поглазеть любил, а на измену никогда бы не пошёл.
На территории курорта «Горячие источники» имелся собственный развлекательный центр. Едва стемнело, троица отправилась в бар — заодно и поужинать.
Оказавшись внутри, господин Су нацелился прямо на барную стойку.
— Нас троих прекрасно усадят за столик, — возразил Ань Ян. — Зачем тебе эти высокие табуреты?
— Ань Ян, да что ты понимаешь в барной культуре! — возмутился Су Сяньшэн. — Не сядешь за стойку — как флиртовать-то?
Бэймин Шисы хмыкнул:
— А если господин Лянь узнает о твоем «флирте»?
Су Сяньшэн мгновенно переобулся:
— Столик! Отличный столик в зале! Я всегда считал, что за столиками куда уютнее!
Они заняли уютный угол и сделали заказ. Учитывая нулевую стойкость Ань Яна к алкоголю, ему взяли слабоградусное игристое.
Вдруг господин Су удивленно прищурился:
— Ба, да это же Сун Цзинмин! Такой сухарь — и в подобном месте?
Бэймин Шисы обернулся. Мужчина, на которого указывал Дух картины, сидел один у барной стойки.
Ань Ян тоже проследил за его взглядом. Со спины тот выглядел впечатляюще: классический «перевернутый треугольник», широкие плечи, узкая талия. Одет подчеркнуто небрежно, но профессиональный взгляд Ань Яна сразу выхватил вещи из лимитированных коллекций брендов первой величины. Один лишь хронограф на запястье стоил как годовой доход обычного человека.
— Твой знакомый? — поинтересовался Ань Ян. — Бывший любовник?
Су Сяньшэн отмахнулся:
— Какая еще пассия! В моем вкусе утонченные красавцы. Ты правда думаешь, что этот шкаф, когда повернется, окажется миловидным?
И словно в ответ на его слова Сун Цзинмин слегка повернул голову. Ань Ян разглядел его профиль: действительно, не утонченная красота, но чертовски привлекательное, мужественное лицо. Лет тридцати на вид, преуспевающий, статный... А главное — выражение лица абсолютно честное и строгое, будто у монаха.
— А он хорош, — вырвалось у Ань Яна.
Бэймин Шисы демонстративно кашлянул.
Ань Ян мгновенно поправился:
— Э-э... Ну, так себе, ничего особенного.
Су Сяньшэн: «...»
— Сун Цзинмин — мой давний клиент, — пояснил Дух картины. — Часто берет антиквариат на аукционах. Мы и по делам пересекались. К слову, Бэймин с ним тоже дела вел.
Шисы молча кивнул.
— Этот Цзинмин — настоящий старый партиец, — продолжал Су. — Никаких баров, от банкетов уклоняется, не пьёт, не курит, к женщинам и мужчинам равнодушен. Подкупить его невозможно — чистый монолит.
— Если его ничего не интересует, зачем ему всё это? Деньги любит? — спросил Ань Ян.
— Ну, бизнес он ведет хватко, этого не отнять.
— Но если он не пьёт, что он делает у стойки? Кажется, он в дрова, — заметил Ань Ян.
Действительно, Сун Цзинмин сидел, тяжело прикрыв глаза. К нему уже пару раз подходили подсесть красотки, но он даже головы не поднял.
— М-да, — протянул Су. — На моей памяти он впервые пьян. Пойдём поздороваемся?
— Не стоит, — остановил его Бэймин Шисы.
— Почему?
Шисы лениво качнул бокал с темным напитком:
— Я видел его имя в Книге жизни и смерти. Господину Суну остался от силы месяц.
— Что?! — Су Сяньшэн едва не поперхнулся. — Как так?..
Красивый, богатый, успешный — настоящий баловень судьбы. И вдруг — «короткий век».
— Рак лёгких, — ровным голосом пояснил Бэймин. — Диагностировали слишком поздно.
Ему едва исполнилось тридцать. С его состоянием можно было подключить лучших светил мировой медицины. Вот только родственникам Цзинмина было не до его здоровья. Едва узнав о диагнозе, они окружили его с требованием переписать завещание и заранее поделили наследство. О лечении никто даже не заикнулся. За два месяца болезнь прогрессировала до терминальной стадии.
