Дяде Ань Яна на вид можно было дать лет тридцать с небольшим. Несмотря на строгий деловой костюм — без галстука и с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки, — выглядел он весьма внушительно: рост под метр восемьдесят с лишним, крепкое телосложение, мужественные черты лица и лёгкая щетина на подбородке.
Застыв на пороге с чемоданом в руке, он удивлённо уставился на парочку, развалившуюся на полу в прихожей.
Ань Ян, абсолютно не умевший пить, уже валялся вполпьяна, а вот Бэймин Шисы сохранял кристальную трезвость.
— Девушка?
Услышав этот вопрос, Бэймин Шисы тут же вспомнил: по дороге из загородной усадьбы Ань Яну звонил дядя и настойчиво пытался устроить ему смотрины с потенциальной невестой. Ань Ян тогда отмахнулся, соврав наглухо, будто у него уже есть девушка и они даже живут вместе.
Бедолага Ань Ян и помыслить не мог, что безобидная отговорка обернётся внезапной дядиной проверкой, да ещё и с поличным.
Бэймин Шисы вздохнул, бросив короткий взгляд на липнувшего к нему пьяного парня, и тихо пробормотал:
— Вчно ты находишь неприятности на свою голову.
С этими словами он легко, словно безжизненного котёнка, подхватил Ань Яна за шиворот. Несмотря на высокий рост, весил тот для Бэймина Шисы не больше охапки сена.
Повиснув в воздухе, Ань Ян лишь глуповато заулыбался, уставившись на дядю помутневшим взглядом.
Заметив на себе пристальный, изучающий взор гостя, Бэймин Шисы отпустил парня и поправил лацканы пиджака.
— На самом деле мы не… — начал он ровным голосом.
Закончить ему не дали. Замешкавшийся Ань Ян окончательно потерял равновесие. Шачнувшись из стороны в сторону, он с глухим "бум!" рухнул прямо на Бэймина Шисы и намертво вцепился пальцами в его талию.
Бэймин Шисы лишь беззвучно вздохнул.
Попытка объясниться провалилась, а захмелевший Ань Ян, будто нарочно подливая масла в огонь, радостно замяукал:
— Хи-хи-хи! Это не моя девушка!
Дядя облегчённо выдохнул — Бэймин Шисы даже услышал этот долгий, шумный «у-у-ух».
Но не успел дядя толком расслабиться, как Ань Ян с чувством хлопнул Бэймина по широкой груди и с нескрываемой гордостью объявил:
— Это мой пань… парень!
Бэймин Шисы мысленно зарёкся: * «Больше никогда не разрешу ему пить»*.
Дядя застыл. Едва ослабшие нервы натянулись снова, да так, что губы перекосило. Он уставился на Бэймина Шисы пронзительным взглядом, словно рентгеном просвечивая его сверху донизу и пытался разглядеть каждую пору.
Сказав это, Ань Ян начал сползать на пол. Бэймину Шисы до смерти хотелось бросить этого недотёпу прямо здесь, но перед родным дядей он всё же оставался жильцом. К тому же ради подпитки янской энергией этот статус требовалось сохранить.
Смирившись, Бэймин Шисы подхватил пьяное тело под мышки и отволок на диван.
Дядя Ань Яна поставил чемодан у порога, разулся, прошёл в гостиную и опустился в кресло. Указав подбородком на противоположный диван, он сухо бросил:
— Присядь.
Бэймин Шисы спокойно подошёл и сел напротив.
Ань Ян, растянувшись на подушках, уже клевал носом, но продолжал блаженно похихикать, абсолютно не замечая густеющей в комнате атмосферы.
— Как тебя зовут? — спросил дядя.
Едва Бэймин Шисы разомкнул губы, как спящий пьянчужка внезапно встрепенулся и пробормотал с глупой улыбкой:
— Его… его зовут Бэйбэй…
Язык у парня заплетался, и вместо сложного имени «Бэймин Шисы» вышло ласковое домашнее прозвище.
