Увидев Ань Яна, старик Юй панически взвизгнул. Опасаясь, что гость сорвёт все его планы, он истошно закричал:
— Схватите его! Схватите!
Телохранители опомнились и скопом бросились на Ань Яна, но в то же мгновение раздался оглушительный треск.
Оконное стекло разорвалось изнутри, и по комнате ураганом разлетелись мелкие, сверкающие осколки.
Словно сквозь штормовую волну, снаружи тенью скользнул тёмный силуэт. С нечеловеческой скоростью миновав градом сыпавшиеся брызги стекла, незваный гость в мгновение ока возник перед стариком Юем.
Тот отчаянно взвизгнул от испуга.
Тень с хмурым, потемневшим лицом произнесла низким, глухим голосом:
— Кто посмеет его тронуть?
Это был Бэймин Шисы.
Ворвавшись в дом, он звонко щелкнул пальцами. Телохранителей будто сглазили: один замер на бегу с поднятой электрошоковой дубинкой, второй застыл в полушаге, третий замер с широко раскрытым ртом, так и не успев выкрикнуть издавшуюся из горла команду…
В комнате мгновенно воцарилась звонкая тишина. Наёмники застыли неподвижными изваяниями.
Старик Юй, поражённый этим зрелищем, шокированно выдохнул:
— Кто… кто вы такие?!
— Те, кто пришёл за тобой, — равнодушно отозвался Бэймин Шисы.
— Брат!! — отчаянно закричала привязанная к кровати девушка.
Вслед за Бэймином Шисы через разбитое окно в комнату вбежали еще двое — Юй Чжэнкай и Лян Сяо. Застав вокруг царящую разруху и застывших охранников, Юй Чжэнкай первым делом бросился к сестре.
— Ты как?! Не ранена?! — с тревогой выдохнул он.
Девушка, дрожа от страха, пролепетала:
— Брат! Что здесь происходит?!
Юй Чжэнкай ничего не ответил, лишь медленно повернулся к отцу. Его взгляд обдал старика ледяным холодом.
— Я до последнего не хотел верить, что всё это — твоих рук дело. И уж тем более не мог представить, что ты решишь поставить эксперимент на собственной дочери.
Лицо старика Юя исказилось. Вдруг он сбросил прежнюю маску беспомощного больного, и на его физиономии отобразилась безумная, перекошенная злоба. Старик заходился в жутком хохоте:
— И что с того?! Я ваш отец! Я вас вырастил и выкормил! Теперь, когда я смертельно болен, неужели собственные дети не могут мне помочь?!
Девушка с ужасом смотрела на него, абсолютно не понимая, о чём речь. Юй Чжэнкай, пытаясь её успокоить, тихо шепнул:
— Всё хорошо, не бойся. Теперь ты в безопасности.
Старик Юй, казалось, окончательно погрузился в бездну собственного безумия.
— Я болен! Разве вы не обязаны помочь мне?! Разве не в этом заключается ваш сыновний и дочерний долг?! — визжал он.
— Ладно, положим, я твой сын, а она — дочь, — сурово перебил его Юй Чжэнкай. — Но при чём тут Лян Сяо?! Какое отношение он имеет к тебе, почему ты возомнил, будто вправе использовать постороннего человека в качестве подопытной крысы?!
Старик на мгновение смешался, не найдя, что ответить, но Юй Чжэнкай продолжил давить:
— Письма со слежкой — тоже твоих рук дело?
Затянулась пауза. Старик Юй хмыкнул и процедил:
— Лян Сяо — мой лучший образчик. Если бы эксперимент увенчался успехом, ты хоть представляешь, какой это был бы прорыв для науки?! Величайшая веха в истории человечества! Почему вы, жалкие трусы, не способны пожертвовать собой ради общего блага?! Пожертвовать одной жизнью ради всего мира — разве это так много?!
Ань Ян медленно похлопал в ладоши и с иронией заметил:
— Красиво поёшь, господин Юй. Вот только кто здесь самый трусливый? Не ты ли сам? Чтобы исцелить собственную шкуру, ты ставишь изверские опыты на людях, прикрываясь громкими словами. Губу-то не раскатывай, а то ветром унесёт.
— Да какое ты имеешь право судить меня?! — взвился старик. — Я доведу исследование до конца, и никто меня не остановит!