— Слышал, бумаги уже подписаны, — добавил Шисы. — Семейство просто ждёт, когда он испустит дух.
— Вот же сволочи! — возмутился Су. — Родная кровь, называется!
Ань Ян нахмурился:
— Но ведь это странно... Он не курил, вредных производств избегал. Откуда рак?
На этот вопрос у Бэймина ответа не было.
— Судя по всему, он просто решил провести последние дни в покое. Не нужно ему мешать.
Он звякнул льдом в бокале. Золотистая жидкость мягко омыла стенки. В этот момент Бэймин Шисы как никогда понимал Сун Цзинмина. Ведь они были так похожи... И его собственное время стремительно истекало.
— Бэймин? Эй, Бэймин! — Ань Ян помахал ладонью перед его лицом. — Ты чего застыл?
— А? — Шисы очнулся. — Ничего. Кажется, я просто быстро выпил.
— И это всё? — хмыкнул Демон картины. — Может, повторим?
В этот момент мимо их столика кто-то проходил. Су Сяньшэн взмахнул рукой и случайно задел незнакомца. Тот пошатнулся и едва не упал, но Су с реакцией бывалого ловкача вскочил и подхватил его под локоть.
Все уставились на пострадавшего... И обомлели.
Перед ними стоял... милейший юноша!
На вид лет шестнадцати-семнадцати, хрупкий, еле достающий господину Су до груди. Большие, влажные глазищи с приподнятыми уголками — самые настоящие лисьи очи! Но взгляд был настолько чистым и невинным, что эта лисья поволока смотрелась невероятно трогательно. Узкая талия, фарфоровое личико — вылитый дух-лисичка!
Господин Су расплылся в масляной улыбке:
— Ой, какая прелестная лисичка!
Юноша удивленно хлопал глазами:
— А откуда ты знаешь, что я лиса?
Голос у мальчика был сладким, как патока. Су Сяньшэн окончательно поплыл:
— Так дядя у нас — Демон старинной картины!
Лисенок осторожно оглядел компанию. Заметив Ань Яна и Бэймина Шисы, он инстинктивно сделал пару шагов назад. Еще бы: один — Истинный дракон, второй — демон. А он — всего лишь малый дух с ничтожной духовной силой.
Су Сяньшэн, видя перед собой такое юное и сочное создание, продолжал сорить любезностями:
— Малыш, ты такой милый. Не хочешь выпить с дядей?
Лисенок наклонил голову:
— Дядя, а почему у тебя улыбка такая страшная?
Ань Ян про себя заметил: «Не страшная, а похотливая».
Но Су Сяньшэн не смутился:
— Это не страшная, малыш. Это называется «мужественная».
— Мужественная? — переспросил лисёнок, не замечая подвоха.
Су Сяньшэна эта наивность приводила в полный восторг. Он чувствовал себя мудрым змием-искусителем:
— Ты один в таком опасном месте? Держись ближе к дяде, а то плохие дяди тебя съедят!
В этот момент Ань Ян начал отчаянно подавать ему знаки глазами.
— Ань Ян, прекрати мне подмигивать! — отмахнулся Дух. — Ты, конечно, красавец во всем моем вкусе, но твой муж тут! Я честный друг!
Бэймин Шисы ровно произнес:
— Шансов у тебя всё равно нет.
— Это еще почему? — удивился Су, но Шисы лишь кивнул ему за спину.
Демон картины обернулся... и из него вылетел дух.
За его спиной со скрещенными на груди руками стоял Лянь Чжичэнь!
— И кто же... больше всего в твоем вкусе? — ласково поинтересовался бизнесмен.
У господина Су подкосились ноги:
— Господин Лянь! Я пошутил! Я пьян!
— Правда? — Лянь Чжичэнь улыбнулся ещё «нежнее». — Тогда я помогу тебе протрезветь.
— А-а-а-а! Ань Ян, спаси! Бэймин, скажи ему, что это ошибка! Пощадите-е-е!