Бэйбэй…
Бэймин Шисы слегка коснулся пальцами виска, давя подступающее раздражение, и произнёс:
— Бэймин Шисы.
Дядя кивнул.
— Господин Бэймин. Сколько вам лет?
Бэймин Шисы задумался. Точный возраст он давно забыл, хотя в Подземном царстве на него имелось подробное досье — особенно учитывая, что он был выходцем из Великого ада Бэймин. Если память ему не изменяла, в мир иной он отошёл примерно в 1669 году до нашей эры. На дворе стоял 2018 год. Выходит, около трёх тысяч шестисот восьмидесяти семи лет…
Впрочем, раздумывал он лишь мгновение. Простым смертным про три тысячи лет знавать не полагалось, поэтому он невозмутимо отчеканил:
— Тридцать три.
Дядя нахмурился, прикинув что-то в уме:
— Больше чем на десять лет старше нашего Яна… И чем же вы занимаетесь?
— Финансы.
Разумеется, службу в Главном управлении Подземного царства обычным людям открывать воспрещалось, поэтому для смертного мира у Бэймина Шисы имелась вполне официальная легенда.
— Какое окончили заведение? Сколько лет в сфере? Есть ли братья или сёстры?
Бэймин Шисы молча слушал эти расспросы. До него наконец дошло: из-за пьяного бреда Ань Яна дядя принял всё за чистую монету.
Поправив манжеты рубашки, Бэймин Шисы произнёс:
— Вы, должно быть, ошиблись. Я всего лишь снимаю у Ань Яна комнату. Он сегодня немного перебрал с алкоголем, а вы, полагаю, знаете, насколько плохо он его переносит.
Дядя недоверчиво перевёл взгляд с Ань Яна, едва не соскальзывающего с дивана, на Бэймина Шисы:
— Правда?
Бэймин Шисы утвердительно кивнул.
— Значит, девушки у него нет?
— Насколько мне известно, нет.
Дядя с облегчением перевёл дух и с досадой погрозил кулаком бессознательному племяннику:
— Ах ты паршивец…
Поднявшись, он подхватил Ань Яна под руки и потащил в спальню. Тот, мотая головой, всё ещё пытался махать Бэймину Шисы рукой:
— Приводи Дуаньдуань пограть… Дуаньдуань…
Дверь спальни с глухим стуком закрылась.
Оставшись в гостиной один, Бэймин Шисы тихо качнул головой. Опустив руку в карман пиджака, он извлёк оттуда небольшую тюбик… помады.
Ань Ян отдал её во время ужина — мол, заказывал для кого-то из покупательниц, да не распродал, а срок годности уже на исходе. Вот и решил подарить.
С лёгким щелчком Бэймин Шисы снял колпачок. Стикер гласил: «Оттенок: Вспомни обо мне».
Ядовито-розовый цвет резал глаз так, что хоть зажмуривайся.
Хмыкнув, Бэймин Шисы закрыл помаду, повернулся и ушёл в свою комнату, так же скротко прихлопнув дверь.
* * *
Дядя втащил Ань Яна в спальню и уложил на кровать.
Глядя на распластанного племянника, который продолжал глупо улыбаться потолку, он лишь тяжело вздохнул.
Ань Ян, потеряв всякую связь с реальностью, щурился на дядю и бормотал, явно принимая его за кого-то другого:
— Дуаньдуань? Дуаньдуань, иди к братику, я тебя поцелую…
Он слабо поманил пальцем, но силы быстро оставили его. Перевернувшись на бок и сгребши в объятия одеяло, он моментально провалился в сон.
Дядя медленно присел на край кровати. Вглядываясь в лицо уснувшего парня, он снова тихо, прерывисто вздохнул и шепнул:
— Если ты останешься с ним… он рано или поздно тебя погубит.
Лицо дяди суровело, черты заострились, а в глазах блеснул холодный, мрачный огонёк.