Бэймин Шисы смерил его прохладным взглядом:
— Ты правда веришь, будто успеешь?
Старик ткнул пальцем в сторону Лян Сяо:
— Он! У него ведь получилось! Почему же у меня не должно выйти?!
Лян Сяо от такого жесткого жеста испуганно сжался, и Юй Чжэнкай тут же загородил его плечом.
— У него всё вышло, и у меня выйдет! — бился в истерике старик Юй. — Никому не сдержать меня!
Бэймин Шисы лишь усмехнулся:
— А ты знаешь, сколько тебе осталось жить?
Старик опешил и уставился на него. Бэймин Шисы, не дожидаясь ответа, чеканно произнёс:
— Месяц? Нет, это был слишком оптимистичный диагноз врачей. Я скажу точнее: ты уже одной ногой в могиле. Твоей жизни осталось… меньше часа.
— Что?! — Лицо старика мгновенно посветлело до мертвенно-белого оттенка. Зубы выбили мелкую дробь, он смотрел на Бэймина Шисы с немым ужасом. Придя в себя через секунду, старик закричал: — Враньё! Я тебе не верю!
Бэймин Шисы лишь пожал плечами:
— Веришь ты или нет, суть от этого не меняется. Жить тебе осталось меньше часа, и с каждой секундой твоих истерик это время стремительно тает. Ты смертник. Ты физически не успеешь завершить опыт: пока будешь вкалывать дрянь дочери, рак доконает тебя прямо над её телом.
Старик Юй задрожал всем телом, беспрестанно бубня:
— Нет-нет, этого не может быть…
— Ах да, чуть не забыл, — небрежно добавил Бэймин Шисы, взглянув на наручные часы. — Если бы ты спокойно лечился и слушал врачей, то протянул бы ещё десятка два лет. А теперь… У тебя осталось меньше часа.
Ань Ян лукаво усмехнулся:
— Когда человек сам ищет смерти, даже небеса бессильны. Верно?
— Нет-т-т!! — неистово взревел старик Юй.
Вся его жизнь оказалась перечёркнута. Призрачная надежда на спасение рухнула в мгновение ока. Как тут не сойти с ума? На словах он казался смелым исследователем, а на деле оказался банальным трусом, до дрожи боявшемся смерти. Вынесенный Бэймином Шисы приговор окончательно сломал его разум.
— Нет! У меня ещё есть время!
Судорожно схватив со стола шприц, старик ринулся к дочери.
Девушка, всё ещё привязанная к кровати, в ужасе зарыдала:
— Папа! Что ты делаешь?!
— Не бойся, это не больно, обычный маленький эксперимент! Я уже проверил препарат на других, ничего страшного не случится…
Юй Чжэнкай вовремя перехватил отца и с силой оттащил его от кровати:
— Отец! Ты совсем из ума выжил?! Опомнись!
Но старик был слеп и глух к его словам. Ань Ян, наблюдавший за этой сценой со стороны, спокойно заметил:
— Осталось меньше часа. Ты уверен, что успеешь довести дело до конца?
Старик застыл, его руки затряслись ещё сильнее:
— Нет… Я не умру… Я смогу, у меня получится…
С этими словами он резко замахнулся шприцем. Лян Сяо показалось, что тот метит в Юй Чжэнькая, и он слепо бросился вперёд, сбивая Юй Чжэнькая с ног. С громким глухим стуком они оба повалились на пол. Юй Чжэнкай успел подставить руки и обнять Лян Сяо, приняв весь удар от падения на себя.
Старик Юй с безумным вскриком всадил иглу шприца себе прямо в предплечье и до упора вдавил поршень.
Мутная жидкость мгновенно устремилась в его вены.
— Ххх-а-а-а!!
Старик отчаянно заглотил воздух и с глухим звуком рухнул на паркет. Из его рта повалила белая пена, но он всё ещё хрипел:
— Я… я не умру… Не умру…
Окончательно испустить дух ему помогла необработанная сыворотка: старик судорожно вытянул ноги, закотил глаза и замер.
Сестра Юй Чжэнькая не выдержала столь жуткого зрелища — ахнула и потеряла сознание.
Юй Чжэнкай, не ожидывший от отца подобного безумия, шокированно уставился на лежащее тело. Он подскочил к нему, нащупал пульс на шее, замер и медленно опустил руку.
— Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха, я жив!
— Мой эксперимент удался!
Едва старик испустил последний вдох, как от его тела отделился полупрозрачный дух. Он подпрыгнул и закружился в безумном танце:
— Я не умер! У меня получилось!
Труп всё ещё валялся на полу, а вырвавшийся дух даже не понял, что стал призраком. Он свято верил, что сыворотка сработала и подарила ему спасение.
Глядя на эти пляски, Ань Ян вздохнул:
— Заблуждения порой принимают поистине жуткие формы.
Бэймин Шисы шагнул к духу:
— Пора прогуляться.
— Нет! Прочь! Пошёл вон! — закричал призрак старика Юя. — Я жив, слышишь?! Я жив!
Тут он случайно оглянулся и увидел на полу собственный труп: синюшно-желтое лицо в пене, застывший взгляд стеклянных глаз, топорщащаяся одежда.
Старик застыл:
— Нет… Это невозможно… А кто тогда я?! Я не мог умереть! Я жив!
Он захлебывался бессвязными воплями, пока подоспевшие Стражи Подземного царства не скрутили его.
— В штаб-квартиру, — сухо приказал Бэймин Шисы.
— Слушаемся, глава группы!
Призрак старика Юя брыкался, а потом вдруг нервно расхохотался, точно окончательно лишился ума. Бэймин Шисы поморщился и сделал знак стражам быстрее увести его.
Но старик успел истошно закричать:
— Ха-ха-ха! Я видел! Я всё видел!
Стражи потащили его к выходу, а старик, извиваясь, ткнул скрюченным пальцем в Ань Яна:
— Я видел, как ты умер! Ты мёртв!
Бэймин Шисы тут же заслонил Ань Яна собой:
— Уведите его. Назад.
Стражи спешно вывели буйного духа из виллы, но его вопли ещё долго эхом разносились в ночной тишине:
— Я видел его смерть!! Не волнуйся, он умрёт прямо у тебя на руках! У тебя на руках! Я видел это! Я ВИДЕЛ!
Голос старика постепенно угас вдали.
Ань Ян нахмурился. До него дошло: сыворотка, вероятно, содержала частицы энергии Треножника переплавки душ. Юй Чжэнкай и Лян Сяо обрели способность к предвидению именно из-за этого поля. И старик Юй, вколов себе препарат перед самой смертью, на секунду тоже обрел дар прозрения…
И его последние слова…
Бэймин Шисы обнял Ань Яна за плечи:
— Ян-ян?
— А? — Ань Ян очнулся от мыслей. — Что такое?
Бэймин Шисы слегка щелкнул его по носу:
— Это я должен спросить. Не бери в голову. Пойдём.
Ань Ян молча кивнул.
* * *
Относительно сыворотки старик Юй жестоко ошибался, но вред был нанесен. Сестра Юй Чжэнькая от пережитого шока упала в обморок, и Бэймин Шисы на своей машине отвёз её в ближайшую больницу для обследования.
Девушка пришла в себя лишь на следующее утро.
Юй Чжэнкай отлучился за завтраком, а Ань Ян, Бэймин Шисы и Лян Сяо дежурили в палате. Увидев, что она открыла глаза, все облегчённо вздохнули.
Поскольку девушка была обычным человеком, Бэймин Шисы подтер из её памяти все мистические подробности. В её представлении отец умер от тяжелой болезни.
Лян Сяо, сочувствуя ей, тихо произнёс:
— Не печалься так. У тебя остался брат, не заставляй его лишний раз переживать.
Девушка кивнула:
— Я понимаю. Спасибо вам, учитель.
Затем она подалась чуть ближе и шепнула ему на ухо:
— И ещё… Учитель, я бы не хотела стать пушечным мясом.
Лян Сяо недоуменно уставился на неё:
— О чём ты?
Девушка фыркнула:
— Ну вы и тормоз, учитель! Неужели не чувствуете этот жуткий запах уксуса? Меня уже почти с ног сбивает!
— Какой ещё… уксус? — запутался Лян Сяо.
Девушка прыснула:
— Да обычный! Похоже, у нас тут перевернулась гигантская кадушка с уксусом. Вон, гляньте.
Он обернулся к двери.