Под эти вопли Лянь Чжичэнь уволок Духа картины прочь.
Ань Ян лишился дара речи.
Лисенок, похлопав глазами, быстро удрал в толпу. Он явно кого-то искал. Вдруг его взгляд вспыхнул, и он решительно направился к барной стойке.
Сун Цзинмин всё так же сидел в одиночестве. Очередная партия охотников за его состоянием убралась ни с чем. Ему было скучно.
Вдруг до его носа донёсся тонкий, едва уловимый аромат. Цзинмин повернул голову и увидел рядом с собой юношу.
Тот принял максимально соблазнительную позу, обнял Цзинмина за шею и выразительно облизнул губы. Затем забрал у него стакан:
— Дядя, угостишь напитком?
И припал губами к стеклу, допивая оставшееся.
Однако роковой образ разрушился в ту же секунду. Лисенок закашлялся так, что багровое пятно залило всю его мордочку. Из глаз брызнули слезы, он высунул розовый язычок:
— Горько-о-о... Жжет! У-у-у...
Сун Цзинмин замер. Из всех сегодняшних приставаний это было самым неожиданным.
Он подвинул парню стакан с содовой:
— Живой?
Лисенок осушил содовую, выдохнул и твердо выпалил:
— Дядя! Переспи со мной!
Сун Цзинмин опешил во второй раз. Сделать так, чтобы этот непробиваемый бизнесмен потерял дар речи дважды за вечер, мог только гений.
— Ты что, лисица-оборотень? — пошутил он.
— А откуда ты знаешь?! — ахнул юноша.
Сун Цзинмин лишь улыбнулся. А лисенок, бья себя в грудь, заверил:
— Дядя, я серьёзно! Переспишь со мной — и все твои болезни как рукой снимет!
* * *
Ань Ян, приговоривший бутылку лёгкого игристого, почувствовал, что Земля начинает вращаться в обратную сторону.
Шисы коснулся его горячей щеки:
— Опьянел? Пойдём в номер.
— Кто пьян?! Я?! — воспротивился Ань Ян. — Да я ещё ведро выпью! Только... ты зачем кружишься?
— Я стою на месте.
— Врёшь! Зачем прыгаешь?!
Бэймин Шисы вздохнул и попытался подхватить его на руки, но Ань Ян замахал ногами:
— Стыдно! Не надо на руках!
— Тогда на загривок?
Ань Ян взвесил все «за» и «против»:
— Давай... на загривок.
Бэймин присел, позволил парню взобраться себе на спину и понес его к лифту.
Номер оказался просторным люксом с двумя спальнями. В соседней Лянь Му уже уложил малышей.
Шисы отнёс Ань Яна прямо в ванную, набрал горячую воду и аккуратно опустил его в воду.
— Посиди тут, я принесу халат.
Ань Ян неопределенно кивнул.
Бэймин вышел в спальню, взял махровый халат и уже повернулся назад, как за спиной плеснула вода.
Ань Ян вышагивал из ванной. Волосы его растрепались, а на лбу отчетливо проступала пара острых серебряных рогов. За ним тянулась цепочка мокрых следов.
Шисы ахнул и поспешил навстречу:
— Ты зачем вылез? Простынешь же!
Он попытался накинуть халат ему на плечи, но Ань Ян вырвал ткань и беспечно швырнул её на пол.
Шисы замер. Ань Ян подошёл вплотную и, сверкая серебром глаз, с силой прижал Бэймина к стене.
От его тела веяло паром и тонким хмельным ароматом.
Ань Ян коснулся пальцами подбородка Шисы и тихо, с глубокой поволокой в голосе, прошептал ему в самое ухо:
— Думаешь... я ничего не знаю?
Сердце Бэймина пропустило удар.
Ань Ян улыбнулся:
— Ты мой. Весь, с потрохами. И жизнь твоя — моя. Без моего позволения ты никуда не уйдешь.
Он чуть приблизился к его губам:
— Поцелуй меня.
Бэймин Шисы прищурился, вглядываясь в любимое лицо, и ответил сдавленным, охрипшим голосом:
— Раз так... повинуюсь.