— Нет… не просто погубит. Погубит снова.
* * *
Ань Ян спал без задних ног, чувствуя себя так, будто бредёт по мягкому ватному облаку, а земля уходит из-под ног.
Свозь пелену сна до него доносились чужие, величественные голоса:
«Мой повелитель! Карта Реки явилась из водных глубок — это великое знамение! Сам Небосвод покровительствует нашей державе Ся! Раз уж мой повелитель обрёл Карту Реки, не лучше ли… отпустить Водяного дракона, что нёс её на своей спине?»
Ань Ян с трудом разомкнул веки. Перед глазами плыло сплошное тёмное пятно. Он зажмурился, попытался сфокусировать взгляд, и смутный силуэт постепенно обрёл чёткие контуры.
Перед ним стоял мужчина в величественном чёрном одеянии.
Высокий, статный, в царском вышитом халате и головном уборе с ниспадающими нитями нефритовых бусин. Мужчина стоял, заложив руки за спину, и холодно смотрел на Ань Яна.
У него были узкие, проницательные глаза и привычно опущенные уголки губ — лицо выражало суровую, непреклонную властность.
Он был точной копией Бэймина Шисы!
«Мой повелитель! Дракон, сошедший на землю и не вернувшийся в небеса, навлечёт кару Богов! Раз вы уже получили Карту Реки, к чему…»
Стоявшие за спиной правителя сановники пали на колени, но мужчина лёгким движением руки заставил их умокнуть.
Его взгляд, тёмный и глубокий, приковался к Ань Яну. Голос прозвучал негромко, но с непререкаемой силой:
— И Карта Реки, и Небесный дракон… оба принадлежат мне. И ни одного из них я не отпущу.
— Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!
Резкий треск будильника заставил Ань Яна подскочить на кровати.
Он судорожно сгреб телефон с тумбочки, чуть не выронив его от неожиданности, и сбросил звонок. Взглянув на экран, вздохнул: пора вставать.
Обычно Ань Ян не позволял себе валяться в постели — заказы в лавке требовали времени, и малейшее промедление сбивало весь график. Но сегодня голова трещала так, словно по ней били молотом. Дикая раскалывающая боль — верный признак жесточайшего похмелья.
Обхватив гудящий затылок, он пробормотал сквозь зубы:
— Да я же всего бокал вина выпил… Ну и выносливость у меня, нечего сказать.
С трудом поднявшись, Ань Ян услышал шумящую в ванной воду.
На спинке диванчика висел чужой строгий пиджак, а в углу стоял чемодан. Ань Ян замер. Пиджак явно принадлежал не Бэймину Шисы… Он казался до боли знакомым.
«Неужели дядин?»
Ань Ян в два шага подошёл к чемодану и посмотрел на багажную бирку.
Имя: Лю Бэй.
Точно, дядя!
Ань Ян провел ладонью по лицу, абсолютно не помня, когда тот успел приехать.
Кое-как приведя в порядок встрёпанные волосы, он выскочил в гостиную. Там уже кто-то был.
Бэймин Шисы, облачённый в безупречный чёрный костюм, белоснежную рубашку и тёмный галстук, сидел за столом. Не хватало только чёрных очков и кожаных перчаток — и вылитый жнец из Подземного царства.
Он неропливо пил кофе и пролистывал свежую газету. В наши дни печатную прессу читал, наверное, только он один.
Впрочем, выглядел Бэймин Шисы невероятно элегантно: закинув ногу на ногу, с чашкой в одной руке и газетой в другой, он излучал такое сдержанное мужественное обаяние, что у Ань Яна на мгновение перехватило дыхание.
«Ничего себе утро…» — мысленно усмехнулся Ань Ян.
Подойдя к кофейнику, он налил себе остатки напитка и небрежно заметил:
— Дядя вчера приехал? Я совсем ничего не помню. Память отшибло напрочь.
Бэймин Шисы отставил чашку, изогнул бровь и смерил Ань Яна прохладным взглядом:
— И что же именно ты не помнишь?