За стеклянным окошком двери стоял Юй Чжэнкай. В обеих руках он держал пакеты с завтраком и не решался войти. Из-за высокого роста ему приходилось комично сгибаться, чтобы заглянуть в палату, отчего его фигура выглядела предельно подозрительно — точно у какого-то соглядатая.
Застав сестру и Лян Сяо за милой беседой, Юй Чжэнкай тут же упился собственным «уксусом» ревности.
Пока он шпионил у двери, мимо проходила медсестра. Она с подозрением смерила его взглядом:
— Мужчина, вам что-то нужно?
Юй Чжэнкай покашлял для вида и быстро вошел в палату.
Сестра, заметив его, заговорщически шепнула Лян Сяо:
— Учитель, я правда не хочу подставляться под удар. Вы, конечно, милый, но только не влюбляйтесь в меня, ладно?
Лян Сяо опешил, а потом с улыбкой взъерошил ей волосы.
— Эй, аккуратнее с причёской! — замахала руками девушка.
Юй Чжэнкай поставил пакеты на стол и с кислым видом заворчал:
— Тоже мне, причёска! — А затем, фальшиво улыбнувшись, повернулся к Лян Сяо: — Сяосяо, о чём секретничаете?
— Да так, ни о чём, — отмахнулся Лян Сяо.
Тема была слишком деликатной. Юй Чжэнкай же решил, будто Лян Сяо просто не хочет с ним делиться.
Он раздал всем еду. Ночь выдалась бурной, никто не успел поужинать, поэтому Юй Чжэнкай набрал провизии с запасом.
— Ещё раз спасибо вам всем, — искренне произнёс он. — Если бы не вы, даже не знаю, что сталось бы с сестрой…
Позавтракав, гости собрались уходить, но Ань Ян и Бэймин Шисы задерживались. Причина была проста: Бэймин Шисы почему-то увлечённо заболтался с сестрой Юй Чжэнькая.
Ань Ян сидел в сторонке и откровенно скучал. Они общались уже всё утро — о чём вообще можно столько говорить?!
Он взял яблоко и принялся чистить его ножиком, подмечая каждый жест Бэймина Шисы и девушки.
Бэймин Шисы то и дело посмеивался, а девушка оживленно восклицала:
— Вот-вот! Правда ведь мило?! Можно ещё вот так сделать…
В какой-то момент они и вовсе перешли на шепот.
Ань Ян поджал губы. Бедное яблоко в его руках скоро превратилось в изрезанную кочерыжку.
Когда с фруктом было покончено, а разговор у окна так и не утих, Ань Ян с досады с хрустом вкусил яблочную мякоть. Едва он собрался сделать третий укус, как кто-то наклонился сзади и прямиком над его плечом откромсал от яблока солидный кусок.
Ань Ян обернулся — Бэймин Шисы наконец-то соизволил закончить беседу.
— Ну что, наговорился? — буркнул Ань Ян.
Бэймин Шисы прожевал яблоко и лукаво прищурился:
— Что я вижу? Ян-ян ревнует?
— Не говори глупостей, — фыркнул Ань Ян.
Бэймин Шисы, пропустив его слова мимо ушей, ухмыльнулся:
— Я же вижу, что ревнуешь. А всё потому, что ты без ума от меня! Не волнуйся, твой муж любит только тебя одного.
Ань Ян едва не поперхнулся:
— Тьфу, ну и гадость!
Перед уходом Бэймин Шисы внезапно вспомнил кое-что и обратился к Лян Сяо:
— Кстати, не хочешь устроиться к нам в штаб-квартиру на полставки?
— На полставки?! — изумился Лян Сяо.
Бэймин Шисы кивнул:
— Именно. У тебя есть дар предвидения, так почему бы не совместить приятное с полезным? А после окончания университета перейдёшь на полную ставку.
Лян Сяо просиял:
— С удовольствием! Спасибо вам огромное!
— Тогда завтра жду на оформление. Я подберу тебе должность.
Лян Сяо был счастлив: на дворе стояли зимние каникулы, деньги ему были нужны до зарезу — нужно закрывать кредиты и на что-то жить.
Юй Чжэнкай, стоявший неподалёку, задумчиво потер подбородок.
* * *
Вернувшись домой, Ань Ян и Бэймин Шисы первым делом отправились приводить себя в порядок после бессонной ночи. Бэймин Шисы, как человек с патологической тягой к чистоте, сразу скрылся в душе.
Ань Ян тоже намеревался освежиться, но в дверь позвонили. Спустившись на первый этаж, он увидел на пороге курьера.
Тот стоял перед большой коробкой и, улыбаясь, произнес:
— Вам доставка!
Ань Ян взглянул на коробку, и уголок его губы нервно дернулся. Курьер улыбался с вполне понятным подтекстом: коробка оказалась из той же категории, что и прошлые партии презервативов — с яркими надписями и специфическими логотипами. Только на сей раз «вкус» содержимого был слегка иным…
Курьер с уважением протянул:
— Господин Ань, вы это для личного пользования заказываете или на Таобао перепродаете? Объемы-то солидные!
Ань Ян с трудом сдержал вздох. Это даже был не его заказ!
Он взглянул на имя получателя — Бэймин Шисы.
Как раз в этот момент Бэймин Шисы, свежий и распаренный после душа, спускался по лестнице:
— О, посылку привезли?
Ань Ян упёр руки в боки и грозно смерил его взглядом:
— Это ещё что такое?!
Бэймин Шисы невинно улыбнулся:
— Ян-ян, не волнуйся. Того запаса нам ещё хватит на месяц, даже если я буду очень стараться.
«На месяц?! — у Ань Яна внутри всё похолодело. — Это сколько ж раз в день надо?! Я же кости не соберу!»
Бэймин Шисы тем временем спокойно пояснил:
— А это учебные материалы, которые мне прислала сестра Юй Чжэнькая… Просто упаковано своеобразно.
— Учебные материалы?! — переспросил Ань Ян.
— Хочешь посмотреть вместе?
Бэймин Шисы вскрыл коробку и выудил оттуда увесистый том. Ань Ян присмотрелся и чуть не лишился дара речи: это была маньхуа категории 25+!
Бэймин Шисы неторопливо перелистал пару страниц. Ань Ян спешно зажмурился, а Бэймин Шисы с глубокомысленным видом произнёс:
— Весьма научный подход. Я тщательно изучу материал, чтобы Ян-ян остался доволен.
— Я УЖЕ более чем доволен! — пропищал Ань Ян.
Бэймин Шисы ласково улыбнулся:
— Приятно слышать такую высокую оценку. Но разве я могу останавливаться на достигнутом? Не переживай, я буду стараться ещё сильнее.
Ань Ян дар речи потерял.
* * *
На следующее утро Лян Сяо ровно в назначенное время прибыл в штаб-квартиру.
Бэймин Шисы решил пристроить его в Четвёртую группу. Работы там хватало, а из-за истории с Треножником переплавки душ свободных рук катастрофически не хватало.
Пусть у Лян Сяо и не было боевых навыков, для бумажной работы он подходил идеально.
Бэймин Шисы вызвал его в кабинет и коротко ввёл в курс дел Четвёртой группы. Лян Сяо усердно конспектировал каждое слово. Бэймин Шисы был главой группы, Ань Ян — его ассистентом, и все отчеты должны были стекаться к нему.
Впрочем, «ассистент» Ань Ян вел себя как настоящий босс: работал на полставки, крутил собственный бизнес по закупкам товаров, никогда не писал итоговых отчетов (за него это делал сам глава группы) и уж тем более не подавал чай. Напротив, это Бэймин Шисы суетился вокруг него на задних лапках.
Бэймин Шисы ухмыльнулся:
— Можешь считать Ань Яна хозяйкой нашего… Кхм!
Не успел он договорить, как Ань Ян свернул отчет в трубку и съездил Бэймину Шисы по затылку.
Бэймин Шисы изобразил на лице крайнюю степень обиды:
— Ян-ян, ты меня бьёшь!
Ань Ян холодным тоном отозвался:
— Жалею, что мозги тебе на место не вправил.
Лян Сяо, наблюдая за их перепалкой, тихо засмеялся:
— Вы так хорошо ладите.
— Еще бы! — без тени смущения подтвердил Бэймин Шисы и набрал внутренний номер: — Хуанло, зайди ко мне.
Спустя минуту в дверь постучали, и в кабинет вошел молодой призрачный страж.