Ань Ян сделал глоток. Кофе оказался божественным — явно не его дешевые зёрна, а сорт, принесённый Бэймином: густой, ароматный, с легчайшей кислинкой.
— Ну… помню, как мы ели лапшу, пили вино… Помню, как помаду тебе подарил. А вот как дядя вошёл — вообще из головы вылетело.
— Понятно, — ровно проговорил Бэймин Шисы. — Значит, самого главного ты и не помнишь.
Ань Ян недоумённо уставился на него. В этот момент дверь спальни зашуршала, и оттуда вышел Лю Бэй в махровом халате, вытирая мокрые волосы полотенцем.
Бэймин Шисы перевёл взгляд с дяди на племянника и произнёс абсолютно безэмоционально:
— Ничего особенного. Ты просто объявил дяде, что я твой парень.
— Пффф-кхе-кхе!
Ань Ян поперхнулся кофе, выплеснув половину на пол, и забился в отчаянном кашле. Горячая жидкость, казалось, норовила выскочить через нос.
Бэймин Шисы «любезно» добавил:
— Прямо ему в лицо.
Ань Ян онемел. * «Спасите…»*
Взгляд дяди мгновенно изменился. Вытирая подбородок, Ань Ян отчаянно замахал руками:
— Нет-нет! Дядя, я всё объясню! Это ошибка! Я люблю женщин!
Бэймин Шисы лишь тишинько хмыкнул. На его губах заиграла едва заметная усмешка — не добрая, а скорее злорадная, словно у зрителя в первом ряду, запасшегося попкорном.
«Вот же хитрый гад!» — мысленно проклял его Ань Ян и снова с жаром зазаступался за свою репутацию:
— Я… я вчера просто перебрал! Правда! Я пошутил! Дядя, поверь мне, твой племянник прямей не бывает, настоящий стальной канат!
Бэймин Шисы издал короткий тихий смешок.
К счастью, Лю Бэй лишь махнул рукой:
— Об этом поговорим позже. Иди за мной, есть дело.
Ань Ян покорно поплёлся за дядей в спальню, на прощание столкнувшись с откровенно издевательским взглядом Бэймина Шисы.
Закрыв дверь, дядя не стал возвращаться к теме «парня». Он сел на диван и указал на чемодан:
— Там гостинцы для тебя и то, что ты просил привезти.
— Спасибо, дядя, — виновато выдавил Ань Ян.
Лю Бэй кивнул и, поднявшись, стал собираться: натянул костюм, привычным движением поправил галстук.
— Ах да, чуть не забыл.
Ань Ян мгновенно натянулся как струна. Он уж было решил, что дядя опять начнёт допрос. В душе парня сжигало раскаяние: и зачем только он прикоснулся к этому вину? Другие от алкоголя буянят или плачут, а он умудрился «усыновить» себе свежего кавалера!
Однако Лю Бэй заговорил совсем о другом:
— На следующей неделе выходит фильм И Е Би Му. Знаешь ведь?
Ань Ян просиял:
— Конечно знаю!
— В эту субботу состоится презентация. Приедет сам И Е Би Му, съёмочная группа, актёры. У меня есть один пригласительный. Хочешь пойти?
Ань Ян чуть не подпрыгнул от восторга:
— Правда?!
Дядя усмехнулся и ерошил его шевелюру:
— Дурачина, стану я тебя обманывать?
— Пойду! Конечно пойду!
Лю Бэй опять хмыкнул — как-то слишком хитро, будто заманивал племянника в заранее расставленную ловушку:
— Но есть одно условие.
— Какое? Я на всё согласен!
Лю Бэй смерил его строгим взглядом:
— Моё условие… чтобы ты впредь держался подальше от этого своего жильца.
Ань Ян обомлел. Он не ожидал, что дядя снова заговорит о Бэймине Шисы.
Впрочем, тут же догадался: дядя, похоже, искренне поверил, будто они состоят в отношениях.
«Вот ведь влип… Сам же подставил Бэймина».
Ань Ян попытался возразить, но Лю Бэй перебил его:
— Послушай дядю. Я желаю тебе только добра.
Ань Ян так и не понял истинного смысла дядиных слов, решив, будто тот просто не хочет видеть племянника в обществе мужчин. Впрочем, сам Ань Ян на этот счёт нисколько не переживал: пусть Бэймин Шисы хоть трижды красавец, сам-то он остаётся убеждённым гетеросексуалом. Настоящий кремень, с пути не сбить!
Желая поскорее замять тему, Ань Ян кивнул:
— Хорошо, дядя, не волнуйся.
Лю Бэй слегка расслабился:
— Помни, что пообещал.
Одевшись, Лю Бэй взял ключи:
— Ладно, тогда в субботу поедем вместе. А сейчас мне пора по делам. Проверь, всё ли на месте в чемодане.
Возможность увидеть кумира привела Ань Яна в такой восторг, что он, изображая идеального племянника, с готовностью проводил дядю до самых дверей:
— Дядя, осторожнее на дорогах!
— Угу, иди уже.
Едва дверь закрылась, Ань Ян, мурлыча под нос какую-то фальшивую мелодию, вприпрыжку вернулся в спальню.
Он шагнул за порог, захлопнул дверь, обернулся — и обомлел.
— Мать моя!..
Ань Ян отскочил к двери, сжав грудь. В его комнате откуда ни возьмись восседал человек.
В безупречно скроенном чёрном костюме, закинув ногу на ногу, Бэймин Шисы вальяжно расположился в кресле и неторопливо листал книгу с его полки.
Разумеется, это была книга И Е Би Му — на полках Ань Яна ничего другого не водилось. Каждое издание стояло в трёх экземплярах: одно для чтения, второе под стеклянную витрину, третье — для коллекции.
От мужчины веяло невероятной аурой. Холодный, отстранённый, но при этом до невозможности притягательный.
Бэймин Шисы, кто ж ещё!
Ещё минуту назад дядя умолял держиться от него подальше, а теперь этот «незваный кавалер» развалился прямо в его спальне.
— Ты как сюда пробрался? — выдохнул Ань Ян, прижимая руку к сердцу.
Бэймин Шисы закрыл книгу, отложил её в сторону и кивнул на балкон:
— Балкон был открыт.
— Ты перепрыгнул с балкона на балкон?! Там же пропасть между ними!
Бэймин лишь молча кивнул.
Ань Ян подошёл и сел напротив:
— Что-то случилось?
Бэймин Шисы бросил ему на колени пухлую папку с бумагами:
— Про Цяо Е. Я велел Жэнь Шицзю собрать подробности. Ничего полезного по части Духа слова там нет. Хотел выбросить, но… — Он поднял глаза на Ань Яна. — Подумал, тебе будет интересно.
Ань Ян нахмурился и раскрыл папку. Внутри оказались материалы, касающиеся обвинений И Е Би Му в плагиате.
Некоторое время назад в сети поднялся шум: писателя обвиняли в краже чужого текста. Как выяснилось, у И Е Би Му был друг детства по имени Ли Чжихуа. Оба выросли в приюте и долгое время оставались неразлучны.
Позже оба занялись литературой: Ли Чжихуа устроился в газету, а И Е Би Му стал писать романы. Со временем один обрел оглушительную славу, а второй так и остался незаметным писакой. По неизвестной причине друзья рассорились и стали врагами.
Недавно в сеть слили снимки старой рукописи. Датированная десятилетней давностью, она содержала первую главу главной книги И Е Би Му — «Сожительство». Публикация вызвала огромный скандал.
Ань Ян вспомнил разговор у загородной усадьбы, когда менеджер автора, сестра Чжан, докладывала, что за клеветой стоит тот самый друг детства, и предлагала подать в суд. Но И Е Би Му тогда лишь махнул рукой.