На вид ему было лет двадцать пять. Он с порога лучезарно улыбнулся:
— Глава, вызывали?
Бэймин Шисы кивнул на Лян Сяо:
— Наш новый стажер. Введи его в курс дела. Он по части бумажной работы, на выезды ходить не будет.
Молодой человек, которого звали Хуанло, кивнул:
— Без проблем, сделаем!
Хуанло был самым последним пополнением в Четвёртой группе. Его полное имя — Дахуанло — отсылало к древнему календарному обозначению, но поскольку звучало оно слишком громоздко, все звали его просто Хуанло. Имена призрачных стражей служат лишь позывными, так что глубокого смысла в этом никто не искал.
В отличие от большинства хмурых и холодных коллег, Хуанло отличался невероятным дружелюбием. Он был настоящим передовиком: работал за двоих и был готов прийти на помощь каждому. Даже Отдел по защите женщин и детей регулярно одалживал его для работы со сложными призраками-детишками.
Бэймин Шисы со спокойной душой доверил новенького Хуанло.
Тот выглядел как идеальный соседский парень: высокий, с теплыми чертами лица и добрыми глазами.
Вскоре Хуанло увёл Лян Сяо показывать рабочее место.
В тот же день в штаб-квартиру пожаловал и Юй Чжэнкай — под предлогом планового медосмотра.
Из-за нестабильности собственного поля ему действительно требовалось регулярное наблюдение, хотя с прошлого визита прошло от силы пару дней.
Зайдя в кабинет Бэймина Шисы, он застал главу за составлением отчета, а Ань Ян вальяжно сидел в кресле и играл в телефон.
— Пришёл за Сяосяо? — с порога спросил Ань Ян.
Юй Чжэнкай покашлял:
— Да вот, проходил обследование и решил заглянуть. Хотел пригласить вас на обед. Сяосяо с вами?
Ань Ян ухмыльнулся:
— Пошел знакомиться с обязанностями. Скоро вернется.
В этот момент из общего зала донесся веселый смех Хуанло:
— Сяосяо, а ты молодец! Разобраться с теми мелкими духами — это надо уметь. С ними даже мне бывает непросто!
Юй Чжэнкай застыл. «Сяосяо?! Откуда столько народу знает его уменьшительное имя?!» Он-то думал, что один такой особенный, а оказалось — вставай в общую очередь!
С мрачной физиономией Юй Чжэнкай вышел из кабинета и увидел Лян Сяо в компании молодого стража в костюме. Они стояли вплотную, и Хуанло непринужденно обнимал Лян Сяо за талию.
Это и был Дахуанло.
Они о чём-то весело беседовали. Лян Сяо сидел за компьютером, открыв рабочий документ:
— Старший, а здесь как заполнять?
Хуанло нагнулся, упёрся руками в стол по обе стороны от Лян Сяо, буквально зажав его в классическом «кабедоне», и тепло улыбнулся:
— Эй, да какой я тебе старший? Зови просто Хуанло. Смотри, вот тут…
У Юй Чжэнькая чуть искры из глаз не посыпались. Всегда такой уверенный в себе ловелас, он впервые столкнулся с человеком, которого совершенно не мог прочитать.
Лян Сяо был непробиваемо непроницаем в любовных вопросах!
А этот Хуанло явно метил на нечто большее, чем просто дружеское расположение. И что самое ужасное — Лян Сяо даже не замечал этой близости! При каждом повороте головы они оказывались в опасной близости друг от друга.
У Юй Чжэнькая аж в груди закололо от злости.
— Лян Сяо! — окликнул он низким, суровым голосом.
Лян Сяо от неожиданности вздрогнул. Увидев Юй Чжэнькая, он замер на месте, а затем густо покраснел.
В то же мгновение его накрыла очередная вспышка предвидения. Правда, на этот раз она касалась не преступлений, а куда более пикантных вещей…
В своём видении Лян Сяо отчётливо увидел, как Юй Чжэнкай прижимает его к стене и страстно целует, а сам Лян Сяо беспомощно обнимает его за плечи.
Опомнившись, Лян Сяо смущенно опустил взгляд и заставил себя выговорить:
— Господин Юй…
Хуанло, не понимая причин такой реакции, поинтересовался:
— Сяосяо, ты чего так покраснел? Не заболел часом? Живые ведь так легко простужаются.