Ань Ян перевернул страницу.
— Рукопись настоящая, — ровно проговорил Бэймин Шисы. — Вот только написал её не Ли Чжихуа, а сам И Е Би Му.
Десять лет назад он подарил первую главу своего будущего главного произведения лучшему другу. И не мог помыслить, что спустя годы тот использует этот подарок, чтобы смешать его с грязью.
— Какой же этот Ли Чжихуа мерзавец! — возмутился Ань Ян.
Бэймин Шисы лишь покрутил плечом:
— Моё дело — нераскрытые убийства и чертовщина. А людское коварство в мои обязанности не входит.
Он поднялся, собираясь уходить.
— Спасибо тебе, — тихо произнёс Ань Ян.
Бэймин Шисы задержался у двери:
— За что?
— За то, что рассказал.
Бэймин Шисы ничего не ответил и выскользнул за порог.
* * *
В субботу дядя повёз Ань Яна на презентацию.
По такому случаю Ань Яна нарядили в белоснежный костюм. В нём парень выглядел подтянутым и статным, хотя сам чувствовал себя крайне неловко. Галстук давил на горло так, что дышать было тяжело. «И как только Бэймин каждый день в этом ходит?»
Отель встретил их вспышками фотокамер и толпой журналистов. Машина въехала прямо на подземную VIP-парковку, где их уже поджидал организатор:
— Господин Лю! Наконец-то вы приехали! Прошу, проходите!
Лю Бэй вращался в финансовых кругах и именовался крупным инвестором. Ань Ян знал, что дядя богат, хотя глубоко в его дела не вникал.
По идее, Ань Ян мог бы попросить у дяди денег на операцию для глаз. Но Лю Бэй был категорически против: по мнению обычных врачей, зрение парня находилось в идеальном состоянии. Сделать операцию предлагали только в сомнительных подпольных клиниках, и дядя просто боялся за здоровье племянника.
Организатор провёл гостей в роскошный зал. Всюду мелькали дорогие наряды, официанты в чёрных жилетах и белых перчатках разносили на подносах вино.
Заметив кого-то в толпе, Лю Бэй поманил племянника:
— Пойдём, кое с кем познакомлю.
Ань Ян впервые попал на подобный приём. Если бы не возможность увидеть любимого автора, он бы ни за что сюда не пришёл.
Зазевавшись, он случайно столкнулся с репортёром. Тот дернулся, держа в одной руке камеру, а в другой — бокал. Красное вино вот-вот готово было выплеснуться прямо на белоснежный костюм Ань Яна.
Вдруг чья-то сильная рука резко оттащила его в сторону.
«Всплеск!» — тёмно-красная струя полоснула по паркету.
— Извините! Умоляю, извините! Одежда не пострадала? — испуганно залепетал фотограф.
Ань Ян махнул рукой и обернулся, чтобы поблагодарить спасителя, но увидел лишь удаляющуюся спину. Высокий официант — ростом никак не меньше метр восемьдесят пять, с широкими плечами и невероятно узкой талией — быстро растворился в толпе.
«Кожа да кости, а статура прям как у…» — Ань Ян потряс головой, прогоняя дурацкую мысль. Где Бэймин Шисы, а где работа официанта. Чиновник из Подземного царства явно не стал бы подрабатывать с подносом.
— Ань Ян? — окликнул его дядя. — Ты чего застыл?
— А? Да ничего, иду.
Лю Бэй подвёл его к миловидной девушке лет двадцати в розовом платье. Высокая причёска открывала изящную шею, а при улыбке на её щеках появлялись симметричные ямочки.
Глядя на эти ямочки, Ань Ян снова почему-то вспомнил Бэймина Шисы… У того ямочка была только на левой щеке, и появлялась она не от доброты, а при язвительной ухмылке.
— Здравствуйте, мисс Ван, — вежливо произнёс Ань Ян.