С этими словами он бесцеремонно приложил ладонь к лбу Лян Сяо.
Юй Чжэнкай от такой наглости окончательно потерял обладание:
— Я угощаю обедом. Пойдём.
Лян Сяо, всё ещё смущенный от собственного видения, замешкался:
— Э-э… Я… Насчёт обеда…
Юй Чжэнкай смерил его тяжелым взглядом:
— Что?
Этот бархатный голос заставил Лян Сяо подчиниться:
— Я… Понял.
— Понял — значит иди сюда.
Лян Сяо несмело сделал полшага в его сторону.
Хуанло, совершенно не чувствуя атмосферы, весело предложил:
— О, так я с вами!
«Куда ты с нами собрался?!» — мысленно взвыл Юй Чжэнкай.
Но тут из кабинета неторопливо вышел Бэймин Шисы:
— Отличная идея. Вместе веселее.
Юй Чжэнкай дар речи потерял.
Ань Ян тихонько подтолкнул Бэймина Шисы локтем:
— Не лезь не в своё дело.
Бэймин Шисы невинно улыбнулся:
— А по-моему, милое зрелище.
Ань Ян остался без комментариев. Милое? Да тут пахнет дракой!
Они вышли на улицу. Хуанло воодушевленно произнес:
— Тут неподалеку открыли отличный фастфуд с жареной курочкой! Сяосяо, ты бывал там? Пойдём попробуем!
Юй Чжэнкай скептически хмыкнул:
— Курица из фритюра? Это вредно и канцерогенно. Неподалёку есть прекрасный итальянский ресторан. Лучше туда.
Он вопросительно взглянул на Лян Сяо.
Лян Сяо перевёл взгляд с одного на другого. Выбор стоял между жареной курицей и итальянской пастой.
Оба ждали его решения.
После паузы Лян Сяо неуверенно вымолвил:
— Мне… Мне всё равно…
— Нет! — мгновенно отрезал Юй Чжэнкай. — Выбирай ты.
Ань Ян со стороны наблюдал за этой сценой и сочувственно качал головой. Это был не выбор ресторана, это был выбор мужчины!
Он решил вмешаться, пока ситуация окончательно не зашла в тупик:
— Может, пойдём в сычуаньский ресторан?
Бэймин Шисы бросил на него полный боли взгляд. Ань Ян сделал это специально: сам Бэймин совершенно не переносил острое, а Ань Ян, наоборот, обожал острые блюда.
Впрочем, у Ань Яна был свой сокровенный интерес — уж больно красиво Бэймин Шисы выглядел, когда плакал от острого перца! Его глаза намокали, краснели, и он делался невероятно трогательным.
Лян Сяо, цепляясь за спасительную соломинку, выдохнул:
— Да! Я хочу острого! Пойдёмте в сычуаньский!
Хуанло просиял:
— Ого, Сяосяо, ты тоже любишь острое?! Я просто обожаю! У нас одинаковые вкусы!
Юй Чжэнкай сквозь зубы процедил:
— Какое совпадение. Я тоже обожаю острое.
Первый раунд остался за Хуанло.
В сычуаньском ресторане Ань Ян и Лян Сяо, оказавшись в родной стихии, принялись увлеченно изучать меню.
— Давай возьмём рыбу в остром масле! — предложил Ань Ян.
Лян Сяо активно кивнул:
— Давай, только полупоострее!
Юй Чжэнкай тут же пошел вразрез:
— Зачем полупоострее? Надо брать самую острую!
Хуанло опять поддакнул:
— Сяосяо, ты тоже любишь рыбу в остром масле? И я!
Второй раунд Юй Чжэнкай с треском проиграл.
Ань Ян вздохнул. Юй Чжэнкай уверенно шёл к полному поражению. С Цзянь Вэем он вел себя безупречно, а тут вел себя как законченный дилетант.
— Курицу с перцем чили будете? — спросил Лян Сяо.
— Она слишком жирная, — скривился Юй Чжэнкай.
— А я обожаю курицу с чили! — отозвался Хуанло. — Сяосяо, я знаю одно потрясающее место, где ее готовят лучше всего. Пойдём после работы?
Третий раунд — полный провал Юй Чжэнькая.
Бэймин Шисы тихонько ухмыльнулся:
— Как интересно. Любовь реально превращает людей в дураков.
Юй Чжэнкай, судорожно листая меню, мысленно соглашался: его поведение действительно выглядело глупо.
Когда Хуанло отлучился в туалет, он предложил:
— Сяосяо, сходим в туалет?
Но Юй Чжэнкай ледяным тоном отрезал:
— Ему нельзя.
— Это ещё почему? — удивился Хуанло.
— Ты иди, а мне нужно поговорить с Лян Сяо.
Хуанло пожал плечами и ушел.
Едва он скрылся за дверью, Юй Чжэнкай повернулся к Лян Сяо:
— Держись от него подальше.
— По… почему? — растерялся Лян Сяо.
— Без «почему». Простой совет.
Лян Сяо съежился. Поведение Юй Чжэнькая его откровенно пугало.
Поняв, что теряет последние очки, Юй Чжэнкай сбавил тон и попытался сгладить углы:
— Сяосяо, он нехороший человек. У него на тебя свои планы.
Лян Сяо всплеснул руками:
— Господин Юй, вы всё неправильно поняли! Хуанло — мой наставник, у него нет никаких дурных намерений! Не нужно так говорить, это некрасиво.
Юй Чжэнкай глубоко вздохнул, едва не подавившись гневом. Этот парень был просто непробиваем! По Хуанло же невооруженным глазом видно, что тот к нему неравнодушен!
— Да как ты не понимаешь?! — не сдержался Юй Чжэнкай.
— Мы просто коллеги… — тихим голосом промямлил Лян Сяо.
Бэймин Шисы подлил масла в огонь:
— У нас в отделе служебные романы не запрещены. Мы с Ян-яном — отличный тому пример.
Ань Ян едва удерживался, чтобы не стукнуть Бэймина Шисы.
Вскоре вернулся Хуанло. Он с гордым видом вручил Лян Сяо изящную розу, сложенную из бумажной салфетки.
Юй Чжэнкай взглянул на поделку и саркастично заметил:
— Белый цветок из бумаги? Мы на похоронах?
Лян Сяо окончательно впал в ступор.
Ань Ян мысленно поставил на Юй Чжэнкае крест. Тот проиграл по всем статьям.
— О, еду несут! — попытался разрядить обстановку Ань Ян.
Официант уставил стол дымящимися красными блюдами: рыба в раскаленном масле, свинина с чили, острый требух, курица с перцем…
Ань Ян с Лян Сяо принялись за еду с величайшим аппетитом. Хуанло заботливо подкладывал Лян Сяо лучшие кусочки:
— Держи, это поближе к тебе.
— Спасибо, — улыбнулся Лян Сяо.
— И зови меня просто «шисюн» — так душевнее!
Лян Сяо тихо повторил:
— Шисюн…
Юй Чжэнкай от этой сцены едва не подавился собственным гневом. Он злобно сгребал еду в тарелку и отправлял в рот всё подряд, пытаясь заглушить досаду.
Однако острый перец не прощал ошибок. В отличие от Ань Яна и Хуанло, Юй Чжэнкай абсолютно не умел есть острое. Через пару минут он уже сидел с пылающим лицом, а из глаз у него самовольно текли слёзы.
Лян Сяо перепугался:
— Господин Юй, что с вами?!
Юй Чжэнкай, сгорая от стыда, прохрипел:
— Я… я в туалет… Кхм-кхм!
Не выдержав перечного удара, он закрыл рот ладонью и выскочил из-за стола.
Лян Сяо обеспокоенно вскочил следом:
— Я пойду проверю, как он!
Бэймин Шисы ухмыльнулся: в этой безнадёжной партии Юй Чжэнкай неожиданно отыграл очки, сыграв на жалости.
Затем Бэймин Шисы, выждав момент, незаметно отправлил в рот кусок свинины в остром соусе. Мясо мгновенно обожгло горло, и Бэймин Шисы изо всех сил зашелся изящным, сдержанным кашлем.
Его серые глаза наполнились слезами, щеки порозовели, а на лице появилось до того трогательное выражение, что у Ань Яна сладко сжалось сердце.
«Черт, — подумал Ань Ян, глядя на это великолепие. — Я настоящий хищник… Впрочем, я же дракон, мне можно!»