Девушка кокетливо улыбнулась:
— Ань-гэ, к чему такая сухость? Зови меня просто Сяо Ру. Ты, похоже, совсем меня не помнишь?
Ань Ян растерялся. Лю Бэй усмехнулся:
— Вы виделись в детстве, где ему помнить.
Пока Ань Ян изображал вежливое понимание, дядя внезапно произнёс:
— О, меня там зовут. Вы пока поболтайте, а я отоду.
Ань Ян вытаращился на дядю, посылая ему отчаянные сигналы SOS, но Лю Бэй лишь хитро мигнул и быстро испарился.
«Сбежал…» — обречённо понял Ань Ян.
Сяо Ру мило поинтересовалась:
— Ань-гэ, чем ты увлекаешься в свободное время?
Ань Ян тяжело вздохнул: скрытые смотрины, как они есть! Дядя привёл его сюда вовсе не ради И Е Би Му, а чтобы сосватать!
— Да так… читаю иногда.
— Правда? Я тоже люблю поэзию и эссе!
«И это на презентации мистического романа…» — тоскливо подумал Ань Ян и пробормотал:
— Не хочешь вина?
Девушка кивнула и поманила официанта.
К ним подошёл молодой человек в чёрном жилете. Ань Ян взял с подноса два бокала, подал один спутнице, сделал глоток… и поднял глаза на официанта.
Перед ним стоял мужчина с ослепительной внешностью, идеальными пропорциями, редкими серо-зелёными глазами и знакомыми, чуть опущенными уголками губ.
Бэймин Шисы!
— Пффф-кхе-кхе!
Ань Ян поперхнулся вином во второй раз за неделю.
Бэймин Шисы с самым невинным видом заботливого официанта склонил голову:
— Господин, с вами всё в порядке?
«Какое тут "в порядке", маньяк ты эдакий?!» — мысленно вопил Ань Ян.
— Вы испачкали костюм, господин. Пройдёмте в уборную, я помогу оттереть пятно, — с безупречной вежливостью предложил Бэймин.
Ань Ян, не слушая удивившуюся Сяо Ру, схватил «официанта» за рукав и увлёк за собой.
Влетев в уборную, он затащил Бэймина Шисы в кабинку и со стуком запер дверь.
Двоим рослым мужчинам под метр девяносто в тесном пространстве было не развернуться.
— Ты что тут делаешь?! — прошипел Ань Ян. — Решил в официанты податься?!
Бэймин Шисы мгновенно сбросил фальшивую маску любезности:
— Пришёл за Духом слова.
Ань Ян замер. Точно! Это же презентация книги! Если Дух слова и решит напасть на автора, то лучшего места не найти: среди огромной толпы эмоции людей накалены до предела, и сила духа сейчас на пике.
Ань Ян расстегнул верхние пуговицы рубашки и ослабил галстук — в кабинке становилось душно.
— И что делать? Ты его видел?
— Пока нет. Но духа видишь только ты. Так что твоя задача — не спускать глаз с Цяо Е.
— Понял, — чеканно ответил Ань Ян.
— Пойдём, — Бэймин Шисы взялся за ручку двери.
— Постой! — Ань Ян перегородил ему путь. — Ты ради этого так нарядился?
Бэймин Шисы лишь коротко хмыкнул — так, что у Ань Яна мурашки побежали по спине.
С лёгким щелчком замок открылся.
Бэймин Шисы вышел первым. Ань Ян шагнул следом, на ходу поправляя растрёпанный воротник:
— Я тебе говорю, ты осторожнее…
Он застыл.
У раковины стоял Лю Бэй и с неописуемым выражением лица смотрел на выходящих из одной кабинки мужчин.
Ань Ян выглядел, мягко говоря, компрометирующе: галстук сбит набок, рубашка расстёгнута и помята, пиджак снят, а лицо от вина ярко пылало.
И вышли они из одной кабинки.
В тишине уборной Ань Ян судорожно поднял руки:
— Дядя! Я всё объясню! Это случайность!